Глава 9

Разряженные обитатели замка последовали за своим господином и теперь стояли в большом каменном холле. Я чувствовала озноб из-за сквозняков, продувающих помещение. Здесь было мрачно и непривычно, будто я и впрямь перенеслась в Средневековье. Сейчас Земля с ее высокими технологиями казалась чем-то далеким и недостижимым. Увижу ли я когда-нибудь родную планету? Сердце болезненно заныло. Я сама осознавала, насколько призрачны шансы на это.

Виктор стоял посреди сгрудившихся вокруг него придворных и обводил их мрачным взглядом. Все приветственные крики, по-прежнему доносившиеся со стороны окружающих, в конце концов, стихли. Тогда мейнстр поднял руку, приковывая к себе еще больше внимания, и проговорил:

— Над всеми нами нависла серьезная угроза. И это не связано с другими кланами. Все гораздо хуже. Необходимо обдумать дальнейшую стратегию, прежде чем станет слишком поздно.

Вперед нерешительно выступил тот самый мужчина с волчьими глазами, который сегодня поплатился за желание позабавиться со мной. Судя по виду, он не питал никакой злости на Виктора за то, что тот поставил его на место. Лицо выражало крайнюю степень почтения.

— Хотите собрать военный совет, мейнстр?

— Да, будет нелишним, мой друг, — кивнул Виктор.

Я поразилась тому, что после того, как изрезал ему руку, он называет мужчину другом. Ну тут и порядки! Или это как в волчьей стае? Все зиждется на силе и авторитете? Если так, мои дела еще более плохи, чем полагала!

— Но что все же за угроза нависла над нами, Адрин? — из кружка наиболее богато одетых женщин вышла одна — довольно высокая и привлекательная, со светло-русыми волосами, собранными в изысканную прическу, и карими выразительными глазами.

Сама не знаю, почему вдруг сразу почувствовала к этой женщине неприязнь. Возможно, из-за того, что она единственная обратилась к Виктору не «мейнстр», а назвала по имени. Что за отношения их связывают?

А что если это его жена? От последней мысли сердце екнуло, стало трудно дышать. Черт, да почему это вообще меня волнует?! Все, чего я хочу — убраться с этой планеты как можно скорее! Подальше от Виктора и всей этой дикости. Так почему одна мысль о том, что у него может быть жена, вызывает такой бешеный протест?

— Не думаю, что вы поверите на слово, — усмехнулся Виктор с горечью, обводя взглядом присутствующих и задерживаясь на мне. — Я и сам поверил не сразу. О том, что пленили меня люди, прилетевшие с другой планеты. Да что там планеты, из другой части Вселенной!

Послышались возбужденные недоверчивые возгласы.

— Один из их кораблей, на котором я вернулся сюда, стоит в лесу, — продолжил мужчина, и все пораженно застыли. — И я принес несколько предметов из мира той цивилизации. Вы поймете, насколько они развитее нас во многих отношениях.

— Но зачем они прилетели к нам? — дрожащим голосом спросила женщина.

— Их планы вполне очевидны, Дера! Захват власти на нашей планете, — откликнулся Виктор, стиснув зубы. — Но без боя мы не сдадимся! Именно поэтому нужно как можно скорее продумать дальнейшую тактику.

— Эта женщина?.. — вступил в разговор волкоглазый, неуверенно кивая в мою сторону. — Она странно одета. Это?..

— Ты верно все понял, Ольн. Она одна из них.

Настроение толпы заметно изменилось. От растерянности до зарождающейся злобы. Злобы, направленной в мой адрес. Некоторые даже сдвинулись в мою сторону, с явно враждебными намерениями. Послышались угрожающие возгласы, которые пресек повелительный окрик Виктора:

— Стоять! Или вы забыли о том, что я сказал во дворе?

Толпа застыла, продолжая, однако, буравить меня недобрыми взглядами.

— Эта женщина помогла мне бежать, — нарушил угрожающую тишину голос Виктора. — Она под моей защитой. Кроме того, может быть нам полезна для понимания психологии врага. Иногда это имеет первостепенное значение.

