Глава 14

В этот раз Миола встретила меня мрачным взглядом несостоявшегося убийцы.

— Ты опять привлекла к своей работке этого мага? — сходу начала она, обличающе указывая на свиток. Такой же ей приносил Джер в прошлый раз. Видать, и сегодня с утра пораньше пожаловал

— Он сам пришел, — попыталась оправдаться, но меня, конечно, никто не стал слушать.

— Что такого ты делаешь, раз он уже второй раз подряд списывает тебе двадцать баллов. Какое-нибудь непотребство, о котором приличная фея даже думать не должна?

От некрасивых намеков я вспыхнула, словно свеча и оскорбленно засопела. У нас с ним был лишь невинный поцелуй. И все! Никакого непотребства!

— Нет….

Она рукой раздражённо махнула и к окну отошла.

— Надеюсь, тебя все-таки переведут к ведьмам.

Тут я не удержалась, и, едва сдерживая язвительность, осчастливила кураторшу:

— Я, кстати, экзамен сдала, — положила на стол кольцо с зеленым камнем, — вот, смотрите сами.

Миола взяла в руки украшение, долго рассматривала его, ища повод придраться, и с каждым мигом ее физиономия становилась все более и более мрачной.

— Не радуйся раньше времени Аравита. Сдать экзамены — это еще полдела. Вам предстоит итоговое испытание. И вот там ты точно не справишься. Я уверена.

Мне не хотелось портить себе настроение мыслями об итоговой аттестации. Поэтому я просто запретила себе об этом думать. День то хороший — экзамен сдала, двадцать баллов отработала, ногу вылечила, с Джером… об этом лучше не надо, слишком волнительно и горячо вспоминать о том, как его губы казались моих.

Пришлось выслушать еще целый ворох нотаций и упреков от мисс Миолы, прежде чем удалось покинуть ее кабинет, пребывая в чудесном расположении духа.

Жизнь прекрасна, как ни крути, а мелкие неурядицы только добавляют перчинки.

Напевая себе под нос, спускалась из башни Провидения, бодро перескакивая со ступеньки на ступеньку. Перед глазами полыхнула яркая картина — совсем другие ступени, темнота шахты и подземный дракон. Вот там точно не до песен было. Как только живыми смогли из такого переплета выбраться.

— Чему улыбаешься, фея? — раздался голос нал самым ухом. Сердце тут же споткнулось и понеслось вскачь.

Я обернулась к ледяному магу и уставилась на него во все глаза.

Джер стоял, заправив руки в карманы брюк, и хитро смотрел, не скрывая улыбки.

— Как нога? — кивнул вниз, указывая взглядом на мою пострадавшую во время ночных приключений конечность.

— Хо…хорошо. Мисс Пейливан творит чудеса, — на меня внезапно напала робость, и приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не пялиться на его губы.

Он тоже смотрел, и с каждым мигом взгляд голубых глаз становился все темнее, пронзительнее. Мне хотелось укрыться, и в тоже самое время податься к нему. Прижаться, почувствовать тепло, ту нежность, с которой он меня целовал сегодня ночью.

Тяга к ледяному магу стала почти непреодолимой. Голова кругом шла от собственных мыслей и ощущений. Похоже, я наконец-то поняла, что такое влюбиться без памяти. Приятно, волнующе и еще почему-то страшно. Я оказалась не готова к такой ярой потребности в другом человеке, и по привычке решила сбежать.

Только отпускать меня никто не собирался.

— Пойдем-ка, — Джер прервал мой несостоявшийся побег, взял за руку и потащил так быстро, что я еле успевала ноги переставлять.

— Куда? — выдохнула, борясь с настойчивым желанием повалиться на пол без чувств.

— Поговорить надо, — завел меня в пустую аудиторию.

— О чем…

Договорить я не успела. Он просто притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. В этот раз нежности не было. В его прикосновениях проскакивало что-то обжигающее, будоражащее кровь, заставляющее бежать кровь по венам в два раза быстрее. Я чувствовала, что тону, и вместе с тем взлетала к небесам, купалась в солнечных лучах, и не боялась разбиться, потому что меня держали крепкие руки.

Сама не заметив как, я до боли в пальцах вцепилась в рубашку, и приподнявшись на цыпочках подалась к нему, мечтая, чтобы это никогда не прекращалось.

