Глава четырнадцатая. Девочка Леночка и два кота

В четверг Лена проснулась ни свет ни заря: в восемь утра курьер привез заказанные отцом елку и шары. Заснуть после не удалось. К одиннадцати она успела позавтракать, поваляться в ванне, немного прибраться в гостиной и начать разбираться с доставленной покупкой. Приглашала родителя в гости, но тот не ответил ничего определенного, и Лена смирилась с тем, что будет встречать Новый год в одиночестве. Без елки, однако, обходиться не собиралась. Пусть сейчас украсит ее по отцовскому вкусу, все равно лучше, чем ничего. Всю жизнь любила разноцветные сверкающие шары и гирлянды.

Чувствовала себя не великолепно, но неплохо, и тихо радовалась, что смогла вырваться из больницы. Толку от лежания там все равно было немного, а выпить пару таблеток, ограничить себе гаджеты, книги и физическую активность она могла и дома. Зато здесь хватало занятий. В палате она постоянно думала о Ефиме и старалась не плакать, а в знакомых стенах любовник вспоминался немного реже. Перестал отзываться тянущей болью в груди и остался тихой тоской где-то на задворках разума. Голову занимали мысли о посуде, еде, елке и пыли на подоконнике. А еще о парадном платье. Хотелось устроить праздник для себя любимой. Пусть рядом нет подходящего мужчины, не беда. Она жива, здорова и готова топать по этой дороге дальше.

Удивилась, когда услышала звонок в дверь. Посмотрела на часы, прикинула, что мог пожаловать курьер из ресторана с праздничными салатами, и пошла открывать. Выглянула в глазок и недоверчиво сдвинула брови.

На площадке перед лестничной клеткой стоял Дед Мороз. Ясно, что ряженый в костюме, но выглядел он и впрямь так, будто только пришел с Северного полюса. Валенки, красный, отороченный мехом неведомого белого зверя халат, широкий расшитый пояс, шикарная борода, усы, шапка и варежки с такой же, как на поясе, вышивкой. Лена заметила в руках у деда приоткрытую двухсекционную сумку-холодильник и немного успокоилась. Все-таки курьер из ресторана. Вздохнула и поспешила отпереть дверь. Обдало холодом. На улице, похоже, была настоящая зима.

– Здесь живет девочка Леночка, тридцать три годика? – пробасил курьер, окинув ее строгим взглядом. Лена удивленно захлопала глазами, не ожидала таких вопросов. Подавила желание спрятаться за дверью, мужчина стоял в трех шагах и даже не пытался приближаться.

– Кто, простите?

– Девочка Леночка, тридцать три годика, – уверенно повторил визитер, и хозяйке дома стало не по себе. Отец, что ли, решил пошутить?

– Здесь… – почти пробормотала она. – Это я…

– Отлично. Дедушка Мороз принес тебе подарочек. Ты же была хорошей девочкой, верно? Снежинки говорят, что да. Так что дедушка ждет стишок. Елочку-то поставила уже?

– В процессе, – отозвалась Лена.

– Поздновато, ну да ничего… Дедушка может помочь. Впустишь? А то мы с помощничком устали с дороги.

Он откинул приоткрытую крышку сумки-холодильника и достал оттуда переноску с самым знакомым котом на свете.

– Я-то хоть и старенький, но могу и на пороге постоять, – продолжил ряженый, – а вот помощничку моему побегать немного надо. Устал он взаперти.

Лена почувствовала, что хочет разреветься. Первое удивление прошло, и она, кажется, узнала голос. Как ни старался кавалер изображать из себя деда, все равно проскальзывали знакомые интонации. А еще она узнала кота. И не понимала, кому из этих двоих рада больше.

– Заходи, дедушка, – пригласила, изо всех сил стараясь подыграть.

Гость прихватил всю свою поклажу и чинной походкой перешагнул порог.

– Встань вот тут, Леночка, – пробасил он, указывая посохом на место около стены с зеркалом. – И расскажи мне стишок про Новый год. Не стесняйся, дедушка знает, что у тебя все получится.

Лена усмехнулась, встала на указанное место, приосанилась и затянула единственное, что пришло в голову:

– И снова Новый год пред хатой, где я живу, стряхает снег с усталых ног. Прельщая платой хозяев, просит дать ночлег. Мне истекает тридцать пятый, ему идет двадцатый век. Но он совсем молодцеватый и моложавый человек…

Кажется, помнила это стихотворение Северянина еще со школы, и никогда не думала, что оно пригодится ей в такой момент. Читала и смотрела гостю в глаза. Не знала, что говорить и каких потребовать объяснений, но страшно не хотела, чтобы он уходил. Душа просила побыть рядом хотя бы пару часов. Обнять, прильнуть к груди, с жадностью вдохнуть знакомый аромат морской свежести и прислушаться к беспокойному биению сердца. Хотелось закрывать глаза и чувствовать, как сильные руки гладят затылок и спину.

