Глава 7

- Ну, - Ефрат стоял у самой калитки, опираясь на свою трость, - хорошей вам дороги!

Я остановилась за забором, придерживая Тейна за гриву, и задумчиво осматривала небольшую деревушку, чьи домики едва-едва виднелись в утреннем тумане, который, впрочем, обещал вскоре рассеяться. Стояла тишина, прерываемая только редкими всхрапами коня и моим дыханием. В тонкой рубашке было холодновато, однако пройдет еще пара часов и наступит очередной жаркий день. И уж лучше немного потерпеть прохладу, чем потом париться под слоями одежды.

Проснулась я как всегда рано. Пусть в этом мире и не было будильников, мой организм продолжал о них помнить и по привычке подскакивал ни свет ни заря. Несмотря на это, чувствовала я себя превосходно. Не было ни усталости, которая неизменно приходила ко мне после очередного рабочего дня в приюте, ни сонливости. Да и друг мой недовольным не выглядел - хоть сейчас в путь.

- Спасибо вам, - поблагодарила я старого гнома, пожимая на прощание сильную руку.

- Да будет тебе, - хмыкнул он. - Ты приезжай когда-нибудь нас навестить, не забывай уж нашу деревню Яснино. Подумать только! Никогда не думал, что скажу это эльфу! - старик мне лукаво подмигнул.

- Не забуду, - кивнула я. - До встречи!

Я поставила ногу в стремя и залезла на Тейна. Он переступал с ноги на ногу, готовый сорваться в бег. Я прямо-таки чувствовала его нетерпение, а потому не стала заставлять друга ждать. Легонько тронув пятками его бока, заставила Тейна перейти с шага на рысь, и мы двинулись по проселочной дороге в сторону, куда не так давно уехали орки. Где-то там, за туманом, в двух днях пути располагался город.

Вдоль дороги с одной стороны тянулся лесок, а с другой - берег реки, которая будто бы бежала вместе с нами. Над головой иногда нависали пушистые ветки, словно пытаясь дотянуться до земли. Потихоньку природа просыпалась. Теперь был слышен не только топот лошадиных копыт, но и скромное пение маленьких птиц, что заменяли в лесу петухов. В реке время от времени слышались всплески и тихое кваканье местных певиц. Утром лягушки еще стеснялись, а вот по вечерам устраивали настоящие концерты.

Тейн все порывался сорваться в галоп. Так мы, без всяких сомнений, быстрее добрались бы до города, но куда нам торопиться? Да и сил у него хоть и много, они все же не бесконечные. А стоит ли так надрываться, когда можно просто спокойно наслаждаться красотами, рассматривая немного знакомый, но, тем не менее, другой мир?

Я держалась за густую конскую гриву и постоянно немного потягивала на себя, сдерживая желание Тейна ускориться. Тот иногда поворачивал ко мне голову, как бы говоря «ну давай пробежимся, чего плетемся как черепахи?», но встречал лишь строгий взгляд.

- Ты же не хочешь остаться совсем без еды? - спросила я у коня, похлопывая по седлу.

Сбоку на седле были ремни, к которым я прикрепила наш провиант - четыре индюшки. Этого должно было хватить на два, а при большом желании и силе воли - на три дня. В самый раз, чтобы добраться до города. В мешочке оставалось всего две жемчужины, которые я планировала обменять на монеты по приезде. Все-таки совершать покупки с помощью бартера мне было немного некомфортно, ведь не всегда обмен был равноценным, а пополам жемчужину не распилишь.

А пока купить или поймать еду было попросту не на что. Я хоть и не умела охотиться, рыбу на крючок поймать все же могла. Но тут, правда, возникала другая проблема - крючка и прочей рыболовной утвари у меня не было. И я не видела, чтобы кто-то из деревенских ловил рыбу. Вполне возможно, что они использовали сети, однако, проведя столько времени на реке, я ничего подобного не заметила.

Поэтому сильно ускоряться нам было нельзя - вдруг крепления не выдержат, и вся наша еда по дороге рассыплется. Вот и приходилось Тейну неспешно бежать, а мне - держаться за его гриву и немного приподниматься в седле в такт его движению.

Вскоре туман совсем ушел и засветило яркое утреннее солнце, прогоняя мурашки. Стало тепло и хорошо.

