Глава 24

Винни

- Мы рады, что ты, наконец, спросил, у кого ты оказался в гостях, - издевательски протянул тот, кто удерживал меня за руки.

Я была в невыгодном положении. Похитители стояли прямо за моей спиной, рассмотреть их комплекцию не представлялось возможным, как, впрочем, и вырваться из крепкой хватки. Да и куда вырываться? Здесь ни зги не видно! И если бы я даже каким-то чудесным способом смогла бы освободить руки, то не прошла бы и метра, напоролась бы на какой-нибудь угол и снова попалась бы похитителям.

А они сюсюкаться не будут. Разозлятся - и поминай как звали. Личности они неприятные, на равных общаться не осмелятся, только в спину да за пятки кусать могут, судя по интонациям, с которыми они говорили. Как гиены жестоко расправляются со львом-одиночкой и поджимают хвосты, стоит кому-то из прайда прийти к нему на помощь, так и эти ребята - пока я одна и пока преимущество на их стороне, они будут безнаказанными победителями. Но уверена, напасть на меня где-нибудь посреди поля или города они бы не смогли, даже будь я там одна.

В отличие от темных. Те ребята угрожали в открытую, при свидетелях, и если бы в том была нужда, я была бы уже мертва. Не я смогла от них сбежать, а они позволили мне уйти. Вот в чем разница.

И сейчас я даже немного успокоилась. По поведению мои похитители были непохожи на темных - слишком уж трусливы, хотя и пытаются казаться грозными и бескомпромиссными.

- И кто же вы? - повторила я свой вопрос.

- Мы? Мы лишь переходная фаза, - пробормотал второй.

Он больше не держал мои волосы, отойдя куда-то в сторону и шоркая обувью по металлу. Хотя я под ногами ощущала землю. И это натолкнуло меня на мысль, что справа от меня, где второй и стоит, есть что-то. Возможно выход.

Думая о том, как бы не сместиться и не потерять единственный ориентир, я немного пропустила мимо ушей его ответ. Благо другой похититель уточнил вместо меня:

- Ты, Лир, опять за старое? Кроме тебя твои метафоры тут больше никто не понимает. «Переходная фаза», «переходная фаза», - передразнил он. - Тьфу! Нет бы прямо сказать «по-лу-кров-ки»! - по слогам разделил он и недовольно выплюнул, - Не понимаю вообще, зачем ты тут нужен?

Говоривший все это время не специально, но очень ощутимо дергал меня за руки, из-за чего я сдавленно шипела. И ведь не замечал, паразит, продолжая подначивать второго! Тот в обиде не остался, тоже свое недовольство скрывать не стал:

- Я, между прочим, творческая личность! - процедил тот, явно задирая нос. - И мне претит выражаться так… просто!

- Ну, раз творческая личность… - ехидно протянули у меня над головой, - тогда и развлекай тут этого смертника.

От его слов по мне пробежались мурашки. Зная нравы этого мира, весьма далекие от гуманности и человеколюбия, я удивлена, что мне пока не довелось испытать ничего из пыточного арсенала. И меня пугало, что приговор не сразу приведут в исполнение - похитители в первые же секунды мне сказали, что не позволят пророчеству сбыться. Ожидание пугало даже больше, чем сама угроза смерти.

Меня резко дернули за руки, направляя вперед. Я еще сильнее впечаталась лицом в стену и слегка ударилась о нее лбом. Хотя уверена, если бы я и так не облокачивалась на нее, удар был бы сильнее. А так, я даже не потеряла ориентацию в пространстве.

Не сразу я поняла, что руки стали свободны, а чужое тело за спиной исчезло.

- Следи за ним, Лир, глаз не спускай, - приказал тот, кто меня держал. - Я пойду и доложу о нем, и ты знаешь, что с тобой случится, если он сбежит. Береги, певичка, шею! - напоследок добавил он и ушел.

- Понял, Инохаш, - предельно серьезно ответил второй похититель, и, стоило только скрипнуть двери, с его стороны послышался шумный вздох.

