Глава 12

После разговора с Седжалом и Ойго я возвращалась домой в полном недоумении, хотя, как предполагала изначально, эта встреча поможет мне понять короля Аграахона лучше. Обратный путь прошел в размышлениях над тем, как мне теперь узнать больше уже от самого Кхаана. Этот способ был самый быстрый, но точно самый трудно выполнимый. Мой муж мне не доверял, а главное, он не искал возможностей сблизиться со мной, если речь, конечно, не шла о бесконечных актах сношения.

Кхаан вошел в библиотеку. Внутри меня что-то дрогнуло, скорее всего, снова применил чары подавления, но виду я не подала, продолжая читать. Он приблизился, раздражаясь моим безразличием все больше. В следующий миг моя книга уже летела в камин, а моя душа выворачивалась наизнанку. Кхаан был очень груб, он сорвал с меня платье, оставляя порезы на коже. Я терпела с непроницаемым выражением на лице. Зная, что избежать насилия все равно не получится, вновь принялась пробуждать в себе желание, то, что порождалось болью.

— Говорят, королева Элейн прошедшие четверо суток пролежала в постели с лихорадкой, но сегодня, на пятый день, по возвращении я вижу, что она все так же свежа и прекрасна, процарапал пространство ледяным голосом он.

— Поистине удивительная вещь — любовь, творит такие чудеса, — усмехнулась я, показывая Кхаану все свое отвращение.

— Как же тяжела твоя судьба, королева. Приходится ублажать ненавистного супруга.

— Это не главная моя беда, переживу…

— Что, если нет?..

— Не ты ли только что сказал, что моя судьба тяжела? Если все так, то смерть для меня — подарок Небес. Увы, такой исход уготован только святым, — горько посмеялась я, не отводя взгляд под тяжестью его черных глаз. — Чего же ты ждешь, король Кхаан, продолжи то, что начал.

Мои слова потонули в его прерывистом дыхании. Кхаан впился в мое плечо, кусая его до крови. Внутри я взревела от боли, но приказала себе терпеть до конца. В конце концов, ведь я сама только что спровоцировала мужа к жестокости, которую и без этого выпрашивать никогда не требуется.

В эту ночь он был поистине безумен, и это было моей целью. Я хорошо понимала, чего мне будет стоить такое строптивое поведение, но это был единственный способ сделать Кхаана зависимым от меня. Если он не желает мне доверять, тогда я пойду иным путем, но непременно найду возможность свести его с ума. Или я не Элейн.

— Как вообще эта безрассудная идея родилась в твоей голове? — спросила Верна, расчесывая мои волосы.

— Мне нужна будет уникальная способность Дхе-Фортис этой ночью. И так будет каждую ночь, когда Кхаан осмелится пренебрегать мной.

— Хочешь, чтобы он в бешенстве разнес полмира и превратил твою жизнь в кошмар? — отчитывая, Верна явно считала меня чокнутой.

— Это я устрою ему настоящий кошмар, ко всему прочему, мне не помешает разрядка.

— Разрядка? Ты намереваешься возлечь с пятью здоровенными мужиками!

— Это же всего лишь сон, — отмахнулась я, хоть отчетливо помнила, что связь с Яном имела вполне реальные ощущения. — Ты знаешь, что делать, а посему не спорь, Верна. С таким любовником, как Кхаан, я никогда не буду голодна, но, если хочу добиться задуманного, то придется потерпеть и других.

Верна собиралась приступить к наложению чар, но я мгновенно ее осекла:

— Нет, моя дорогая, тебе лучше удалиться отсюда. Проснувшись в поту от увиденного кошмара, Кхаан непременно прибежит сюда.

— Думаешь, он захочет убедиться в том, что ты верна ему, Элейн? — усмехнулась Верна.

— Нет, он захочет наказать меня за то, что я так порочна, — со сладостным предвкушением пропела я и обнажилась.

