Глава 14
На рассвете третьего дня мы тайно вернулись в столицу. Заменив Джильду в собственных покоях, я воспользовалась болезнью как предлогом не выходить из комнаты еще какое-то время и с пользой употребила его на осмысление того, что услышала от Седжала и Ойго, и разработку плана моих дальнейших действий. Самым беспощадным было то, что я понятия никакого не имела, что это за действия должны быть. До сих пор у меня на руках слишком мало информации, зато огромная степень риска неизменно мой спутник с тех пор, как я ввязалась в эту авантюру Монаха.
Как только вернулся и Кхаан, ступив под своды величественного замка Рисхеэли, я тотчас отправилась в его кабинет. Я настойчиво искала встречи с супругом, но ему, похоже, было не до меня. Мне снова указали на мое место: где-то между конюхом и портным — неприметное, но обязательное. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что конюх и портной все же полезнее меня. Выходит, я даже где-то после них.
Отринув никчемные эмоции, я усладила свое коварство мыслью: если показать ему еще одно осознанное сновидение с участием моих страстных любовников и меня, как скоро Кхаан сам придет ко мне?
Вернувшись в покои, я разогнала всех слуг и Дхе-Фортис под видом жуткой усталости и непреодолимым желанием лечь пораньше. Когда свет в замке погасили, я набросила на себя плащ и покинула свои комнаты. Украдкой спустилась в подземелье, почти не встретив препятствий. Все это время пришлось передвигаться в темноте, чтобы не привлекать внимания, но, едва оказавшись в безлюдных коридорах, запалила факел.
Через каких-нибудь полчаса я достигла цели. Дорогу я запомнила хорошо, и в этот раз у меня ушло гораздо меньше времени на поиски его тайного убежища, где он, словно побитый зверь, зализывал раны, нанесенные черной магией.
Я вошла в длинную галерею, ведущую в тайные помещения Кхаана, и поспешила вперед. По стенам за мной ползли рваные тени, их бесовские пляски сопровождали меня до самого входа. Толкнув тяжелую створу, я проскользнула в комнату, где в прошлый раз и застала Кхаана. Сейчас здесь было слишком пусто и тихо. Самое то, что мне нужно. Я оставила факел в держателе и осторожно двинулась по периметру, рассматривая обстановку.
В холодном зале было темно и жутко. Чувствовался едкий запах смерти и чего-то еще более зловещего. Я ступала по шероховатому полу с четким пониманием, что каждый новый шаг ведет меня к краю. Предостерегающий от неверных действий голос рассудка бессвязно что-то аргументировал, но его требовательным тоном перекрикивали любопытство, желание знать правду и явное скудоумие. Естественно, я прислушалась ко вторым, иначе просто не пошла бы в это гиблое место.
Большую часть помещения занимали стеллажи с книгами и фолиантами, от которых исходила пугающая аура. Даже не имея магического дара, было легко угадать, что многие из этих томов или даже все содержали самые страшные проклятия, на которые вообще была способна темная магия. От концентрации этой энергии перехватывало дыхание. Мне стало настолько некомфортно, что я интуитивно двинулась дальше.
Миновав просторный зал с каменными стеллажами, я вошла в коридор, ведущий к тесной келье. Из-за открытой двери я увидела убранство комнаты, гораздо более богатое и даже царственное. На столе у противоположной от входа стены лежал внушительный том в золоченом переплете. Он был отрыт на двух третях своего объема, во впадине между страницами лежал резной кожаный ремешок. Рядом с книгой не было никаких других предметов, словно сам этот постамент и обстановка вокруг, да вообще вся келья, были предназначены для хранения. Будто она занимала священное место и лежала как символ поклонения, нежели забытый читателем фолиант, предоставленный в общее пользование. Я была уверена, что доступ к этому экземпляру чего-то очень древнего и запретного охраняется Кхааном с необычайной ревностью. Исходя из этой теории, по спине пробежал холодок. Раз так легко было увидеть ее, значит…
«…Кхаан где-то рядом».
Моя догадка прозвучала в сознании в унисон с шепотом, процарапавшим у самого уха:
— И что ты забыла тут, Элейн?
