Глава 34 · Новоиспеченные работорговцы

— Может попробовать, конечно, но этот вопрос мне придётся решать. В конце концов, Норман, мы и так за сегодняшний день достаточно натворили дел, чтобы он нас испепелил на месте. Проступком больше — проступком меньше, какая живым трупам разница? Да не бледнейте так, я уже всё придумала. Вы покупаете девочку, потом её покупает Лэйнор и даёт волю. Всё. Никаких новых рабов в замке не появится, следовательно, поводов для ругани и наказания у лорда Тагарда не будет. Ещё пирожок есть?

Норман достал из-за пазухи холщовый свёрток и протянул мне:

— А почему Лэйнор сразу не может купить девочку, если вы платите?

Я выудила пирожок, вернув свёрток обратно:

— Родственники девочки могут воспротивиться, так как нашу будущую замковую знахарку здесь не очень любят и могут отказать чисто из вредности. Если ты дашь волю девочке сразу, то Бэйтрис точно не окажется в восторге от падчерицы. Зато, когда её выкупит Лэйнор, то она по праву имеет право установить над ней опеку, так как родственники же отказались от неё, продав мне в вашем лице.

Во взглядах Нормана и Лэйнор читалось нечто среднее между «самоубийца» и «сумасшедшая», но меня было бесполезно этим пугать. Правда, не стала вдаваться в детали, чтобы сделка всё-таки состоялась, а помощник лорда Тагарда не скрылся в неизвестном направлении, прихватив с собой жену, чтобы не подвергнуть их обоих каре от господина.

— Ну так поможете или мне как-нибудь на Гиллиса надавить?

— Помогу. Знахарка нам в замке действительно нужна.

— Вот и отлично! Доставайте лист бумаги и свой грифель, я же знаю, что у вас есть.

Норман полез в висящую через плечо сумку и достал требуемое с таким видом, словно видит солнце последний раз в жизни. Надеюсь, что после сегодняшнего вечера нам удастся остаться с ним друзьями. Мне вполне хватает «кирпичных морд» Фенеллы, чтобы страдать от нехватки ещё одной подобной. Зря всё-таки настоящая Цефея не захотела жить дальше — в замке Тагарда ей точно скучать не пришлось бы.

Лэйнор я отправила домой собираться и дожидаться нашего возвращения вместе с Лайной, а сама натянула на себя то самое беспристрастное выражение лица, с которым покидала замок короля Габриэля. Стоило толкнуть калитку, как во двор выскочила хозяйка дома:

— Хотите нанять кого-то из наших девочек?

Я посмотрела на выглядывающих через слегка приоткрытую входную дверь девиц и вспомнила, что те были у дома местного старосты, когда Тагард объявил о цели визита. Мне, конечно, с их лиц воду не пить, но ни одна не понравилась. Слишком уж напоминали Фенеллу вместе с Мореей.

— Купить. Обучить взрослых девушек, конечно, можно, но таких мы наняли уже достаточно, в вот воспитать нескольких девочек в соответствии с правилами, принятыми для прислуги в высокородных домах — намного лучше. Мне сказали, что у вас в нахлебницах сиротка живёт. Это ведь её я видела только что? Жилистая и выносливая — она мне подходит. Заодно и вас от обузы избавлю: не потребуется тратиться на её содержание.

Как только речь зашла о сделке, у хозяйки тут же забегали глаза, и сама она заметно оживилась.

— Да как же так можно⁈ Кровиночка ведь родная! Дочь сестры покойной, последняя память о ней! Как от сердца-то оторвать⁈

Да-да, вижу, как девочку тут любят, одевают, обувают… Да изодранное платье Цефеи на рабовладельческом рынке стократ роскошнее выглядело. Молчу уже о синяках и кровоподтёках на тоненьких ручках Лайны. Мысленно порадовавшись за свою предусмотрительность, высыпала себе на ладонь горсть медных монет, разменянных у старосты Грайда. Хотела себе платье или отрез ткани для него купить, чтобы потом поручить одной из служанок сшить на смену тому, в котором сейчас хожу, да видно не судьба. Вот так решишь чем-нибудь материальным разжиться, а в итоге сплошные судьбы приобретаешь…

При виде денег «любящая тётушка» стала расхваливать племянницу и так и этак. Медленно отсчитывая монеты, я наблюдала за женщиной, а потом вроде как случайно тряхнула руками, заставив рукава плаща оголить запястья, на которых красовались браслеты. Если храмовник вместе с Лэйнор почувствовали магию, исходящую от оков, то хозяйка дома сразу поняла мой статус, как только увидела альтернативные кандалы. Так что не только знахарка была в курсе, что рабы не могут покупать себе свободных людей в услужение. Набрав медяшками половину номинала серебряной монеты, оставшиеся деньги я ссыпала обратно в карман:

— Пятьдесят. И то исключительно из уважения к вашим родственным чувствам. За большую цену можно купить уже взрослого человека. Согласны составить купчую на девочку?

Попричитав ещё немного, и то больше для видимости, женщина протянула руку вперёд, а второй поманила бледную как полотно Лайну.

— Норман, запишите, пожалуйста, условия сделки.

После того как лист бумаги украсила закорючка второй стороны, я подтолкнула девочку к выходу и распрощалась с присутствующими.

До дома Лэйнор мы едва сдерживались, чтобы не пуститься в бег, но вызывать подозрения было нельзя. И так вынуждены были заложить лишний круг, чтобы подойти незаметно. Лайна обречённо топала рядом, готовясь к самому страшному. Понимаю её: всё-таки лишиться свободы, пусть даже такой, тяжело, но и раскрыть перед ней весь план было нельзя. Открыв дверь на условный стук, Лэйнор бросилась к девочке и крепко её обняла, вопросительно глядя на нас с Норманом. Подмигнув знахарке, я кивнула, а затем ошарашила вопросом:

— Скажите, а у вас ромашка, чабрец и мята найдутся?

