Глава 21

- Хуже нет эльфийского гостеприимства! - буркнул дракон и с досадой хлопнул дверцами шкафа, в котором стояли сотни, тысячи, миллионы средств для ухода за лошадьми, но не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало нужное. - Сами уже с нами попрощались, из поля зрения выскользнули, махнули ручкой… А как именно мы должны уезжать от них, если не можем снарядить лошадей? Или после слов «пока» и «до свидания» это уже наши проблемы?!

Мы прошлись от одной стены конюшни до другой и не нашли никакого дополнительного помещения, в котором могли бы находиться седла. И, хотя заранее понимали, что в шкафу им тоже делать нечего, все равно в него заглянули. Ну а вдруг есть какой-нибудь артефакт, позволяющий хранить в небольшом пространстве вещи, бо́льшие по размеру, чем сам шкаф?

Только вот надежды наши успехом не увенчались. В узком шкафу не было и намека на какую-то магию - и седел в нем, естественно, тоже не было.

- Винни, ты же эльф, подумай, куда бы на месте своих сородичей ты запихнул бы всю амуницию? - дракон задумчиво на меня посмотрел и, кивнув самому себе, принялся простукивать одной ногой пол.

- Ты просто читаешь мои мысли, - я тоже посмотрела на доски под ногами, которые и не думали скрипеть, хотя дракон на них уже чуть ли не прыгал.

В этом поместье мы уже видели склеп-подземелье, которое по площади было значительно больше самого дома. Оно извивалось, играло с нами, запутывая в своих коридорах и пугая мрачными лицами тех, чьи останки были в нем погребены.

Именно поэтому первым делом мы подумали не о чердаке или отдельном хозблоке, а о подземных комнатах. Вот только ни одна доска в полу ничем не отличалась от остальных.

- Я не понимаю, есть ли гулкий звук или нет? По-моему, есть… - Мужчина на мгновение замер, прислушиваясь, а потом тихонько хохотнул, - А, нет. Это я как слон тут топаю.

Я не сдержала улыбки на слова Фэйнела. Он поразительно спокойно относился к ситуации, несмотря на свои магические заскоки. Эмоции у него били через край, а он только старался направить их в правильное русло, обращая все в шутку. И я могла только догадываться, какими усилиями это ему удавалось. Самой так и хотелось раздраженно вздыхать, сетуя про себя на непутевость местных эльфов, которые отправили нас в путь-дорогу и забыли выдать нам седла. Конечно, вслух возмущаться я не собиралась. Во-первых, своим недовольством я только подстегну злость Фэйнела, и это может закончиться для него, а может, и для всех нас, не очень хорошо. А во-вторых, не такой я человек, чтобы растрачивать время на сотрясание воздуха вместо того, чтобы решать проблему.

Вот и дракон, то ли заразившись моим спокойствием, то ли будучи сам по себе довольно адекватным человеком, не стал психовать, умудряясь даже находить что-то веселое в сложившейся ситуации.

- Правда, поразительно, насколько сильно такое маленькое недоразумение может поправить наши планы? - обратилась я к дракону, осознав всю безрезультатность наших попыток найти вход в очередное подземелье.

- Ну, - протянул он, подходя ближе и кладя горячую руку мне на плечо, - у нас есть, по крайней мере, один способ, как обойтись без особых потерь. Ты умеешь ездить без седла? - я неуверенно кивнула. - Тогда можно выезжать прямо так, как есть. Только мыться придется чаще, ибо лошадиный пот да по такой жаре - смесь убойная.

- Может, потеряем еще немного времени и обратимся к кому-нибудь из эльфов? - предложила я другой вариант. - В крайнем случае, всегда можно найти Сервиля…

- Снова видеть это самодовольное лицо? - дракон сморщился так, будто он съел кислый лимон. - Впрочем, можно и так. Только пожалуйста, избавь меня от компании ушастых. Иначе, боюсь, я не сдержусь.

По мелкой дрожи, которая не укрылась от моего взгляда, я поняла, что рыжик не шутит. Эльфы, казалось, совершенно не понимали, какое воздействие оказывает на дракона его запертая ипостась, а потому разговаривали с ним так, как они обычно разговаривали со всеми представителями других рас - с показным безразличием снаружи и надменным превосходством внутри. И этим несказанно бесили рыжика.

