Глава 12

— О чем ты думала, когда собиралась на бал с джинном? — Миола чуть ли не слюнями брызгала, в очередной раз отчитывая меня за закрытыми дверями своего кабинета.

— Что в этом плохого?

— Это неприлично! — отрезала она, — ты видела, как вели себя остальные феи? Чинно, мирно, достойно.

И просто чудовищно скучно. Наверное, именно поэтому фей никогда не приглашали ни на какие вечеринке. Только меня. Я-то своя была и среди ведьм, и с магами общий язык находила. Почти со всеми, не считая Верхних. От тех я предпочитала держаться подальше.

— Джиннам вообще нельзя доверять! Они наглые, распущенные, самоуверенные…

Такое чувство, что когда-то какой-то джинн обидел маленькую добрую фею и теперь она выплескивала свою желчь на всех и каждого.

— Профессор Малорак ему доверяет, — брякнула и тут же язык прикусила, потому что куратоша моментально побагровела

— Не лезь туда, где ничего не понимаешь! — окатила холодом и пренебрежением, — и вообще, я тебя за делом позвала. У тебя, насколько мне не изменяет память, осалось тридцать пять штрафных баллов?

Ну вот, начинается. Я уже думать забыла об этих несчастных баллах.

— Да, — призналась с тяжелым вздохом.

— Чего ждешь? Почему не отрабатываешь?

— Так вы сами меня никуда не отправляете.

— Не до тебя было, к балу все готовились. А теперь пора в прежнюю колею входить. Завтра у тебя отработка. В старом крыле, — произнесла холодно. Потом с ядовитой усмешкой добавила, — и в этот раз, там не будет ледяного мага, который так неосмотрительно списал тебе двадцать баллов.

Ну и хорошо. Лучше пять раз без него сходить, чем один, но с ним. Тем более в свете последних событий, что-то не хочется оставаться с ним наедине ночью в заброшенном крыле. Мало ли что ему в голову могло придти.

Мисс Миола отчитывала меня по меньшей мере еще полчаса. За это время я услышала про себя много нового, интересного и даже успела ужаснуться — как такое жуткое создание, как я, могло попасть в такой светлый и добрый факультет, к прекрасным нежным феечкам, во главе с милейшей Миолой.

Когда я от нее выходила хотелось только одного — умыться, прополоскать уши, чтобы смыть с себя все эпитеты и сердитые слова. И пожаловаться некому, хотя очень хотелось. Не поверят. Я фея с весьма потрепанной репутацией, а она самоотверженный куратор, бьющийся за честь и достоинство своих учениц. Бесполезно. Перевес на ее стороне. Не стоит даже пытаться.

Когда я спустилась на общие этажи, первое что мне бросилось в глаза — это ледяной маг, решительным шагом направляющийся в мою сторону. Похоже, он меня специально тут поджидал.

Поджилки сращу затряслись, и я беспомощно посмотрела по сторонам, надеясь найти укрытие. Надо бежать! Судя по его мрачной физиономии ничего хорошего меня не ждало. Ледяной был зол.

Я развернулась и со всех ног припустила в другую сторону, надеясь шмыгнуть в какое-нибудь укрытие и затаиться, пока Джер не перестанет кипятиться.

— Не так быстро, фея — подхватил меня под руку и потащил вперед, не сбавляя шага. За очередным поворотом, приник к тяжелой двери, прислушиваясь, потом толкнул ее и затащил меня в маленький, захламленный кабинет, заваленный потускневшими, облезшими чучелами животных.

Бр-р-р, словно в склепе. Не знала, что в академии есть такие странные помещения.

— Что ты ко мне пристал? — развернулась к нему, не скрывая негодования.

— Пристал?

— Да! Куда бы я не шла, где бы не находилась, ты постоянно оказываешься рядом. Лезешь в мои дела, мешаешь нормально жить!