Пышные покрывала приняли меня в свои объятия, а я нарочно легла нагая поверх них, чтобы во всей красе предстать перед разъяренным королем в момент его появления. Верна цокнула моему сумасшествию и вышла, погружая меня в эротический сон.

Я шла по гулкой галерее, а мой шелковый пеньюар развевался от быстрого движения позади меня. Его невесомые ткани бесстыже оголяли мои ноги и пах, разжигая даже у ледяных стен огонь желания. Двери покоев отворились передо мной, и я по-хозяйски вошла в комнату с огромным количеством мужчин. Их было не меньше четырех десятков, все высокие, статные, мускулистые и напрочь обнаженные. При виде меня они приняли строгую стойку, выстроившись в шеренгу. Так я могла насладиться и выбрать одновременно. Мужчины разных мастей: светлые, смуглые, темноволосые, блондины – все как один стояли передо мной с выставленными вперед выдающимися органами. И хотя ни один из присутствующих не мог похвастаться таким же размером, каким обладал Кхаан, все эти фаллосы были однозначно лучшими в своем роде.

Раз уж мой похотливый супруг наслаждается этим сном вместе со мной, я решила ни в чем себе не отказывать, поэтому медленно направилась вдоль шеренги, в основном, рассматривая лишь достоинства, а не самих мужчин. В конце концов, они все очень мужественны и привлекательны. Верна знает толк в моих вкусовых пристрастиях. Я вдруг решила подлить масла в огонь и стала бесстыже касаться их плоти, сперва будто случайно, потом все настойчивее. Мне нравилось смотреть, как они сглатывают комок желания, не имея возможности взять меня здесь, сейчас и в самой непотребной позе. Мне нравилось думать, что Кхаан сейчас связан еще сильнее, чем эти рабы, и ни одной эмоции не может дать выхода. Восхитительна и так сладка эта месть.

После этой демонстрации я ткнула пальцем в пятерых, а еще одного взяла на всякий случай, вдруг не наиграюсь. Я демонстративно разрешила шестому смотреть за нашей оргией и в любой момент освобождать пульсирующий член от напряжения с помощью собственной руки. Остальные же пятеро были допущены непосредственно до моего тела, и как только их ласки коснулись меня, я растворилась в желании.

С меня бережно сняли пеньюар и обласкали восхищенными взглядами каждый уголок моего совершенного тела. Любовники сопроводили меня до моего ложа, а когда я с удобством устроилась в самом его центре, они возлегли рядом со всех сторон. И вот тогда начался настоящий праздник удовольствия.

Верна бесподобна, она воплотила мою месть в самый страшный кошмар для самолюбия моего мужа, заставляя его смотреть на затяжные пылкие сцены с участием этих мужчин, ублажающих и возбуждающих меня. Их языки скользили по всему моему телу, их губы умоляли о поцелуях, а я, как благосклонная королева, за их преданность позволяла всевозможные вольности и даже поощряла. Иногда я сама брала инициативу в свои руки, иногда – в прямом смысле в руки. Эти члены были такими привлекательными и соблазнительными, я гладила их, точно ласкают домашних питомцев и одобрительно взирала.

Мои любовники послушно исполняли приказы, но при этом не были марионетками. Каждый из этих мужчин был по-своему великолепен, каждому из них в награду я позволила побывать во мне. Кого-то просто манила пальцем, разрешая ублажить свою королеву, к кому-то приближалась сама, развратно насаживаясь на каменный фаллос. Я заигрывала с каждым и со всеми сразу, терзая самолюбие супруга и его гордость всеми возможными способами. Я демонстрировала ему свое наслаждение, упоение этими мужчинами. Он прекрасно видел разницу, какая я под гнетом его насилий, а какой могу быть, следуя обоюдной страсти. Пусть теперь наслаждается зрелищем, в котором я отдаю предпочтение грязным рабам, а не величайшему из королей.

Ласки ощущались остро и приносили немало удовольствия. Я чувствовала себя вполне удовлетворенной, но все больше от того, что отомстила Кхаану. Нежась в объятиях мужественных красавцев, я вдруг поняла, что делаю это исключительно для ревности зрителя, а не ради собственного наслаждения. Интересное открытие. Неужели я могу испытывать к мужу что-то большее, чем ненависть?

