Глава 44: Призрак у окна и цена отказа

Месяц. Тридцать долгих дней, растянувшихся в унылую, серую ленту. Я стала призраком в стенах Замкового Гнезда. Тенью, что механически ела, пила, спала. Я выходила в сад, но не чувствовала запаха роз. Я слушала, как сестры щебечут о новых куклах и новых умениях, но их слова долетали до меня, как сквозь толстое стекло.

Я даже смотрела, как Игги с победным кличем прыгал со второго этажа балкона прямо в бассейн с лилиями. Мама, не отрываясь от письма, метала в него свернутое в трубочку полотенце с невероятной точностью, угодив ему прямо в... ну, в то самое место, откуда растут хвосты у юных драконов. Игги взвывал и шлепался обратно в воду с комичным всплеском. Все смеялись. Все, кроме меня. Моя улыбка была нарисованной, бумажной.

Я знала новости. Их привозил отец, возвращаясь с советов у Ардена. Император Улук лично возглавил операцию по возвращению семьи Золотых Драконов в их законные чертоги. К восстановлению подключились не только мы. Корабли Запада везли редкие породы дерева и инженеров, а мастера Востока делились секретами ирригации и архитектуры, чтобы возродить былую славу Южной империи. Северная казна щедро лилась рекой, помогая восстанавливать разрушенное за сто лет правления Эона. Улицы отстраивались, поля засеивались, люди понемногу начинали дышать свободнее.

С Древом Любви вышла странная и тревожная история. Росток, который наше Северное Древо должно было дать для возрождения павшего Южного — событие, случающееся раз в пять столетий, — оказался... похищен. Произошло это примерно год-два назад, и обнаружили пропажу лишь недавно, когда потребовалось его использовать. Следы вели вглубь леса, но на выходе из чащи они попросту обрывались, будто призрак растворился в воздухе. Магический отпечаток был на удивление слабым и призрачным. Поиски начались было с жаром, но также быстро и странно заглохли, словно кто-то на самом верху дал отбой, спустив все на тормозах.

И тогда случилось необъяснимое. На пепелище старого Древа Любви в Империи Солнца, буквально в тени обугленного пня, был обнаружен росток. Живой, пульсирующий едва уловимой магией. Никто не видел, как он появился, — он просто был там, словно всегда рос в этом месте. Его происхождение было загадкой: он не нес в себе отчетливого отпечатка магии Севера, Запада или Востока. Он был просто... ростком. Чистым, почти первозданным проявлением силы жизни, стремящимся укорениться именно здесь.

Его спешно наполнили магией, пролили на него энергию всех империй, и теперь он пустил первые, робкие, но полные решимости побеги. Духи леса, услышав новый, чистый зов, начали нехотя возвращаться в свои владения. Говорили, полное возрождение займет десятилетия, но начало, пусть и загадочное, было положено. Лишь немногие, вглядываясь в его нежные листья, испытывали тревожный холодок сомнения: откуда он на самом деле? И почему его появление так идеально совпало с пропажей северного ростка? У многих на душе скребли кошки — уж больно вовремя и удобно все вышло. Это было похоже на чудо. Или на гениально разыгранный фокус.

И главная новость – Принц. Наследник Золотых Драконов. Его нашли. Живым и невредимым. Говорили, что он все время скрывался среди простых людей. Старый Император, воспрянувший духом от такой вести, уже заявил, что как только Империя встанет на ноги, он передаст бразды правления сыну.

Все ликовали. Границы были открыты. Налаживались торговые пути, культурные обмены. Мир и процветание казались такой близкой, достижимой реальностью.

А я... а я была призраком. Моя боль не утихала. Она стала тихой, глухой, как старая рана, которая ноет перед дождем. Он жил в каждом моем вздохе. В каждом сне. Его улыбка, его смех в темнице, его последний, обреченный взгляд... Любовь к нему, к этому неизвестному, безымянному человеку, который даже не был моим Истинным, пустила во мне такие корни, что вырвать их значило бы убить себя.

Я сидела у своего окна, глядя на заходящее солнце, которое красило снежные вершины в кроваво-золотые тона. Я ждала. Ждала вестей о нем. Хоть слова. Хоть намека. Но приходили донесения о восстановлении мостов, о новых указах Императора и Принца, об урожае... Ничего о простом пленнике из подземелья. Как будто его стерли из истории. Как будто его никогда и не было.