И вроде мужчина и сам понимал, что такое поведение ушастого народа вызвано скорее привычкой, приобретенной за многие годы осуждения со стороны других государств, нежели реальной ненавистью конкретно к нему. И вроде даже не особо злился, предпочитая словесные пикировки со слугами, которые словом или делом выразили свое неуважение. Но подобное отношение его все равно задевало. А в состоянии, когда он был не способен в полной мере запугать или даже наказать обидчиков, тем более.

Его раздражало, что его расу незаслуженно оскорбляют. И кто? Те, кто, по сути, виноват в войне между оборотнями и дроу, а также в почти полном истреблении гномов, которые первыми приняли на себя удар темных.

- Тогда я пойду, гляну, есть ли кто поблизости, - я оставила дракона сторожить наших лошадей и мою сумку, а сама вышла из конюшни и пошла в сторону, куда сбежал мальчишка-конюх. Но не успела я сделать и шага в сторону от ворот, как меня окликнул тихий шепот:

- Господин, - я обернулась и увидела нашу пропажу. Эльф, работающий на конюшне, прятался за стогом сена, и только его светлая макушка и обеспокоенное лицо выглядывали из-за него. - Он… он уже уш-шел?

- Кто? - я с удивлением рассматривала нервничающего юношу. Он взволнованно хмурил брови, переминался с ноги на ногу, прикусывал губу и постоянно оглядывался по сторонам, будто проверял, а не подкрадывается ли к нему кто.

- Дракон… - тихо прошептал он.

- Он там, внутри, - кивок в сторону конюшни.

- Х-хорошо… Господин, я подготовил вам снаряжение, - эльф поманил меня рукой, вынуждая подойти ближе.

Я, чувствуя, как припекает солнце, поспешила отойти в тень. Стог сена как раз стоял под крышей, и свет сюда почти не попадал.

Эльф, хотя я и сказала, что дракона здесь нет, нервничать отчего-то не перестал. Казалось, он стал еще более дерганным, и во мне на долю секунды шевельнулось нехорошее подозрение. Чего он боится? Поблизости - я оглянулась - никого. Он находится на своем месте, под защитой хозяина поместья… Только выглядел он так, будто его, совсем неподготовленного, сунули в логово врага.

И пускай на такую деталь я внимание все же обратила, особого значения я ей не предала. В этом мире я почти всегда чувствовала себя в безопасности. Разве что, только встречи с темными производили пугающее впечатление, но во всем остальном… Я будто вырвалась в конный поход, в котором из забот только поиск пищи и ночлега.

А потому, находясь практически в самой сердцевине хорошо охраняемого поместья, я никак не могла ожидать, что меня вот так вот возьмут и прямо посреди белого дня похитят.

Для того, чтобы оказаться рядом с эльфом, который казался неестественно бледным на фоне побеленных стен, мне пришлось обойти несколько груженых телег, и только я повернула за угол, как юноша сжал темно-синий камень в своей руке и, сказав одно-единственное слово «Инохаш», стряхнул пыль прямо на меня. Я успела лишь шагнуть немного в сторону, из-за чего в глаза мне ничего не попало, но блестящие на свету мелкие частицы все равно нашли свою цель.

И в ту же секунду в легкие ворвался не свежий воздух, а затхлый, тяжелый запах, какой бывает только в заброшенных подвалах. Так пахнет разросшаяся плесень, земляной влажный пол, по которому в рост пустились бактерии, и пыль. Она моментально забивалась в ноздри, заставляя закашляться, лезла в рот, глаза…

Я оказалась в полнейшей темноте. Еще мгновение назад я стояла на залитой светом улице, а теперь очутилась в явно заброшенном темном помещении, в котором не могла разглядеть и собственную руку перед собой. Уткнувшись носом в рукав рубашки, я старалась дышать как можно реже, чтобы не задохнуться от вездесущей пыли.

Вдруг раздался какой-то стук, скрипнул металлический засов и отворилась дверь.

