Глава 15

Поедая поздний завтрак — молочную кашу со свежими булочками, я то и дело ловила себя на том, что улыбаюсь и жду не дождусь вечера. Впереди целый день. День, который предстоит провести без Виктора. А я уже безумно скучаю по нему!

М-да, похоже, моя одержимость этим мужчиной усиливается с каждым днем! Теперь, когда я перестала выстраивать между нами преграды, этот процесс приобрел еще более угрожающие масштабы. Но я не жалела о том, что было вчера. Никогда еще на душе не было так легко и спокойно.

— Как же приятно видеть вас счастливой! — услышала я голос Койры, снующей по комнате и приводящей ее в порядок. — Прямо душа радуется! И хозяин сегодня весь сияет, — она многозначительно улыбнулась. — Значит, разговор вчера прошел удачно?

— Вот ничего от тебя не утаишь! — усмехнулась я.

Девушка не стала возражать, только одарила теплым взглядом.

— Поскорей бы еще все эти чужаки разъехались, — проворчала она. — И тогда совсем все хорошо будет.

— Думаешь, ваши меня когда-нибудь примут? — тихо спросила я, откладывая ложку.

Если раньше этот вопрос не особенно заботил — я не желала считать Арвайн домом, и плевать было, как относятся местные — то теперь все изменилось. На этой планете придется прожить долго, возможно, всю жизнь. И не хотелось бы оставаться чужачкой, от которой все шарахаются.

— Обязательно примут! — щедро пообещала Койра, хотя вряд ли могла быть в этом до конца уверена.

Сама я сомневалась, но решила, что сделаю все возможное, чтобы стать здесь своей. Пусть не сразу, но надеялась, что получится. Ради нормальной жизни для себя, Виктора и ребенка готова даже смирять гордость и на многое закрывать глаза.

Очень хотелось, чтобы у нас и правда была настоящая семья. Такая, о какой я мечтала всю жизнь! При одной этой мысли к горлу подкатил щемящий комок. Каким бы ни был этот мир отсталым, кое в чем он казался привлекательнее моего родного. Здесь все настоящее. Такое, каким и должно быть. И отношения в семьях построены так, как это и задумала природа. Мужчина и женщина, совместно воспитывающие потомство. А не тот суррогат, что предлагает общество, породившее меня саму. Где женщинам приходится играть несвойственные им роли, зачастую утрачивая само понятие женственности.

Неужели я и правда легко могу отказаться от всех удобств, что дарил мой мир, несмотря на все его недостатки? С удивлением поняла, что могу. Я помнила ту пустоту в душе, что сопровождала долгие годы. Попытки заполнить ее какими-то интересами, новыми отношениями. Но итог один — пустота лишь ширилась.

Весь мой мир изменился с того момента, как я увидела изображение Виктора в фирме «Экзотическая страсть». Пустота вытеснялась чем-то иным, заставляя меня меняться так, как никогда и не думала. Что будет, если я навсегда потеряю это чувство, наполняющее жизнь смыслом? Скорее всего, пустота настолько поглотит, что станет еще хуже, чем изначально, когда я не знала, что возможна альтернатива.

В первый момент не поняла, что происходит, настолько погрузилась в свои мысли. Потом некоторое время вертела головой, пытаясь определить источник странного звука. Знакомого, но кажущегося здесь чем-то чужеродным, словно рыба посреди пустыни. А когда осознала, что не чудится, и что на самом деле слышу шум, который обычно издает космический корабль, заглушая обычные двигатели, сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Вскочила со стула и бросилась к окну. Вслед за мной ринулась и Койра, озадаченно морща лоб. Мы обе застыли, созерцая парящий над двором замка небольшой космолет. Люди на подворье тоже его заметили и теперь стояли, ошеломленно уставившись в небо и тыча пальцами в необычный для них предмет. Виктор, тоже оказавшийся во дворе, опомнился первым и закричал, чтобы все укрывались в замке. Началась паника.

