Глава 11

Я проснулась первой и осознала, что сильные руки Виктора все еще сжимают тело. Одна ладонь по-хозяйски распласталась на груди, другая — на бедре. Вспомнилось, как он ворвался ко мне прошлой ночью, и как я в очередной раз сдалась, уступила. Тело капитулировало, стоило ему меня коснуться. Господи, и это несмотря на то, что он явился пьяным и вел себя грубо и бесцеремонно! Как же мало у меня, оказывается, чувства собственного достоинства! Мысль об этом сверлила виски, словно дрель стоматолога.

Пошевелилась, стараясь высвободиться из цепкого захвата, но руки мужчины лишь сдавили сильнее. Даже во сне он не желал отпускать! Наверное, поведи себя Виктор так во время нашей совместной жизни на Миране, почувствовала бы себя самой счастливой женщиной в мире. Но сейчас, охваченная досадой на саму себя, находила в поведении мужчины только раздражающие факторы. Пытается показать, что теперь он мой хозяин. Хочет, чтобы покорилась. Не дождется! Я все равно найду способ убежать.

Не нашла ничего лучше, как ухватиться зубами за наглую конечность, лежащую на груди, и довольно ощутимо сжать челюсти. Мужчина отдернул руку и резко выдохнул. Наконец-то я получила возможность выскользнуть из захвата, чем тут же воспользовалась.

Повернувшись к мужчине, устремила на него полный ненависти взгляд. Виктор уже лежал с открытыми глазами и, казалось, не мог понять, как вообще здесь очутился. Потом в его взгляде мелькнула осознанность, и губы растянулись в издевательской усмешке.

— Это вместо утреннего поцелуя и «Доброе утро, милый»? — спросил он, демонстрируя прокушенную руку, где даже кровь выступила.

— Скажи спасибо, что я тебя за другое место не укусила! Сейчас бы так не улыбался, — съязвила я и повыше натянула простыню, заметив, что его наглый взгляд начал блуждать по моей обнаженной груди.

— По ночам то место не вызывает у тебя такого уж недовольства, — самодовольно заметил он.

— Не льсти себе!

Я в раздражении села на постели, скрывая выступивший на щеках румянец. Комментарий мужчины тут же вызвал в памяти сцены, которые доказывали его правоту. Удерживая простыню, попыталась выбраться из кровати, но Виктор ухватился за другой край ткани и помешал это сделать.

— Отпусти! — процедила, неприязненно взглянув на него.

— У меня другая идея, — чуть хрипловатым голосом возразил он. — Ты возвращаешься в постель, и я попробую убрать это недовольное выражение с твоего лица.

— Плохая идея! — буркнула я, хотя тело тут же отозвалось ноющей тягой внизу живота. — И вообще тебе не мешало бы раны обработать, — мстительно добавила, указывая на его прокушенную руку и расцарапанное лицо.

Представила себе, как он будет перед всеми щеголять с красными отметинами от моих ногтей, и настроение немного приподнялось.

Виктор с удивлением коснулся щеки и провел по ней ладонью, потом хмыкнул.

— Да ты у меня, оказывается, самая настоящая тигрица! Ну, ничего, пусть завидуют, что мне такая темпераментная женщина досталась.

Я едва не задохнулась от возмущения. Черт! Вот как ему удается так все переиначить в свою пользу?! Теперь уже мне будет неловко из-за его отметины, демонстрирующей всем, какая бурная ночь у нас была.

Задумавшись, я оказалась не готова к тому, что Виктор дернет за свой край простыни и опрокинет на кровать. Успела лишь вскрикнуть, когда сильное мужское тело в мгновение ока оказалось сверху.

— Не находишь, что я заслуживаю компенсации за свои «боевые» ранения? — промурлыкал он, проводя носом по моей шее и опускаясь к ключицам.

У меня перехватило дыхание. Я дернулась, стараясь высвободиться, но это оказалось тем же, что сдвинуть каменную глыбу. Сильный, сволочь!

Эх, ну почему я избегала ходить в тренажерный зал, как при любом удобном случае делала Даша? Сейчас бы хоть что-то смогла противопоставить этому неандертальцу! Или вряд ли? С таким даже Даша не справилась бы.

Обреченно вздохнула, а потом охнула, когда мужское колено бесцеремонно протиснулось между сведенными бедрами и заставило их разомкнуться.

— Что ты делаешь? — прошипела я.

— А ты как думаешь? — едко откликнулся он.

— Не смей!

