Глава 43: Правда о золотых и камень на сердце

Дом. Замковое Гнездо. Знакомые своды, пахнущие дымом камина, воском и яблочным пирогом. Но он не чувствовался моим. Не после тех белоснежных залов и сырых подземелий Империи Солнца. Воздух здесь был спокойным и густым, им было трудно дышать после адреналина и страха.

Игги врезался в меня на полной скорости, едва не сбив с ног. Его объятия были такими же мощными, как у отца, но без тени той ужасной беспомощности, что я видела в порту.

– Сестренка! – он зарычал от счастья, поднимая меня в воздух. – Я так переживал!

Я попыталась улыбнуться, похлопала его по чешуйчатой спине.

– Все хорошо, дракончик. Почти.

Близнецы, мои младшие сестры, стояли поодаль, их глаза были круглыми от восхищения и страха. Они выросли за время моего отсутствия. Я потянулась обнять и их, чувствуя, как что-то внутри сжимается от боли. Они были здесь, в безопасности, а мое сердце осталось там, в пыли и хаосе, рядом с бесчувственным телом в палатке.

Я прошла в свою комнату с гордо поднятой головой, спиной прямой, как у солдата. Весь мой вид кричал: «Я рассержена. Со мной поступили несправедливо. Не подходите». Я захлопнула дверь и прислонилась к ней, наконец позволив дрожи пройти по телу. Слез не было. Только ледяной камень где-то в груди и тихая, ноющая пустота.

Мне дали время. Целый день. Приносили еду – я не притронулась. Спрашивали – не отвечала. Я сидела у окна и смотрела на знакомые вершины, но видела только его лицо. Его улыбку. Его подмигивание перед лицом смерти.

Вечером я наконец спустилась в кабинет отца. Папа сидел за массивным столом, мама – в кресле у камина, вязала что-то ажурное и смертельно спокойное. Она посмотрела на меня, и на ее лице расцвела мягкая, милая улыбка.

– Готова поговорить, солнышко?

Я кивнула, опускаясь в противоположное кресло. Скрестила руки на груди. Готова слушать. Но не готова прощать их путы.

Отец тяжело вздохнул и начал свой рассказ. Неторопливо, обстоятельно, как будто раскладывал передо мной карты большой игры, в которую меня втянули против воли.

Он рассказал про то, как связался с Арденом. Как лучшие шпионы Севера начали копать. И раскопали историю столетней давности. Про пропавшую семью Золотых Драконов, истинных правителей Империи Солнца. Им помогли бежать. Тайно. В Северные земли. Все эти годы они жили среди нас, скрываясь под другими именами.

Эон Кадмон, узурпатор, закрыл границы, выстроив железный занавес из бюрократии и страха. Но Золотой Император жив. Он очень болен, почти при смерти. У него есть дети – в основном дочери, многие уже нашли свое счастье здесь, на Севере. Но был у него и сын. Наследник. Именно наследник, молодой и пылкий, несколько месяцев назад тайно вернулся в Империю Солнца. Чтобы... Отец развел руками. Чтобы поднять восстание? Найти союзников? Узнать правду? Неизвестно. И... пропал.

– Улук, – отец сделал паузу, подбирая слова, – действовал не в одиночку. Как только мы получили первые доказательства, он немедленно связался с правителями Запада и Востока. Они были шокированы. Эон Кадмон всех обманывал десятилетиями, создавая видимость процветания и стабильности, пока сам уничтожал истинную королевскую кровь и сеял страх. Теперь у нас есть их полная поддержка. Дипломатическая, военная. Узурпатор должен пасть, чтобы законный Император Солнца взошел на свой трон. Это вопрос времени и объединенных усилий.

– Император, – отец имел в виду нашего, Улука Веледора, – тайно посетил Солнечного Императора. Убедился. Теперь всю семью перевезли в его замок, под дипломатическую защиту и охрану лучших магов. Но юного принца... его след простыл.

Отец посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым.