Закончила и выдавила несмелую улыбку.

– Хороший стишок, Леночка, – заметил Дед Мороз. – Будет тебе гостинчик сейчас.

– Помощника выпусти, дедушка, – напомнила про кота.

Гость закряхтел, наклонился к переноске, повозившись, расстегнул молнию и откинул сетчатую перегородку. Лена в нетерпении протянула руки и вытащила Козлика на свет. Прижала к себе и принялась гладить по спине. Кот не растерялся, потерся о ее грудь мордочкой и мяукнул, приветствуя.

– Проходи, дедушка, – пригласила Лена, не выпуская Козлика из рук, – поможешь собрать елку. Положишь гостинчик под нее.

Вздохнула. С радостью обняла бы и его тоже, но не понимала, правильно ли позволять вольности, не затребовав объяснений.

Дед Мороз замешкался на мгновение, видимо, раздумывая, что делать с валенками. Лена почувствовала, как где-то в груди зарождается тягучая жажда: до холода, до спазма в легких захотелось коснуться гостя. Зачем Ефим пришел снова? Почему? Плевать! Главное – он здесь, и у нее есть все возможности воспользоваться его близостью.

Спустила кота на пол, и тот проворно запрыгал под ногами, обнюхивая стены. Лена собралась с силами и шагнула в сторону мужчины.

– Будет жарко, дедушка, – прошептала едва слышно. – Батарея шпарит, будто в системе не вода, а рафинированное масло.

– Ничего, Леночка, – еще попытался продолжить игру Ефим, – я терпеливый. Не растаю.

Она покачала головой и, протянув руки, стащила с него варежки: сначала левую, после правую. Мысленно усмехнулась. Они были не очень толстыми, но расстегивать молнию переноски в них, скорее всего, оказалось сложновато. Вероятно, ему пришлось тренироваться. Улыбнулась и сдернула шапку.

Ефим застыл, позволяя ей творить что вздумается. Лене показалось даже, он прикусил губу в ожидании. Она подошла ближе и стянула с него парик и бороду. Жадно вдохнула носом аромат морской свежести и скользнула по талии, развязывая пояс. Положила добычу на стоящий рядом комод. Остановилась и заглянула мужчине в глаза. Он посмотрел тепло и спокойно, будто действительно все знал и ничего не опасался. Снял валенки и поставил их рядом, видимо, не хотел отдаляться даже на шаг.

Лена вздохнула и потянулась избавить гостя от халата. Под ним у Ефима был тонкий свитер, и сердце взяло разбег, предвкушая теплую близость тел. Погладила его плечи, скидывая ткань вниз, и задержала руки около шеи. Ефим облизнулся и слегка наклонил голову. Ровно так, чтобы она могла без труда дотянуться до его губ.

– Лена, если ты выслушаешь, я все объясню, – начал вполголоса, но она покачала головой. Хотелось не разговоров, а новогодних гостинцев.

– Потом, – прошептала запальчиво и впилась в его губы жарким поцелуем.

Ефим не стал возражать. Обнял и ответил ей с размеренной жадностью, будто не собирался довольствоваться сиюминутным, а рассчитывал присвоить себе Лену полностью и навсегда. Каждую частичку, каждый вздох, каждый миг рядом. Уверенно держал ее за талию, крепко прижимал к себе и не оставлял никаких сомнений в своем желании. Лена гладила шею Ефима и теряла самообладание от его ласки. Неважно, как мужчина появился рядом, важно, что с ним хотелось быть вечность. И даже немножко дольше.

– Мне запрещены физические нагрузки, – прошептала, когда Ефим начал стягивать кофту ее домашнего костюма. Хотела его страсти и не понимала, хватит ли сил отказать, если он потащит в постель. Предупредила, скорее, для очистки совести, чем желая остановиться. – У меня сотрясение. Несильное. Уже лучше, но еще рано для подвигов.

– Понял тебя, – прошептал он куда-то в шею и продолжил стягивать одежду. – Не будет подвигов.

Победил кофту и бросил ее на комод. Потом подхватил Лену на руки и понес в спальню.

Не возражала. Хотела заполучить его всеми фибрами души. Жаждала утонуть в его желании и урвать свою долю наслаждения. Отдохнет потом. До праздника еще есть время и заняться елкой, и немного поспать.