Я медленно сглотнула ком испуга и, не оборачиваясь, ответила:
— Искала тебя, Кхаан. Или похоже, что во сне хожу?
— Ты получаешь вольности больше той, с которой способна справиться, — по-хозяйски строго молвил он.
— А ты слишком часто бываешь в обществе наложниц, что забываешься в разговорах с равной себе и сам зачастую переходишь дозволенные границы. Я не рабыня тебе, избавь меня от собственнических речей, — парировала я, отчеканив каждое сказанное слово явной брезгливостью. — Видимо, диалога у нас не получится.
Я знала, что сейчас Кхаан взял паузу, чтобы угомонить взбесившегося от моих слов внутреннего зверя, потому поспешила скрыться с его глаз подальше. Когда я достигла двери, Кхаан схватил мое запястье и рванул на себя что было сил и злобы. Я ударилась о широкую стальную грудь, отчего временно потеряла способность дышать. А потом Кхаан грубо поцеловал меня, не давая возможности откашляться. Как я ни пыталась вырваться из мертвых тисков, ничего не выходило. Король отстранился лишь тогда, когда сам того пожелал. Он буравил меня лютым, демоническим взглядом, а я с особым презрением смотрела в ответ. Его хватка ни на мгновение не ослаблялась, я уже не чувствовала онемевшей руки.
— Животное, — выплюнула я, отпихивая его от себя.
Кхаан схватил меня за подбородок, его лицо тотчас оказалось перед моим. Внутренне он кипел от гнева и одновременно гневом этим был возбужден до предела.
— Раздевайся! — рявкнул он, смакуя мерзкие мысли о насилии.
Я проигнорировала приказ, оставаясь недвижима в его тисках, тогда Кхаан прогремел снова:
— Я. Сказал. Раздевайся.
Дальше я не смела противиться этому властному тону. Кхаан снова подчинял мою волю с помощью магии. Вмиг мое сознание сделалось благодатной почвой для стыда, страха, боли. Мое нутро противилось подчинению пуще прежнего, но непризнанный бог имел надо мной нерушимую власть. Сколько бы я ни пыталась выстоять перед этой связью или порвать ее оковы, только еще больше окуналась в беспросветное духовное рабство.
Я пыталась остановить непослушные руки, но они машинально выполняли приказ Кхаана. Медленно я сняла с себя кожаную куртку Дхе-Фортис, под которой я никогда не носила белья. Взгляд короля обжигал и насмехался, он заставлял меня чувствовать стыд, унижение, всю никчемность своего существования. В этих черных глазах всякий раз при нашей близости я читала отношение повелителя к шлюхе и внутренне противилась, но всякий раз подчинялась. Переминаясь с ноги на ногу, я поочередно сняла высокие сапоги и бросила их в сторону. Босые стопы коснулись ледяного подвального камня, и мое тело покрылось крупными мурашками.
— Продолжай, — велел он, не переставая смущать меня своим похотливым взглядом.
Кожаная юбка с высокими разрезами расстелилась у моих ног, на радость Кхаану и услаждения его взора. Он сейчас наслаждался моим унижением, упивался дрожью, беззащитностью женского тела, судьбу которого вершить дано только одному ему. Эта власть и возбуждала Кхаана. Он становился одержим ею и ни на миг не задумывался отступиться.
Я подавляла внутреннюю истерику, пытаясь прятать постыдные чувства дальше и дальше, не от короля – от себя самой. Я мечтала только об одном в такие моменты, когда супруг насиловал меня, чтобы было наплевать… Но вопреки и назло всему мои эмоции только обострялись.
— Чего застыла? Я не привык ласкать женщин в одежде. Мою тоже снимай.
Ледяными пальцами я принялась расстегивать пуговицы его рубашки, пока не освободила из-под черного шелка мускулистую грудь короля. От нее так и веяло жаром, этот огонь не согревал — пугал мое продрогшее от унижения тело. Кхаан столько раз насиловал меня, не счесть, а я тряслась перед ним снова и снова как в первый раз, стоило ему только бросить наглый взгляд на мое тело.
Я судорожно скользнула к могучим плечам и стянула рубашку вниз. Мой взгляд опустился к штанам, а точнее к выдающейся части ниже живота. Руки неуверенно коснулись ремня, тогда Кхаан рассмеялся и сказал:
— Я тебе помогу.
