Глава 8

Моя армия сражалась в поселении Сид, что почти на самой границе с бескрайними Пустынными Землями, за которыми уже простирались территории разросшегося в последние полтора десятилетия Аграахона. О наступлении Кхаана мы узнали еще задолго до его прибытия к Сиду благодаря эффективной разведке. Первые эшелоны были отправлены незамедлительно из близлежащих командований, еще несколько взводов переброшены из соседних зон. И наконец, мы выступили из столицы с тремя отрядами элитных войск. Наша часть прибыла лишь на второй день ожесточенного сражения. И мы тотчас усилили натиск, отталкивая соперника с земель Кендры. Вот чего я давно ждала, так это наконец оказаться в пылу сражения и дать волю внутренней злобе.

Перевес был на стороне соперника. Если бы не магия Древних, Кхаан давно бы расправился с нами. Мне вспоминались последствия Вихря чернокнижника, который стихией обрушился на наши войска шесть лет тому назад на Сигильских равнинах.

Разжившись военной формой Аграахона, втайне от своих и чужих я пробралась в лагерь врага. Мне нужно было знать больше. Здесь не было выставлено стражи или дозорных, кругом царила тишина, редкие воины выходили из своих палаток подышать ночной сыростью. Создавалось ощущение, что все эти люди были так далеко от реальных военных действий, происходивших в Сиде. Никакого напряжения не чувствовалось, потому что солдаты Кхаана знали, что в безопасности, когда рядом их демон-король. Именно из-за этой свирепой колдовской силы его страна сейчас не просто страшное наказание мира людей — она, подобно стаду верхен, проходя, сминает и сжирает все на своем пути.

Впервые я увидела его, шедшего с поля боя. Уставшего, потного, но яростного. Кхаан был необычайно высок и широкоплеч, а его сильные руки бугрились мышцами и венами. Небрежно расстегнутый ворот рубашки обнажал рельефную грудь, в которой точно никогда не было сердца. Вороные волосы в беспорядке спадали на мокрый лоб, укрывая выступавшее на нем напряжение. Владыка Аграахона был немного бледен, на лице виднелись следы болезненности. Магия Древних? Неужели Кхаану приходится сопротивляться ее подавляющей энергии. Даже несмотря на противостояние защитным чарам Кендры, при одном только взгляде весь облик короля Аграахона вживлял страх глубоко под кожу, ломал, уничтожал. Какая-то мертвая аура мерцала вокруг хозяина – магия темного божества. Эти черные глаза невидящим взором смотрели под ноги. Король Аграахона пребывал в задумчивости.

Король Кхаан вошел в самый большой шатер и по-хозяйски скинул оружие на подушки. Следом за ним в королевские походные покои, извиваясь, точно змеи, прошмыгнули наложницы. Полуголые и вульгарные, кружась, заигрывая, они сняли с Кхаана одежду и поманили к огромной купели в дальнем углу комнаты. Он властно шагал к ванне, полной горячей воды и голых девиц. Обнажившись перед взором своих любовниц, Кхаан погрузился в дымящуюся жаром воду. Его колдовское тело не чувствовало обжигающих прикосновений кипятка, но оно охотно отзывалось на женские ласки. Я стояла за тонким пологом шатра, точно окаменевшая, и сама не знаю, зачем смотрела на грязные утехи этого дьявола…

Наутро битва продолжилась. Чары Древних действовали безотказно, и король Кхаан не мог противостоять зеркалам магии. Чем больше он высвобождал энергии, тем больше терял сил.

— Я прикажу войску отступить, пусть только выйдет сюда тот, кто выставил против меня армию.

Кажется, мне пора обличить себя.

Лепестки кожаного подола рассыпались при ходьбе, открывая взору мои обнаженные бедра. И хотя высокие сапоги скрывали большую часть ног, но соблазнительно подчеркивали их длину и открытые участки. Тугой корсет был удобен в бою, защищал плотной стяжкой и прочной материей, а еще делал мою талию удивительно тонкой. Руки и плечи также были обтянуты кожей, которая поднималась по шее строгим стоячим воротником. Мои длинные белоснежные волосы были собраны в тугой конский хвост на затылке, чтобы не мешаться в бою и не пострадать.

