Бонус 3

5 лет спустя

Лина

— Тимур, нельзя! Ну что ты делаешь? — кричу, пока бегу навстречу падающему ребенку. Не успеваю, малыш приземляется на коленки, но что характерно, не плачет. — Ал, ты за сыном следить собираешься вообще? — гнев в моих венах бурлит, потому что потому! Разрешает ребенку самому лазить по пенькам, которые настроил мой отец. Да, площадка полностью деревянная, с навесом, тут все сделано для детей с наилучшими побуждениями. И качели, и турники от маленьких до больших, в целом — все, что только может понравиться ребенку от трех лет и до шестнадцати.

— Мамочка, я пал.

— Упал, солнышко, это нестрашно! Болит?

— Неть! Еще хочу, — розовые щечки растягиваются в разные стороны от широченной улыбки. Тимур, опять же, весь в отца, такой же красивый, обаятельный, привлекательный. И это ему только четыре. А вот что будет дальше, мне даже страшно представить. Девочки будут штабелями падать у его ног, а он выбирать.

Эх. Хоть бы не блядун вырос.

Агеев вольготно сидит в садовом кресле, попивая пиво, а затем медленно поворачивается ко мне и в самом недоуменном виде взирает как на сумасшедшую.

— Тимур, мужик! Иди к папе, дам пивасика с рыбкой.

— Пивасик, — малыш встает и идет, мигом забывая, что только что на коленки упал неслабо. Я пускаю в мужа стрелы чистейшего гнева, мечтая о том, чтобы подойти и придушить его.

Иногда, читайте ВСЕГДА, он слишком спокойно относится ко всему, что касается наших детей, позволяя им чересчур много, балуя, особенно девочек. Строгий полицейский у нас мама, а папа — это билет на все аттракционы и ходячий кошелек-авантюрист. Недавно в дом притащили огромного дельфина, дети его и поднять не могут, а лежит он в зале. Вот так вот.

Любимая игрушка всех детей.

И моя, собственно, тоже, ведь спать на полу, подставив плюшевое чудо под голову, бывает просто незабываемо.

Но все равно он балует детей.

— Какой пивасик?! Ты в своем уме? — подхожу и цепляю маленькую ладошку, не давая сыну ухватить бутылку с пивом.

— Любимая жена, ты сегодня нервная, а я думал, что секс-терапия обычно убирает стрессовые проявления.

— Иногда мне кажется, что ты мой стресс. Никакого спиртного детям!

— Так иди ко мне — вылечу от стресса, а что до пива, я бы не сказал. Опохмелиться самое оно!

Закипая как чайник, шлепаю Ала по руке, а сына отвожу в дом к сестрам, сил моих больше нет. Агеев придерживается мнения, что ребенок должен познавать мир и вымолоть в труху мою нервную систему. Познаем! Молодцы!

В доме стоит ор, потому что наши дочки разучивают песню к выпускному в садике. Садик — это наша отдельная тема, особенно если вспомнить подготовку к нему от моего мужа. Столько инструкций даже к стиральной машинке не печатают — читать не будут.

— Что делать, если кто-то тебя трогает?

— Бить в толец!

— Правильно!

— Пап, а что такое толец? — Аня застенчиво посмотрела на моего мужа, пока Аська практиковалась в ударах. Этому их тоже обучал отец.

— Бубен.

— Ага, понятно…а бубен? — девчушка не унималась.

— Морда лица.

Ася стояла-стояла, раздумывала, а потом с гордостью произнесла:

— Если меня кто-то тлогает, я бью в молдулица!

А Аня кивнула, посматривая то на отца, то на меня. На моей морде лица была нечитаемая картина маслом.

— ЭТО Я БУДУ ПЕТЬ.

— НЕТ Я!

Настойчивости Аси можно позавидовать, Аня в этом плане гибче, но под влиянием сестры готова тоже идти напролом. Сейчас они стоят напротив друг друга, уперев руки в бока, и громко спорят о том, кто будет петь.

Вот только петь они будут обе.

Мне интересно, ну хоть один ребенок мог бы пойти в меня? Про внешность ладно, но характером? Ну хоть один?

Я много прошу, да? Тяжело выдыхаю, поглаживая ладошку Тимура.

— Девочки, проследите за братом! Подключите его к представлению, пока я глажу ваши платья.

Аня подходит и хватает Тимура за обе руки и ведет в мягкую зону для игр.

Скоро он тоже пойдет в садик, и там тоже будут перлы, а пока перлы от старших нужно разве что записывать.

Однажды Ася пришла и с серьёзнейшим выражением лица сказала мне:

— Мама, дай яйца, — улыбка не сходила с лица моей красавицы.

— Зачем тебе яйца?

Я могла предугадать все, кроме ее ответа.

— Папа сказал, если меня обижают, я должна бить по яйцам. Дай мне яйца, — прямой взгляд пронзал кинжалом. Уверенный, как у отца.

— Ах папа сказал…Ну-ка пойдем к папе.

Аня же, когда сильно разозлилась на мальчика, который тянул ее за косички, в порыве гнева прошептала мне в машине:

— Нож в печень — никто не вечен. — еще и стукнула по собственной коленке кулачком. От неожиданности у меня челюсть на пол скатилась.

— Доченька, а где ты это услышала? — хотя в принципе этот вопрос можно было бы и не задавать, да?

— Па-а-а-апа научил, — довольно улыбнулась Анечка, а у меня закололо сердце.

— Ах, папа…

Так и живем, так и живем…