— Ну вы даете! — присвистнул белобрысый.

Мы были так сильно увлечены друг другом, что не заметили появления огненного мага. Он стоял на входе, привалившись плечом к косяку, и равнодушно нас рассматривал.

Я охнула, залилась румянцем и скользнула за спину Джеру, пытаясь прикрыться от чужого взгляда.

Этого только не хватало!

Ледяной маг отнесся к появлению приятеля спокойно, у него в отличие от меня с выдержкой все в порядке.

— Чего надо? — спросил прохладно.

— Ничего, — Нольд только плечами пожал. Вот мимо проходил.

— Ну так иди дальше.

Белобрысый усмехнулся и покачал головой. Маги смотрели друг на друга не отрываясь, а я не могла понять, того напряжения, что между ними проскочило. В комнате стало жарко, и в то же время по стенам морозные узоры побежали.

— Вы чего? — спросила испуганно и попятилась.

Услышав мой голос, они словно очнулись.

— Ничего, — Нольд сдержано улыбнулся, — я уже ухожу.

Он ушел, а между мной и огненным магом повисла неудобная тишина.

— Я, пожалуй, тоже пойду… У меня сейчас занятия… уже опаздываю. — промямлила себе под нос, суетливо подхватила с пола рюкзачок и устремилась к выходу. Но на пороге остановилась. Не смогла сдержаться, и с надеждой спросила, — мы еще увидимся?

— Конечно, фея, — Джер кивнул и лукаво усмехнулся, — беги.

* * *

С нашего приключения в подвалах прошла почти неделя. Мы виделись урывками, скрываясь от посторонних глаз, словно преступники, но я бы ни за что не променяла вот такие рваные встречи ни на что иное.

Было сложно сконцентрироваться на чем-то другом. Я постоянно думала только о нем, о нас. Это было так сладко, так волнительно…и чертовски отвлекало от учебы.

На занятии по механике выявления скрытых желаний, нам выдали громоздкие альбомы с типовыми схемами, и мы с их помощью строили кривые альтернативного воплощения. Занятие откровенно скучное и бесполезное. Даже подхалимка Нисса, вечно старающаяся выделиться перед преподавателем, сидела на месте и тихо зевала себе в кулак. Модест ходил по аудитории, заложив руки за спину и монотонно бубня себе под нос. Я не понимала ни слова. Этот бубнеж действовал, как колыбельная. К середине занятия сил бороться со сном практически не осталось, но я упорно чертила кривые, стеклянным взглядом следя за своей собственной рукой. Главное не всхрапнуть! И не упасть, громко шлепнув лицом об стол!

Профессор заглянул в мою работу только один раз, когда проходил мимо и сказал «хм», из чего я сделала вывод, что у меня все не так уж и плохо.

Модест никогда не говорил плохо и хорошо выполнено задание, но мы научились это определять по звукам, которые он издавал. Немного удивленное «ммммм» означало, что все отлично. Сдержанное «хм» — хорошо. Ироничное «кх-кх» означало, что ты на грани провала, а после сурового «пффф» впору было лить горькие слезы.

К концу занятия мой лист был изрисован загогулями, в которых сам черт ногу сломит. Я покосилась на работу феечки, сидящей за соседним столом и убедилась, что там дела обстояли не лучше.

— Аравита, задержись пожалуйста, — сказал профессор, когда все уже начали собираться.

Я в недоумении уставилась на преподавателя. Не припомню, чтобы за все время обучения он кого-то просил задержаться.

Не к добру.

Когда последняя фея вышла из аудитории, профессор Модест обратился ко мне:

— Мисс Миола, сказала, что у тебя много штрафных баллов и попросила привлечь к работе.

Ах, она зараза! Никак не успокоится из-за того, что Джер списывал мне баллы, не советуясь с ней.

— Поэтому наведи здесь порядок, — он равнодушно обвел помещение взглядом, — альбомы уберешь вон в тот ящик, пыль протрешь, ну и…еще что-нибудь сделай. Сама придумаешь. Я у тебя пару баллов уберу.

Раздав ценные указания, он ушел, оставив меня одну. Я со вздохом принялась за работу. В принципе ничего страшного. Дел на десять минут, а баллы спишутся.