Я смотрела, как перепуганные люди бегут внутрь, озираясь на нависшую над их миром опасность. Неведомую, а потому особенно страшную. Они еще с таким не сталкивались. Не знали, как с этим бороться и что делать.

Вскоре на подворье замка не осталось ни души, но я не сомневалась, что из всех окон сейчас выглядывают встревоженные лица.

Сама же, оцепенев, смотрела на корабль и пыталась понять, что это значит лично для меня. Такие мини-лайнеры, оснащенные боевым оружием, использовала Служба Безопасности. Управлять ими мог и один человек, хотя обычно для подстраховки к кораблю прикрепляли двоих напарников. Но то, что здесь появился именно этот корабль, обескураживало. Эта планета еще только в разработке! Максимум, что разрешило бы земное правительство — исследовательские корабли, прикрытые маскировкой. Появление здесь Службы Безопасности не укладывалось в голове.

Я похолодела, внезапно осознав, что это может означать. Они прибыли с конкретной целью. Неужели меня ищут?..

Спустя несколько секунд раздался слегка искаженный динамиками голос, от которого все внутри сжалось:

— Жители планеты Арвайн, мы не желаем вам вреда!

Голос Даши. Моей Даши! Какого черта?! Она ведь прикреплена только к Земле! Что делает здесь? Это даже не ее юрисдикция. Неужели действует неофициально? Похоже, так и есть. Даша наплевала на все, даже на возможное наказание за самоуправство. Напала на мой след и ринулась спасать.

Трудно сказать, что я чувствую по этому поводу. Наверное, еще вчера обрадовалась бы и восприняла, как подарок судьбы. Теперь же ощущала, как тоскливо ноет сердце. Предчувствие чего-то непоправимого мучило все сильнее. Неужели все мои мечты об утопической жизни на этой планете так и останутся мечтами? Зная Дашу, не сомневалась — та сделает все возможное и невозможное, чтобы вызволить меня. Даже пойдет на применение оружия!

Послышался шум распахивающейся двери, и я отвела глаза от корабля. Издав сдавленный возглас, бросилась к Виктору, вбежавшему в комнату. Но он не стал обнимать, вместо этого схватил за плечи и снова увлек к окну.

— Чего нам стоит ожидать? — хмуро спросил он. — Я полагал, что колонизация планеты начнется не раньше, чем через три года.

— Это не колонизация, — безжизненно откликнулась я. — Иначе кораблей было бы гораздо больше. И не таких.

— Ты знаешь, кто это? — насторожился Виктор.

— Знаю, — сцепив зубы, откликнулась. — Моя бывшая любовница.

Послышался изумленный возглас Койры. Я ощутила, что краснею. Для девчушки подобное наверняка кажется чудовищным извращением. Избегая смотреть на служанку, с тревогой вглядывалась в лицо Виктора. Тот стиснул зубы, его глаза полыхнули мрачным огнем.

— Ты хочешь улететь вместе с ней?

— Если бы ты спросил меня об этом вчера, возможно, я бы ответила утвердительно, — честно призналась. — Но сейчас не уверена, что это то, чего хочу.

Осторожно взяла его за руку и слегка сжала. Тут же обдало приятным теплом и ощущением его силы. Лицо Виктора смягчилось.

— Чего от нее можно ожидать?

Не успела я ответить, как вновь послышался голос с космолета, гулко разносящийся по окрестностям.

— Жители планеты Арвайн, вы удерживаете у себя нашего сородича!

Ощутила, как кровь отхлынула от лица. Осознала то, что в прошлый раз ускользнуло. Даша говорит на арвайнском. Но откуда она…

— Полагаю, в «Экзотической страсти» решили, что будет нелишним извлечь из моей головы кое-какие знания, — по-видимому, подумав о том же, хмуро заметил Виктор. — Она как-то с ними связана?