— Это еще кто кому мешает нормально жить! — вспылил ледяной, — у меня уже голова лопается от твоих причуд!

— И именно поэтому ты хотел помешать мне пойти на бал? Чтобы голова не лопалась? — я задала важный для меня вопрос, — и не поленился же, разогнал всех. Даже дружка своего белобрысого от меня отвадил.

При упоминании Нольда он насупился, но смолчал, глаза только нехорошо блеснули, опасно.

— Скажешь, зачем это надо было?

— Не твое дело!

— То есть как не мое? Ты вмешиваешься в мои дела и говоришь, что это не мое дело? — изумилась я, — по-твоему это нормально.

— Не тебе мне говорить о нормальности, — отрезал равнодушно, — я сделал так, как посчитал нужным.

— И какова была цель этой демонстрации силы? Хотел заставить меня сидеть у себя в комнате и реветь, пока все остальные веселятся? Как видишь, планы твои не осуществились. Я отлично провела вчерашний вечер, не смотря на все твои старания.

— Я уже заметил, — пренебрежительно выплюнул он, — притащилась под руку не пойми с кем.

— Почему не пойми с кем? Хельм замечательный. В отличие от некоторых.

Голубые глаза опять опасно сверкнули.

— Слушай, а может ты ревнуешь? — предположила, одарив его язвительной улыбочкой.

— Ревную? — мрачно переспросил он.

— Да-да, очень на то похоже. Тебя же вчера просто перекосило, когда я появилась.

Он начал медленно приближаться, и мне почему-то захотелось спрятаться. Схватить первое попавшееся чучело ободранной белки и выставить его перед ним, чтобы создать хоть какую-то преграду.

— Да я бы с радостью прошел мимо тебя и не глянул в твою сторону!

— Что мешает? Проходи и не смотри!

— Не получается, — голос парня сбился. Он нахмурился, и не отрывая от меня убийственно холодного взгляда сказал то, что я ожидала услышать меньше всего на свете, — Меня к тебе тянет. Не знаю почему, не могу отделаться от мыслей о тебе. Как заноза в мозгу сидишь и жить спокойно не даешь.

Сердце скакнуло вверх к горлу, а потом провалилось до самых пяток. Не очень романтическое признание, но все равно грудь сдавило так, что не вздохнуть, а тело налилось приятной тяжестью.

Только порадоваться я не успела.

— Меня это бесит до такой степени, что готов задушить тебя своими собственными руками, — прохрипел он, подступая ближе, — ты вообще мне не пара, и не подходишь не по одному параметру, но меня закоротило, и я ничего не могу с этим сделать.

— Конечно. Я же самая непутевая фея на свете, — обиженно выпалила и проскочив у него под рукой, побежала к выходу, — иди и найди себе ту, что подходит. А меня оставь в покое!

Я и не знала, что от обычных слов бывает так больно, словно ледяные иглы в тело спивались, разрывая его в клочья.

Проклятый маг все-таки сумел меня зацепить.

* * *

Я залетела в комнату, громко захлопнув за собой дверь. Хесса подпрыгнула от неожиданности и изумленно уставилась на меня.

— Ты чего?

Ответить не успела, потому что следом за мной к нам ворвался разозлённый до невозможности ледяной маг.

Ведьмочка тихо опустилась на стул, и прошептала:

— Вы не обращайте на меня внимания. Я посижу тут, тихонько, в уголке, послушаю. Считайте, что меня здесь нет, — уставилась на нас жадными от любопытства глазами.

Джер полыхнул в ее сторону острым взглядом, и ножки стула, на котором сидела Хесса, окрылись коркой льда.

— Чего тебе от меня надо? — я сердито ткнула пальцем ему в грудь. Крепкая.

— Мы не договорили.

— Ты, по-моему, сказал все что хотел. Мне ответить нечего, так что будем считать беседу завершенной.