Не уверена, что кто-то понял до конца то, что хотел сказать Виктор. Все же он успел нахвататься множества понятий земной цивилизации, но оспаривать решение мейнстра никто не решился. Дера буравила меня настороженным, неприязненным взглядом. Женщине явно было не по нутру то, что меня велели не трогать. Когда Виктор обратился к ней, даже вздрогнула:

— Дера, я попрошу тебя позаботиться об этой женщине. Размести ее со всем возможным комфортом, приставь к ней служанку. Но за пределы замка ее выпускать нельзя ни в коем случае.

— Можешь не беспокоиться, Адрин, я все сделаю, — елейным голосочком проговорила Дера.

Хотя я нисколько не поверила мнимой покорности. Эта женщина та еще лиса, и явно себе на уме!

— Лара, ступай за ней, — неожиданно обратился Виктор ко мне на земном языке.

Голос звучал достаточно мягко, но я все равно ощутила протест. Да по какому праву должна слушаться этого мерзавца?! Еще и доверять его любовнице? В том, что Дера — любовница Виктора, я даже не сомневалась. Достаточно взглянуть на то, каким взглядом женщина на него смотрит. Но устраивать сейчас бунт бессмысленно. Особенно когда окружающая толпа только и ждет разрешения растерзать меня.

Пришлось идти вслед за Дерой по винтовой лестнице, унимая тревожное биение сердца и борясь с желанием оглянуться на Виктора. Почему-то, несмотря на все, что он сделал, только ему я доверяла в этом месте.

Мы поднялись на третий лестничный пролет и двинулись по коридору, такому же мрачному, как и все в этом замке. М-да, тут определенно бы не помешал дизайнер интерьера! Замку явно не хватало уюта! Хотя мне-то какая разница? Я не собиралась воспринимать это место как новый дом.

Дера толкнула дверь одной из комнат и отступила на шаг, резким жестом показывая, что я должна войти внутрь. Переступила порог, и сердце тоскливо заныло. Мрачные каменные стены, покрытые гобеленами, потухший камин, широкая кровать и прочая грубая, пусть и добротная мебель. Высокие стрельчатые окна пропускали свет в достаточной мере, чтобы оценить всю мрачность обстановки.

— Оставайся здесь, тварь! — прошипела Дера за спиной. Я даже вздрогнула от того, сколько ненависти слышалось в ее словах. Похоже, не только я не прониклась к сопернице теплыми чувствами с первого взгляда. — Хотя ты, наверное, ни слова не понимаешь! — презрительно добавила женщина. — Надеюсь, Адрин вскоре поймет, что ты совершенно бесполезна, и разрешит прикончить тебя. Я бы с радостью сделала это собственными руками.

— Даже не сомневаюсь, — едко сказала, разворачиваясь и довольно отмечая, как вытягивается физиономия Деры. — Но пока ты должна делать то, что тебе велено!

— Откуда ты знаешь наш язык? — женщина прищурилась.

— Похоже, ты плохо соображаешь, — не смогла удержаться от издевки я. — Ваш мейнстр ведь сказал, что наша цивилизация намного превосходит вашу. Для того чтобы изучить чужой язык, нам достаточно около получаса.

Ну что, съела?! Дера поджала губы, и ее взгляд еще сильнее загорелся злостью. Если бы могла, она бы просто испепелила меня глазами.

— Не советую тебе ссориться со мной! — свистящим шепотом произнесла женщина. — После мейнстра я тут главная.

— Вот как? — открытие неприятно поразило. — За какие ж такие заслуги?

Неужели любовницы тут в таком почете? Или все же она законная супруга Виктора?

— Я вдова его покойного брата, — заявила Дера, вскинув голову. — И скорее всего, будущая жена мейнстра.

А вот последнее вызвало не ту реакцию, какую бы я желала показывать этой стервочке. У меня даже лицо дернулось от досады. Немного обнадежило лишь «скорее всего». Значит, дело еще не решенное. Так, а почему это вообще меня заботит?!

— А теперь, я думаю, следует поговорить начистоту, — следующее замечание заставило вздрогнуть.