Порассуждать на эту тему мне при всем желании не удалось. Пробудившись от осознанного сновидения, которым нас развлекала Верна, я почувствовала холод. Кхаан был тут. По застывшему воздуху, по мертвой тишине вокруг я моментально поняла, что он пришел за моей душой.

— Что же ты так робок, король Кхаан? — не скрывая удовольствия от происходящего, озвучила свой вопрос я.

Ответа не последовало. Думаю, в этот момент Кхаану было очень трудно сдерживать свой гнев, а мои дерзкие речи не способствовали его усмирению. Но что бы там ни было впереди, я не могла выпустить его из плена эмоций.

На рассвете Кхаан ушел, проведя всю ночь в моих покоях. Ближе к обеду я узнала, что он сразу же покинул столицу, но никто, как обычно, не знал, куда он отправился. Так я не слышала о нем ни слова два следующих дня, хотя и обременять мысли о его действиях у меня времени не было. Все равно что ловить ветер в поле. Пока Кхаан не начнет мне доверять, допытаться до ответов напрямую я точно не смогу. Как он тогда сказал? «Супруга, шлюха, королева, служанка – есть ли разница, если главный признак отбора – красота?..» Женщина ему нужна в постели, а не в военном совете. Оттого мне ничего другого не оставалось, кроме как распутывать клубок прошлого с самого начала. На все у меня была лишь одна подсказка — история о сердце Угвура.

Монах рыскал в поисках ответов, не зная покоя. Вскоре он прислал весть. Это было короткое письмо с названием глухой деревни на юго-западной территории и строкой ниже: «Ее жизнь закончилась здесь». О ком он мне сообщал, догадаться было нетрудно. Шаэлин. Колдунья, убившая Угвура и разделившая его черное сердце на десятки частей. Монаху удалось выяснить, где она встретила свою ветхую одинокую старость. И теперь, очевидно, он хотел, чтобы я прочесала те места и наведалась в деревню Кроа. Конечно, не я лично, кто ж мне позволит без причины отправиться за долгую сотню лиг да еще и без объяснения причины?.. Если я не могу, это еще не значит, что не могут Дхе-Фортис.

— Арин, определись с теми, кто поедет в Кроа, как можно быстрее. Нельзя тянуть, ведь это может быть нашей единственной зацепкой, — отдавала распоряжения я, оставляя на карте нужные пометки.

— Думаю, нужно отправить Шоту и ее мечниц. Они имеют особые навыки в скрытности перемещения и очень умело заметают следы.

— Согласна. Необузданных воительниц таких, как вы с Верной, там не нужно. Нужны тени. Шора и ее девочки самое то. И тут особо никто не заметит их отсутствие. Дай им все необходимое и пришли ко мне. Я объясню задачу.

После Дхе-Фортис уехали в Кроа, а мы продолжили выяснять правду на местах. Для наибольшего охвата в изучении предыстории и причины, которые привели Кхаана к судорожным розыскам сердца Угвура и захвату чужих государств, помимо отправленных в Кроя Дхе-Фортис, я отослала в монастырь Вейона пятерых воительниц, и еще две были отправлены в Кендру. В монастыре хранились тайные доктрины и летописи времен, но прежде никто из нас не изучал подробно необходимые документы, ведь попросту не знали, что искать. Даже Седжал, проведя в Вейоне десятилетия, не мог воскресить в памяти хоть какое-нибудь упоминание об Угвуре и тем более Шаэлин. А ведь от его внимательного ока и жаждущего новых знаний разума не укрылось бы подобное.

Но выбора у меня не было, мне нужна информация, а источники крайне ограничены в количестве. Именно поэтому я не могла пренебрегать хранилищами Вейона, пускай и шанс найти что-то стоящее был не велик.