— Нет, — произнес категорично Джер, вызывая непреодолимое желание пнуть и посильнее. Он меня раздражал настолько, что дышать было сложно. Угораздило же меня с ним связаться.

— Проваливай из моей комнаты!

— Попробуй выгнать!

— Вот и попробую, — решительно стиснула волшебную палочку, но меня опередили.

Пятка! В белом носке и с нелепым бантиком на боку.

Выскочила из-под шкафа и изо всей дурацкой мочи пнула незваного гостя под колено. Я похолодела от ужаса, когда Джер рывком развернулся, словно дикий зверь, готовый к броску.

Ну все. Конец Пятке.

— Не тронь ее! — бросилась вперед и повисла у него на руке. В воздухе уже замерцали ледяные искры, и стало видно белые клубы выдыхаемого воздуха.

Пятка испуганно сжалась, скукожилась, начала пятиться, а потом и вовсе скользнула под кровать.

— Что. Это. Такое? — парень посмотрел на меня так, что внутри все перевернулось и заиндевело.

— Это…это Пятка, — заискивающе произнесла я, по-прежнему болтаясь у него на руке.

— Я заметил, что не палец. Что оно здесь делает?

— Живет, — смущенно проговорила, стушевавшись перед ним.

— Она мирная, хорошая, — подала робкий голос Хесса, за что тоже получила полный раздражения морозный взгляд.

— Хорошая? Вы притащили в Академию ошметок нежити.

— Не называй ее так. Ей не приятно!

— Почему не котенок? Не птичка? Почему именно вонючая пятка?

— Она чистенькая. Мы ее помыли, ногти накрасили…

— Вы вообще в своем уме? — парень развел руками и уставился на нас, как на двух слабоумных, — какие ногти? Какое помыли? Это часть упыря! Если об этом узнают преподаватели — у вас такие проблемы будут, что не разгребёте.

— Не преувеличивай, — махнула рукой беспечная ведьма, — она только тут сидит, никуда не высовывается. Тише воды, ниже травы.

И в этот момент мы услышали, как в замочной скважине поворачивается ключ.

Я похолодела, а ноги от ужаса затряслись. Нас ждала проблема побольше, чем пятка упыря — посреди комнаты стоял ледяной маг, которого под кровать не засунешь и в шкафу не запрешь, а правилами очень строго запрещено присутствие в комнатах посторонних другого пола.

— Нам конец! — запищала Хесса.

Парень лишь недовольно тряхнул головой и со скучающим видом отступил в угол. Судя по тому, как замерцали его контуры — накинул на себя полог невидимости. Мы с Хессой по-прежнему видели его, хоть и размыто, а вот ворвавшаяся в комнату комендантша ничего подозрительного не заметила.

— Леди Ровена? — мы с подругой улыбались изо всех сил и со стороны, наверное, выглядели безумно, — рады вас видеть!

На наши фальшивые улыбки она не купилась.

— Кого вы прячете в своей комнате? — грозно сверкая темными, глубоко посаженными глазами, из-под кустистых бровей, рявкнула комендантша.

— Никого, — мы с Хессой активно замотали головами.

— Никого? А у меня совсем другие сведения!

Оставалось только диву даваться, как она умудряется быть в курсе всего, что происходило в комнатах.

— Сейчас проверим! — она хищно оскалилась и начала поиск. С ее тяжелого, громоздкого перстня сорвались красные искры и разлетелись по всей комнате. Я надеялась, что Джеру хватит сил удержать морок, и обойти поисковое заклинание комедантши.

— Так, что тут у нас? — она прохаживалась по нашей комнате, словно была тут полноправной хозяйкой, совала нос в шкафы, заглядывала за шторы, пару раз пройдясь в опасной близи от притаившегося парня, а потом подошла к кровати.

Похлопала руками по пестрому покрывалу, дабы убедиться, что там никого нет, зачем-то заглянула под подушку. Потом замерла, прислушалась и…

— Ага, — раздался торжествующий вопль, — попался!