В этот раз Ефим не растягивал удовольствие: уложил на кровать, окончательно избавил от одежды, задержался недолго около груди и шеи и спустился к животу. Лена попыталась дать указания, намекнуть на полноценный процесс, но кавалер проигнорировал ее и, пробежав губами по внутренней стороне левого бедра, дал волю языку. Она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Ефим знал, что делал, и останавливать его не было ни сил, ни желания.

Стонала в голос и выгибалась навстречу его проворному языку, теряя разум от наслаждения. Вся сосредоточилась на касании тел, на растущем медовом напряжении внутри и ошеломительной разрядке. Происходящее наверняка вызывало скачки давления, но Лена готова была смириться с возможными рисками. Страшно нравился и задор Ефима, и его умения. Не помнила тех, кто был до, окончательно растворялась в объятиях своего рассудительного красавчика.

– Соскучился по тебе… – сообщил он после, когда улегся рядом и пристроил любовницу на своем плече. – Все переживал, как там моя блондинка.

– Сейчас просто за-ме-ча-тель-но, – ответила Лена, устраиваясь поудобнее. Тело тонуло в теплой истоме, и говорить на серьезные темы не хотелось. Готова была разве что обсудить продолжение.

– Вот и отлично, – Ефим бегло поцеловал ее в губы. – Сейчас отдохнем, соберем и нарядим елку, а потом приготовим что-нибудь вкусненькое на новогодний стол.

– Не хочу в магазин, – Лена погладила его грудь, прикасаться к нему было до дрожи приятно. – Заказала пару салатов в «Ленском», обойдемся ими.

– Не надо в магазин, у меня все с собой. Две сумки всякой всячины. Я бы приготовил что-нибудь с мясом. Ты можешь просто вдохновлять и руководить, все сделаю сам. Духовка работает? Сковородка найдется?

– Да и да, – внесла ясность Лена, приподнялась на локте и поцеловала его куда-то в шею. Заглянула в глаза и улыбнулась, хотелось петь оттого, что он рядом. – Давай поможем обустроиться Козлику, потом проведем полноценную программу, а после делай что хочешь. Я как раз посплю.

Ефим погладил ее по щеке и покачал головой.

– Полноценной программы не будет… Только после разрешения врача. И эту-то проводить не стоило, но сдержаться было выше моих сил. Совсем без тебя одичал. Хотелось быть внутри хоть чучелком, хоть тушкой.

– Я останусь тебе должна? – она деланно нахмурилась. В общем-то, понимала, о чем он, и, теперь, когда утолила первую жажду, даже не находила сил сердиться за отказ. – Я-то свое получила. Это ты обделен.

– Конечно, должна, – Ефим подмигнул. – Отдашь с процентами. Как только окончательно придешь в себя. Планирую длительную связь.

– Еще бы, – хихикнула Лена, – ты ж квартиру в Москве на год снял. Это показатель.

– Вот-вот, – рассмеялся любовник и снова уложил ее к себе на плечо.

Она прикрыла глаза. Не знала, что за гостинчик ей привез этот Дед Мороз, но ее вполне устраивал и он сам. Запретила себе думать о плохом. Выяснять подробности подковерных игр людей бизнеса будет после праздников, сейчас просто насладится моментом. Иногда можно плюнуть на правду. Ненадолго.

***

Ефим почти закончил колдовать над мясом, когда в дверь позвонили. Он настороженно сдвинул брови, сполоснул руки, вытер их о кухонное полотенце и поспешил открыть. Не хотелось, чтобы незваный гость разбудил Лену.

Суета явно утомила его сладкую блондинку. Если привезенные с Козликом принадлежности любовница раскладывала с энтузиазмом, то сборкой елки она уже больше руководила со стороны. Развлекала беседой, и только. Держалась, пока они развешивали шары и украшали елку гирляндами с задорными лампочками, а после ушла в спальню отдохнуть.

Ефим в очередной раз укорил себя за несдержанность и отправился хозяйничать. Салаты, конечно, привезли, но ему хотелось организовать настоящий праздничный ужин. Хотелось, чтобы Лена поняла: рядом с ним не только горячо, но еще и по-домашнему уютно. Конечно, не мешало бы продемонстрировать ей еще свою надежность, но с этим вопросом пока выходило так себе. Впрочем, его снова пустили в постель, значит, у него есть все шансы показать другие лучшие качества.

Вышел в коридор, повозился с замком и, не глядя в глазок, распахнул дверь. Застыл на несколько мгновений, потом ухмыльнулся и отошел в сторону, пропуская вновь прибывшего внутрь.