Дера приблизилась ко мне почти вплотную. Пришлось вскинуть голову, чтобы прямо посмотреть в ее лицо — та оказалась куда выше. Последнее тоже не особо порадовало — я ощутила себя на позиции снизу-вверх. Дера явно делала это специально, стараясь подавить даже физически.

— Что ж, говорите, — большого труда стоило произнести эту фразу без невольной дрожи в голосе.

Эта женщина вызывала тревожное чувство, словно затаившаяся в кустах змея. Может укусить в любой момент.

— Он назвал тебя своей женщиной, — прошипела Дера, обдавая мое лицо горячим дыханием. — Значит, между вами что-то есть. Но запомни, тварь, такие, как ты, появлялись в замке не единожды! И дольше нескольких месяцев не задерживались. А я останусь! И однажды он поймет, что только я ему нужна.

Ага, так вот, в чем дело! Вдова покойного братика влюблена в Виктора, как кошка, но не похоже, что он разделяет ее чувства. Вот она так и бесится! От сердца немного отлегло. Но все же списывать Деру со счетов нельзя. Такие, как она, очень настойчивы в достижении цели.

— Не советую тебе заблуждаться по поводу своего положения здесь, — закончила свою тираду женщина. — Ты всего лишь подстилка! Ну, может, еще и способ узнать нужную информацию. Как только станешь не нужна, от тебя избавятся. Я с нетерпением буду ждать этого момента!

— Даже не сомневаюсь, — я заставила себя улыбнуться. — А теперь, может, покинете мою комнату? Ваше присутствие не доставляет мне особого удовольствия.

Дера побагровела от злости, явно ожидая не такой реакции на свои слова. Бросив на меня последний ненавидящий взгляд, выскочила из комнаты. Я же пошатнулась, только сейчас дав волю слабости, и на негнущихся ногах доковыляла до кровати. Упав на нее, уткнулась лицом в подушку и тяжко вздохнула. Как же я хочу домой! Меньше всего хотелось оставаться в этом жутком месте.

До вечера никто не беспокоил. Разве что молоденькая служанка, рыжая и конопатая. Она принесла мою дорожную сумку и спросила, не желает ли госпожа чего-нибудь поесть. Я безучастно посмотрела на нее и замотала головой. На ее дружелюбную болтовню почти не реагировала.

Хотя вид служанки произвел благоприятное впечатление. Девушка казалась вполне милой и доброжелательной — приятный контраст по сравнению с мегерой, заботам которой меня поручили. Она представилась Койрой и сказала, что я могу обращаться к ней в случае необходимости. Достаточно дернуть за колокольчик, висящий рядом с кроватью.

Служанка также снабдила меня более подходящей для этой планеты одеждой. Длинным платьем нежно-голубого цвета, достаточно красивым и богатым. По крайней мере, не хуже того, что было на Дере. Интересно, кто распорядился принести его? Койра предложила и местное нижнее белье, но я с ужасом его отвергла. Жуткие панталоны, доходящие чуть ли не до колен, и лиф на шнуровке. Осталась в своем, о чем нисколько не жалела.

— Вам нужно обязательно это выпить, — заявила девчушка в очередной свой приход.

Она поставила на прикроватный столик кружку с дымящимся отваром. Запах от него исходил не особо аппетитный, и я поморщилась.

— Зачем? — безрадостно спросила.

— Если мейнстр посетит вас ночью, это необходимо, — залившись краской, протянула девушка с таким видом, словно ей приходится объяснять очевидные вещи. Притом довольно деликатные.

Я поневоле заинтересовалась.

— И что же это за гадость? — я взяла кружку, с сомнением вглядываясь в темно-зеленое содержимое.

— Это… настой, чтобы не забеременеть, — еще сильнее покраснев, сказала она. — Все женщины мейнстра его пили в обязательном порядке.

— Вот как? — мои губы раздвинулись в саркастической улыбке. Значит, рождение ребенка в планы Виктора не входит. Теперь я вполне понимала его ярость, когда он узнал, что я хотела от него ребенка. — Мейнстр не желает иметь детей?

Видно было, насколько служанке неловко обсуждать хозяина, тем более, когда речь идет о таких интимных вещах. Но все же девушка ответила:

— Мейнстр очень любит детей. Но считает, что должен подарить жизнь только законному наследнику. Когда-нибудь он женится на подходящей девушке и только тогда…

— Можешь не продолжать, — вскинула руку, останавливая ее. — Я все поняла. Я — точно не подходящая девушка для подобных целей.