Я расслабленно прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам тихо журчащей воды, мирно шумящей листвы и свистящему ветру, который дул прямо в лицо. Но в какой-то момент до меня донесся едва различимый скрежет. Такой знакомый и такой пугающий, он недавно снился мне в кошмаре…

Я оглянулась на звук, замечая, как за мной с огромной скоростью бегут, а вернее почти летят знакомые сколопендры. Их всадники пристально смотрели на меня, жадно пожирая красными глазами, будто я их любимый десерт. И у десерта не было ни малейшего шанса сбежать - какую бы скорость Тейн не развивал, сколопендры определенно бежали быстрее.

Тело не хотело слушаться, загипнотизированное приближающимся кошмаром, но я, крепче сжав пальцами черную гриву, все же нашла в себе силы отойти к самому краю дороги. Может, темные, как и в деревне, просто проедут мимо? Но что-то мне подсказывало, что явились они по мою душу.

За считанные секунды они приблизились вплотную. Мы даже не отводили друг от друга взглядов - все понимали, что разговора не избежать. И только ли разговора? Оружия при них я, правда, не видела. В отличие от эльфов, у которых и луки за спиной были, и мечи на поясе висели, на дроу была лишь броня. Но разве нужно что-то еще, когда у них в распоряжении имеются сколопендры, у которых наверняка сильный яд? Да взять хотя бы одни челюсти, способные перекусить пополам!

Я старалась казаться спокойной. Никогда и ни в коем случае нельзя показывать свой страх тому, кто может или хочет его почувствовать. Ни животным, ни, тем более, людям.

Темные затормозили в метре от меня. Тейн взволнованно всхрапнул, недовольный соседством с такими опасными животными, но даже и не вздумал дернуться.

- Что, эльф, - раздался мрачный голос одного из темных, которые приподнялись в своих седлах и теперь оказались на одной со мной высоте, - думал, мы тебя не почуем там, в деревне?

- Ваш запах слишком противен нам, - протянул второй, щуря глаза, - чтобы мы могли его не заметить.

- И тихо себя вести вы тоже не умеете, - они стояли на месте, но ощущение было такое, будто меня окружила стая шакалов, медленно обходящих по кругу.

- Мы слышали, как испуганно ты дышишь…

- Как дрожат твои руки…

- Ты и сейчас переполнен страхом…

Они воздействовали на свою жертву, заставляя бояться их с помощью слов. Но к действиям переходить они отчего-то не спешили. И это меня немного успокоило.

- Разве? - я посмотрела на того, кто заговорил со мной первым. Правда, не в глаза, а на переносицу, чтобы не сбиваться с мыслей при виде пугающей красноты.

- Вы, эльфы, всегда были жалкими трусами, - темные даже не стали обращать внимание на мою попытку им ответить.

- Так и вы когда-то были эльфами, - пожала плечами, окончательно сбрасывая наваждение. Совсем не похоже на то, что они решили вступить со мной в перепалку просто ради такого странного… скажем, разговора. Но зачем тогда?

- Ложь! - гневно прошипели мне в ответ. Сколопендры поддержали своих хозяев угрожающим стрекотом, тоже пытаясь запугать их жертву. - Мы никогда не были эльфами и свет нам противен!

- И что вам, темные, - я намеренно подчеркнула свое к ним обращение, - от меня надо?

Тот, кто разговаривал со мной больше всего, оскалил зубы в неприятной улыбке. Второй повторил за своим предводителем, но в отличие от него промолчал.

- О, - протянул дроу, - лишь сущий пустяк.

Он подвел свою сколопендру еще ближе и, склонившись ко мне, будто бы по секрету, сказал:

- Передай своему королю, - презрительно выплевывал он слова, - что вашему народу жить осталось недолго. - Он ухмыльнулся, видя, как подрагивает мое ухо, и добавил, - Ваша дорогая Винлари мертва. Я лично убил ее вот этими вот руками, и теперь некому будет исполнить пророчество!

Он расхохотался и, дернув сколопендру за усы, повернул ее голову обратно, в сторону, откуда они пришли. Второй темный тоже посмотрел на меня, обливая презрением, и двинулся вслед за собратом.

До меня продолжал доноситься стрекот хитиновых пластин и хохот наездников, а потом и пение, которое в их исполнении звучало жутко. Низко, издевательски, зло… До меня донеслось только три строчки, однако они произвели на меня неизгладимое впечатление.