Написав письмо Монаху с изложением всех предпринятых шагов, я заперлась в библиотеке и почти ночевала там, среди книг и вековой пыли. Мои поиски были похожи на крайне бесполезное и не обещающее результатов занятие. Мне оставалось только методично взращивать в себе терпеливость и не терять энтузиазма даже тогда, когда провал так очевиден.

* * *

Шел третий день отсутствия Кхаана, никто так и не реагировал на мои вопросы о том, как долго он еще будет в отъезде, но по всему было понятно, что такие внезапные и бессрочные исчезновения короля случаются регулярно. Все бесчисленное количество людей, обслуживающих замок, буднично выполняли свои обязанности, не выказывая какого-либо беспокойства. Однако ближе к вечеру замок пришел в оживление. Слуги засуетились, разряженные в дорогие платья наложницы повыползали из своих комнат, словно змеи, перешептываясь по углам. Все вокруг гудело праздником встречи хозяина, но Кхаана так и не было видно.

Весть о том, что он одержал очередную победу и покорил новую страну, водрузив в ее столице знамя Аграахона, разлетелась по замку мгновенно. Только при всеобщей суете никто не желал ликовать без хозяина. В итоге, слуги уснули, наложницы разошлись по комнатам, чиновники вернулись в Арсене, отложив все дела до утра.

— Кхаан вернулся, но почему его нигде нет?.. — размышляла я перед сном, как вдруг услышала тихий стон.

Нет, он не был рядом, он словно шел откуда-то из глубины. Накинув куртку на плечи, я осторожно вышла из своих покоев и позволила мертвому плачу вести меня за собой к двери в подземелья замка.

Я спускалась все ниже, монотонно шагая по шероховатым каменным ступеням. Стук моих собственных шагов заглушал мысли, наверное, к лучшему. Я знала, что Кхаан где-то здесь, я почему-то это чувствовала. И не ошиблась.

Минуя старый мост и пустые гулкие помещения с высокими сводами, я наконец достигла цели. В тускло освещенной келье Кхаан стоял на коленях, без сил, свесив голову вниз. Он тяжело дышал, будто прямиком из сражения. Его плечи вздымались высоко, а по широкой спине шли глубокие кровавые борозды. Какая-то магия причиняла Кхаану боль, незримой рукой наносила ему эти увечья. Я подошла ближе, пытаясь понять, все ли из этого запланированный сюжет или Кхаан действительно сейчас близок к гибели. Он приехал из Выпии в полном здравии, на острие клинка привез очередной трофей — покоренную страну далекого запада, а сейчас отчего-то больше похож на призрака, мотающегося между мирами, чем на великого короля Хагейта.

Я не успела показаться ему на глаза, как сквозь учащенное звериное дыхание он рявкнул:

— Уходи отсюда!

— Ты отсутствуешь третьи сутки кряду, — холодно озвучила я причину своего появления, игнорируя вспышку гнева.

— Пошла. Вон, — чеканя каждое слово, прогремел он и сжал кулаки до побелевших костяшек.

В глазах Кхаана стояла непроглядная чернота. В этот момент он мог уничтожать одним лишь взглядом. Я была уверена, скажи еще хоть что-то, произнеси я один звук, он убил бы меня без раздумий, без сожалений. Мне пришлось покориться, с непроницаемым лицом я вышла из помещения. Остаток ночи я прислушивалась к тишине в темных покоях, будто сюда мог проникнуть какой-то звук из глубин подземелья. Даже если Кхаан устроит погром там, внизу, мы все равно ничего не услышим. И только тихий стон по-прежнему звучал в моем сознании.

Прошел еще день. Мне надоело быть в неведении, мне нужна была информация. К обеду я велела Дхе-Фортис привести Сару, любимую наложницу Кхаана.

— Что с Кхааном? — задала я прямой вопрос.

Сара меня ненавидела, считая недостойной ее идола, поэтому юлить с ней не было никакого смысла. Она перевела на меня пренебрежительный и даже брезгливый взгляд, так ничего и не ответив.

