Бонус 4

Некоторое время спустя

Алан

Трое детей — это не предел, так я думал и продолжаю думать. Намекать Линке пока не решаюсь, а то она мне Халка оторвет к ебеням и будет им вращать как трофеем. Я вижу, что ей тяжело, даже больше того, я понимаю, что она иногда не справляется, пусть и отчаянно сопротивляется няне.

Мы вышли на новый уровень, чаще стали приглашать бабушек и дедушек, иногда сдавать наш неполный детсад в аренду или лизинг (я предлагал жене брать за это процент, хоть бы дивиденды имели в конце-то концов).

Крутимся и вертимся.

Я тоже пошел чуть дальше и теперь занимаюсь тем, что пишу антивирусы (технически у меня своя компания, но практически я продолжаю помимо управления заниматься еще и непосредственной работой), а в свободные время ебашу вирусы, чтобы заказчиков у меня было больше. Хочешь побороть что-то? Возглавь это и получи бабла в три раза больше.

Короче, если вы вдруг забыли, я пиздюк. Отсюда и деятельность пиздюковская.

Сворачиваю очередную вкладку с заказом и решаю расслабить булки. Скоро моя придет, вот это мы еще и оттянуться успеем.

Только успеваю об этом подумать, как слышится звук проворачиваемого в скважине замка.

Скучаю я по Линке жутко, а она еще на работу решила выйти, чтоб с ума не сойти. Это вообще как? В то время как я решил перевестись на удаленку окончательно, она свинтила из дома. Мне может обеденный секс положен для стабильной работы нервной системы, и че теперь? Куда вилку тыкать?

В розетку?

Уф.

Хоть бери и четвертого ей делай. Почему нет? Старшие в школу уже пошли, младший в садике терроризирует всех и вся, самое время родить еще одного мучителя всего живого в округ.

В гостиную заходит убитая Лина, буквально убитая, потому что я не узнаю свою жену.

— Это че такое? — чувствуя, что душа в пятки сиганула, иду к жене и прижимаю к себе. Мокрый нос упирается мне в шею. И слышатся задушевные рыдания.

Пизда тому, кто этому причина.

Все мои вопросы тонут в звуках плача и истерики. Ясно. Понятно. Берем калаш и идем в путь.

Слегка встряхнув жену, пытаюсь приподнять залитое слезами личико. Она задыхается уже.

— Лина, ты меня пугаешь, черт возьми. Говори давай, что случилось. Дети?

Махает головой отрицательно, стирая потоки слез.

Моему облегчению нет никакого разумного предела. Раз не дети, то все остальное можно пережить.

— Что?

Она всхлипывает и начинает дрожать.

— Денис…

Ясно. Денис — это достаточно веская причина, но все равно не должно быть поводом для слез у моей девочки. Дело все в том, что Агеева решила пойти работать волонтером на четверть ставки типа, по факту это я еще доплачиваю туда для облагораживания места обучения детей без родителей.

Я не против, однажды там был и чуть не поседел от увиденного. В общем, я с Русом жопку нажмурил и сделал там ремонт, теперь это место похоже на обычное заведение.

— Что опять?

— Он впервые заговорил, Ал, — в глазах Лины такое отчаяние, что я вообще теряюсь.

— Ну слава богу, нормальный пацан значит.

— Он и так нормальный был! — злобно верещит она в ответ, отчего я только киваю утвердительно. Нормальный. Кто спорил-то? Просто не говорил, да.

— Неправильно выразился, не цепляйся к словам.

Тяну ее в объятия и поглаживаю головку, спутывая волосы окончательно и бесповоротно. В обычное время мне бы влетело, но сейчас моя жена занята тем, что смачивает футболку мужа.

Блядство.

Она привязалась к пацаненку, да и чего греха таить, я тоже. Ходил к ним пару уроков по программированию давать, и понял, что парень не дурак. Даже больше, он быстро схватывает достаточно сложные темы. С ним вполне можно пойти дальше.

Да и на пикники я с женой вместо ходил, чтобы один физрук не пускал на нее слюни. Пришлось популярно пояснить, что как бы я чутка того, вывезу нахуй в лесополосу и будут искать его с собаками.

Вроде понял, однако я все равно на неформальные встречи прихожу. Пусть смотрят. Мое, блядь.

Парень смышленый, но история там…пиздец полный. С ним работают психологи, но до сегодняшнего дня он ни слова не произнес. Молчит как Герасим.

— Только со мной заговорил, понимаешь? Я думала, мне показалось, но нет. Заговорил…

Я понимаю, что у моей жены обостренный материнский инстинкт, и ляпаю быстро как-то, особо не раздумывая.

— Давай заберем. Усыновим. Хороший малец, а мы семью большую хотели…

Лина замирает, а затем поднимает на меня голову и расплывается в улыбке.

Вот как мало надо сделать, чтобы она улыбалась.

Пусть сквозь слезы.

— Ты серьезно? Я хотела поговорить с тобой, но думала, что ты не согласишься. Только своих… — поникшим голосом говорит мне Лина, а я начинаю звереть

Че, блядь?

— Ты чего не сказала? — пытаюсь быть спокойным, а то мне взорваться — это как предательски бзднуть (три секунды надо).

Молчала, хотя явно думала об этом? Это непорядочно!

— Я боялась, не знала как.

— Лина, блядь, у нас трое детей, мы женаты хуево-кукуево лет, а ты вообще ко мне прикована намертво. Так что какой нахуй «боялась»? Еще раз услышу, отшлепаю так, что неделю не сможешь сидеть. А потом и другое сделать, ноги не смогут сходиться в одной точке.

Так и порешали, Дэна мы усыновляем, ровно через полгода все официальные мероприятия для этого уладятся. И у меня теперь будет два сына, и нас теперь трое. Трое мужиков.

Три мужика и три девушки.

Команда почти поровну. Но нам же нужен еще судья?

Сходим еще за пятым?

Или дождемся уже внуков?