Но среди всех народов только эльфам спасения нет.

Источник их магии почти пересох, и через несколько сотен лет

Не появится больше ни одного эльфенка - вот он, божий завет…

Темные давно скрылись из поля зрения, но заставить себя сдвинуться с места я не могла до сих пор. Что-то во мне перевернулось.

Винлари, мой эльфийский клон, мертва. И руку к этому приложили те самые темные, с которыми я только что разговаривала. За что ее убили? А за какое-то пророчество, которое, судя по их же словам, она должна была исполнить. И тут возникает вопрос: почему темные, если мы с эльфийкой выглядим одинаково, не узнали во мне ее? Черты лица, цвет волос, глаз у нас совпадают! Или они, как и все мои знакомые в этом мире, посчитали меня мужчиной? Но можно же было предположить, что женщина может переодеться в мужскую одежду, чтобы скрыться от преследователей!

Чем дольше я думала, тем больше запутывалась. Что-то определенно не сходилось с картинкой в моей голове. Но что именно, я пока не понимала…

А потом мне вдруг вспомнились слова темного: «…передай своему королю». Я находилась в этом мире меньше, чем неделю, и никаких королей надо мной не стояло! И я могла бы поехать дальше своей дорогой, ведь чужие проблемы меня не касаются, но та самая ответственность за чужие, незнакомые мне жизни, как и там, на Земле, не давала мне покоя. Эльфы ведь ищут Винлари, надеются, что она исполнит какое-то пророчество, которое спасет их, судя по словам песни, от вымирания. Так разве есть у меня хоть какое-то моральное право скрывать от них неизбежный конец?

Некоторые врачи скрывают от пациентов их неизлечимые болезни, сообщая о них лишь родственникам. В таком случае больной не будет думать о скорой смерти, будет жить обычной жизнью, как и много лет назад… Да только правильно ли это? Не лучше ли знать о своем диагнозе, отслеживать состояние здоровья и пытаться добавить себе немного времени?

Ответа я не знала, но была уверена - совесть промолчать мне не позволит. В конце концов, королю сообщать я не собиралась. Во-первых, вдруг здесь гонцов с плохими вестями тоже ничего хорошего не ждет. А во-вторых, кто я такая, чтобы меня свободно пропустили к королю. Да и, если честно, никакого желания лезть в логово власть имущих у меня не было. Проще было бы найти эльфа, которому я бы передала эту новость, а уж как он ей распорядится - это уже не мое дело.

И у меня даже был такой эльф на примете, и не один, а целых четыре. Если уж они и выполняли задание по поиску госпожи Винлари, то было бы логично, если бы они и сообщили королю о ее смерти. Только их еще встретить надо, а то что-то ребята пропали, не оставив и следа.

Я решительно направила Тейна в сторону города - там-то точно найдется хотя бы один эльф, которому можно будет передать слова темных.

После такой неожиданной и, чего скрывать, неприятной встречи, настроение резко испортилось. Больше не радовало ласковое солнце, птичьи трели и прохладный ветерок. Теперь я постоянно прислушивалась к звукам - а не слышно ли позади знакомого скрежета?

Казалось, даже воображение играет со мной злую шутку. Мне постоянно чудилось, что на ухо мне кто-то шепчет, а за каждым поворотом, за каждым кустом или деревом, скрывающем часть дороги, мне мерещились белые волосы. Темные опять вывели меня из душевного равновесия.

Но я понимала, раз они сделали из меня гонца, который должен передать их послание, то вряд ли станут преследовать. По крайней мере, я себя так успокаивала. Тейн, в отличие от меня, забыл о существовании здоровых сколопендр практически сразу, стоило им исчезнуть из его поля зрения. И теперь он бежал так же задорно, как и до встречи с темными.

- Везет тебе, - я погладила его одной рукой по шее, - у тебя всего две заботы - чтобы я была рядом да мясо не кончалось. А решив первое, ты автоматически решаешь второе. Сказка, не правда ли?

Конь непонимающе дернул ушами, прислушиваясь к моему голосу, но, не услышав ни одной знакомой команды, расслабился.

Я перестала думать о темных и теперь размышляла о том, чем буду заниматься в городе. За свою жизнь я научилась делать много чего, и только в одной области я была профессионалом. Но что-то я очень сомневаюсь, что простым городским жителям нужна воспитательница. А вот состоятельным гражданам вполне могла понадобиться гувернантка. Да только кто ж меня возьмет без рекомендаций и документов?