Я начала собирать альбомы, складывая их неровными стопками, когда за спиной скрипнула дверь, и кто-то зашел в аудиторию.

Это оказался Нольд.

— Тебя только не хватало, — пробурчала себе под нос, продолжая работать и отчаянно пытаясь не краснеть, из-за того, что он видел меня со своим другом.

Парень на неприветливую фразу никак не отреагировал. Подошел ближе, бесцеремонно уселся на соседнюю парту и стал молча наблюдать за тем, как я пытаюсь справиться с громоздкими альбомами.

Я решила, что лучшая линия поведения — это делать вид, что здесь никого нет. Просто делать свое дело, а в сторону мага даже не смотреть. Однако через пару минут мое терпение дало трещину, потому что куда бы я ни шла, его взгляд неотступно следовал за мною.

— Значит, ты теперь типа с Джером?

Его насмешливое едкое «типа» неприятно царапнуло слух.

— Тебя это не касается, — холодно произнесла, не поворачиваясь.

— Это точно, — с готовностью согласился Нольд. — но…

— Что «но»? — я уперла руки в бока и мрачно посмотрела на белобрысого.

— Но ты бы уши не развешивала, фея, — улыбнулся, но взгляд остался холодным, — все совсем не так, как ты себе нафантазировала.

— Я ничего не фантазировала.

— И это правильно, — он одобряюще, но с издевкой кивнул, — Ты же понимаешь, что Джер не мог всерьез увлечься маленькой наивной феей.

В груди что-то неприятно дрогнуло. Может, обида на слова огненного мага, а может осознание того, что я тоже задавалась этим вопросом, но боялась произнести вслух. Что такого нашел во мне ледяной? На его месте я бы даже не посмотрела в сторону непутевой феи, когда рядом ей красивая, уверенная в себе Верхняя.

Нольд пристально наблюдавший за моей физиономией хмыкнул:

— Не думал, что ты так глупа. Тем более после того, что я тебе рассказал.

— Что-то не припомню никаких рассказов, — огрызнулась, но вяло. Что-то подсказывало, что сейчас на меня обрушаться неприятные новости, и мимолётное счастье окажется ворованным.

— Выпускная работа Джера посвящена прошлому прорыву под Академией и печати Альшаны.

— Причем здесь я?

— При том, что, во-первых, ты полукровка. А все убитые в прошлый раз были именно полукровками.

Неприятный мороз прошёлся по коже, от затылка до пяток.

— И что? Можно подумать, я единственная студентка Академии, у которой смешанная кровь.

— Нет, не единственная. Но только тебя так настойчиво тянет вниз в подвалы. Я помню, как мы тебя искали в старом крыле.

— Ничего меня не тянет.

— Отрицай сколько хочешь, — он повел плечами, — но я больше верю Джеру. Он рассказывал, о чем вы разговаривали, когда черные следы нашли.

Меня тряхнуло. Ледяной все рассказывает своему приятелю? Делится подробностями, которые никого кроме меня не касаются?

— Так что, ты — ценный объект для наблюдений. Норхолл любит все держать под контролем, но, если честно, я не ожидал, что он решит пойти таким путем, — Нольд задумчиво потер подбородок, — хотя…влюбленную девушку проще держать на коротком поводке.

Стало гадко, но я отказывалась верить в такую подлость.

— Спасибо, что просветил, — убрала последний альбом и захлопнула ящик так, что стела задрожали.

— Ты мне не веришь? — удивился Нодьд, присмотрелся ко мне, а потом протянул убежденно, — не веришь. Тем хуже для тебя. Неужели он променяет Валлею на обычную фею с нелепыми розовыми крыльями?

В груди давило, но я держалась, не показывала вида, что его слова тупыми ножами в меня впивались.

— Ты и вправду так думала? Если да, то мне тебя жаль. Джер всегда идет к своей цели, в этот раз его путь пролегает через тебя. Как думаешь, почему ты на нас постоянно натыкаешься? Мы за тобой присматриваем, что бы не влезла никуда.

— Мы? — повторила словно эхо. В голове все больше нарастал гул.

— Ну да. Он попросил меня помочь, а я дурак согласился. Даже в город за тобой поперся, пока он своими делами был занят.