Меня аж пот холодный прошиб, неужели Джертона заметила?

Ровена с необычайной для ее грузного тела проворностью повалилась на пол.

Оказалось, что она заметила Пятку, одетую в белый новенький носочек, изловчилась, схватила и с силой дернула на себя, рассчитывая вытащить, как минимум здоровенного парня.

В результате повалилась на пол и, увидев, что у нее в руках завопила дурным голосом.

— По-моему, вы кому-то оторвали ногу, — участливо предположила Хесса, подмигивая мне, — злая вы женщина! Опасная!

Ровена завопила еще сильнее.

Тут Пятка, которой надоели чужие вопли, начала активно вырываться, пытаясь пнуть навязчивую шумную комендантшу.

Та побелела, посерела и обмякла, закатив глаза.

— Скончалась? — Хесса вскочила на ноги, и я следом за ней.

— Только не это! Нас же из Академии мигом выпрут, если узнают, что мы комендантшу уиграли насмерть! — заломила руки и в панике посмотрела в угол, где притаился Джер. Он только руками развел, дескать ничем не могу помочь.

— Не выгонят! Мы ее сейчас в ковер замотаем, ночью вынесем на улицу и закопаем! — предложила на полном серьезе подруга, — я знаю отличное место у старого сарая. Там земля мягкая, копать легко будет.

— Я вам закопаю, — прохрипела Ровена, придя в себя и тяжело приподнимаясь на локтях, — где оно?

— Что?

— Где эта проклятая нога?

— Какая нога? — глупо повторила я.

— Та, что вы нелегально притащила в общагу, — злобно выплюнула комендантша, и, пренебрежительно оттолкнув наши руки, самостоятельно поднялась с пола, кряхтя и охая, — та, которая подлежит принудительной девитализации с последующим погребением.

— Не было никакой ноги! — хором завопили мы с Хессой, а испуганная Пятка юркнула под стол, — вам показалось!

— Вы полезли под кровать, и стукнулись лбом об угол!

— Потеряли сознание!

— Вам померещилось! — верещали наперебой, пытаясь сбить ее со следа.

Джер по-прежнему словно статуя стоял в углу, и, прикрыв лицо рукой, смотрел на нас сквозь пальцы.

— Ничего мне не померещилось! — Ровена фыркнула, — я, конечно, не молодуха, но из ума еще не выжила. Я наложу дверь заклинание, которое будет пропускать только вас двоих, а завтра мы придем с охотником на магических паразитов, и уберем эту тварь.

Сказав это, она снова выпустила пучок красных искр, которые устремились к двери, осели на ней, ярко вспыхнули и погасли.

— Как вы сами-то теперь выйдете? — хмуро поинтересовалась Хесса.

Комендантша посмотрела на нее, как на неразумную сельскую девочку. Ну, конечно, глупый вопрос. Со своей магией она без труда совладает.

— А с вами, девушки, завтра предстоит серьезный разговор. У ректора! — напоследок одарила нас грозным взглядом и ушла, громко хлопнув дверь.

* * *

— Вот мы встряли, — выдохнула я, опускаясь на край кровати.

— Вы встряли? — Джер выступил из морока, — это я встрял с вашей дурацкой Пяткой!

В этот момент она выскочила из-под стола, сердито пнула его по голени и юркнула обратно.

— Я тебя сейчас поймаю и закопаю, — прорычал он.

— Отстань от нее, ей и так страшно. Видишь, как разнервничалась.

— Да плевать я хотел на ее страхи. Меня больше волнует то, как мне покинуть вашу комнату. Так чтобы об этом сразу не узнала вся Академия. Есть варианты? — сердито усмехаясь, развел руками, — Я могу остаться ночевать с вами. К кому под бочок лечь? Только учтите, претензии по храпу не принимаются.

— Пожалуй не стоит, — смутилась я.

После такого слухов и сплетен не оберешься.