Одно дело - гувернантка, другое дело - гувернер. Выходить из образа мужчины я не собиралась. Женщине в такое время в одиночку не выжить, а я не настолько рисковая, чтобы пытаться. Конечно, была вероятность проколоться, однако я не собиралась ходить в общественные бани и светиться там перед всеми.

Да и по сравнению с местными женщинами я реально чувствовала себя мужиком. Они старались не говорить в присутствии мужчин, я же только с ними в основном и общалась. Они занимались хозяйством, я же не могла безвылазно сидеть дома без интересной работы. Они видели смысл своей жизни в детях, я же, хоть и любила заниматься с детьми, никогда не представляла себя матерью. А еще я не могла представить себя за спиной мужчины. Мне вообще с трудом верилось, что я могу полюбить другого человека. А уж чтобы эта любовь была взаимна… Это казалось из рода фантастики.

Я усмехнулась своим мыслям. Всегда думала, что вероятность того, что я влюблюсь, гораздо выше, чем вероятность существования других миров. Да только вон оно как оказалось…

А вот работают ли мужчины воспитателями, я не знала. Скорее всего, профессия эта считалась здесь женской - не мужицкое это дело нянькаться. И в то же время женщины работать по найму не могли, а значит, вполне вероятно, что хотя бы учителем я устроиться смогу. Не историю или географию, конечно же, мне преподавать - буду я детям рассказывать о Земле, меня либо за сказочницу примут, либо за пришлую. А вот математику, рисование, чтение - без проблем.

В размышлениях прошел весь день. На дорогу опять начал ложиться туман, который немного нагонял жути. Вот если бы темные решили показаться мне на глаза не ясным днем, а прямо сейчас, я бы поседела. Ну или заорала - нервы-то у меня не железные. Но мне повезло - никто меня пугать не спешил, а может, просто некому здесь пугать. Вокруг лес да река, в конце-то концов!

Я решила остановиться и подготовить небольшой лагерь на ночевку. Остановив Тейна и спрыгнув с его спины, я скомандовала идти рядом, и мы направились в сторону леса, где у ближайшего дерева я принялась собирать ветки. Они должны были быть сухими и хорошо гореть, ведь влаги в воздухе пока не так много. Вернувшись к берегу, я расседлала коня и отпустила его к воде, готовя в это время нам ужин. Обед, естественно, пропустили, но мы и раньше питались в таком режиме: Тейн отказывался есть при посторонних и вообще из чужих рук, а мне во время работы кусок в горло не лез. Вот и получалось, что мы завтракали рано утром, а потом ужинали поздно вечером.

Я старалась не выпускать коня из поля зрения. Туман становился все гуще, а солнце вскоре совсем зашло, и только свет от костра кое-как освещал небольшой клочок земли.

Я уселась под дерево, опираясь на жесткий ствол спиной. Рядом стоял Тейн, потихоньку начиная дремать. Он сначала пытался улечься мне на колени по привычке, но ни мне, ни ему это не понравилось. Тушка-то у него весом под полтонны. Я согнала его на траву рядом со мной. Он подогнул ноги, положил свою голову мне на колени, но пролежал так не долго - от силы часа два. Видно, ноги затекли, и пришлось ему встать.

- Привыкай, дружище, спать стоя, - прошептала я в темноту, наблюдая, как гаснет последний огонек костра.

Комаров, как ни странно, не было, даже несмотря на то, что ночевали мы около реки. В родном мире нас бы сожрали в первую пару часов, а тут тишь да гладь. И ни одного писка! Зато лягушки, не изменяя своим правилам, вылезли давать сольный концерт, и теперь на километры вокруг слышалось только кваканье.

В какой-то момент я заснула, провалившись в вязкий сон. Мне снова чудились красные глаза, но теперь, вдобавок ко всему, появился смех и протянутая издевательским голосом строчка:

Но среди всех народов только эльфам спасения нет...

Открыв глаза, я не сразу поняла, что уже не сплю. Вокруг был все тот же туман, который был и в моем кошмаре, и только тихий всхрап Тейна дал мне понять, где реальность, а где сон.