Вот и пояснение! Несомненно, в фирме сканировали мозг Виктора и заодно скачали знание языка. Но вот каким образом это стало доступно Даше? Ведь еще даже месяц не прошел! Вряд ли в центре забили тревогу.

В который раз подумала о том, что если подруга чего-то захочет, то ее уже не остановишь. Вспомнить хотя бы, как она полгода настойчиво ухаживала за мной, несмотря на явную холодность. И добилась все же своего! Раньше эти качества Даши даже восхищали, но сейчас вызывали беспокойство.

— Думаю, ей удалось как-то найти к ним подход. От них и узнала координаты твоей родной планеты. Но я поражаюсь, как она отыскала меня здесь. Почему прилетела именно сюда, к замку?

Новая фраза Даши прервала их разговор:

— Я не причиню вреда, если мы сумеем решить дело мирно. Но если до завтрашнего утра вы не выдадите пленницу, мне придется действовать другими методами.

Полыхнул яркий свет мегалазерного луча, в один миг испепеляя одну часть стены, окружающей замок, словно та была бумажной. Койра закричала от ужаса и тут же зажала рот ладошкой.

— Я требую, чтобы ко мне вышел ваш представитель. И пусть это будет женщина. С ними, по крайней мере, можно говорить разумно, — в голосе мелькнули презрительные нотки, явно адресованные мужчинам. — Даю вам десять минут!

Виктор шумно выдохнул и двинулся к двери.

— Нужно собрать совет.

— Я с тобой! — крикнула, бросаясь следом. — Пожалуйста! — сказала в ответ на его колебания. — Это ведь и меня касается.

— Ладно.

Он сжал мою руку, и мы быстро двинулись из комнаты.

В холле замка толпился народ. Все перекрикивали друг друга, кто-то хватался за оружие, вопя:

— Нужно дать бой!

— Это всего лишь баба!

— Мы не должны прятаться тут, как крысы!

При виде нас с Виктором все постепенно умолкли. Я ощутила, как затряслись колени от всеобщих неприязненных взглядов, устремленных на меня. Не сомневалась, что не будь рядом Виктора, меня бы просто растерзали.

Мы стояли на лестнице, возвышаясь над остальными. Я прижалась к моему мужчине, словно стремясь укрыться рядом с ним от всех возможных опасностей. Ощутила, как его рука обхватывает талию, даря поддержку.

— Нужно было сразу прикончить ее! — прошипел один из чужих мейнстров — высокий старик с густой седой шевелюрой и устрашающей косматой бородой.

— Еще не поздно! — поддержал его другой — коренастый крепыш с курчавыми черными волосами.

— И погубить нас всех? — холодно вмешался Виктор. Стоило ему заговорить, как поднявшийся ропот стих. — Вы видели, на что способно их оружие? Поверьте, это лишь малая часть возможностей землян. Я видел их технологии, изучал всю доступную информацию. В их силах уничтожить все живое на нашей планете. Эта женщина, — Виктор кивнул на меня, — нужна им живой. Только в этом случае можно будет решить дело миром.

От того, каким тоном он говорил обо мне, так, словно совершенно ничего не чувствовал, накатила горечь. Но я тут же почувствовал, как горячая рука крепче сжала талию. Виктор пытается защитить меня всеми силами. Вздумай он сейчас демонстрировать чувства ко мне, какие большинство здесь сочли бы слабостью, шансы остаться живой оказались бы мизерными!

Это не рассудительные люди, привыкшие сначала тщательно взвешивать все за и против. Большинство собравшихся в первую очередь воины, не всегда умеющие обуздать эмоции. Сейчас им нанесли немыслимое оскорбление, угрожая тому, что считалось незыблемым. Мощи их цивилизации, их мужской чести! Причем оскорбила женщина. Существо второго сорта, годящееся, по их мнению, только для того, чтобы ублажать в постели, давать потомство и создавать уют.