Я выступила из-за спины генерала Яна, впервые заглянув Кхаану в глаза. В одно мгновение я вспомнила вчерашнюю ночь, когда втайне подглядывала за ним в лагере. Вспомнила этих женщин, которых он ласкал, которыми распоряжался, будто собственностью. Он удовлетворял себя ими до полного изнеможения этих девушек, брал стоя, лежа, снизу, сверху. Они кричали, нет, не от боли или унижения, они молили продолжить это насилие, сквозь непотребное, животное вожделение. И он давал им то, о чем они взывали, поил их своим семенем, много, долго. Я жалела, что увидела это, но в то же время не могла оторваться от наблюдения. Этот король был настоящим животным, он лежал в окружении шести красавиц, время от времени загоняя свой таран то в одну, то в другую, пробуя каждую, выбирая лучшую. С собачьей преданностью эти девушки взирали на его достоинство, в нетерпении ожидая своей очереди. Они задаривали его нежностями, ласкаясь на усладу его взору то друг к другу, то к нему, то сами с собой. А он, он не упускал ничего, хищный взгляд Кхаана был везде, он буквально пожирал эту концентрированную страсть, точно жизненную силу. Просто машина для спаривания. Ни одним мускулом не показал он, что испытывает привязанность, уважение, влечение к этим женщинам. Он их пользовал, как шелковые салфетки за обеденным столом, четко по назначению… Меня передернуло от одной мысли оказаться во власти этого мужчины. Такой судьбе покориться я не смогла бы никогда. Лучше трижды попасть под Вихрь чернокнижника, чем стоять на коленях перед этим узурпатором с до краев наполненным его семенем ртом.

— Кто эта воительница, генерал? — прикидываясь дураком, спросил Кхаан у самого высокого по званию из всех присутствующих.

— А ты отгадай, — строго сказала я, остановившись прямо перед королем Аграахона, и закинула лезвие меча на плечо.

Кхаан скосил мгновенный взгляд на мой перстень и тотчас ответил:

— Кольцо Бериуса де Моридера, ныне покойного короля Кендры. Как досталось столь редкое сокровище?

— По наследству, — в той же манере ответила я, не двигаясь с места.

— Ну надо же, похоже, передо мной сама королева Элейн. Прекрасная и бесстрашная, — Кхаан подошел ближе, медленно обходя меня и при этом бесстыже разглядывая. — А мне сказывали, что она тяжеловесна и в бородавках.

— Козни лживых информаторов, король Кхаан, — уголок губ ехидно вздернулся вверх, чем еще больше распалила его интерес.

— Известно мое имя?.. — будто удивившись, спросил он. — Твои информаторы явно дороже моих.

— Не нужны соглядатаи и доносчики, когда б кровавый след, что тянется за тобой, король Аграахона, видно из самого Вейона, — не давая возможности ответить, я спросила прямо: — Зачем пожаловал, король-завоеватель?

Он обратил на меня леденящий взгляд черных глаз, будто пытался прочесть мои мысли, а потом вдруг вполголоса, может, сам себе? Произнес:

— Теперь и не знаю. Шел с войной, а убивать расхотелось.

— Тогда, возможно, король Кхаан покинет земли Кендры, коли желание воевать отпало? Ты уйдешь с миром, и станем добрыми соседями, — играла я по его правилам.

— Да и уйти просто так не получится. Воевать желание отпало, а с другими что делать, обворожительная королева Элейн? — Кхаан подарил мне самый нескромный, похотливый взгляд.

— От других, говорят, спасают травы. Пара ложек мелиссы и душицы в вечерний чай должны непременно помочь, — бездушно рекомендовала я средство для снижения потенции.

— Боюсь, я слишком увлекаюсь остроумием и смелостью женщины, что ни один рецепт не способен охладить этот интерес.

— Быть может, король Аграахона просто не привык себе в чем-то отказывать?

Он сделал вид, что задумался, а потом угрожающе улыбнулся и ответил:

— Точно. Так и есть.

— Когда-то нужно начинать, и чем раньше, тем скорее удастся привыкнуть, — язвила я.

— Вот мне интересно, королева Элейн так же хорошо владеет своим холодным клинком, как необычайно острым языком? — его слова прозвучали в шуточной форме, но столько угрозы в шутке я еще никогда не слышала.