И тогда пришло осознание. Острое, как лезвие, и неизбежное, как восход.

Я не могу так больше.

Я спустилась в кабинет отца. Они с мамой сидели там, обсуждая очередное письмо от Ардена. Они обернулись на мой вход, и улыбки на их лицах замерли, увидев мое выражение.

– Мелоди? Дочка, что-то случилось? – мама тут же поднялась, чтобы подойти ко мне.

Я остановила ее жестом. Мой голос прозвучал тихо, но четко, без тени дрожи.

– Мама. Папа. Мне нужно вам сказать. Я не могу больше ждать. Я не могу жить с этим.

Я сделала глубокий вдох, глядя им прямо в глаза.

– Я люблю его. Того пленника. Не своего Истинного, не призрака Древа Любви. Его. И я хочу найти его. Я знаю, что это значит. Я знаю о ритуале.

Мама ахнула, поднеся руку к губам. Но отец... отец смотрел на меня с необычайной серьезностью, но без осуждения. Он медленно кивнул.

– Я знал, – сказал он тихо. – С того дня на площади. Я видел, как ты смотришь на него. – Он вздохнул. – Ритуал отказа... это серьезно, Мелоди. Это навсегда. Ты готова на это? Готова лишиться дара Древа?

– Он уже стал моим проклятием, папа, – выдохнула я. – Он отнял у меня право выбирать. Я готова. Я хочу сама распоряжаться своим сердцем. Даже если это будет стоить мне магии.

Мама молча подошла и обняла меня. В ее объятиях не было упрека, только грусть и понимание.

– Ты стала взрослой, моя буря. И я буду с тобой, какой бы путь ты ни выбрала.

Отец подошел к магическому коммуникатору.

– Арден должен знать. Он все еще главный по этой... программе «Истинных». Он проведет ритуал.

Он активировал кристалл, и через несколько мгновений в зеркале проступили знакомые черты Ардена.

– Далин, – кивнул тот. – Новости?

– Новости, – отец положил руку мне на плечо. – Мелоди приняла решение. Она отказывается от своего Истинного. Она готова пройти ритуал.

В зеркале лицо Ардена стало непроницаемым. Он долго смотрел на меня, а я выдерживала его взгляд, не отводя глаз.

– Решение принято? – переспросил он наконец. – Окончательно и бесповоротно? Ты понимаешь, что это значит? Твоя магия пробудилась в тебе недавно и не успела укорениться в душе как следует. В отличие от тех, кто родился с этим даром, и чья сила стала частью их сути. Ритуал отказа... для тебя он, скорее всего, будет означать потерю всей магии. Полную. Без остатка. Ты точно готова на это?

Его слова повисли в воздухе тяжелым, звенящим грузом. Полная потеря. Не ослабление, не трансформация, а пустота. То, что я едва успела узнать и что уже успела возненавидеть за те беды, что оно принесло. Я вспомнила вкус силы, разрывающей браслет, всесокрушающую волну, сметающую стены... и его тело, отброшенное этой волной, как щепку.

Я посмотрела внутрь себя. Не на магию, а на то, что было глубже. На тихую, непоколебимую уверенность, что единственная сила, которая мне сейчас нужна – это сила искать его.

– Да, – мой голос прозвучал абсолютно четко, без тени сомнения. – Я готова. Я знаю цену. И я её принимаю.

Арден медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на уважение.

– Хорошо, – сказал он просто. – Ритуал сложен и требует подготовки. Я вышлю инструкции. Будьте готовы через две недели.

Связь прервалась. В кабинете воцарилась тишина, теперь отягощенная окончательностью произошедшего. Цена была не просто назначена – она была озвучена, понята и принята. Обратного пути не было.

Я сжала кулаки, глядя на свое отражение в потемневшем зеркале. Камень на сердце все еще был тяжел, но сквозь него пробивался первый луч решимости. Неясный, опасный, безумный. Но мой. Теперь мне предстояло добровольно стать пустой скорлупой, чтобы получить шанс найти единственного, кто имел значение.