– Ты здесь? – удивился господин Александров, переступая порог. – Не ожидал. Напомни мне, сделка с Хромовым уже состоялась или вы все еще согласовываете детали?

Ефим покачал головой. Подписание документов назначили на пятое число.

– И что ты тогда тут делаешь? – Геннадий Львович смерил его строгим взглядом. – Испытываешь судьбу?

– Скорее, правильно расставляю приоритеты, – парировал Ефим. Понимал, что, несмотря на все объяснения, господин Александров может встать в позу и испортить договоренности с Хромовым, но, кажется, был к этому готов. А вот терять Лену и жить дальше порознь – нет. В конце концов, если даже он не купит долю в «Ледяном счете», пусть и не сразу, но найдет новый путь заработать больше, а искать другую женщину не хотелось. Безумно нравилась сладкая, горячая блондинка. – Меня страшно интересует ваша дочь. Я даже имею на нее далекоидущие планы.

– Осталось, чтобы она тоже на тебя их имела, – отрезал мужчина, поставил на пол увесистую сумку и принялся снимать куртку и обувь. – Лена – девушка горячая и переменчивая. Где она, кстати?

– Спит.

– Не подумал, – Геннадий Львович повесил куртку и прошел в сторону кухни. – Но ничего, я не спешу. Заодно с тобой еще побеседую. С предубеждением воспринимаю безрассудных мужчин, но, как знать, может, ты и неплох.

Ефим собирался ответить, но не успел. Из спальни выбежал Козлик и проскакал мимо гостей, явно пытаясь и других посмотреть, и себя показать.

– Это еще кто? – нахмурился Александров.

– Козлик, Ленин кот, – спокойно пояснил Ефим и вдохнул поглубже. Сердце билось как заведенное, и больше всего на свете он жаждал скрыть свое волнение. Поругаться с вновь прибывшим не хотелось. – Кофе будете?

– Принес, что покрепче, но пока сойдет и кофе, – задумчиво ответил Геннадий Львович. – Где кота добыли? Лена его видела?

– Видела. Тискала полдня. А добыли в приюте в деревне «Славное», – отрапортовал Ефим с максимально возможным воодушевлением.

Собеседник рассмеялся, легко и добродушно, точно как Лена над удачной шуткой. Фыркнул, покачал головой и махнул рукой.

– Нда… и на старуху бывает проруха. Я тоже ей кота привез, из приюта в деревне «Славное», – сообщил бесхитростно. – В переноске спит, как проснется, выпустим. Но, похоже, придется оставить его себе.

– Пойдемте на кухню, я за мясом присмотрю, а вы расскажите, – улыбнулся Ефим. Ленин отец на мгновение перестал казаться строгим и грозным. Сейчас он больше напоминал дочь, а блондинка была какой угодно, только не пугающей.

Пока Ефим заглядывал в духовку, господин Александров сварил себе американо и уселся на стуле с краю небольшого овального стола. Принюхался к постепенно расползающемуся по кухне аромату говядины с приправами, удовлетворенно кивнул и отхлебнул кофе. Ефим взял свою чашку и уселся напротив. Лена еще не проснулась, и он надеялся немного наладить контакт с ее родителем за неспешной беседой.

– Принцесса попросила добыть кота, – начал Геннадий Львович. Вероятно, ситуация развеселила его, и он решил поделиться. – Мы нашли Никонорова, приятеля ее бывшего супруга. Я здоровых ребят к нему послал, сопровождают меня иногда для солидности. Никоноров отвел их в приют. Девушка, которая держит это богоугодное заведение, сказала, что он денег должен, почти двести тысяч.

Ефим отхлебнул черной терпкой жидкости и покачал головой. Похоже, хозяйка приюта поняла, что может воспользоваться ситуацией, и пошла ва-банк. Вряд ли Никоноров задолжал ей такие деньги. Собеседник тоже приложился к чашке и продолжил.

– Ребята его мотивировали расплатиться. Я велел им сделать так, чтобы он сам решил проблему. Товарищ и депозит закрыл, и занял у кого-то недостающее. Им отдали кота. А теперь, оказалось, что не того. Ладно, ребята, они его никогда в глаза не видели, но Никоноров-то, получается, вообще не понял, за кого платил. Чудеса, да и только.

– Может, коты похожи? – Ефим опять улыбнулся. Ситуация и впрямь казалась забавной. А самое приятное, она хоть немного ставила Лениных мучителей на место.

Господин Александров покачал головой.

– Этот тоже белый с серыми пятнами, но совсем другой, – отпил из кружки и поднялся с места. – Принесу сейчас.