Мы оба молчали. Я бы даже подумала, что осталась одна, но иногда Лир, как к нему обращался первый, перемещался с места на место, поднимая небольшой шум.

Меня больше ничего не сдерживало. Я смогла развернуться, размяв затекшие суставы, и сморщилась, когда плечо хрустнуло. Пока Инохаша не было, дышалось легче.

Только вот, второй похититель все еще тут. И уж лучше пусть он говорит своим устрашающим, издевательским голосом, чем молчит. Хотя во мне было свежо воспоминание, как он лизнул мне ухо, словно собираясь его откусить. Или подтекст был иным, но оттого не менее омерзительным. Но с уходом Инохаша, при котором он, возможно, старался выслужиться и именно поэтому так себя вел, Лир стал поспокойнее. И, начиная разговор, я надеялась, что мое предположение верное.

- Скажи, Лир, - я постаралась сделать голос как можно мягче. Так я обычно разговаривала с малышами, стараясь усыпить их бдительность и провернуть то, что надо мне, - обязательно ли меня убивать?

- Мне не нравится, что ты меня так фамильярно называешь, ушастый, - буркнул тот откуда-то из темноты.

Я бы фыркнула на его заявление. Как будто мне из раза в раз приятно слышать в свою сторону пренебрежительное «ушастый», хотя мое имя ему известно. Но злить и провоцировать своего похитителя я не стала, промолчав.

- Однако называть меня полным именем ты не заслужил, - продолжил он. В его голосе слышалась гордость, которая, я бы сказала, была слишком самоуверенной. - Поэтому, так и быть, зови меня Лир.

- Конечно, - кивнула я, нашарив спиной и руками стену. Она была холодной, почти ледяной, но все-таки приятно грела душу, потому что в кромешной темноте она была моей единственной опорой. - Так что, Лир?

Постоянно напоминать своим похитителям о вопросах, мягко говоря, раздражало. Они постоянно отвечали так, что либо не отвечали совсем, либо лишь частично, но в любом случае приходилось переспрашивать.

- А мы, понимаешь ли, ничего не решаем. Нам приказали - мы обязаны исполнить. Поэтому да, у тебя шансов выжить никаких, - подтвердил он мои догадки.

- И кто же вам приказал? - поинтересовалась я.

Рыпаться в сторону, откуда доносился скрип двери, я не рискнула. Была бы одна, тогда, конечно, без всяких сомнений, а так, под надзором… Я же не сумасшедшая.

- Да кто-кто, - недовольно передразнил он меня, - начальство, ясное дело.

- И кто у вас начальство? - спокойно спросила я, не поддаваясь на провокацию.

- Полукровки, конечно, - фыркнул он. - Хотя ты вряд ли понял, кто это такие, так ведь? Вы эльфы, никогда не интересовались тем, что происходит вне ваших владений.

- Ты прав, кто такие «полукровки», я не знаю, - на вторую часть его слов я обращать внимание не стала. Глядишь, Лир поймет, что ерничать со мной толку никакого, и начнет разговаривать нормально. А нервы у воспитателей железные, их обычно хватает надолго.

- Мы - дети эльфов, - презрительно, - и дроу, - восхищенно. Из его ответа сразу стало понятно его отношение к этим двум расам. А главное, я, наконец, поняла, кто сидит передо мной. Пусть мне это ничего и не дало. - Только света в нас оказалось больше, все-таки когда-то он был у обоих родителей.

- Тогда зачем вам мешать пророчеству? Ведь если у вас больше эльфийских ген… черт, - исправилась я, вовремя вспомнив, что о генетике тут и слыхать не слыхали, - то и проклятие на вас тоже действует. И если оставить все как есть, все полукровки вслед за эльфами вымрут.