Глаза защипало, но я не позволила непрошенным слезам вырваться на волю. С трудом проглотила, ком стоящий поперек горла

— Тебе не чем заняться? — прохрипела, едва дыша, — кроме как доставать меня своими глупостями.

— Глупостями? Пожалуй да, ты права. Есть более интересные занятия, — он бодро поднялся на ноги и пошел к выходу, но у самых дверей остановился, — если не веришь мне — спроси у него. Думаю, он с удовольствием поведает тебе о своих планах. Это проще, чем строить из себя влюбленного юнца.

Огненный маг ушел, а я осталась одна посреди унылой аудитории, и меня трясло так, что зуб на зуб не попадал.

* * *

После слов огненного мага мне показалось, что кто-то погасил цвета вокруг меня. Вмиг все стало серым, безжизненным, размытым.

Еще с утра я летала на крыльях и светилась от счастья, а сегодня с размаху вниз, на острые камни. Вот тебе и сладость первого поцелуя.

Зато теперь все стало на свои места. Я наконец получила ответ на свой вопрос. Поняла, почему они ко мне пристали, что им от меня надо.

Как муторно, аж тошнит. И в животе крутило, будто ледяными когтями кто-то впивался. Неприятно быть чьим-то подопытным кроликом, особенно когда сама готова отдать свое сердце на расписном блюдечке.

Я закончила убираться, взяла с лавки свой старенький рюкзачок и вышла в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.

Мне хотелось спрятаться глубоко-глубоко, что бы никто не нашел и одновременно во всем окончательно разобраться. Поставить точку. Посмотреть в лживые голубые глаза и умереть, потому что жить с такой дырой в груди просто невозможно.

Я брела вперед, утопая в своих мыслях, не замечая ничего, словно бесплотный призрак. Ничего не видела, не слышала, не понимала. Вокруг клубился туман, дымка, в которой тонула реальность, замедлялись движения.

Из этого состояния меня выдернул чей-то звонкий смех. Оглянувшись, увидела компанию девушек Верхних — Джули, Милена и Валлея. Именно она и смеялась. Вид у нее был самый, что ни на есть счастливый. Правильно, а чего печалиться? Положение в обществе есть, завидный жених — имеется, в академии ее ценят и уважают. Жизнь прекрасна. Не то что у меня.

Она мазнула по мне ничего незначащим взглядом и отвернулась. Наверное, даже не узнала в толпе. Да и почему красавица Валлея из древнего рода, дочь главного лекаря Ралесса должна помнить какую-то фею? В этот момент мне стало стыдно, за свою тупость, наивность. Что я о себе возомнила, целуясь с Джером? Что он выберет меня вместо вот этой красивой, словно принцесса, девушки, идеально подходящей ему по всем параметрам? Об этом мечтала? Стыдно признаваться самой себе, но да. Об этом. Глупая. Непростительно глупая. Я ей не конкурентка. Уверена, она даже имени моего не помнила.

Они прошли мимо, а я как истукан остановилась посреди коридора несмотря на то, что всем мешала. Студенты торопились на следующее занятие, задевали меня, ругались, одаривая недовольными взглядами, а я продолжала стоять. Снова и снова прокручивая в голове наш первый поцелуй с ледяным магом. Зачем? Зачем надо было это делать, если я ему нужна лишь для выпускного исследования. Это неправильно. Это жестоко. Больно.

Нельзя же так. Я ведь живая. У меня чувства есть. У меня сердце в груди заполошно мечется, захлёбываясь кровью.

На меня налетел какой-то толстый парень и повалил на пол, едва не придавив своей тушей.

— Прости, — промямлил смущенно, помогая подняться, — я так торопился, что не заметил тебя.

— Ничего страшного, — я потирала ушибленный локоть, — все в порядке.

Толстяк еще паз извинился и побеждал дальше, а я вынырнула из затмения. Зачем прятаться и что-то откладывать на потом? Надо задавать вопросы здесь и сейчас, чтобы не растягивать агонию. Умирать лучше быстро, чем по частям.

Мне нужно найти ледяного мага. Немедленно!

Решительно вздернула подбородок, развернулась на пятках и пошла обратно, в ту часть Академии, где обучались стихийные маги.