— Ну так какие варианты?

Я осмотрелась по сторонам и кивнула на окно. Ровена наложила заклятие только на дверь, видать, решив, что никто в здравом уме не попытается выбраться из окна, когда земля где-то очень далеко внизу.

— Точно! — поддержала Хесса. — Давай, его выкинем!

— Серьезно? — парень посмотрел на нас, как на умалишенных, — у меня нет крыльев!

— У нас есть простыни! — не сдавалась я, — мы их свяжем и спустим тебя вниз.

— Спустите? Вы? Меня? — он демонстративно посмотрел сверху вниз, — да в вас обеих веса, меньше, чем в плешивой козе!

— Но-но, попрошу без оскорблений! Бычара! — я ринулась к шкафу и достала оттуда все простыни, что были в наличии, — Эх, жалко веревки нет. Было бы проще.

— Я не буду спускаться на простынях, словно какой-то залетный любовник! — ярился Джер, наблюдая за тем, как я быстро связываю концы простыней надежными узлами.

В том, что узлы надежные сомнений не было. Меня папенька учил вязать, а он все делал с умом.

— Вперед! — подтолкнула парня к окну.

— Да не пойду я никуда!

— Пойдешь, пойдешь, — не смотря на его сопротивление, обмотала конец простыни поперек его живота и затянула так, что он охнул и воззрился на меня своими голубыми глазами, в которых ледяные молнии полыхали.

— Вита! Прекрати!

— Струсил что ли? — отвесила ехидную улыбочку.

— Нет!

— Мне кажется, все-таки струсил, — подлила масла в огонь любезная подруга.

— Вы меня достали! — взвился разъяренный Джер и шагнул к окну. Ловко заскочил на подоконник, схватил в кулак самодельную веревку из простыни. — Готовы?

— Секунду, — я перекинула конец через ножку стола, чтобы было легче держать, крепко уперлась ногами в пол, сзади меня пристроилась решительно настроенная ведьма. — готовы.

Джер еще раз сердито на меня посмотрел и шагнул вниз, я изо всех сил напряглась, стараясь удержать его здоровенную мускулистую тушу, но напрасно.

Узлы получились крепкими, а сами простыни нет.

Треск, звук рвущейся ткани. Ледяной маг ухнул вниз, а мы повалились на пол. У меня в руках остался обрывок длинного хвоста.

— Е…., — тихо хрюкнул Джер где-то за окном.

Я зажала себе рот руками, отшвырнула простынь и бросилась к окну:

— Джер! Ты Живой? — испуганно перегнулась через подоконник, пыталась что-то рассмотреть в потемках.

— Да! Не смотря на все твои усилия, — проворчал он.

Живой! Целый и невредимый! Под ним сверкала ледяная столб.

— Странно, что мне сразу в голову не пришла такая идея, — хмыкнул он, осматривая сотворенный кусок льда.

Потом смотрел на меня так, будто хотел придушить прямо здесь и сейчас, а я лишь виновато улыбалась.

— Прости.

Холодный взгляд на миг поменялся, став теплее. Но только на миг. А может мне это и вовсе показалось.

Он махнул рукой, и один край глыбы послушно превратился в крутую извилистую горку. Парень, не оглядываясь, уверенно на нее ступил и лихо покатился вниз, а я только смотрела ему вслед, чувствуя, как неистово бьется сердце где-то в горле, мешая нормально дышать.

Едва Джер достиг земли, как ледяная глыба начала таять, раскололась на куски поменьше, а спустя пару минут и вовсе исчезла. Он еще раз посмотрел на меня, усмехнулся и пошел прочь, а я продолжала стоять у распахнутого окна.

Он невыносимый, заносчивый, самовлюбленный гад, но почему тогда глядя на него мне хотелось улыбаться? Почему внутренности от страха сводило, когда видела, как он резво входил в виражи, и казалось, что еще мгновение и сорвется вниз? Почему облегченно выдохнуть смогла только когда он спустился на землю целым и невредимым?