Интересно, а как бы он отреагировал, если бы я все же забеременела? На губах появилась горькая улыбка. Наверняка нашел бы способ избавиться от нежеланного ребенка. В этом даже не сомневалась.

— Так что это за гадость? — безучастно спросила, безрадостно глядя в кружку.

— Отвар из альмий, — проговорила девушка. Помолчав, добавила: — Простите, трудно осознать, что вы не с нашей планеты. — Она не сумела скрыть восторга в глазах. Девушке явно хотелось расспросить о моем мире, но пока не осмеливалась. — Наши женщины давно уже пользуются этим средством. Достаточно выпить такой отвар, и целые сутки можно не беспокоиться о беременности.

— Понятно. Ладно, выпью ваш альмийский отвар, — я улыбнулась Койре.

Девушка мне все больше нравилась. Хотя еще недавно я отчаянно желала лютой смерти каждому жителю этой планеты.

Пока я осторожно отхлебывала горьковатый напиток, Койра все-таки решилась на вопрос:

— А как там все на вашей планете?

— А что если бы я сказала, что там почти нет мужчин? — я лукаво посмотрела не девушку, чьи глаза тут же округлились.

— Эт-то как?! — запинаясь, воскликнула служанка.

— А вот так! Еще пять столетий назад вирус выкосил почти все мужское население. И с тех пор ситуация ненамного изменилась.

— Что такое вирус? — озадаченно спросила девушка. — Это какой-то вражеский предводитель?

Я едва не поперхнулась и залилась звонким смехом.

— Что-то вроде того, — отсмеявшись, сказала.

Решила, что будет даже занятно потихонечку просвещать эту милую девушку. По крайней мере, за разговорами с ней будет легче не думать о беспросветности собственной участи.

Внезапно желудок так скрутило, что я протяжно застонала. Служанка поспешно подхватила кружку, готовую выскользнуть из рук, и ринулась за тазом в смежную умывальную комнату. Я едва дотерпела, пока она вернулась. Меня рвало долго и судорожно. Во рту скопилась горечь, от которой накатывали все новые спазмы.

— Почему вы не сказали? — едва не плача, воскликнула Койра.

— Не сказала о чем? — сипло спросила, наконец, справившись с рвотными позывами. Бессильно откинулась на подушки.

— О том, что уже беременны!

Фраза обрушилась на меня, словно удар молота. Некоторое время я ошалело смотрела на взволнованное личико девушки.

— При беременности отвар пить нельзя! Может вызвать выкидыш! — тараторила она.

— С чего ты взяла, что я беременна? — наконец, сдавленно произнесла.

— Иначе отвар бы не вызвал такую реакцию! — девушка, похоже, была абсолютно уверена в своих словах.

Черт! Черт! Черт! Только этого не хватало! Мысли в голове лихорадочно заметались. Еще несколько дней назад я была бы счастлива узнать о том, что жду ребенка. Да что греха таить? И сейчас что-то внутри трепетало от радости при мысли о крохотной жизни, зародившейся внутри. Но как же это все усложняет! Особенно если учесть то, что я узнала о взглядах Виктора на подобные вопросы. Он не желает детей от таких, как я! Женщин, которые лишь делят с ним постель. Стоит ему узнать о моей беременности, как он пожелает избавиться от малыша!

Ощутила такой ужас при одной этой мысли, что невольно прижала ладони к еще совершенно плоскому животу. Нет! Только не это! Пусть со мной делает все, что ему вздумается, но ребеночка я в обиду не дам!

— Койра, — умоляюще уставилась на кусающую губы служанку, не сводящую с меня глаз, — ты можешь никому не говорить об этом? Пожалуйста!

На личике девушки отразилось замешательство. Просьба явно не пришлась ей по душе.

— Умоляю тебя! Ты же знаешь, что будет, если кто-то узнает! Моего малыша просто уничтожат!

Сейчас я готова была ползать на коленях перед этой девушкой, лишь бы не выдавала.

