Глава 44

Лина

Пунцово-радостная, но немного сонная выползаю из автомобиля, держа в руках баночку воды. Отпив немного, бросаю ее в сумку, которую Алан сгребает вместе со своей из багажника. В одной руке у него тяжесть, во второй я. Мы, держась за руки словно вместе не пару дней, а добрых пару лет, подходим к парадной, обволакиваемые аурой счастья. Уверена, еще и подсвечиваемся.

И вот здесь случается то, что я меньше всего ждала. Хотя в какой-то степени я догадывалась, что такой исход неминуем сразу после приезда.

У входа в уверенной и самодостаточной позе стоит Петя, изначально стоял боком, теперь развернулся лицом, и смотрит ровно на меня. Мгновения спустя взгляд съезжает на наши крепко сплетенные руки. От такого внимания хочется помыться с мылом несколько раз. Мне не стыдно, не страшно, мне противно, что он смотрит на меня с таким открытым пренебрежением. Серьезно? После всего? Он и смеет так смотреть. На его лице полнейшая маска безразличия. Как такое возможно? Может она всегда была, а вот я ослепла?

— Малыш, иди ко мне в квартиру, я сейчас поднимусь, — Агеев останавливается, поворачивает мое пылающее лицо к себе и одновременно кладет ключи в раскрытые ладони. — Иди в квартиру и ничего не бойся, ладно? — подмигивает, но я с таким раскладом согласиться не могу.

Сегодняшняя ситуация — моя зона ответственности.

— Нет, Ал, я тоже хочу много чего сказать ему, и не надо, пожалуйста, злиться.

Было бы неправильно спихивать все на Алана, а самой отсиживаться в стороне. Не сейчас. Потому что этот разговор все равно должен случиться рано или поздно, так зачем тянуть кота за хвост? Но бронепоезд в лице Агеева не остановить. Сейчас в нем опасный коктейль, который может вылиться во всякое…а мне это не надо. Скандала не хочется, но и мирно поговорить теперь не получится.

— Говорить буду я, — рука властно ложится мне на поясницу, змеей скользит по талии и прижимает меня покрепче к сильному телу. — Ослица, — незлобный шепот касается уха.

Спорить с ним все равно что биться головой о стенку. Уходить я при этом не собираюсь даже.

Петя переводит насмешливый взгляд на Алана и приподнимает бровь, одновременно с этим незамысловато играя пальцами по ключам от нашей квартиры. Думаю, если не мама, то папа точно сменил замки. И, очевидно, бывший не может попасть в квартиру. Ожидаемо.

Я знаю его как облупленного, а потому злюсь еще сильнее. Он оценивает, и, очевидно, оцененное ему не шибко нравится. Пошел нахуй.

— Да уж, не ожидал, что ты резко заделаешься м-м-м-м такой девушкой, Лина. Я был о тебе более высокого мнения.

Лучшая защита, конечно же, нападение. По идее, мне должно быть больно, но мне никак.

Ал выходит вперед и меня задвигает за спину. Мурашки начинают проноситься по телу колкими иглами. Я вдыхаю, кажется, спертый воздух, на деле от паники мне просто не хватает его. Обхватываю Агеева со спины крепко-крепко, ощущая ладонями, как играют мышцы всего тела. Я не хочу, чтобы они дрались, но по факту, я не хочу, чтобы Ал влип в неприятности.

— Ты чеши отсюда. А то я как упизжу тебя сейчас, даже Гугл не найдет.

И все. Эффект разорвавшейся бомбы. Из меня вырывается несмелая смешинка. Чувство юмора у Агеева не отнять, и в любой ситуации он им размахивают не хуже, чем кулаками.

— Мда, а воспитание-то какое. Интересного кадра нашла, Лина. Сразу видно, интеллектуал.

— Ебало тебе не подшлифовать? — рывок, но я буквально повисаю на руке у Агеева и чуть выныриваю вправо, чтобы задать прямой вопрос:

— Зачем пришел? Я знаю про твои гениальный планы, теперь уже можешь не прикидываться. Мы расстались, ты свободен. Банкет оплатили. Иди проводи свое время с дочерью своего босса. Я не помню, как ее звать.