— Вита, — Хесса пристроилась рядом, облокачиваясь на подоконник, — я тебе точно говорю. Влюбился. Поверь моему ведьминскому чутью.

— Ну тебя, — я только отмахнулась, почувствовав, как щеки заливает румянец смущения. Поэтому поспешила отойти от подруги, чтобы не дать повода для размышлений, — давай спать. А то завтра будет не до сна. Меня снова отправляют в Старое крыло.

— Ты еще никак не отработаешь свой долг? — удивилась Хесса, — у меня уж давным-давно все. И девчонки тоже все погасили.

— Так вам по десять ШаБов дали, а мне пятьдесят, — ворчливо напомнила я.

— Ах, да. Твоя маленькая пузатенькая кураторша — просто зверь. То ли дело наша мадам Кьянти. Мировая ведьма. Сегодня пришла на занятие растрепанная с затуманенным взглядом и, пока мы грызли гранит науки, просто смотрела в окно.

Кажется, я догадывалась о причине ее затуманенных взглядов. Хельм после бала проводил меня до комнаты и очень бодро куда-то ушел. Интуиция подсказывает, что торопился он к черноволосой ведьме, которая весь вечер строила ему глазки.

Хесса еще постояла у распахнутого окна, разглядывая крупные, таинственно мерцающие звезды, а потом направилась к своей кровати.

В этот миг Пятка-хулиганка вылетела из своего укрытия, заскочила сначала на стул, потом на стол, а затем на подоконник.

— Не смей! — завопили мы хором, но Пятка, воодушевленная примером ледяного мага, выпрыгнула в окно.

Мы со всех ног бросились к нему, пытаясь хоть что-то рассмотреть во тьме, но все бесполезно. Наш милый, но немного причудливый питомец сбежал.

* * *

Этой ночью я так и не выспалась. Мы долго ползали по кустам, пытаясь найти Пятку, звали ее, пытались приманить новым носком. Хесса даже расщедрилась и вслух пообещала, что если упырья паразитка выберется из своего укрытия, то она подарит ей свою любимую брошку с черепами.

Все в пустую. Пяткин след простыл. Будто испарилась.

От расстройства хотелось плакать. Ладно, если она просто вырвалась на волю и ускакала обратно на заговоренное кладбище, а что, если нет? Что если где-то в Академии затаилась? Тогда ее непременно найдут и девитализируют. Жалко.

— Зря мы ее сюда притащили, — шмыгнула носом подруга, когда мы все перепачканные и опечаленные возвращались к себе, — теперь пропадет.

— Может, все-таки на кладбище уползла?

— Будем на это надеяться, — без тени надежды согласилась подруга.

Сна не было ни в одном глазу, поэтому я проворочалась в постели до самого утра, а потом побрела на занятия, словно чумной зомби. Из рук все валилось, а новые знания никак не хотели впихиваться в мою усталую, не выспавшуюся голову. Да еще отработка эта ночная покоя не давала, мысли о Старом крыле весь давили, непомерным грузом придавливая к земле. Ладно хоть Джер за весь день ни разу на глаза не попался, а то бы совсем тошно стало.

Я снова шла за Миолой. Она так торопилась от меня избавиться, что едва не бежала по коридору, придерживая пышные юбки. Каблучки звонко цокали по полу, и эхо от них обгоняло нас, разносясь по темным коридорам.

Кураторша открыла кованую дверь, которая снова уныло скрипнула, как бы приветствуя припозднившихся гостей, и мы прошли в Старое Крыло.

Я вспомнила, как в прошлый раз меня здесь встречал Джер, и сердце забилось с удвоенной скорость. Невольно задержала дыхание, боясь и в то же время неимоверно желая, чтобы сегодня он снова появился.

Глупая фея.