Я поднялась на ноги, разгоняя кровь по мышцам. Конь от моих движений тоже проснулся, утыкаясь носом в мое острое ухо и пытаясь губами зажевать его. Это оказалось щекотно, и хихикая я в отместку почесала ему холку, наблюдая, как довольно он начинает вытягивать шею.

Тейн доел остатки вчерашней индейки, попил напоследок воды, и мы вновь двинулись по дороге. Сколько мы так ехали я точно не знала, но останавливались мы еще раз днем. Солнце, казалось, совсем обезумело, и пришлось нам срочно укрываться в тени, в которой пусть и немного, но все же было прохладнее.

Я пожарила на костре еще одну тушку, ощущая, как горячо становится от близости пламени, и теперь мы просто пережидали пик солнечной активности. Тейн все порывался залезть в воду, чтобы хоть немного охладиться, но я переживала, как бы он не словил солнечный удар. А потому вместо купания пришлось протирать коня влажными тряпками, на которые пошли штаны орков. Обуви у меня все еще не было - то размер не тот, то материал такой, что нога будет подвергаться в нем настоящим пыткам, - а ленты, которыми я обвязывала ступни, быстро приходили в негодность.

Стоило только солнцу немного успокоиться, как мы тут же выдвинулись в путь. Лес давно остался позади, и сейчас мы ехали вдоль засеянного поля. Сорняков на нем было больше, чем посаженной культуры - комбайнов-то, которые могли бы их собрать, здесь нет. А по правую руку все так же бежала река. Иногда она виляла в сторону, пропадая на несколько километров из виду, но потом неизменно возвращалась к нам. Поэтому путешествовали мы, считай, втроем: я, Тейн и река.

Мы выехали на небольшой пригорок, и я увидела первый город в этом мире. Его окружала невысокая, метра три, каменная стена, испещренная сотнями маленьких окошек, закрытых деревянными ставнями. Около этой стены сейчас бегали, судя по размерам, орки, таская из телег дерево и камни. С возвышенности мне виднелись небольшие домики в один - максимум два этажа, крыша которых была сделана из глиняной черепицы, которая отливала рыжиной на свету. Над жилыми домами в городе возвышалось два здания - одно, скорее всего, местный храм, поскольку присутствовал круглый купол, а второе - администрация. Или дом лорда… В общем, то, что там сидит кто-то важный, чувствовалось даже издалека.

Я пустила коня рысью к воротам города. Мы приехали даже раньше, чем планировалось. Но, думаю, оно и к лучшему - не придется на ночь глядя искать место, чтобы заночевать, да и бандитов всяких днем встретить шансов меньше.

Застучали копыта по деревянному мосту. Я подняла голову, наблюдая, как надо мной нависает каменный свод. Вход в город был один, и в случае опасности достаточно было просто поднять мост, чтобы река сделала все за стражников. Возможно, именно поэтому у ворот не стояли солдаты или охранники - достаточно было одного часового, который и стоял на своем наблюдательном пункте.

Внутри город встретил меня знакомым шумом. Конечно, здесь не ездили автомобили, не доносились трели мобильных телефонов, не пролетали над головой самолеты. Зато все также было в движении: мимо проходили горожане, женщины с продуктами, мужчины с женщинами, рядом с ними, ведя под узду коней, шли либо их владельцы, либо конюхи, изредка проезжали телеги, громко стуча стоящими в них товарами.

Здесь, как и в любом городе, кипела жизнь.

Я слезла с Тейна и, так как уздечки у нас не было, прихватила его за гриву, и мы двинулись вместе прямо по дороге. Я внимательно осматривалась на наличие вывесок, но кругом были только жилые дома, да таверны или харчевни, не знаю, как они тут называются. Они стояли отдельно ото всех, на перекрестках. И сильно выделялись на остальном фоне своим строением.

От нечего делать я подошла к одной из таких таверн. Сбоку была длинная коновязь, у которой уже стояло несколько лошадей, которые при виде Тейна отчего-то попятились. Вполне возможно, они как-то догадались, что он далеко не травоядный.

Хмыкнув, я скомандовала своему коню «место», совершенно не переживая, что он куда-то сбежит. А сама пошла в сторону входа в таверну.

Я переступила своими, считай, босыми ногами по нагревшимся на солнце камням и только хотела взяться за ручку, чтобы открыть дверь, как та сама открылась и на меня с порога вывалилось чье-то пьяное тело.