- Так-то оно так, - собеседник явно усмехнулся. - Только вот, если полукровка встанет на сторону темных, то они обещают помочь избавиться от эльфийской примести в крови, сделав чистокровным дроу. И согласись, у нас нет никакого резона оставаться на стороне эльфов. Репутация у вас, мягко говоря, хромает, проклятие нас-дроу уже не заденет, да и родители наши все у темных живут, что матери, что отцы, даже если им источник не помог и они сохранили свет. Быть эльфом, - он цокнул, - ужасно, не правда ли? Но ничего, стоит вам исчезнуть, все наладится. Мы займем ваши земли, построим подземные города, и никто, даже драконы, не смогут нам ничего противопоставить. Будем жить так богато, как вам и не снилось…

Я невольно ужаснулась. Мне стал понятен мотив, почему полуэльфы решили меня похитить и таким образом помешать пророчеству. И была бы я сторонним наблюдателем, я бы не стала вмешиваться. Может быть, на месте эльфийского государства когда-то будет процветать темное. И это нормально для любой истории, когда исчезают страны, народы, вместо них появляются другие…

Но я была участником. Непосредственным и чуть ли не главным. Мало того, что меня тут убить собираются, так еще и вместе со мной тысячи живых эльфов забрать хотят. С некоторыми из них я уже была знакома, и, несмотря на все неприятные грани их характера, смерти они не заслуживают. Никто не заслуживает.

И поэтому слова полукровки меня так ужаснули.

Видимо что-то такое отразилось на моем лице, потому что Лир хмыкнул и добавил:

- Но ты не переживай, тебе мучиться осталось недолго. Встретишься с сестренкой, может, поболтаете там, на том свете… Несбывшееся пророчество тебя не затронет, везунчик.

- И когда же приговор будет вынесен? - я не знала, садиться мне или продолжать стоять, держась за стену. Вроде и ноги не держали, а вроде и на опасность лучше реагировать стоя. В такой темноте я, конечно, ничего особо не сделаю, но шансов больше.

- Инохаш вернется, скажет. - Лир отошел куда-то далеко от меня, голос его стал звучать приглушеннее, но стоило мне немного сдвинуться в сторону двери вдоль стеночки, как он сказал, - Я бы не советовал. Лучше стой на месте. Я не шутил, когда говорил, что я нервный - запросто могу кинжал в тебя метнуть, если покажется, что ты вздумал бежать. А кинжалов, - раздался металлический скрежет, - у меня много, поверь на слово.

На воображение я никогда не жаловалась и послушно замерла, в красках представив последствия от близкого знакомства с кинжалом.

- Чего-то он долго, - сказала я, думая об Инохаше. Второй похититель ушел довольно давно, но, судя по всему, начальство свое так до сих пор и не нашел.

- Ничего, до завтрашнего утра вернется, - усмехнулся Лир. - Больше ничего спросить не хочешь? Пока я тут тебя развлекаю, пользуйся возможностью. Инохаш тебе мало что расскажет, а я, уж прости, болтун.

- Про источник ваш расскажи, про Ианагиду, - я бы хотела узнать все, чтобы даже при худшем раскладе у эльфов оставался шанс. Вдруг кто-то и за мной в мир мертвых осмелится пойти?

Но полукровка фыркнул где-то совсем рядом со мной и сказал:

- А не много ли ты просишь? Расскажу, а ты вдруг как-нибудь это кому-нибудь передашь…

- Сами говорили, у вас тут артефактов пруд пруди, - я постаралась как можно нейтральней говорить с ним, чтобы он не подозревал меня так сильно в желании сбежать. - Как же я с кем-то свяжусь? - для убедительности покачала головой. - Да и сам говоришь, мне осталось недолго - до рассвета, а сейчас, вроде как, середина дня.

- Тут ты прав. Плюсом ко всему я с тебя глаз не спущу, пока Инохаш не придет. Так что, - в его голосе послышалось самодовольство, - у тебя никаких шансов.