Вместо ледяного мага меня ждал воздушник. Эльвира, собственной персоной. Я едва смогла сдержать разочарованный стон, когда заметила в полумраке старого крыла ее снежно-белую макушку.

— Вот. Вручаю в ваше распоряжение, — Миола улыбнулась Верхней, а потом бросила на меня предупреждающий взгляд, — с ней можно по строже.

— Постараюсь, — прохладно ответила Элька, и я ничуть не сомневалась, что меня впереди ждала долгая и очень тоскливая ночь.

Миола развернулась, чтобы уйти, но остановилась и строго добавила:

— И вот еще что, прежде чем списывать ей баллы подойдите ко мне! Чтобы потом никаких проблем не возникло.

Она никак не могла смириться с тем, что ледяной убрал у меня двадцать ШаБов не обсудив это с ней.

— Как скажете, — Верхняя была сама покладистость, что несказанно меня удивило. Ведь эта мерзавка не стеснялась спорить даже с преподавателями и за словом в карман никогда не лезла. А тут такая покорность, я бы даже сказала кротость и смирение. Не иначе как гадость задумала. Пакость какую-нибудь, а мне придется потом отдуваться.

Преисполненная самых дурных предчувствий, смотрела за тем, как куратор быстро уходила прочь, сбросив меня на руки воздушной старшекурсницы.

— Идем, — монотонно произнесла Эльвира и, не глядя на меня, отправилась в хранилище.

Я тяжело вздохнула и потащилась следом за ней, понуро повесив голову.

Войдя внутрь, она села за стол, открыла книгу и уставилась в нее, забыв о моем существовании. Наверное, решила так подчеркнуть мою никчемность.

Пару минут я постояла спокойно, ожидая от нее пафосной речи и длинного перечня дел, которые мне надо успеть сделать, но ничего кроме тишины так и не получила. Верхняя меня игнорировала, посчитав, что разговаривать с непутевой феей ниже ее достоинства.

Я начала закипать. Сначала Джер заявил, что я не подхожу ни по каким параметрам, теперь вот эта строит из себя королеву. Да что же это такое?

— Что мне делать? — спросила еще через десять минут, когда надоело топтаться с ноги на ногу и ждать. Этак всю ночь простою, ничего не сделаю и долг свой штрафной не уменьшу.

Эля оторвалась от книги, подняла на меня странный взгляд, будто впервые видит. Такое чувство, что она действительно забыла о моем существовании. Что не так с этой Верхней? Раньше проходу не давала, а теперь бледная как тень и вечно в своих мыслях дрейфовала.

Не иначе как влюбилась, мерзавка!

Надеюсь, не в ледяного мага? А то я за себя не ручаюсь.

Кровожадный порыв меня удивил и даже напугал. С каждым днем все труднее контролировать себя и держать под контролем ненужные чувства. А надо бы! Все равно шансов никаких, Джер это очень ясно обозначил.

Верхняя смотрела долго, чуть склонив голову, рассеянным взглядом водя по мне вниз-вниз. Я почувствовала себя неуютно. Словно кто-то забрал настоящую Эльку и вместо нее посадил неживую куклу.

— Все в порядке? — подозрительно спросила, вглядываясь в ее бледное лицо.

— Возьми метелку и подмети здесь, — кивнула в сторону стеллажей.

— И все? — я не отступала. Нависала над ней, продолжая въедливо всматриваться.

— Пока да, — монотонно ответила она и снова склонилась над книгой.

— Как скажешь, — я достала из угла старую, обтрепанную метлу и начала скрести по полу, поднимая облако пыли.

Элька опять никак не отреагировала на мое хулиганство. Даже не чихнула, когда ее окутало пыльным туманом.

Сначала мне показалось, что она увлечена книгой, но потом присмотрелась и поняла, что это не так. Ее взгляд не бегал по строчкам.

Она просто сидела, смотрела в одну точку и думала о своем, даже не замечая, что написано на пожелтевших страницах.

* * *