— Вы же понимаете, что долго это все равно скрывать не удастся, — пролепетала, наконец, Койра.

— К тому времени, как станет заметно, я что-нибудь обязательно придумаю! — с жаром выпалила, уже обдумывая возможные планы побега. — Койра, умоляю тебя! Не бери грех на душу! Не убивай моего ребенка!

У девушки уже глаза были на мокром месте. Видно было, как нелегко ей дается вся эта ситуация.

— Хорошо, я никому не скажу, — выпалила она, шмыгнув носом.

— Спасибо тебе! Спасибо тебе большое! — я сорвалась с места и бросилась обнимать ее и целовать.

— Ну что вы… что вы… — смущенно восклицала Койра.

— Ты не пожалеешь, клянусь тебе! Я обязательно найду способ тебя отблагодарить! Вот увидишь!

— Да не нужно мне благодарности! — отмахивалась девушка. — Только бы мейнстр не рассердился…

— Я возьму все на себя! — клятвенно пообещала.

Служанка кивнула и, мягко отстранившись, пошла приводить комнату в порядок. Убирать следы того, что только что тут происходило. Злополучный отвар и таз.

Я же подошла к окну и застыла там, вглядываясь в царящий снаружи полумрак, озаряемый лишь светом факелов, установленных на подворье. Нежно поглаживала живот и думала о том, что ни одна сила на свете не заставит меня отказаться от этого ребенка. Приоритеты изменились. Собственная судьба теперь не так важна, как жизнь этого маленького чуда, зародившаяся во мне.

Даже не заметила, когда Койра покинула комнату, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Очнулась, только услышав за спиной знакомый, немного хрипловатый голос:

— Мне сказали, ты отказываешься от еды. Решила заморить себя голодом?

Почувствовала, как все внутри защемило от звука его голоса. Медленно обернулась, впиваясь в лицо Виктора почти болезненным взглядом. Он теперь не просто мой первый любовник-мужчина. Он — отец моего будущего ребенка. Кто знает, насколько малыш будет похож на него?

Мысль о том, что теперь есть что-то, что нас объединяет, вызывала внутри совсем новые, еще неизведанные чувства. Даже не сразу уловила смысл его слов, потом мотнула головой. Да, днем я отказывалась от еды из чувства протеста, но теперь это казалось глупостью. Я должна нормально питаться ради ребенка, и не собиралась ставить гордость выше его интересов.

— Нет, просто не хотелось, — тихо ответила. — Но сейчас бы не отказалась от ужина.

— Отлично, — Виктор приблизился и остановился в шаге от меня. — Тогда, надеюсь, не будешь возражать, если я присоединюсь к тебе за ужином?

— Думала, ты предпочтешь есть в обществе сородичей, — заметила я.

Нет, сейчас и не думала бросать вызов. Просто констатировала факт. Мне казалось, что по возвращении домой Виктор не захочет находиться в моем обществе.

— Ты как-то изменилась, — неожиданно сказал он, чуть хмурясь. — Что-нибудь случилось?

Я вздрогнула, инстинктивно отступая на шаг. Как он понял?! У меня что на лице все написано?! Так, нужно срочно исправляться! Вести себя так же, как и всегда.

— Кроме того, что меня здесь удерживают в качестве пленницы? — едко спросила. — Это недостаточное основание для того, чтобы измениться?

Виктор сжал челюсти и подошел к камину. Занялся разведением огня, хотя наверняка мог для этого позвать слугу.

— Мне бы хотелось, чтобы ты смирилась со своим новым положением. Так будет лучше в первую очередь для тебя.

— Вот как? — а вот теперь я разозлилась по-настоящему. — То есть я должна смириться, что меня низвели до положения рабыни?

— Разве в моем доме к тебе относятся как к рабыне? — хмуро спросил Виктор. — Тебе выделили собственные покои, приставили служанку. Никакой работой грузить не будут. Со временем я даже разрешу тебе совершать прогулки. Разумеется, под надежной охраной.

— Как щедро с твоей стороны! — с сарказмом отозвалась. — Мне уже начать тебе ноги целовать за это?