— Единственный выход — отдать Ларису, — в голосе Виктора в этот раз прозвучали нотки горечи, которые он не смог скрыть.

Я содрогнулась и болезненно закусила губу. Но как бы ни ныло сердце, понимала, что другого выхода нет.

— Скажи мне одно, — вперед неожиданно выступила Дера, до этого молча созерцавшая происходящее. — Ты изучал их культуру и обычаи. Как они обычно поступают с теми, кто причинял вред их сородичам?

Щеки Виктора залила смертельная бледность. Глаза сузились. Он посмотрел на Деру так, словно желал испепелить. А я похолодела, осознав, к чему та клонит. Местные удерживали свободную землянку, дочь влиятельнейших людей Земли, в плену, бесправной пленницей. Без сомнения, как только об этом станет известно, планы на колонизацию планеты будут пересмотрены. Народ Арвайна сочтут опасным, и церемониться с ними не станут. Не будет попыток мирного покорения планеты. Колонизация начнется жестко и сразу, чтобы подобного больше не повторилось. И Виктор это осознавал. Дера, которая из его рассказов сумела ухватить главное, по всей видимости, тоже.

Толпа опять зароптала, видя неуверенность того, кого привыкла считать предводителем.

— У нас все равно нет выбора, — глухо произнес Виктор. — Если она умрет, нас всех ожидает немедленная смерть.

— Есть и другой выход, — промурлыкала вдруг Дера. — Позволь мне поговорить с той женщиной в летающей штуке. Она ведь и хотела говорить с представительницей своего пола.

— Плохая идея! — прошипел Виктор.

— А по-моему, очень даже хорошая, — встрял седовласый. — Пусть даже я не приветствую, когда бабы влезают в мужские дела, но у моей дочки голова соображает, этого у нее не отнять.

Я вздрогнула, осознав, что этот мужчина — отец Деры и что пользуется почти таким же авторитетом, как и Виктор. Вон как все его поддерживают — послышались одобрительные выкрики. Виктор сцепил зубы и проговорил:

— Взвешивай каждое слово, когда будешь говорить с ней. Ты понимаешь, что сейчас на кону?

— Конечно! — Дера изобразила тонкую улыбку и горделиво двинулась к выходу.

Ее провожали встревоженными, напряженными взглядами. Еще бы! После демонстрации, которую устроила Даша, выходить во двор казалось тем же, что оказаться приманкой для тритов.

Все бросились к окнам. Только мы с Виктором остались на месте. Голоса со двора в наступившей тишине слышались вполне отчетливо. А Виктор словно давал возможность маневра для отступления. Вторая его рука то и дело поглаживала рукоятку меча. Осознав, что если понадобится, он готов сражаться за меня со всеми этими людьми, я ощутила щемящую благодарность. И в то же время сердце заныло от подобной перспективы. При всем своем воинском мастерстве Виктор не сможет сразить всех. Это противостояние закончится для него смертью.

— Я готова поговорить, — громко и уверенно воскликнула Дера, и нельзя было не восхититься ее выдержкой, как бы я к ней ни относилась.

— Назови свое имя, арвайнка, — послышался ледяной голос Даши.

— Дера, — невозмутимо отозвалась женщина. — Твоя демонстрация силы, безусловно, впечатлила всех. Неужели ты полагаешь, что если бы здесь удерживали важную для тебя пленницу, то тут же бы ее не выдали?

Я похолодела. Что происходит? В какую игру играет эта женщина? Она больше чем кто-либо заинтересована в том, чтобы я убралась с Арвайна. Так почему же теперь отрицает мое присутствие в замке? Виктор тоже насторожился, вслушиваясь в голоса.

— Ты лжешь! — холодно отозвалась Даша.

— А зачем мне это? Разве я самоубийца? — прозвучал спокойный голос Деры. — Скажи, почему ты считаешь, что та женщина у нас?