– А когда тебя взяли под стражу... это стало последней каплей для Улука. Он не мог больше ждать. Он собрал всех, кого мог. И мы выступили. Дальше ты знаешь.

Он умолк. В тишине было слышно лишь потрескивание поленьев в камине.

– Теперь принца найдут, – уверенно сказала мама, откладывая вязание. – И мир в Солнечной Империи восторжествует. И дружба между нашими землями теперь будет крепка как никогда.

Отец кивнул.

– К сожалению, – добавил он, и его голос стал мягче, – про твоего Истинного, того самого в плаще, ничего нового выяснить не удалось.

Я сидела, переваривая услышанное. Пазлы складывались в огромную, пугающую картину. Политические интриги. Тайные династии. Пропавшие принцы. Это было так грандиозно и так... далеко от меня.

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя говорить на выдохе, чтобы голос не дрогнул.

– А пленник? – спросила я, и мой голос прозвучал хрипло. – Тот, что был в камере? Которого я...

Отец покачал головой, его лицо выразило легкое недоумение, почему я зацикливаюсь на каком-то узнике.

– Пленник... Откровенно говоря, информации мало. Наши лекари на месте передали, что он жив, но в крайне тяжелом состоянии. Сильное истощение, множественные старые травмы... – Отец поморщился. – И что самое коварное, на него долгое время оказывали несколько мощных магических влияний. Даже после твоего... вмешательства, его собственные резервы практически на нуле. Тело и дух подорваны основательно. Но он боец, это видно. Будет восстанавливаться. Медленно, но будет. Имени его мы пока не знаем. Эон держал своих узников под номерами, записи уничтожены или хорошо спрятаны.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то вроде понимания, почему этот неизвестный значит для меня больше, чем пропавший принц.

– Если он не преступник, если он на нашей стороне, ему ничего не грозит. Его вылечат, допросят и отпустят. Наша же главная задача остается прежней. Найти твоего Истинного. Того, кто был в плаще.

Я слушала и понимала. Понимала всей душой, всем существом. Они говорили о принцах, об империях, о долге и о каком-то мифическом женихе, назначенном мне Древом.

Но мне был не нужен принц и этот загадочный Истинный.

Мне был нужен он. Мой пленник. С его грустными глазами, покрытыми рябью. С его тихим смехом в темнице. С его последней улыбкой, полной прощения и мужества. С его телом, изможденным пытками и темной магией, за которое теперь борются северные лекари. Камень на сердце сжался так, что стало трудно дышать. Почему Древо Любви, этот древний артефакт, связало меня с кем-то невидимым, в то время как все мое естество кричало о другом? Это была какая-то жестокая ошибка. Несправедливая и мучительная.

Боль была острой и абсолютно моей. Но сказать это отцу... Сказать, что дочь Дракона и Владычицы Стихий, наследница двух великих родов, отвергает волю судьбы и Древа ради какого-то безымянного узника... Я не могла. Еще не могла.

– Я... я все поняла, – выдохнула я, поднимаясь. Голова кружилась. – Спасибо, что рассказали. Я... мне надо подумать. Все взвесить.

Я вышла из кабинета, оставив родителей в тепле и свете, в уверенности, что все идет по плану. Их плану. Плану Ардена. Плану Улука Веледора. Плану Судьбы.

А я поднялась по лестнице в свою комнату, чувствуя, как стены этого родного, любимого замка впервые в жизни начинают давить на меня. Пахло яблочным пирогом и стабильностью, а мне хотелось снова вдыхать пыль и запах озона, лишь бы быть рядом с ним. Мне нужно было быть одной. Чтобы выплакать эту невыносимую тоску. И понять, что же мне делать с этой огненной, запретной правдой, что пылала в моем сердце, отрицая все на свете законы и пророчества. С правдой о том, что мое сердце выбрало не того, кого мне дало Древо Любви, а измученного, безымянного бойца, за жизнь которого теперь борются чужие люди в далекой северной палатке.