— Не зли меня, женщина! — он яростно помешивал кочергой поленья в камине. — Ты ведь понимаешь, что твое положение могло быть гораздо хуже. Обычно захваченных в плен женщин враждебных кланов ждет куда худшая судьба.

— И какая же? — процедила, желая узнать, насколько еще ниже может упасть мое мнение о здешних мужчинах.

— Самая черная работа и участь общих женщин.

— Это как?

Нет, я подозревала, что он имеет в виду, но это казалось слишком ужасным.

— Общую женщину могут поиметь все, кому вздумается, — с нарочитой грубостью выдал он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Именно за такую тебя принял Ольн. Вот почему вел себя так с тобой. И если бы я не дал понять, что к тебе нужно относиться по-другому, мог разложить тебя прямо там. У всех на виду. Ему никто бы и слова не сказал.

Я судорожно втянула воздух в легкие.

— Намекаешь, что если я не буду вести себя хорошо, лишишь меня своей защиты? И тогда меня ждет именно такая участь?

— Я ни на что не намекаю, — бросил он, подходя к колокольчику и трезвоня в него. — Просто хочу, чтобы ты поняла — ты больше не на своей планете. И тебе придется жить по нашим законам.

На вызов вбежала Койра и почтительно склонилась перед мейнстром.

— Я буду ужинать здесь, — кратко обратился он к ней. — Вели подать сюда еду на двоих.

— Слушаюсь, мейнстр, — девушка бросила на меня взволнованный взгляд, и я одними губами дала понять, что все в порядке.

Служанка выпорхнула за дверь, а между мной и Виктором воцарилось гнетущее молчание. Я опустила взгляд, не желая встречаться с ним глазами. Упорно изучала носки своих туфелек, по местной моде украшенных небольшой пряжкой в виде бабочки.

— Тебе очень идет это платье, — послышался вдруг голос мужчины совсем близко. — Я специально подобрал его под цвет твоих глаз.

— Подобрал? — я так изумилась, что все же посмотрела на него. И тут же почувствовала, как все внутри сжимается. Как всегда, близость этого мужчины оказывала на меня просто магическое воздействие. — Не ожидала, что станешь лично заботиться о таких вещах.

Закусила губу, чтобы не сболтнуть лишнее, что может сделать ситуацию между нами еще более непростой. Лицо мужчины заметно напряглось, дыхание стало прерывистым. Еще один скользящий шаг — и теперь Виктор стоял почти вплотную. Его ладонь накрыла мой подбородок, а большой палец скользнул по губе.

— Твоя привычка кусать губы просто невыносима, — хрипло проговорил он.

— Это почему? — так же хрипло откликнулась.

— Их до безумия хочется поцеловать!

Не успела я опомниться от шока, как его губы властно накрыли мой рот. Так страстно и жадно, словно все это время он втайне мечтал это сделать, но изо всех сил сдерживался.

Сначала хотела оказать сопротивление, оттолкнуть, но руки бессильно опустились. А потом и вовсе обвили его шею, наслаждаясь крепостью мужских объятий. Я совершенно утратила ощущение реальности. Наш поцелуй длился и длился, мы оба никак не могли оторваться друг от друга.

Только изумленный возглас от двери заставил нас отпрянуть. Тяжело дыша, я обернулась к стоящей на пороге Койре с подносом в руках. Девушка смотрела на меня так, словно увидела перед собой, по меньшей мере, чудо воскрешения. Что это с ней? Нет, понятно, что застать мейнстра за таким интимным моментом немного неловко, но с чего ТАКАЯ реакция?

— Поставь на стол, — распорядился Виктор, первым приходя в себя и принимая непроницаемый вид.

Койра, по-прежнему с круглыми глазами, сделала требуемое. Дрожащими руками расставила еду и, поклонившись, покинула комнату.

Чтобы скрыть смущение, я приблизилась к столу и критически осмотрела принесенное. Самая простая еда: мясо с кровью, овощи и бутылка вина. А вот последнее в моей ситуации явно лишнее. Теперь придется как-то объяснять Виктору, почему не стану пить алкоголь.

— Согласен, по сравнению с твоими кулинарными талантами не впечатляет, — он хмыкнул. — Но по крайней мере, мясо настоящее.