Ледяного я заметила издалека. Он выделялся на фоне остальных разворотом плеч, манерой держаться, серьезным взглядом.

Внутренности затрепетали, дрожали с каждым шагом все сильнее. Когда между нами оставался десяток шагов — меня уже просто трясло, колени подгибались, подбородок дрожал, а все слова мигом выветрились из головы.

— Вита? — удивился он, заметив мое приближение, И на холеной физиономии появилась улыбка. От нее стало только больнее. Я разозлилась. На него, а еще больше на саму себя и свою глупость. Где он и где я? Свои собственные грезы о нем, о нас теперь казались нелепыми и пустыми… не уже ли я не могла этого понять сразу? Чтобы защитить себя от боли и разочарования.

Мне хватило сил только на то, чтобы прохрипеть:

— Иди за мной.

Тут же развернулась и поспешила прочь. Заглядывала во все попадавшиеся на пути аудитории пока не нашла пустую.

Шмыгнула внутрь, дождалась пока Джер тоже зайдет и прикрыла дверь, отрезая нас от всего остального мира. Посторонние зеваки мне не нужны, и без них тошно.

— Что случилось? — нахмурившись спросил ледяной.

Я не могла найти слов. Просто стояла и смотрела на него, умирая от собственной беспечности. Вот же он, так близко, что протяни руку и коснешься. Но я не могу, не имею права. Потому что он посторонний, чужой. Чужих трогать нельзя, их надо опасаться, обходить десятой дорогой и уж тем более ни при каких условиях не влюбляться в них.

— Вита? — позвал, так и не дождавшись от меня ответа. — зачем ты сюда меня привела?

— Нам надо поговорить, — голос прозвучал как воронье карканье

— Раз надо — давай. О чем поговорим? — усмехнулся он, причиняя свей улыбкой почти физическую боль.

— Ко мне сегодня подходил Нольд, — сказала, не сводя с него напряженного взгляда, мечтая, чтобы все сказанное блондином оказалось неправдой, — он мне рассказал много интересного. О тебе, твоей выпускной работе, о том, зачем тебе нужна маленькая бестолковая фея-полукровка.

Улыбка медленно сползла с красивого лица. И по пронзительному напряженному взгляду я поняла — нет никакой ошибки. Нольд не лгал.

* * *

— Что скажешь, Джер? — спросила, выдавив из себя горькую усмешку, — как продвигается твое выпускное исследование? Как успехи? Ну же похвастайся. А я за тебя порадуюсь, похлопаю в ладоши, скажу, какой ты молодец. Давай, смелее!

Джер шумно выдохнул, поднял взгляд к потолку и покачал головой:

— Я его убью.

— За что? — искренне удивилась я, — за то, что посмел рассказать мне правду? Знаешь, а я рада что он это сделал. Потому что это честнее, чем то, как поступаешь ты.

— Вит, — он растерянно потер шею, — знаю, что выглядит все это не очень красиво…

— Не очень красиво? — перебила его, — ты правда считаешь, что это всего лишь не очень красиво?

— Я могу объяснить.

— Давай, — кивнула, складывая руки на груди, — я слушаю.

Джер не торопился что-то говорить. Тянул время, пытаясь подобрать нужные слова, но их не было.

Я горько усмехнулась, чувствуя, как внутри все замерзает, покрывается коркой голубого льда, такого же, как и тот, что у него вместо сердца.

— Зато теперь я понимаю, почему ты списывал мне столько баллов. Опасался, что если я буду часто наведываться в Старое Крыло, то рано или поздно поддамся зову и окажусь в подземельях? Правильно? И насчет бала теперь тоже все ясно. — кивнула уверенно, соглашаясь сама с собой, — Тебе хотелось нормально отдохнуть, повеселиться, а если бы я пришла — то пришлось бы за мной присматривать. Утомительное занятие. И доверить никому нельзя. Вдруг не усмотрят? Вдруг что-то пойдет не так? Поэтому ты и приложил все усилия, чтобы я у себя осталась. Вот только появление джинна не смог предусмотреть. Верно? Хельм не вписывался в твои планы. Я ничего не упустила?

Он смолчал. Возразить ему было нечего. Я абсолютно точно попала в цель своим предположением.