Его железное усилие опустило меня на колени перед ним, а взгляд при этом стал еще более животным.
— Так удобнее, дорогая супруга, — вновь издевался он, внутренне сгорая от желания поскорее освободить свой таран из оков.
Когда же это произошло, и Кхаан предстал передо мной полностью обнаженным, он даже испустил протяжный стон, наслаждаясь моментом безусловного возбуждения.
Его пальцы снова мертво обхватили мой подбородок и привлекли ближе к набухшему фаллосу. Я знала, чего он ждет от меня, но не собиралась выполнять.
— Сделай это, — приказал он.
— Для этого у тебя есть целый дворец шлюх, — сквозь зубы и озноб произнесла я.
— Я хочу, чтобы сегодня это сделала ты, — тоном авторитарного владыки ответил Кхаан.
Я молчала, боясь произнести слово поперек, страх, что мне внушила магия Кхаана, растекался свинцом по моему телу и не позволял быть дерзкой даже на словах. Он подавлял меня все сильнее, и точно безвольная кукла, я подчинилась желанию кукловода. Мои губы разомкнулись, я впустила в себя пульсирующую плоть. Кхаан безжалостно проталкивал свой член все дальше в мой рот, а я чувствовала, как уголки губ рвутся под могучим органом короля. Меня тошнило постоянно не только от мысли собственного унижения, но все больше от животного поведения, на которое меня обрек мой супруг.
— Элейн, ты же женщина, где твоя страсть и желание угодить мужчине. Может, мне позвать Сару и ее подруг, они научат тебя, как надо и как я люблю. Нет? Тогда сделай мне приятно, милая королева…
Сказав это, Кхаан застегнул на моей шее железный обруч с цепью и, намотав на руку толстые звенья, притянул меня к себе еще ближе. От этого воздействия член короля вошел в меня на всю длину, мне было больно и противно. Кхаан ликовал. Я поняла, что если не стану выполнять его просьбы, то он начнет приказывать, если ослушаюсь приказов, то муж будет принуждать, как это было сейчас. Чтобы отделаться малой кровью, я выбрала путь смирения, а скорее магия Кхаана сделала это за меня.
Я обхватила гигантскую плоть ладонью и теперь уже добровольно коснулась губами. В сопровождении мерзких звуков мой рот медленно поглотил фаллос и также медленно соскользнул назад. Я повторяла эти действия раз за разом, постепенно ускоряя темп, конечно, не без настойчивой помощи мужа. Он хрипел, иногда со стонами, и дышал глубоко, часто, рвано, приближаясь к сексуальной агонии. Ошейник мерзко бряцал на мне при каждом моем движении, не давая забыть о моем унизительном положении. Мои волосы растрепались от бесконечных судорожных прикосновений Кхаана, а когда пик наслаждения был уже очень близок, король и вовсе обхватил мою голову руками, грубо насаживая мой рот на свой огромный фаллос, пока не пролился в меня до последней капли семени.
Получив желаемое, на минуту он отстал от меня и ослабил цепь. Я стала безостановочно кашлять от болезненного ощущения во рту. Привкус семени, его вязкая консистенция душили мое самолюбие. Я не могла смотреть на Кхаана, медленно осев на пол.
Сейчас я точно была на грани безумия. Моя гордость и гордыня смешались с грязью и обрели непотребный вид. Кхаан давно и методично ломал меня, и вот сегодня, после этого надругательства, он почти достиг своей цели. Я уже не чувствовала дрожи, мое тело сейчас было холоднее каменного пола, на котором я сидела, обхватив колени руками.
Цепь вновь натянулась, и Кхаан нещадно поднял меня с пола. На этом мое унижение не закончилось. Он потащил меня за собой дальше вглубь комнаты, постоянно дергая цепочку. Резко распахнув дверь, втолкнул меня в небольшое помещение с громадной кроватью. В этом замке все оборудовано с удобством для порока хозяина. Мановением руки король зажег свечи и огонь в камине.