Некоторое время царило молчание, потом Даша неохотно отозвалась:

— Мои датчики засекли корабль в лесу неподалеку от этого города. Ваше поселение — ближайшее от него.

— Она точно не знает, что ты здесь, — пробормотал Виктор, а я не могла понять, о чем он сейчас думает. Лицо стало совершенно непроницаемым.

— Сожалею, но я ничего об этом не знаю, — голос Деры звучал так искренне, что не знай я точно, что та лжет, поверила бы. — Город достаточно большой. Если ты дашь нам время, мы заглянем в каждый городской дом, каждую крестьянскую хижину, чтобы попробовать разыскать ту, кто тебе нужен. Если наши усилия ничего не дадут, ты сможешь лично обыскать все, что пожелаешь. Никто не станет чинить тебе препятствий. Прошу, — теперь ее голос звучал умоляюще, в нем даже слезы послышались, — не причиняй нам вреда! В замке много детей, стариков, беззащитных женщин. Они все боятся… Ваша цивилизация достигла такого уровня… Надеюсь, что ваши сердца столь же благородны и добры к тем, кто слабее…

Похоже, в Дере пропадает гениальная актриса, — с горечью подумала я. Но поверит ли Даша? И почему так не по себе от всего происходящего? Что задумала эта стерва? Виктор не сводил глаз с двери, напряженный, как тетива лука. А в какой-то момент задвинул меня себе за спину.

Он даже вмешаться не мог, его вряд ли выпустят наружу. Похоже, сейчас все целиком и полностью поддерживают Деру. Она кажется им спасительницей.

— Сколько вам понадобится времени, чтобы прочесать окрестности? — снова заговорила Даша.

Поверила! Черт! Ничего хорошего это мне точно не сулило.

— Хотя бы до утра! Мы даже всю ночь искать будем! Очень надеемся, что успеем, — заискивающим тоном сказала Дера.

— Хорошо, — хмуро отозвались с космолета. — Но если случится так, что позже я обнаружу мертвое тело вместо соплеменницы, все здесь в пыль превращу!

Уже легче. От сердца немного отлегло. Значит, они сто раз подумают, прежде чем убить.

В динамике щелкнуло. Связь прервалась. Но я не сомневалась, что корабль так и останется висеть над замком. Даша далеко не дура и будет зорко наблюдать за действиями местных жителей.

Дера с видом победительницы вошла в замок, окидывая всех торжествующим взглядом.

— Молодец, ты выиграла нам немного времени! — воскликнул седовласый мейнстр, подходя к ней и одобрительно похлопывая по плечу. — Теперь нужно решить, что делать с этой… — он явно хотел сказать что-то неприличное, но натолкнувшись на холодный взгляд Виктора, передумал.

Дера же, миновав его, двинулась по направлению к лестнице. Толпа расступалась перед ней, с интересом ожидая, что будет дальше. Остановившись у первой ступени, Дера подняла голову и уставилась на Виктора.

— Ты ведь понимаешь, что это единственный выход?

Он хмуро кивнул. А я вдруг ощутила едва уловимую перемену, произошедшую в нем. Напряженность исчезла, словно Виктор принял какое-то важное для себя решение, и это будто сбросило груз с его плеч.

— Землянка должна умереть, — сорвались с губ мужчины холодные слова.

Показалось, что на меня обрушился тяжелый каменный потолок замка. Я просто поверить не могла в то, что это только что сказал Виктор. Мой Виктор, который еще сегодня ночью так исступленно ласкал, давал понять, как много я для него значу!

— Виктор… — беспомощно позвала, чувствуя, как тело охватывает мелкая дрожь.

— Его зовут Адрин, — с явной издевкой отозвалась за мужчину Дера. — Нет, ну ты, правда, считала, что между тобой и своими он выберет тебя? Завидная самонадеянность!