Ефим кивнул. Поставил чашку и мысленно досчитал до трех. На деле общение с отцом любовницы оказалось куда проще, чем думал. Осталось только не упустить контакт.

Коту явно не понравилось, что его вытащили из теплой сумки. Он мяукал и вырывался на волю. А под ногами у Геннадия Львовича вертелся Козлик, то ли желая сразу победить соперника, то ли собираясь защитить его от большого двуногого.

Хвостатые и впрямь были непохожи. Вроде оба длинношерстные белые с серыми пятнами, но разные. Козлик походил на барашка, а новый кот больше напоминал перса.

– Ну что? Как тебя назовем? – поинтересовался господин Александров, и Ефим прикусил губу, чтобы не хихикать: мужчина говорил с усатиком как с ребенком.

– Мышонок, – подсказал осторожно. Взял Козлика на руки. Показалось, кот из-за присутствия другого чувствует себя обделенным.

– Как-то по-девчачьи звучит. Мне нравится Тигр. Или Берилл.

Ефим собрался одобрить предложение собеседника, но застыл на полуслове. Скрипнула дверь спальни и, прошуршав несколько шагов по коридору, на пороге кухни возникла сонная Лена.

– Смотрю, вы хорошо устроились, – заметила она задумчиво. – У каждого по коту.

Перевела взгляд на отца, усмехнулась и продолжила:

– Хорошо, что ты пришел, пап. Не стану спрашивать, откуда животное, пусть будет тайной. Останешься с нами праздновать?

– Я планировал встретить Новый год с тобой, – пожал плечами господин Александров. – Твое приложение меня не смущает. Будет с кем выпить. К тому же мясо пахнет просто великолепно, поверим в местного шефа и сэкономим на ресторане.

Лена хихикнула. Вероятно, такая экономия казалась ей забавной. Геннадий Львович перевел взгляд на Ефима.

– Что скажешь? Не помешаю? У меня с собой отличный вискарь. Я так давно тебе тыкаю, что самое время узаконить это дело. Выпить вместе.

– Не помешаете, – заверил Ефим. Не думал, что Ленин отец поинтересуется мнением. – Я буду рад познакомиться ближе.

– Еще бы, – ехидно подытожил господин Александров. Тряхнул головой, будто что-то отрицая, и посмотрел на дочь, – Ладно, Лена. Котов отпускаем гулять, моем руки и вперед сервировать стол в гостиной около елочки. Следует освободить шефа от суеты.

– Хорошо, пап.

Геннадий Львович выпустил кота и направился в сторону ванной. Лена подошла к гостю. Он поставил на пол Козлика и поспешил обнять любовницу. Сейчас она казалась трогательной и теплой, и Ефиму хотелось не только насладиться ее лаской, но и защитить ее от всех возможных напастей.

– Хорошо, что встретил тебя, – прошептал он и погладил сладкую по голове.

– Просто чудесно, – подхватила Лена и, на миг заглянув в глаза, коснулась его губ поцелуем.

Ее близость отнимала разум, заставляла кровь кипеть в жилах и в то же время будила осторожную нежность. Ефим прикрыл глаза, жадно вдохнул розовый аромат ее духов и ответил на поцелуй. Страшно хотелось продолжения, но и без него тоже было до одури хорошо.

– Лена, шефа не отвлекаем, – проворчал господин Александров откуда-то из коридора. – Нам есть то, что он приготовит.

Ефим поспешил выпустить свою блондинку из объятий, займется ею позже, когда они останутся вдвоем. Лена чмокнула его в нос и упорхнула из кухни. Улыбнулся и вернулся к мясу, не хотелось ударить в грязь лицом перед человеком, разбирающимся в еде.

Если брать в расчет поверье, что как год встретишь, так его и проведешь, будущее обещало Ефиму только удовольствия и радость. Что бы там о нем ни думал господин Александров, внешне он был доброжелателен и вежлив. Немного язвителен, но общения язвительность не портила. Лена и вовсе окунала в мечты и негу каждым взглядом. Сидела рядом, время от времени гладила коленку и бедро под столом, восхищалась едой и мурлыкала с такой умопомрачительной нежностью, что хотелось петь. Его подарком заинтересовались и отец, и дочь, но Геннадий Львович напомнил про Ленино сотрясение и забрал книгу себе. Сказал, будет в очереди первым.

Уже под утро, осторожно пристраиваясь под бочок давно спящей Лены, Ефим поймал себя на мысли: даже если сорвется его сделка с Хромовым, это не станет трагедией. Он, конечно, расстроится, но и только. Хотелось верить, что чуть позже, когда поправится, Лена подкинет ему достаточное утешение.