Конец цепи он пристегнул к изголовью, а сам грубо развернул меня спиной к себе, перегнул через край кровати и неистовым движением вошел. Пока он вгонял в меня свой таран, его руки жестко вцепились в мои бедра, раздвигая их для лучшего и более глубокого проникновения. Он дернул цепь на себя, заставляя меня подняться, желая прижать к себе ближе, чтобы дать своему воспаленному сознанию ощущение полного обладания женщиной, строптивой, непокорной, не желающей его близости. Сейчас Кхаан пользовал меня так, как не пользовал ни одну из своих гаремных шлюх. Он стремился показать, что мое положение куда хуже и позорнее их.
После повторного удовлетворения он по-хозяйски разлегся на кровати и снова дернул за цепь. Я упала прямо в его горячие объятия. Кхаан усадил меня сверху, и снова могучая плоть оказалась во мне. Супруг обхватил мою грудь мощными ладонями и принялся грубо сминать. Теперь я испытывала еще и физическую боль, а вместе с ней внутри разгоралось вожделение, которое давно выработано рефлексом. Кхаан распустил мои волосы и вновь принялся за мои соски. Его зубы кусали меня, острый язык разрезал тонкую кожу, а мужской орган набухал внутри, грозя разорвать меня снова и снова.
Кхаан двигался во мне сперва едва ощутимо, потом все настойчивее. И только спустя какое-то время я поняла, что поощряю его сама! Мое тело, ведомое слепой страстью, вдруг вновь возжелало этого проклятого насильника. Подобно самой грязной из его шлюх, я насаживалась на этот неугомонный агрегат, насаживалась и проталкивала все дальше. Мои губы пересохли от учащенного дыхания, я увлажняла их кончиком языка, прикрывая глаза от наслаждения. Это возбуждало Кхаана еще сильнее, и тогда он окончательно терял голову, ревел в голос и кидался на меня с укусами-поцелуями.
Когда все закончилось, я не помнила или даже не застала в сознании. Помню только, как открыла глаза и увидела сидящего рядом Яна. Его глаза спокойно смотрели в мои, выражая трудные для моего понимания чувства.
— Сейчас я скорее дешевая шлюха, чем королева, которая так нужна была Кендре… Ты разочарован?.. — не имея сил на какие-либо эмоции, бесцветно спросила я у Яна.
— Нет – на оба вопроса, — ответил генерал, осторожно собирая мои волосы на затылке.
Казалось, его ничуть не смущает мой униженный вид, в его действиях все так же было бережное, уважительное отношение.
— Ты даже не смотришь на меня, ты не видишь во мне женщину или тебе настолько противно мое тело?
— Ни то, ни другое, моя королева.
— Твой холодный взгляд говорит мне об обратном…
— На свете есть немало женщин, которые в чем-то и по-своему прекрасны. Я готов замечать в каждой свою прелесть, часами рассматривая их лица и тела…
— Отчего же я стала исключением?..
— А в вас, в вас прекрасно все до мельчайшей черточки. Божество не оскверняют, ему поклоняются. Мне нет нужды желать вас как женщину, но и тот сон я не забуду никогда, — тихо сказал генерал и осторожно накинул на мои плечи покрывало из лисьих шкур. — Я помогу вам добраться до ваших покоев, незачем оставаться здесь, в остывающем подземелье.
Ян собрал мои вещи и помог мне подняться. Дыхания жизни в моем теле почти не осталось, поэтому я едва могла передвигать конечностями.
— Со мной что-то не так… Боюсь, мне не дойти, Ян…
Генерал ловко поднял меня на руки и понес через весь замок в покои. В его объятиях я чувствовала себя лучше, но что-то тянуло меня за собой в беспросветную трясину, выхода из которой, как я чувствовала, нет. Я то ли дремала, то ли бредила. Одна мысль не давала покоя моему отключающему сознанию, что-то выпивало мои силы, ослабляло меня, притом довольно быстро. Мне стало казаться, что Кхаан со своей ненасытной природой здесь совершенно не причем.
Последнее, что помню, это как коснулась нежнейших простыней своей постели, и как в комнату вошел Кхаан, а дальше мрак…
* * *
__________________________________________
Ничего не вычитывала. Как всегда приоритет на скорость. Плохо, конечно, но реалии...
Отредактирую. Обязательно. Однажды)))
Ваша Варя.