Послышались одобрительные возгласы. Все теперь опять смотрели на Виктора с привычным уважением и почтением, которые еще недавно сильно пошатнулись. Он же обвел глазами присутствующих и заговорил спокойным, даже будничным тоном:

— Ситуация непростая. Нужно будет сделать так, чтобы о нашем участии никто не заподозрил. Та инопланетная девка должна поверить, что к смерти землянки мы не имеем отношения. Это даст хоть какой-то шанс уладить дело миром.

— Но как это сделать? — Дера в раздумьях наморщила лоб.

— Есть у меня одна идея! — на губах Виктора появилась мрачная улыбка. — Если позже мы сумеем обнаружить в лесу истерзанные зверями останки, это можно трактовать в нужную нам сторону. Да, девица была на планете, этого мы отрицать не станем. Корабль — лучшее тому подтверждение. Даже не будем отрицать, зачем она прилетала — привезла одного из наших. Но позже их дороги, по всей видимости, разошлись. Арвайнец отправился своим путем, землянка своим. И уже остается загадкой, почему ей вздумалось напоследок перед отлетом прогуляться по лесу. И попасться в лапы местным хищникам.

— Отличная идея! — глаза Деры хищно прищурились. — Когда стемнеет, мы сможем вывести ее из замка по подземному ходу. Потом оставим в лесу. Думаю, звери без проблем закончат то, что уже начинали, — с намеком сказала она, уже не заботясь о том, что раскрывает собственное участие в моем прошлом побеге.

Я не могла поверить, что все это происходит в реальности. Это казалось чудовищным сном. Кошмаром, от которого хотелось проснуться. В поисках спасения озиралась, пытаясь уловить хотя бы на одном лице проблески жалости или сочувствия.

Повернувшись, увидела на верхней ступени лестницы побелевшую Койру. Девушка смотрела с ужасом, явно находясь в шоке от услышанного. Хоть кто-то во всей этой ситуации проронит по мне слезу! — подумала с горечью.

— Я лично позабочусь о том, чтобы все прошло гладко, — снова послышался ледяной голос Виктора.

А знала ли я вообще этого человека когда-нибудь?

Вспоминая о том, как этой ночью снова призналась ему в любви, а в ответ, как и раньше, получила нож в спину, чувствовала себя полной идиоткой. Хотелось умереть на месте, чтобы больше не мучиться и не терзаться от самого жестокого разочарования в жизни. А еще от страха, который разгорался все сильнее при мысли о том, что ждет вечером.

— Думаю, стоит взять еще несколько человек, — в голосе Деры послышалась настороженность.

— Что ты хочешь этим сказать? — Виктор так рявкнул, что ближайшие к лестнице воины отшатнулись. Даже я содрогнулась, хотя слова были сказаны не мне. — Что мне нельзя доверять? Или что я не справлюсь?

— Нет, я не то хотела сказать, — залепетала Дера, невольно отступая.

Седовласый мейнстр предпочел задвинуть ее, покровительственно обняв за плечи.

— Дочь, ты уже сделала свое дело! И сделала превосходно. Теперь позволь все решать мужчинам. Адрин не раз доказывал, что благо всех нас для него важнее личных интересов.

Послышались одобрительные возгласы. Больше никто не сомневался в Викторе.

— Я снова запру ее, — дождавшись, пока стихнут крики, объявил мейнстр. — Ну, а вам стоит позаботиться о том, чтобы создать видимость поисков. Инопланетянка на корабле должна увидеть кипучую деятельность.

— Я займусь! — крикнул Ольн, на лице которого все еще виднелись следы гнева мейнстра. Но это никак не убавляло его энтузиазма.

Виктор коротко кивнул и развернулся ко мне. Черные, как бездна, глаза уставились в мое лицо. На какой-то миг показалось, что в них что-то промелькнуло, но я не могла бы за это ручаться.

— Пойдем со мной, — процедил он, хватая за руку.

В этот раз ощущения были совершенно другими. Его прикосновение казалось сковавшими меня кандалами. Я попыталась вырваться, буравя мужчину ненавидящим взглядом.