— Женщина, когда ты так говоришь, мне хочется сделать наоборот! Учти это на будущее, — проронил он, еще настойчивее занявшись тем, что начал.

Потом с довольным видом приподнялся и оглядел мое раскрытое перед ним тело. От одного его взгляда, в котором зажглись голодные огоньки, между ног все увлажнилось, и я мысленно отхлестала себя по щекам. Да что ж я так реагирую на него?! Словно сука во время течки! Это уже все границы переходит! Я заерзала, пытаясь унять разгорающийся жар между ног, но стало только хуже. Тело ныло, желая принять в себя его большой упругий член.

Виктор словно почувствовал мое состояние и лениво скользнул двумя пальцами во влажное лоно. Довольно ухмыльнулся и начал нарочито медленно делать вращательные движения внутри. С моих губ сорвался стон, и я подалась навстречу помимо собственной воли.

— Прекрати… — хрипло выдохнула.

— Правда, хочешь, чтобы прекратил? — он вынул пальцы и приподнялся чуть выше, скользя теперь по моей расщелине набухшим членом, но не заходя внутрь.

— Будь ты проклят! — пересохшим горлом крикнула я и ухватила рукой его готовое к бою мужское достоинство.

— Не совсем этих слов ожидал, — издевался он, — но дело за тобой. Могу и прекратить…

Избегая смотреть ему в глаза, чтобы не видеть в них отражения моего нового унижения, я сама направила его член в изнывающее от вожделения лоно. Тут же застонала еще громче, мышцы влагалища жадно обхватили то, чего так жаждали.

Виктор стал томительно медленно двигаться во мне, то входя на всю длину, то почти выскальзывая. Это казалось изощренной томительной пыткой, от которой я совершенно обезумела. Хотелось сейчас совсем других движений — резких, сильных, мощных. И я сама стала двигаться навстречу в более подходящем темпе.

Виктор перекатился вместе со мной так, что оказалась сверху. И теперь я получила возможность сама задавать нужный ритм. Бешено скакала на нем, запрокидывая голову и тяжело дыша. Чувствовала, как его руки обхватывают мои груди и с силой сжимают, но даже дискомфорта не чувствовала. Эти немного болезненные ощущения только усиливали удовольствие.

Достигнув разрядки, в последний раз дернулась и обмякла, упав на грудь мужчины. Он тоже кончил, но не желал отпускать меня. Медленно водил руками по спине. Касался распущенных, взмокших от пота волос и перебирал их пальцами.

Я пришла в себя первая и отстранилась. В этот раз Виктор не стал удерживать. Лишь со странным выражением наблюдал за тем, как я сползаю с его тела и, отводя смущенный взгляд, одеваюсь. Не могла понять, о чем он думает, и это сильно беспокоило. Лучше бы издевался, бросал насмешливые фразы. Так, по крайней мере, было легче реагировать. Сейчас же я не знала, что делать, как вести себя.

— Я хочу, чтобы сегодня ты начала осваиваться в моем замке, — послышался спокойный голос.

Уж лучше бы продолжал молча на меня пялиться! Черт! Меньше всего хотелось общаться с теми, кто предпочел бы просто разорвать меня на куски. Для арвайнцев я — враг. Одна из тех, кто очень скоро захотят покорить их планету.

— Зачем мне это нужно? — процедила, бросая на Виктора неприязненный взгляд.

— Тебе здесь жить до конца твоих дней, — последовал невозмутимый ответ. — Чем быстрее привыкнешь, тем лучше.

Все внутри заклокотало от поднявшегося протеста, но я понимала, что сопротивление только усугубит положение. Постаралась успокоиться и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Так, нужно найти плюсы в этой ситуации! То, что мне разрешат выйти из комнаты, даст возможность лучше изучить вражескую территорию. Кто знает, вдруг я найду прорехи в обороне, и план побега обретет реальные очертания?

— Что ж, хорошо, — отозвалась, с вызовом вскидывая голову.

Виктор чуть прищурился.

— Вижу, что в твоей красивой головке зародились не очень-то утешительные для меня мысли, — проговорил он с улыбкой. — Но ты скоро поймешь, что сбежать тебе не удастся. Смирись, детка!

— С чем я должна смириться? — неприязненно откликнулась.

— С тем, что твое место теперь рядом со мной. В моем замке, в моей постели.

— А последнее обязательно? — едко поинтересовалась.

— Пока я этого хочу, да, — последовал самоуверенный ответ.

А мне захотелось расцарапать ему другую щеку. Так, для симметрии. Большого труда стоило удержаться.