— Сара, ты слышала мой вопрос. Отвечай, — с титаническим спокойствием произнесла я.

— А кто ты такая, чтобы я давала тебе ответы? — хмыкнула она и принялась нетерпеливо стучать туфелькой по полу, состроив при этом мину полного непонимания, по какой причине ее задерживают.

— Отрежем ей язык за дерзость? — предложила Верна.

— Нет, лучше давай выцарапаем на лбу имя королевы. В зеркало эта кукла глядится большую часть дня, и так точно не забудет, кто здесь владыка, а кто рабыня, — Арин достала нож из высокого сапога и демонстративно провела по острому лезвию кончиками пальцев, заигрывая с самообладанием наложницы.

Уверенности и спеси у Сары поубавилось на порядок, когда она увидела деменцию в глазах воительниц.

— Плебейки! Кхаан отрубит вам руки и головы, если сделаете что-то со мной.

— Только тебя это уже не воскресит, — покачала головой я, приблизившись к собеседнице. — Еще раз спрашиваю, не получаю ответа — отдаю на забаву моим Дхе-Фортис. Они так давно не видели жестокости, крови, полей сражения, что делает их еще более жадными до убийств. А ведь твое неподчинение королеве легко можно расценивать как саботаж?.. А?

— Не знаю я, — нахмурилась Сара.

— Ответ неправильный, — наигранно выдохнула я и махнула Дхе-Фортис.

— Я действительно не знаю. С ним такое всегда, когда приезжает с битв.

— С чем связано? — продолжала я задавать вопрос за вопросом.

— Дорогуша, я с ним сплю и только, я не лезу в дела Великого короля Кхаана. Я доставляю ему удовольствие, а не проблемы, — она искренне верила, что роль шлюхи для женщины – улыбка судьбы.

— Сколько еще продлится его затворничество?

— Раньше он уходил максимум на сутки, теперь это может быть и неделя.

— С чем связано? — продолжала напирать я.

— Кхаан на тебе не за острый слух женился явно. Ты глуховата, ваше величество? Сказала же я тебе, что понятия не имею, отчего Кхаан временами такой. Ни причины мне не ведомы, ни последствия…

Она хотела еще что-то съязвить, но в зал вошел первый советник, и вид у него был обеспокоенный. Видимо, он надеялся найти здесь Кхаана, но никак не ожидал увидеть всех нас. На пороге советник замялся, но я жестом пригласила его войти.

— Ваше величество, прошу прощения за вторжение, я лишь хотел испросить короля об аудиенции, — объяснил он, кажется, не намереваясь открывать причину своего прихода.

Первый советник уже собирался развернуться и отправиться прочь, но я и не планировала его так быстро отпускать.

— Кхе-кхе, — привлекла внимание я, он неохотно остановился.

— Чем могу быть полезен, королева Элин? — я видела, как ухмыляется Сара, когда он умышленно исковеркал мое имя и с самым непроницаемым видом уставился на меня.

— Какое срочное дело заставило первого советника впопыхах нестись к королю Кхаану и беспардонно врываться в залы монарха, в кои должно ему входить, согнув горб выше головы? — вскинула брови я, призывая к ответу осмелевшего советника.

Его задело мое отношение. Нахохлившись как павлин перед бойней за самку, он гортанно так заговорил:

— Сожалею, моя королева, но эти дела касаются только короля и меня.

— В настоящий момент твой владыка не назначает аудиенций, если тебе не нравится моя кандидатура, выйди за дверь и ожидай возвращения Кхаана, а ко мне пришли генерала Морта, — тоном, не допускающим возражений, сказала я. Доверенный Кхаана уставился на меня злобными глазами, а я еще подзадорила его внутреннюю ярость: — Шевелись.

С оскорбленным видом советник выбежал из зала. Конечно, я не рассчитывала, что он выполнит мою просьбу, поэтому отправила Джильду к генералу. Они вернулись быстро, на лице Морта проступало беспокойство. Сара притихла умышленно, желая стать незаметной и подслушать, чтобы потом было что обсудить в своем гареме.