- Глянь-ка, Инохаш, кого к нам занесло! - раздался позади меня незнакомый голос, назвавший знакомое имя. Это же имя и произнес эльф перед тем, как обсыпать меня каменной пылью! Я постаралась повернуться в ту сторону, откуда донесся звук, но никак не ожидала, что говоривший в мгновение ока окажется так близко ко мне. Мои руки тут же оказались скручены за спиной, а меня больно уткнули лицом в холодный металл.

- А наш ушастик-то слеп как крот! - почему-то обрадованно произнес второй голос, который был на порядок моложе.

- Что происходит?! - с показным спокойствием в голосе спросила я, стараясь не паниковать. Оказаться в абсолютной темноте, не видя тех, кто явно недружелюбно к тебе настроен, было страшно, но сейчас бояться было нельзя. И я честно пыталась не давать себе думать о намерениях скрутивших меня людей.

- А что происходит, Инохаш? - расхохотался незнакомец прямо у меня за спиной. Он смеялся и дергал меня за руки, отчего в плечевом суставе, кажется, что-то хрустнуло. - Не расскажешь нашему дорогому гостю, что тут да как?

Я зашипела от боли, но не стала и пытаться вырываться. Хватка чужих пальцев была сильной, одно лишнее движение и я, судя по всему, могу остаться совсем без рук. А потому я замерла, стараясь даже не дышать. Теперь, когда нос ничего не закрывало, пыль в него полезла с удвоенной силой. Но какая же это была мелочь на фоне пробирающего до мурашек холода от металла и пульсирующей боли в руках.

Тем временем Инохаш, подначиваемый тем, кто держал меня, заговорил:

- А происходит тут вот что, - к моему уху склонилась чья-то голова, которую я не могла видеть, - мы вдруг выяснили, что у Сервиля из рода Сернель, оказывается, был еще и сын, который вместо того, чтобы сидеть в своем доме и рыдать о смерти сестры, вдруг решил выдвинуться в дорогу. И не абы куда, а на Ианагиду, куда, не то что эльфы, гномы дорогу забыли!

- И что? - выдавила я из себя, пытаясь дышать реже. Каждый вдох заставлял грудную клетку двигаться, из-за чего мой палач еще сильнее дергал меня за руки.

- А ничего, мой друг, - кто-то ласково провел пальцами по моей щеке, будто пробуя ее на мягкость. От такого прикосновения я вздрогнула, настолько отвратительно оно ощущалось в подобной обстановке. - Только мы не верим в такие совпадения. Об этой горе даже думать, не то что знать опасно, а ты решил еще и отправиться прямо к ней… И что-то мне подсказывает, не красоты природы тебя туда влекут.

Я уткнулась лбом в ледяной металл, пытаясь понять, где я оказалась и почему парнишка-конюх решился на предательство. Он был типичным эльфов из рабочего класса. Не знал голода, работал не за доброе слово, а за вполне солидное вознаграждение… Зачем ему идти против господина Сервиля? Разве что только из кровной мести, но эльфы редко идут друг против друга. Или он пошел против всего эльфийского народа? Неспроста ведь мои похитители знают о восточной горе из пророчества. Но зачем ему обрекать самого себя на смерть? В чем выгода?

Сотни вопросов промелькнули в моей голове и остались без ответа. Похитители расценили мое молчание по-своему.

- И ты даже не спросишь, кто мы? - снова шепнули мне на ухо, и чьи-то цепкие пальцы вцепились мне в волосы, оттягивая назад. Пришлось задрать голову, потому что о сохранности моего скальпа похитители думали в последнюю очередь.

- Отчего же, спрошу, - выдавила я из себя. - А если отпустите, то даже на нормальный разговор согласен.

Кто бы меня ни похитил, какие бы цели они ни преследовали, убивать меня вот так сразу они не спешили. Вполне возможно, им от меня что-то нужно, иначе не стали бы они меня запугивать, чем они сейчас и занимались. Легкая физическая боль, чтобы показать, что они могут сделать и больнее, вкрадчивый тон, издевательский смех, чтобы давить на жертву ментально, и использование темноты, не дающей разглядеть их лица и заставляющей воображение рисовать всяких монстров из кошмаров, - они вели себя как обычные мошенники, которые частенько выходили в темное время суток и бродили по переулкам.