— Тогда буду надеяться, что я поскорее тебе надоем, — выплюнула я.

— На это я бы не рассчитывал, — проронил Виктор, обводя чувственным взглядом мою фигурку.

Я поразилась, что в этот раз после его реплики ощутила не только гнев, но и ничем не объяснимую радость. Собственные эмоции в последнее время просто обескураживали.

— Перед завтраком я зайду за тобой, — Виктор, наконец, поднялся и, ничуть не стесняясь собственной наготы, стал неспешно натягивать на себя одежду. Я старательно пыталась не смотреть. — В трапезную пойдем вместе.

— Я бы и сама нашла дорогу, — буркнула я.

— Зачем же себя утруждать, милая? — издевательски заметил он. — Да еще всякие глупые безрассудные мысли могут в голову прийти. Вроде того, чтобы попытаться сбежать. Знаешь ли, с утра как-то не хочется заниматься ловлей беглых девиц.

Угрюмо засопела, глядя, как он, насвистывая, двинулся к двери, очевидно полностью довольный собой. Сволочь!

Уже через десять минут после его ухода в комнату ворвалась Койра с ворохом новой одежды для меня.

— Мейнстр вчера велел швее подготовить для вас гардероб. Она всю ночь не спала, — оповестила девушка, вся сияя.

В очередной раз поразившись неожиданной заботе со стороны Виктора, я мрачно посмотрела на несколько платьев. Видно было, что материал дорогой и качественный — хозяин замка не поскупился. Интересно, он всех своих любовниц так одаривал? От этой мысли почему-то на сердце заскребли кошки.

Койра, между тем, повесила обновки в шкаф, оставив одно из платьев, на которое я безразлично указала. Потом служанка стала помогать с умыванием.

Стоя в ванной, пока девушка обливала меня водой из ковша, с тоской думала о современном душе. М-да, кое к чему привыкнуть будет невероятно сложно!

— Мейнстр так заботится о вас! — подала голос Койра и многозначительно улыбнулась.

Я поморщилась.

— Ага, заботится, как же!

— Вот зря вы так, госпожа! — вздохнула девушка. Сердобольная Койра явно во что бы то ни стало желала изменить мое мнение о Викторе. Только вряд ли ей это удастся. — Вот узнаете его получше, поймете, какой он замечательный.

— Уже имела такое несчастье! — буркнула я.

— Какое несчастье?

— Узнать его получше. Поверь, удовольствия мне это не доставило.

Койра ошарашено захлопала ресничками, но ничего на это не сказала.

Не успела посвежевшая я переодеться в новое платье и с помощью служанки уложить волосы в прическу по местной моде, как в дверь постучали. Когда после разрешения войти в комнате замаячил Виктор, я скривилась так, словно раскусила клюкву.

— Оказывается, ты и стучать умеешь! — не удержалась от шпильки, с неудовольствием отмечая, что Виктор выглядит замечательно.

И не скажешь, что вчера с выпивкой перебрал. Разве что царапины на щеке немного портят впечатление, но судя по сияющей физиономии мужчины, его это нисколько не заботило.

Койра ошарашено переводила взгляд с Виктора на меня. По-видимому, моя реплика и разукрашенная щека хозяина совершенно деморализовали бедную девушку. Она даже голову в плечи вжала, явно ожидая, что сейчас на меня, по меньшей мере, потолок обрушится. Но Виктор проигнорировал колкость, приблизился и довольно меня оглядел.

— Выглядишь отлично! Готова?

— А если нет, это что-то изменит?

— Ну, я могу перекинуть тебя через плечо и так и внести в трапезную. Тебя это больше устроит? — беззлобно предложил мужчина.

Койра тихо ойкнула и залилась румянцем. Казалось, только сейчас Виктор обратил внимание, что в комнате находится кто-то еще.

— Ты можешь идти, — улыбнулся он девушке, и она, поспешно поклонившись, выбежала из комнаты.

— Похоже, ты шокировал бедняжку! — хмыкнула я. — И не стыдно?

— Детка, стыд и я — понятия трудно совместимые.

— В этом даже не сомневаюсь!

— Надеюсь, в общении с моими подданными ты не растеряешь своего боевого задора, — Виктор легонько щелкнул меня по носу.

И вот обязательно было это говорить? Настроение еще больше омрачилось. Сейчас меня бросят на растерзание львам. Или, скорее, местным аналогам хищников из семейства кошачьих — фамерам.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — шепнул Виктор, внимательно наблюдая за моим выражением лица.