Чтобы подкрепить его уверенность в себе, я медленно, скользя спиной по стенке, опустилась вниз. Так Лир поймет, что сбежать я просто-напросто не успею, и расслабится. А там, может, мне повезет. Меня придут спасать, внезапно проснется какая-нибудь магия, с помощью которой я справлюсь с полукровкой и сбегу, или произойдет землетрясение, расколется здание, и я выберусь из-под завалов. Что угодно, я надеялась на что угодно, даже на абсурд…

- Сам я на источнике никогда не был, - тем временем Лир принялся рассказывать. - Туда пускают только жрецов, которые и будут потом проводить обряд над полукровками. Остальные темные живут в соответствии со своим статусом. Чем дальше от источника, тем ниже положение в обществе. Я, вот, родился у предгорья, как и многие полукровки. Конечно, все эльфы, которые не смогли стать темными, были мятежниками, но тьма, живущая в дроу, слишком чувствительна к свету, а потому смешанные браки не приветствовались. И внутрь Ианагиды таким семьям вход был запрещен.

- И как много темных проживает в окрестностях горы? - поинтересовалась я, и чтобы вопрос не казался таким подозрительным, добавила, - Не тесно?

Послышался смешок.

- Мятежников и так было прилично, а сейчас и вовсе расплодились. Тьма дала большое преимущество - мы взрослеем быстро, почти как оборотни. Вот, ты бы сколько мне лет дал? - неожиданный вопрос чуть не застал меня врасплох. Но, к счастью, Лир ответил на него сам, - Нет, не триста… Мне всего сорок! - с триумфом произнес он. - Пока вы еще сидите в пеленках, мы уже полноценные члены общества!

- А что взамен? - Я покачала головой, - Где-то убыло, где-то прибыло… Должен же этот закон соблюдаться.

- Впервые о таком законе слышу, - усмехнулся полукровка. На мгновение мне показалось, что сверкнул красный цвет, будто артефакты усомнились в правдивости его слов, но я была не уверена, открыты у меня вообще глаза или нет. Тьма, что с поднятыми веками, что с опущенными, была одинаковой. - Но да, кое-что у вас, эльфов, получше, чем у нас.

Полукровка намеренно причислил себя к дроу, будто и не было в нем той светлой половины.

- И что же?

- Все тебе расскажи, - издевательски протянул Лир. - Про слабости можешь даже не спрашивать. Я, конечно, болтун, но не дурак.

- Голова языку не хозяйка, - про себя пробормотала я, а потом вслух сказала, - Тогда расскажи про ваших питомцев. Меня, признаться честно, они поразили.

Я польстила полукровке и теперь ожидала, что говорить он будет охотней. И мои ожидания оправдались.

- Мы называем их ско́ло, - гордо выдал он, просто сократив слово «сколопендра» наполовину. - Их нам подарила тьма. Пока они не испробовали воду из источника, это просто мелкие букашки, не больше ладони в длину. Но стоит им вкусить нашу магию, как они начинают стремительно расти, и тот, чью кровь сколо попробует первой, станет его наездником.

Он говорил еще долго, и о продолжительности жизни этих животных, и о свойствах их организма. И говорил он так, словно восхищенный ребенок. Взахлеб, наверняка с горящими от восторга глазами, активно жестикулируя… Лир явно хотел и себе такого питомца. Впрочем, чего греха таить, после всего сказанного, такого питомца хотели бы все, кроме тех, кто боится таких животных.

- Что же ты замолк, а, ушастый? - спустя несколько минут молчания спросил Лир.

- Да вот, над судьбой своей думаю, - ответ мой был, по сути, ни о чем.

- Это полезно, - усмехнулся он. - А я как раз знаю одну песенку о судьбе. Не хочешь послушать? Когда выступаю в тавернах, всегда пою только половину. Девоньки восхищаются этой историей любви, мужчины кривятся, но мелодия так просто не забывается. А тебе я хочу спеть ее целиком.

- Ну спой, - согласилась я.

И пускай лучше было бы и дальше пораспрашивать похитителя о полезных вещах, об укладе темных, а не слушать лирические песенки, душе хотелось музыки. И я не стала сопротивляться.

Раздался первый аккорд. Задрожали струны, не пойми откуда взявшегося инструмента, по звучанию похожего на цитру, и почти сразу низкий, ласковый голос запел:

Музыка на мгновение смолкла, и Лир сказал:

- Эту часть я обычно и пел. Прошу тебя, как слушателя, поделись своими впечатлениями, перескажи словами, а потом я продолжу.