Вываливаю скопом все и сразу на Петю, пока у самой волоски на теле встают дыбом, Алан опять задвигает меня, но я тихонько луплю его по спине, снова вылезая «наружу».

Петя принимает удар так, словно я сказала величайшую в мире глупость. Неужели будет отрицать и изворачиваться? Это же смешно, я видела достаточно. Уверена, он должен понять, что ложь раскрыта.

— Лина, ты все не так поняла. Вообще не так. Я меньше всего ожидал, что после стольких лет ты просто начнешь топить боль в другом из-за ошибочного вывода. Это низко и мелочно, надеюсь, ты это понимаешь, — ехидная улыбка касается лица. Я все не так поняла. Ну а кто бы признался, что свадьба постановка? Никто. — Это ложь и провокация.

— Отлично. Ты высказался? Теперь пиздуй отсюда, — Алан идет вперед, меня переводит на левую сторону, так чтобы между мной и Петром стоял он. Но все равно я поворачиваю голову и вижу лицо бывшего жениха.

— Я хочу забрать свои вещи. Сегодня, — сдвинув брови, более грозно выдает. — С тобой я поговорю позже.

— Хер там валялся, принцесса, не поговоришь и сегодня барахло свое не получишь, — бросает ему Агеев, вскидывая в воздух средний палец. — Завтра в семь придешь, я тебе их выдам. Не придешь — выдам всем, кто будет в этот момент на улице.

Подъездная дверь захлопывается громко, просто размах Ал большой взял. Чуть ли не с разбегу лупанул ею. От неожиданности я даже подскакиваю, а вот Агеев как шел вперед с моей рукой в своей, так и идет. С трудом за ним поспевая, пытаюсь не запутаться о собственные ноги. Кажется, сумки не вызывают у него никакого неудобства.

— Знаешь, что меня бесит, малыш? — последнее слово произносится с такой интонацией, что мне теперь страшно…за возможные последствия. — Что ты ничерта меня не слушаешься. Это меня просто выводит из себя так, что я хочу вот так вот перекинуть тебя, — он хватает меня под ноги ОДНОЙ РУКОЙ и резко запрокидывает себе на плечо. Теперь я, взвизгнув от неожиданности, начинаю видеть мир вверх ногами. Волосы заслоняют все. Вцепившись в парня мертвой хваткой, я понимаю, что сейчас конструктивного диалога не выйдет.

— Ал, поставь меня на место.

Спокойно. Просто попросить.

— И вот мне хочется перекинуть тебя и отшлепать, — шлепок разносится в тишине подъезда звуком выстрела. Серьезно. Ягодичка начинает саднить. Не больно, но неприятно чисто морально. Какого черта? Что? Еще и как он это делает? Меня держит, сумки держит, еще и шлепает? Фух.

— Ты с ума сошел?! Мне вообще-то больно.

— Пиздишь как дышишь, а дышишь часто, — второй шлепок по ягодичке не заставляет себя долго ждать. Вместе со злостью в теле рождается искорка, совсем маленькая.

Это ни в какие ворота не лезет уже.

— Что ты себе позволяешь вообще?! — начинаю лупить его по заднице, хотя это совсем никак не спасет ситуацию. Жар проносится по коже, срезая мое терпение под корень.

И он шлепает меня так, что цепляет не только задницу, но и то, что прямо сейчас начинает пульсировать чуть сильнее. Шлепок еще и еще. Грудь наливается свинцом.

Несмотря на давление в голове, меня начинает распарывать на части другое чувство…Облизав пересохшие губы, пытаюсь чуть приподняться.

— Стоять, бояться, — Агеев перекидывает меня обратно и ставит на ноги. Резкий кульбит. Зрение возвращается в исходное. А вот злость на него сейчас нет.

— Не будешь слушаться — буду шлепать и трахать прямо там, где случится акт неповиновения, — заключив вердикт, Алан нажимает на «наш» этаж и впивается в мои губы болезненно-сладким поцелуем.

Невысказанный протест тонет в потоке очередной волны похоти, омывающей наши тела. Черт, даже злиться на него долго не получается.