Вот интересно, у меня все на лбу написано, или что?!

— Сама справлюсь, — бросила с неприязнью.

— В этом даже не сомневаюсь. Просто на всякий случай напоминаю, что я рядом.

— Как будто я могу об этом забыть! — едко откликнулась.

***

Наше совместное появление в трапезной возымело эффект разорвавшейся бомбы. Мирный гул голосов за столом мигом утих. На физиономиях собравшихся разной степени заспанности отразилась целая гамма эмоций: от удивления до негодования.

Мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы немедленно не ринуться обратно. Интересно, Виктор всерьез полагает, что мне кусок в горло полезет в такой вот компании?

С некоторым злорадством отметила, что многие пялятся на щеку моего спутника. Пусть не только он почувствует себя не в своей тарелке! Но ожидало разочарование. Виктор не покривил душой, когда говорил, что его мало интересует мнение окружающих. Одаряя всех вежливой улыбкой, он провел меня к столу и, потеснив уже знакомого мне волкоглазого, посадил по правую руку от себя. По левую же сидела Дера, буравящая меня таким ненавидящим взглядом, что не заметить этого было трудно.

М-да, и вот к такому придется привыкать? Да ни за что! Решила, что даже пытаться не буду.

За завтраком царило напряженное молчание. Я чувствовала на себе всеобщие неприязненные взгляды, но назло этим гадам запихивала еду в рот, давая понять, что аппетита им мне не испортить. Но одному… вернее, одной из собравшихся это все же удалось.

Когда Дера, справившись с первоначальными эмоциями, начала демонстративно строить глазки Виктору и завела с ним разговор, я ощутила, как сердце закололи противные иголки.

Сначала попыталась абстрагироваться от этого. Да плевать! Но когда Виктор в какой-то момент начал отвечать тем же, одаривая женщину благосклонными улыбками, ощутила то, чего не удалось сделать всем этим волкам в благородных одеждах. Почувствовала себя униженной, раздавленной.

Зачем было приводить меня сюда, чтобы на глазах демонстрировать знаки внимания другой женщине?!

Я шумно задышала, с трудом сдерживая порыв сказать что-то едкое или вообще выбежать из трапезной. А потом поймала мимолетный внимательный взгляд Виктора и вдруг все осознала. Этот мерзавец делает это специально! Хочет вызвать во мне ревность! Понимание этого подействовало, как холодный душ.

Что ж, в эту игру могут играть оба! И я мстительно улыбнулась.

Чуть развернувшись к сидящему по другую сторону волкоглазому, мягким, с придыханием голосом спросила:

— Как ваша рука?

Ольн вздрогнул и поперхнулся только что проглоченным куском. Закашлялся, пытаясь выровнять дыхание.

— Выпейте отвара, — промурлыкала я, протягивая ему его собственную кружку с местным аналогом чая. — Это поможет.

Потом, как бы невзначай, скользнула рукой по его пальцам, когда он ухватился за кружку. Ощутила, как мужчина дернулся, глядя куда-то поверх моей головы.

Послышался резкий звон, когда кто-то выбил из рук волкоглазого кружку и та разлетелась на осколки, соприкоснувшись с каменным полом. И не нужно было оглядываться, чтобы понять, кто тому виной.

Над ухом раздался шипящий, полный ярости голос:

— Детка, ты поела? — смысл слов плохо сочетался с тоном.

У меня даже мороз по коже пошел. Но вкупе с инстинктивным страхом охватило ликование. Эффект превзошел все ожидания!

— Да, дорогой, — я повернулась к нему и умильно захлопала ресничками.

Виктор поднялся одним порывистым движением, схватил меня под локоть и практически вырвал со стула. Потащил к выходу под ошеломленные взгляды потерявших дар речи придворных.

Едва дверь трапезной за ними захлопнулась с такой силой, что гул еще долго эхом раскатывался под высокими сводами замка, Виктор пригвоздил меня к стене.

— Что это только что было?! — клокочущим от гнева голосом процедил он. Черные глаза буквально пылали.

— Не понимаю, о чем ты, — голос невольно дрогнул, как я ни пыталась казаться невозмутимой.

— Ты флиртовала с Ольном!

— Ты в своем уме? — я фальшиво возмутилась. — Я просто осведомилась о его здоровье.

— Я запрещаю тебе говорить с ним! — тяжело дыша, выпалил Виктор, приблизив лицо вплотную.