Не понимая, при чём тут травы, Лэйнор развязала один из свёртков и достала три пучка сушёных трав.

— Хорошее качество, я беру! — на подоконник из моего кармана перекочевали две серебряных монеты и договор о покупке Лайны у Нормана, в котором осталось лишь поставить имя знахарки.

Лэйнор вначале не сообразила, в чём дело, а затем быстро накарябала своё имя. Всё-таки неоспоримый плюс этого мира в том, что более-менее азами грамоты простые люди здесь владели. По крайней мере, писать своё имя были обязаны уметь. Следом за купчей знахарка подписала вольную, которую я также оставила у себя и проинструктировала, чтобы эти двое шли в замок до того, как телега Гиллиса покинет пределы Аргард. С чувством выполненного долга мы с Норманом возвращались к дому старосты, где был объявлен общий сбор, как нас остановил окрик, раздавшийся позади.

Мне даже не пришлось угадывать, кому же это вдруг так срочно понадобились мы с Норманом. Тётушка Лайны так торопилась вернуть драгоценное чадо в лоно семьи, что запыхалась, а её лицо покраснело, как перезрелый помидор. Казалось, вот-вот, и женщину хватит удар.

— Вы что-то хотели, уважаемая?

— Там… это… Нехорошо получилось.

Я скрестила руки на груди, снова продемонстрировав браслеты из-под рукавов:

— И что же такого произошло с момента нашей последней встречи?

Норман помалкивал, но не даже не пытался скрыть иронию, скользившую в его взгляде.

— Мне люди сказали, что вы сама рабыня, а, значит, не можете никого покупать. Нельзя же закон нарушать! Верните Лайну!

— Я свой статус ни от кого не скрывала никогда, но при чём тут сделка, касающаяся вашей племянницы?

Тётушка Лайны оторопела от моего вопроса и непонимающе захлопала ресницами:

— Ну как же… Вы же купили её.

— Я? Вы что-то путаете. Я никогда бы не позволила себе нарушить закон, тем более что служу лорду Тагарду, который, как известно, весьма ревностно относится к соблюдению тех или иных правил.

— Да, но…

Я достала из сумки первую купчую:

— Вашу племянницу приобрёл помощник лорда Тагарда Норман. Можете сами в этом убедиться: там стоит не только его имя, но и моя подпись, как свидетеля заключения сделки.

Женщина вытаращилась на лист бумаги так, будто на нём был изложен её смертный приговор. Я же продолжила её «учить» точно так же, как в своё время гоняла своих прорабов и мастеров, чтобы те тщательно читали все бумаги, которые подписывают. Причём обязательно до того, как поставят свой росчерк в соответствующей графе.

— Несомненно, вы можете выкупить свою племянницу обратно, просто вернув Норману заплаченные им деньги. Однако в договоре не указан пункт, что он является единственным и окончательным хозяином девочки. Понимаете, что это значит?

Тётушка Лайны утвердительно закивала головой:

— Конечно! Что её могут купить!

— Так вот, это, собственно, и произошло. Ещё один человек, работающий у лорда Тагарда, пожелал перекупить девочку, теперь она принадлежит ему. Вы, конечно, можете попробовать выкупить, вот только смею предупредить вас о том, что продана была Лайна уже не за пятьдесят медных монет, а за две серебряных. Таковой была её последняя цена.

Если до этого в женщине ещё боролась алчность с желанием вернуть обратно удобную во всех отношениях малолетнюю работницу, то сейчас я точно не оставила её выбора. Такую сумму за свою племянницу она абсолютно точно не готова выложить. На это и был сделан мой расчёт, ведь ни один здравомыслящий человек не выложит столько денег за обычные травы, распространённые повсеместно. Чтобы не быть голословной, достала вторую купчую, специально придерживая её пальцами так, чтобы ни имени Лэйнор, ни её подписи не было видно. Всё-таки некоторые не совсем честные методы моего мира играют мне хорошую службу.

Однако тётушка Лайны не собиралась так просто сдаться, поэтому вытащила последний козырь:

— Поговаривают, что лорд Тагард ненавидит рабство и всё, что с ним связано… Я попрошу у него защиты!

Ай, какая умница! Мне даже захотелось поаплодировать, но лишать себя удовольствия доиграть эту партию — гораздо меньше, поэтому следом за последней купчей на свет божий появилась вольная.

— Простите, а повод для жалобы какой будет? Так как Лайна не имеет старших кровных родственников по прямой линии, то опека над ней остаётся за последним хозяином. К тому же заплаченные по сделке деньги теперь считаются вкладом в будущее благополучие девочки. Следовательно, для оспаривания права опеки достаточно не только компенсировать две серебряные монеты, но и дать некоторую сумму сверху, доказывая свою заинтересованность и обеспеченность.

Тагард может сколько угодно фыркать насчёт происхождения Цефеи, но за данное ей образование я уже который раз готова была расцеловать покойного лэйра Вейдара. Конечно же, речь об университетском уровне не шла, но в рамках обязанностей экономки дома Лоредан, немного выходящего за пределы для более широкого кругозора — вполне. Плюс пояснения Тагарда, когда он менял на мне первоначальные оковы на альтернативные.

— Так мы идём разбираться к лорду или нет?

В душе я надеялась, что услышу ответ «нет», но когда в этой жизни было что-то так легко и просто?