И если я попала не к маньякам, то у нас, вероятно, получится договориться.

- Отпустить? - в голосе одного из посетителей послышалось сомнение. Он задумался, а того ли они схватили. Слишком уж спокойно себя вел их пленник, а род Сернель никогда терпением не отличался. А главное, судя по тому, что в темноте он не видел и кончика собственного носа, перед ними не маг. Эти сволочи, хоть под землей, хоть в желудке у кита, смогут рассмотреть каждый сантиметр, и если им в этом не поможет магическое зрение, то уж создать светлячка им никто не помешает.

- И давно вы, Сернели, - добавил второй, - научились решать дела с помощью слов? Если мы тебя отпустим, нас за это по головке могут не погладить, поэтому разговаривать, дружочек, будем прямо так, - меня снова дернули за волосы, вынуждая зашипеть от боли.

- Сначала мы задаем вопросы, на которые обязан быть правдивый, - похититель выделил это слово, - ответ. Задумаешь что-то утаить, и тебя будет ждать неминуемая расплата. Эта комната под завязку набита артефактами, которые отреагируют на малейшее слово лжи и засветятся красным. А потом, - он злорадно усмехнулся, - может быть, мы соизволим ответить на твои вопросы.

- У тебя будет по две попытки, - голос второго похитителя раздался прямо над ухом. - Соврешь однажды, и я скажу слово «раз». Соврешь снова, и я скажу слово «два». Но до «двух» советую тебе не доводить. Я немного нервный, возьму, сорвусь, и вместо разговора получится избиение, - чужой язык коснулся кончика моего уха, вынуждая меня отпрянуть. Руки прострелило болью. Я не сдержала вскрика, слыша над головой веселый смех.

Для моих похитителей это была лишь игра, как обычные прятки или «правда или действие». Они рассчитывали хорошенько повеселиться за мой счет и предвкушающе переглядывались, дергая меня то за одежду, то за волосы. Похожую игру я когда-то застала у моих воспитанников - снова не спросили чужое желание играть в нее, снова издевательски глумились над жертвой. Только на этот раз в роли жертвы была я.

- Ну, мы приступаем? - задал один из них мне риторический вопрос. Даже если бы я могла, я бы не стала на него отвечать. В основном потому, что не хотела выводить из себя своих похитителей. Когда ничего, кроме темноты, я разглядеть не могу, когда под руками нет ничего полезного, а сами руки беспомощно вывернуты назад, злить оппонентов кажется самой глупой затеей. Вот я и промолчала.

- Для начала расскажи-ка нам о себе, - в районе живота я почувствовала что-то острое. Дышать сразу стало труднее - в голове сразу нарисовалась страшная картинка, как я, точь-в-точь как отец, добравшийся до порога дома с ножевым ранением, еле бреду, опираясь на стены и пачкая кровью светлый пол. - Имя, где родился, почему о наличии сына у Сервиля мы узнали только вчера?

Холодное лезвие слегка надавило на живот. Я отчетливо поняла, что еще чуть-чуть и рука у похитителя дрогнет, и нож окажется у меня в желудке.

Но не успела я сказать и слова, собираясь с мыслями, как похититель произнес заветное:

- Раз, - слово отдалось мурашками, разбегающимися по всему телу прямо от самого лезвия.

- Меня зовут Винни, родился на севере, Сервиль сам недавно узнал обо мне, - быстро пробормотала я, пытаясь разглядеть в темноте красный свет. По сути, я сказала лишь ту правду, которая уместна: ни слова про другой мир, ни слова про наше с эльфом «родство». Но кто знает, насколько сильны здесь артефакты? Может, они в этом потоке слов все же обнаружат ложь?

Но, к моему счастью, вокруг не было ни одного красного огонька. Но мои похитители не удовлетворились такими короткими ответами.

- Что ж, Винни, - вкрадчиво прошептали мне в затылок, - расскажи нам подробнее. Про свою мать, где вы жили на севере, и почему именно сейчас ты решил пободаться за наследство Сернелей?