— Не уверена, что хотела бы его попробовать, — я покачала головой. — Так что хорошо, что овощи тоже подали.

— На будущее учту, что мясо тебе лучше не предлагать, — ничуть не рассердился Виктор.

Снова поразилась тому, как изменилось его обращение. Даже шевельнулась совсем уж дикая мысль — он что пытается мне понравиться?! Это совсем уж не укладывалось в голове. Казалось бы, теперь у него вообще нет повода любезничать со мной. Виктор — хозяин положения, а я — бесправная пленница. Но с его стороны нет ни грубости, ни желания унизить. Или это снова какая-то лишь ему понятная игра? Может, хочет выведать какие-то секретные сведения? Последняя мысль заставила отбросить иллюзии и быть начеку.

— Хочешь вина? — спросил он, распечатывая бутылку.

— Предпочитаю при общении с врагом сохранять голову трезвой, — жестко откликнулась.

Тут же пожалела об этом, заметив, как глаза Виктора вспыхнули гневом. Похоже, перегнула палку. Злить его точно не стоит.

— Значит, предпочитаешь видеть во мне врага? — протянул он, наливая себе вина в серебряный кубок.

— А кого я еще могу в тебе видеть? — парировала я. — Или, думаешь, я оставалась бы тут хоть секунду, будь у меня выбор?!

— Странно, как меняется ситуация, не правда ли? — отхлебнув немного вина, спросил Виктор задумчиво. — Еще недавно я так же воспринимал наши с тобой отношения.

— А у нас вообще были отношения? — не смогла скрыть горечи. — Разве все не было притворством?

— А твое признание в любви? — неожиданно спросил он.

— Просто забудь о нем, — с досадой закусила губу и заметила, как он тут же напрягся. Так, нужно срочно избавляться от этой привычки! Она его провоцирует на не слишком адекватные действия. А от его поцелуев у меня просто крышу сносит, и тогда гораздо труднее сохранять трезвость рассудка. — Я жалею о том, что тогда сказала тебе.

— Значит, больше ты этих чувств ко мне не испытываешь?

Виктор пытливо смотрел на меня, его глаза странно сверкали. Да что это с ним сегодня?!

— Не испытываю, — соврала я.

— В таком случае вряд ли твои слова о любви были настоящими, — усмехнулся он. — Не так-то легко избавиться от настолько сильных чувств.

Я не смогла снова соврать и опустила глаза. Ну почему он завел эту тему?! Неужели не понимает, как мне больно?

— Зачем это все, Виктор? — я взмахнула рукой над трапезой. — Хочешь позлорадствовать?

Он молчал, и мне пришлось поднять глаза, чтобы прочесть хоть что-то по лицу. Напрасный труд! Оно сохраняло совершенную непроницаемость.

— Мне прекрасно указали на мое место в твоем доме, — первой нарушила молчание. — Подстилка. Так, кажется, выразилась твоя будущая жена? Именно за этим ты пришел сюда? Показать, что за роль мне уготована?

Он вздрогнул, брови чуть сдвинулись к переносице.

— Моя будущая жена? — непонимающе спросил. Потом откинулся на спинку стула и отставил кубок. — Похоже, Дера несколько злоупотребила своими полномочиями.

— Значит, ты прекрасно понял, о ком я говорю. Тогда к чему притворство?

— Во-первых, я никогда не собирался делать ее своей женой. Не скрою, я подозревал, что Дере бы этого хотелось. Но для меня она всегда останется вдовой моего младшего брата. Во-вторых, она не имеет права решать что-либо за меня.

— Так что же ты решил на мой счет, Виктор? О, простите, мейнстр, — с демонстративной почтительностью поправилась.

— Ты можешь звать меня по-прежнему, если хочешь, — он поморщился. — В твоих устах это никогда не воспринималось оскорблением.

Загадочная фраза, которая снова вызвала к нему теплые чувства. Я помнила разговор с агентом Блиновой. О том, что в фирме объектам придумывают новые имена. Словно клички для собак, дающие понять, что возврата к прошлому не будет. Наверняка он воспринимал оскорблением каждое обращение к нему по новому имени. И его слова о том, что в моих устах это никогда не звучало так, что-то затронули в душе.