Теперь делать невозмутимый вид оказалось совершенно невозможно. Я прерывисто задышала, испытывая одновременно страх и возбуждение.

— Это почему?

— Не спорь со мной, женщина! И вообще, я запрещаю тебе говорить не только с Ольном, но и с другими мужчинами!

— А можно узнать причину? — я прищурилась.

— Мне. Это. Не. Нравится, — чеканя каждое слово, проговорил Виктор, вызвав в моей душе полное смятение.

После этого отстранился и хмуро бросил:

— Идея ввести тебя в наш круг была несколько преждевременной. Я хочу, чтобы ты поднялась в свою комнату и не выходила оттуда до вечера. Обед и ужин тебе подадут туда.

— Значит, мое мнение вообще не учитывается?

Теперь я ощущала лишь злость и раздражение. Ну вот и чего добилась, спрашивается?! А ведь был реальный шанс разведать обстановку!

— Ты правильно поняла, — сухо проронил он. — Учитывается одно-единственное мнение. Мое.

— Послушай, что, в сущности, произошло? — решила пойти другим путем и воззвать к его разуму. — Я просто поговорила с одним из твоих людей. Без всякой задней мысли.

— Ты прикоснулась к нему, — прошипел он. Ого, похоже, его гнев и не думает утихать! — И не говори, что это вышло случайно! Ты гладила его руку. Он тебе нравится, да? Возбуждает тебя?

— Черт! Да ты с ума сошел! — я поняла, что взывать сейчас к его разуму попросту бессмысленно. Сама тоже была на взводе, и дальнейшие слова вырвались прежде, чем подумала, стоит ли вообще их произносить: — А то, что ты напропалую флиртовал с этой оглоблей, не в счет?!

Некоторое время Виктор молчал, буравя меня взглядом пугающих сейчас черных глаз. Потом его лицо медленно разгладилось, на губах появилась усмешка.

— Приревновала?

— И не думала! — я кусала губы, досадуя на себя за то, что невольно выдала собственные мотивы. Показала, что он мне небезразличен.

Черт! Ну почему рядом с ним я вообще теряю выдержку?!

— Ты опять это делаешь… — хрипло проговорил он, уставившись на мои губы.

Проклятье! В следующий момент его тело снова впечатало меня в стену, а жадные губы накрыли мои собственные. И окружающий мир исчез. Поцелуй длился и длился, дурманя разум, заставляя желать большего, сводя с ума.

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы рядом с нами не раздался сдавленный вскрик. Виктор отпустил меня и резко развернулся.

Я затуманенными глазами уставилась на стоящую неподалеку Деру, лицо которой казалось сейчас просто уродливым от исказившей его гримасы боли и ревности. Не говоря ни слова, женщина развернулась и двинулась обратно в трапезную. Несчастная дверь снова закрылась с грохотом, хоть и не таким внушительным, как предыдущий.

Виктор же тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и хмуро взглянул на меня.

— Я провожу тебя в твою комнату.

— Значит, ты не изменил решения? — спросила, с трудом выравнивая дыхание. — Я по-прежнему не должна оттуда выходить?

— Именно так! — подтвердил он. — Ты еще не готова к этому.

— А к чему готова? Быть твоей безотказной шлюхой? — вырвалось злобное.

— Лучше помолчи сейчас, женщина, — процедил он, хватая меня за запястье и таща за собой к лестнице.

— А если нет? — с вызовом выпалила.

— Тогда я из принципа соглашусь с твоим вариантом происходящего.

Сообразив, что он имеет в виду, ощутила, как запылали щеки. Мерзавец проклятый! Пользуется тем, что я в его полной власти. Не удивилась бы, если бы, дотащив до комнаты, немедленно доказал, что и правда считает меня своей шлюхой. Но Виктор лишь втолкнул меня в комнату и вышел.

Услышала, как снаружи провернулся ключ в замке. Похоже, меня просто-напросто заперли! В довершение ко всем унижениям.

В бессильной ярости рухнула на кровать и замолотила кулачками по подушке.

— Ненавижу! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, Виктор!

Но уже через несколько минут, когда я лежала на спине, бессмысленно уставившись в потолок, губы помимо воли раздвинулись в улыбке. Его поведение за столом лучше всего показало, что он ко мне далеко не равнодушен. Чуть не обезумел от ревности! И почему эта мысль кажется такой приятной?

Заставила себя убрать идиотскую улыбку и насупилась. Да плевать на его чувства! Я не собираюсь прощать и забывать то, что он со мной сделал. И обязательно найду способ сбежать отсюда!