— Сара, свободна, — скосила взгляд на любовницу Кхаана я. Она, хмыкнув, тотчас удалилась.

— Ваше величество? — Морт вопросительно посмотрел на меня в ожидании.

— Генерал Морт, в настоящий момент супруг не может оторваться от своих неотложных дел, но я вижу, что его приближенные чем-то очень обеспокоены…

— Нам сейчас очень нужен владыка…

— Что случилось, мне хоть кто-то может тут сказать?! — резко вскочив с места, рявкнула я. — Заладили: король да король! Доложить немедленно!

— Моя королева, прошу меня извинить. Я не ставил под сомнение ваш авторитет, просто это та ситуация, когда никто, кроме короля Кхаана, не может противостоять…

— Генерал Морт, — минуя последний рубеж выдержки, прервала я его жалкие попытки оправдаться.

— Игра богов начата, — выдохнул он. — Шеограт пришел в Эригил. Слуги Тьмы сейчас там сеют смерть повсеместно.

Я вдруг отчетливо вспомнила могильники в селениях Аграахона, когда путешествовала из Кендры. Я вспомнила эту страшную ауру и кислый запах смерти, исходящий от захоронений.

— Кто он, что он? Этот Шеограт, — строго спросила я.

— Он один из богов Тьмы, — ответил Морт. — Время от времени он запускает игру, при которой обрушает на деревни или города свою темную магию, забирая души невинных людей в преисподнюю. Так он вступает в соревнование с королем Кхааном за живых. Они давние противники, враги… Наш владыка всегда быстро реагировал на появление Шеограта в этом мире, но сейчас…

― Собирайте отряд, Арин. Мы едем в Эригил.

― Ты с ума сошла, Элейн? ― выпучила глаза Верна. ― Тебя потом на кол посадят за самовольность.

― Уверена, ты ее не отговоришь, ― зевнула Кара, всем своим видом давая понять, что Верна старается напрасно.

— Пока мы тут меряемся противоречиями, там умирают люди, — категорично заявила я.

― А я не прочь размять кулаки, ― выдала всегда сдержанная Арин, а потом обратилась к молчаливо взиравшему на нас генералу: ― Ян, что думаешь?

Генерал медленно вышел из тени и в полной задумчивости подошел к нам. Похоже, он взвешивал все за и против.

― Как я понял, кроме короля и Дхе-Фортис, в армии Аграхона нет людей, не восприимчивых к чародейству. А это лишает возможности выбирать. Едем.

― У вас, генерал, такая способность тоже отсутствует, ― вопросительно посмотрела на воина я.

― У него свои методы, Элейн, ― хитро усмехнулась Арин. ― А вот с тобой труднее.

― Меня будете защищать вы, не зря Дхе-Фортис личная охрана королевы Кендры, ― отмахнулась я, чтобы отвести внимание.

― Играешь с огнем. Если ты удумаешь умереть на поле брани, Кхаан нас потом в порошок сотрет.

― Отвезете мои останки Монаху, он вернет меня к жизни, от чего бы я не умерла, ― я на мгновение вспомнила Сигильские равнины и лицо Седжала, нависшее надо мной. ― Сбор через полчаса, и выезжаем.

Немедля ни минуты, я принялась складывать необходимые в походе вещи, закинула за плечи свой двуручный меч. В самый последний момент мой взгляд упал на корону. Одна шальная и такая же абсурдная мысль посетила меня. Я взяла венец и небрежно затолкала в заплечный рюкзак. В этот момент в комнату вошла Верна.

― На кой бес тебе корона? Власть тебя испортила, Рейна! — хохотала в голос Верна. — Собираешься доказывать свой статус подданным, так оно лишнее, твоя внешность давно известна в королевстве.

— Кто сказал, что я буду доказывать свой статус подданным?.. — интригующе спросила я, зная наверняка, что Верна ни по чем не догадается о моих истинных мотивах. — Моя цель – соперник.

* * *