— Пожалуйста, отпусти меня! — вырвалось у меня. — Я не хочу воспринимать тебя как врага. Понимаю, почему ты так поступил, и не осуждаю. И клянусь тебе, что улажу все с «Экзотической страстью». Никто не узнает, что произошло между нами!

— Мы уже говорили на эту тему.

Виктор поморщился и поднялся на ноги. Подошел к окну и встал ко мне спиной, заложив руки за спину.

— Ты мне не веришь?

Мужчина ничего не ответил. А потом и вовсе развернулся и, не глядя на меня, двинулся к двери.

— Виктор! — в отчаянии крикнула ему вслед.

Он даже не обернулся.

Некоторое время я бессильно смотрела на закрывшуюся дверь. Потом заставила себя собраться и направилась к колокольчику, чтобы вызвать Койру. Вид нашего неудавшегося ужина вызывал в душе горечь.

Рыжая служанка опасливо заглянула в комнату, видимо, опасаясь снова оказаться свидетельницей неловкой сцены. Потом уже смелее вошла и робко спросила:

— Вы звали меня, госпожа?

— Убери здесь, пожалуйста.

— Конечно, госпожа.

Койра засуетилась, собирая на поднос посуду. Я заметила, как она то и дело пытливо поглядывает на меня, и, наконец, не выдержала:

— Что?

Девушка вздрогнула и едва не выронила тарелку.

— Простите, госпожа.

— Нет уж, признавайся, что не так! — и уже мягче добавила: — Пожалуйста, объясни, в чем дело. Я чувствую, что тебя что-то сильно смущает.

Койра заколебалась, потом нервно сцепила пальцы перед грудью и выдохнула:

— Ваш с мейнстром поцелуй, госпожа.

— А что с ним не так? — непонимающе спросила.

— Похоже, вы и правда не понимаете, — ее глаза снова округлились.

— Так, может, просветишь? — я пытливо уставилась на девушку.

Койра снова залилась краской, но все же ответила:

— Это слишком значительное проявление чувств. Недопустимое к женщине, с которой всего лишь делят постель.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась.

Сердце забилось так бешено, что пришлось прижать руки к груди, чтобы немного унять его.

— Всего лишь хочу сказать, что, может, вы ошибаетесь насчет мейнстра, — робко проговорила девушка. — И вам все-таки стоит сказать ему о ребенке?

— Об этом и речи быть не может! — решительно замотала головой. — Поклянись мне, что не скажешь ему!

— Я уже обещала, что не скажу, — вздохнула Койра. — Вы можете не беспокоиться. Но все-таки вы не правы…

— Ты понятия не имеешь насчет того, что происходит между ним и мной, — вырвалось у меня. — Он всего лишь играет со мной! Хотя понятия не имею, для чего ему это сейчас, когда я полностью в его власти.

Служанка молча собрала остатки посуды и направилась к двери. Напоследок обернулась и тихо сказала:

— Я никогда еще не видела, чтобы мейнстр кого-то целовал в губы. Все, кто был до вас… Он вел себя с ними… иначе. Подумайте об этом.

Я промолчала, снова поймав себя на том, что кусаю губы. Ну вот и как это все понимать?! Поведение Виктора кажется совершенно парадоксальным. И все же мысль о том, что он может испытывать ко мне куда более сильные чувства, чем я предполагала, заставляла сердце трепетать от приятного щемящего чувства. Или я снова тешу себя напрасными иллюзиями?..

Со вздохом принялась снимать платье и переодеваться в ночную сорочку, находящуюся среди вещей, еще днем принесенных служанкой. Можно было, конечно, воспользоваться собственной одеждой из чемодана. Но если Виктору вздумается среди ночи вернуться, я не доставлю ему удовольствия видеть меня в соблазнительном наряде! Еще воспримет это, как приглашение! Нет уж, бесформенный ужас, который представляет собой здешняя одежда для сна, лучше всего подойдет в данной ситуации.

Мне срочно необходимо отдохнуть. После хорошего сна мысли придут в порядок. И я смогу проанализировать ситуацию, в которой оказалась, без лишних эмоций.