— Все совсем не так, как ты думаешь, — проворчал ледяной, раздраженно хмурясь.

— А как? Расскажи?

— Я действительно за тобой присматривал…

— Теперь это так называется, — горько усмехнулась, — присматривал.

— Не передергивай.

— Даже не думала. Ты мне лучше объясни зачем были все эти поцелуи, взгляды? Зачем? Ведь можно было просто поговорить, рассказать о своих подозрениях и все. Или ты думаешь, что я совсем тупая? Не поняла бы? — от обиды я едва могла дышать.

Так больно и противно мне никогда в жизни не было. Я задыхалась, словно окунули в зловонное болото и не давали вынырнуть.

Я ведь действительно нафантазировала. Напридумывала себе не пойми чего. Представляла, как мы будем вместе, как он отправит в отставку Валлею, публично признав меня своей девушкой.

Все-таки я глупая. Нет, не так. Я — непроходимая дура.

— Хватит ерунду говорить, — одернул Джер, — ничего такого я про тебя не думал.

— А что ты думал? Что надо запудрить мне мозги? Что стоит непутевую фею приласкать и все, станет шелковой? Можно будет крутить как угодно для своих выпускных исследований? Признайся, ты ведь и за палочкой моей вниз полез только потому, что интересно стало. Хотел разобраться, что же меня манит в подземелья? Ведь так?

— Вита, прекрати! — он попытался взять меня за руку, но я отшатнулась от него, как от огня

— Не тронь меня, не надо, — выставила перед собой руку, отгораживаясь. — не надо.

Отступила от него на шаг, глядя в сторону. Куда угодно, но только не на него:

— Я пойду.

— Постой, — встал у меня на пути.

Я попробовала его обойти, уворачиваясь от прикосновений, что в миг стали ненавистными, обжигали и одновременно промораживали до самых костей.

— Да постой же ты! — все-таки схватил. Кожу на запястье, где он прикасался, обожгло лютым холодом. Ледяной был чертовски зол, — я пошел за этой дурацкой палкой, потому что хотел помочь! Невыносима была сама мысль, что ты туда полезешь сама, что с тобой может что-то случиться.

— И ты бы потерял ценный объект для наблюдений? — ядовито выплюнула, пытаясь злостью и сарказмом прикрыть свою боль.

— Да нет же! Вита пожалуйста, перестань. Да, возможно я был неправ, надо было поговорить с тобой с самого начала, сказать о своих подозрениях

— Конечно! И тогда бы не пришлось корчить из себя влюбленного, мараться ненужными поцелуями, — огрызнулась я.

— Ничего я не корчил! И поцелуи были настоящими. Я целовал тебя, потому что хотел этого!

— Ах да. Как я могла забыть. Тебя же тянет ко мне, и ты от этого бесишься. Решил таким образом напряжение скинуть.

— Аравита! — проревел он словно горный тролль, — если ты сейчас не заткнёшься, и не перестанешь нести эту ересь, я тебя выпорю.

— Еще одна фантазия, о воплощении которой ты тайно мечтаешь?

Его лицо побагровело, и я невольно отшатнулась назад.

Я окончательно разозлила ледяного мага. Довела его до того, что над нами закружился снежный вихрь, маленькие колючие снежинки безжалостно впивались в кожу, тут же превращаясь в податливые капли воды.

Я отступила еще на пару шагов.

— Я же говорю. Все не так. Ты все неправильно поняла.

— Неправильно поняла? Что именно? Может, ты меня не использовал? Или, может, не натравливал Нольда, чтобы тот ходил за мной, как сторожевой пес? А, может, ты собрался прогнать свою невесту и остаться со мной.

Он молчал.

— Нет? Я так и думала, — улыбнулась кривой улыбкой, больше похожей на оскал.

— Фея, — начал было он, но я вскинула руку, прерывая его речь. Слушать очередное вранье не было никакого желания. Я сыта по горло, хватит.

— Оставь меня в покое Джер. Я слабая и доверчивая. Твои жестокие игры мне не по плечу. Я не умею в них играть и не хочу этому учиться, — развернулась и выбежала из кабинета, боясь, что не выдержу и разревусь прямо у него на глазах. Такого унижения мне точно не пережить. Своих слез я ему больше не покажу.