Я прикрыла глаза. Это был провал - я мало чего знала про этот мир, и совсем ничего не знала про города, кроме тех, что мы проезжали по дороге к эльфам. И тем более я не знала, что отвечать на вопрос о матери так, чтобы не солгать. А потому, чтобы отсрочить, хотя бы ненадолго, момент собственного краха, я решила начать с ответа на последний вопрос.

- Я не претендую на наследство рода Сернель, - сказала я и с ужасом уставилась на красный блеск прямо перед носом.

- Раз! - как-то радостно произнес мой похититель. Ему не терпелось поскорее выместить злость на ком-нибудь, а эльф как нельзя лучше для этого подходил.

- Вернее, - испуг в голосе скрыть не получилось, - меня признали наследником, хотя я не хочу им быть.

Уж себе-то я не врала. Меня действительно не волновали чужие богатства. Но вдруг артефакт прикопается к словам и обнаружит в них ложь?

Но красного света больше нигде видно не было. По крайней мере, насколько позволял мне видеть доступный обзор.

А вот мой ответ, по всей видимости, шокировал похитителей. Они засопели, заозирались, будто пытаясь найти хотя бы крошечный отблеск, но не нашли. И, несмотря на молчание артефактов, поверить в правдивость моих слов у них не получалось.

И только я понадеялась, что сбила их с толку и они забыли про другие два вопроса, как, словно читая мои мысли, послышался отчего-то злобный голос одного из похитителей:

- Так что же, Винни, откуда ты? Не молчи, дружочек наш!

Он прикрикнул и чуть не выдернул мне руки из плечевого сустава. От его «дружочек» стало так противно, что захотелось поскорее избавиться от его компании. Хотя, возможно, поплохело мне от витавшего в помещении запаха, но манера разговора похитителя тоже принесла свои плоды.

Я, сглатывая вставший посреди горла горький комок, ответила:

- Я с Земли.

Соврать я не могла. Назвала бы какое-нибудь придуманное название города или сказала бы, что жила с матерью вдали от цивилизации, и ложь тут же была бы раскрыта. А жить мне хотелось больше, чем чего-либо еще на свете.

- Откуда? - переспросил похититель. - Я никогда не слышал об этом месте. Город, село? Что это?

Я досадливо скрипнула зубами. Постановка вопроса была для меня неудачной. А вот если бы он спросил: «Что это за город?» - можно было бы выкрутиться. А так…

Передо мной стоял выбор: сказать правду и ожидать реакцию на нее, а она должна последовать незамедлительно, ведь с пришлыми тут разговор короткий, или солгать и получить за это наказание, последствия которого мне неизвестны. Возможно, нож у желудка это лишь способ меня запугать, а не реальная угроза. Но проверять как-то не хочется.

И я, мысленно вздохнув, решила рассказать правду.

- Земля - это планета, - сказала, а сама задержала дыхание, чувствуя опасную близость лезвия.

- Ну-ка повтори, - прошипели мне на ухо.

- А чего повторять, Рирл? Или ты хочешь сказать, что не понял? - второй похититель как-то надрывно захохотал. - Пришлый! Он, понимаешь ли, пришлый!

- Да? - недоверчиво спросил он, еще сильнее выкручивая мне руки и вынуждая меня приподняться на носочки. - Не кажется ли тебе подозрительным тот факт, что он так похож на типичного Сернеля? Разве в других мирах могут жить настолько похожие люди, а Винни? - мое имя он произнес издевательски и снова дернул за волосы.

- Сам… удивлен… - выдавила я, зажмурившись. На ресницах начала собираться влага, которая грозилась перерасти в настоящие слезы. И это были не слезы жалости к себе или те, что должны были разжалобить моих похитителей. Это были слезы боли.

- И как же ты смог обвести всех вокруг пальца? Все наши поверили, Сервиль со своими тоже…

- Кто «ваши»? - просипела я, переводя дух. Волосы мои отпустили, и кожа головы сейчас нещадно горела и пекла, но это все равно было лучше, чем минуту назад.

Почему-то мне казалось важным понять, кто именно меня похитил. Сразу стало бы ясно, на что я могу рассчитывать. Если я оказалась в «гостях» у темных - а о них я и подумала в первую очередь, - то… надо готовиться к худшему.