- Это история о деве-птице, верно? - предположила я. - Которая, похоже, попалась в руки к мужчине в холода в облике замерзшей птицы, а переждав зиму, стала прекрасной девушкой? Он ее обогрел, спас жизнь, и она стала его женой?

Лир мне не ответил, лишь послышался неразборчивый вздох с его стороны. И снова зазвенели струны, и темп начал ускоряться с каждым новым куплетом, под конец чуть ли не срываясь на галоп.

- А сейчас? - вкрадчиво поинтересовался полукровка, явно заметив в темноте мое ошарашенное лицо.

- Это… - я почувствовала в горле сухость и чуть не закашлялась. Запах, витающий в помещении, меня уже не так беспокоил, почти принюхалась, но сейчас, как никогда, было неприятно, будто окунули в чан с плесенью.

- Не стесняйся, говори как есть, - щедро разрешил Лир. - Мне интересно. Ты первый, кто услышал песню целиком.

- Девушка-птица жила с мужчиной не по своей воле, - осторожно начала я. - Сидела в клетке, из дома ни на шаг… И только став совсем старой, она рискнула выбраться из заточения и просто разбилась. А для мужчины она была очередной. У него целая поляна таких же погибших птичек, и следующая жертва уже чирикает впереди.

- Браво! - засмеялся полукровка. - Ты понял все так, как я и задумал! Видишь, видишь?

- Что? - вздрогнула я. Лир вдруг начал вести себя как одержимый, сумасшедший.

Его руки внезапно прикоснулись к моим ступням, отчего я чуть не заорала. В темноте любое действие для меня было неожиданным, а зная, что меня тут как-никак убивать собираются, я была напряжена и постоянно ожидала подвоха. Длинные музыкальные пальцы поползли вдоль штанов вверх, перебрались на коленки и с силой в них вцепились. Горячее, слегка загнанное дыхание коснулось моих рук, а к моему лицу приблизилось лицо полукровки. Пусть я его и не видела, я это чувствовала. Чуть ли не всем телом.

Если бы подобное сделал дракон, мне бы понравилось. Но сейчас отвращение было, пожалуй, единственным чувством, что я испытала. Лир начал пугать.

- Эта песня сочетает в себе мой свет и мою тьму, - возбужденно выдохнул он прямо мне в губы. Я бы отстранилась, если бы не стена, в которую упиралась моя голова. - Прекрасная история любви в первой половине, и настоящий кошмар во второй части. Понимаешь, почему я никогда не пел полную версию?

- Нет, - почти не шевеля губами, сказала я. Не хотелось случайно столкнуться с Лиром.

- Петь эльфам можно только первую часть, они в ужасе сбегут, заслышав вторую. Петь темным можно только вторую часть, их будет воротить от первой. А полукровкам не нравятся обе части.

- Почему тогда ты спел ее целиком именно мне? - спросила я, когда Лир немного отодвинулся от меня. - Я же тоже эльф.

- Ты не эльф, - загадочно протянул тот. - Ты пришлый! Пришлый! И ты по достоинству оценил эту песню!

И полукровка повернулся ко мне спиной, хлестнув по рукам длинной косой, и принялся снова напевать эту же песню. Только в этот раз без инструмента, только голосом. Отчего по коже у меня побежали мурашки. В абсолютной темноте, да еще и такая история… Будто бы я угодила в логово сумасшедшего…

Он отошел куда-то далеко, но голос его продолжал звучать так же громко и четко, как будто он все еще стоит рядом.

И вдруг я обратила внимание на то, чего раньше не замечала.

В песне Лира столько раз повторялись слова «маленькая птичка», что я невольно вспомнила слова Винлари: «А услышишь песню о маленькой птичке, знай - перед тобой он и есть». Неужели этот полукровка-певец - тот самый Лилрир, возлюбленный-убийца Винлари?