— Я сама пойду! Не прикасайся ко мне!

— Это мне решать, женщина! — послышался холодный окрик.

Воины внизу одобрительно зашумели. Проглотила рвущиеся из горла ругательства и позволила Виктору потащить меня вверх по лестнице.

Проходя мимо Койры, мужчина властно приказал:

— Ключ!

Черт, а ведь я едва успела подумать о том, что девушка могла бы помочь мне! Этот дьявол в человеческом обличье даже это предусмотрел! Теперь ключи от моей комнаты будут только у него. Мне не спастись! Осознание этого наполняло почти животным ужасом, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не удариться в истерику. Нет уж, я не доставлю этим скотам такой радости!

И все же подумать только — хотела по собственной воле остаться с этим чудовищем! Интересно, как быстро он раскрыл бы свою истинную личину, не вынуди его обстоятельства? И я еще надеялась, что у него хватит великодушия оставить жизнь ребенку?! На что вообще рассчитывала? Как же правы были те, кто утверждал, что мужчины — бесчувственные скоты, что в них нет ничего человеческого!

Виктор втолкнул меня в комнату и на несколько секунд застыл, словно колебался, стоит ли что-то говорить.

— Не стоит, — глухо сказала я, глядя на него так, словно видела впервые. — Я все и так поняла.

— Что ты поняла? — в его голосе послышалась напряженность.

— Какой дурой была! — я скривила губы в едкой улыбке. — А теперь, может, уберешься? Хочу остаток своей жизни провести подальше от тебя. Последнее желание приговоренного к смерти даже ты должен уважать.

Виктор одарил меня пристальным взглядом, в глазах полыхнули искорки гнева, но ничего не сказал. Вышел из комнаты и запер дверь. Для меня же этот звук показался захлопнувшейся надо мной крышкой гроба.

На негнущихся ногах подошла к окну и сквозь прутья решетки уставилась на парящий над замком корабль. Можно попытаться кричать, но вряд ли Даша услышит. Слишком большое расстояние, а динамики переговорного устройства отключены. Это как пытаться докричаться до Луны.

Интересно, Даша когда-нибудь узнает, что именно ее попытка спасения стала причиной моей смерти? Лучше пусть не узнает! Похоже, Даша — единственная, не считая, конечно, родителей, кто вообще когда-нибудь искренне меня любил. Если бы можно было вернуться назад во времени, я сделала бы иной выбор. И никогда бы не узнала, как больно испытать предательство того, кого любишь.

Не знаю, сколько простояла так у окна, глядя на корабль, такой близкий, и одновременно далекий. Любовалась чистым, нереальной синевы небом этой планеты. Горько осознавать, что я в последний раз наслаждаюсь этими нехитрыми радостями жизни. Дышать, любоваться красками природы! Все сейчас воспринималось гораздо острее. Я впитывала каждое мгновение.

А в какой-то момент стало так нестерпимо на душе от охвативших отчаяния и протеста, что отвернулась от окна и двинулась к кровати. И остаток дня просто лежала на постели пластом, уставившись в потолок безжизненным взглядом. Интересно, так ли ведут себя обычно приговоренные к казни в ожидании собственной участи? Охватила беспомощная апатия.

Один раз зашел Виктор, лично принеся мне еду. Зачем вообще кормят, непонятно. Прямо издевательство какое-то! Или это последний ужин, вернее, в моем случае, обед для обреченного? Я даже не повернула головы в его сторону.

Виктор поставил поднос на стол, и некоторое время я чувствовала на себе его взгляд. Упорно игнорировала. Он не дождется от меня ни мольбы о пощаде, ни упреков. Все, что получит — презрение. Я покажу ему, что землянки могут достойно вести себя перед лицом смерти! Он тоже даже не попытался заговорить. Вышел, снова не забыв запереть меня на ключ, оставляя наедине с собственными мрачными мыслями.