Не давая времени для раздумий, он сделал выпад. Что-то подобное я и ожидала, поэтому легко уклонилась и приняла оборонительную позицию. Кхаан ударил вновь. Я парировала. Все это время мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, не прекращая немого диалога. Он молниеносно выбрасывал меч вперед, при этом абсолютно не напрягаясь. Мне же стоило некоторых трудов отражать его атаки. Настал мой черед атаковать. Моими главными качествами в бою были скорость и маневренность. Кхаан – искусный воин, но и я в монастыре не молитвы читала все эти годы. Моя первая атака была им разгадана еще на стадии задумки, поэтому, когда я направила рубящий удар в грудь, Аграахон легко выставил блок и сбросил мой меч со своего. Я не стала отступать назад, а сделав усилие, с разворота отскочила вправо и уже в полете коротким ножом полоснула плечо короля.

— Красота не единственное смертельное оружие в вашем арсенале, королева Элейн, — размеренно произнес он, даже не обратив внимания на довольно глубокий порез, оставленный моим ножом.

Я предполагала, что этим действием взбешу его не на шутку, в конце концов, он получил не столько ранение, сколько пощечину при своих солдатах, при моих. Но, как ни странно, Кхаан не бросился на меня с неистовой атакой, однако контрвыпад все же сделал. Я отмахнулась и попыталась увернуться с шагом назад, но соперник оказался быстрее. Король схватил мое запястье и с силой притянул к себе, его могучая рука сдавила грудь, плотно прижимая меня спиной к своему торсу. Мне казалось, что я слышу его сердцебиение. Но это продлилось не долго, вскоре моим вниманием завладел другой его орган. Когда почувствовала твердую плоть, уперевшуюся в меня сзади, вскипела уже я.

— Я не могу в эту минуту думать о бое, ведь все мои мысли сейчас совсем о другом…— похабно шептал он мне на ухо.

Я снова вспомнила тех шлюх и их утехи, мне от этих воспоминаний здорово захотелось нанести ранение именно в то самое место, которым Кхаан в настоящий момент думал.

— Напрасно вы разбрасываетесь концентрацией, король…

Я перекинула нож в правую руку и со всей силы всадила в его кровоточащее плечо, а когда хватка Кхаана ослабла, освободилась из оков. Отскочив на безопасное расстояние, я вновь приняла стойку обороны. Каково же было мое удивление, когда Кхаан отступился от нападения, со всей силы вонзив меч в землю перед собой. Багровой от крови рукой он махнул своему войску, послушно внимавшему жестокому правителю, и властно произнес:

— Отступаем.

Кхаан приблизился ко мне и тихо произнес, чтобы слышать могла только я и ближайшее мое окружение:

— Думаю, несравненная и прекрасная королева Элейн, понимает, что зародившиеся во мне чувства отныне не позволят расстаться с ней надолго…

— За чем же стало дело? Продолжим бой и отрубим на корню все ваши чувства, — я уронила пренебрежительный взгляд на его штаны чуть ниже пояса, отлично понимая, к чему клонит Кхаан.

— До скорого, Белая Лилия Севера.

Он никак не отреагировал на мои язвительные фразы, а просто повернулся на месте и неспешно отправился вслед за своей армией.

Пока мои войска по незнанию ликовали неожиданной капитуляции врага, я неотрывно смотрела на удаляющегося короля Аграахона. Его плечо в мгновение было восстановлено, на нем не осталось и следа от ранения или кровяных подтеков. И хотя моя армия сейчас радовалась нежданной победе, я знала наверняка, что Кхаан в одиночку мог перебить нас всех на этом поле. Если он впервые в жизни покинул битву, добровольно сложив оружие, значит, придумал расплату пострашнее.

* * *

Прежде чем вернуться в столицу, мы отправились к одному руднику близ Сида, чтобы разузнать, не скрывает ли это место силы чего-то более опасного, чем концентрированное магическое месторождение. Отряд Дхе-Фортис и генерал Ян были единственными моими спутниками. Никто, даже элитные войсковые подразделения Кендры не должны знать о вверенной нам Седжалом миссии. Мы пробыли в Эвикоре две недели, а потом ни с чем вернулись в замок.

Поскольку наша миссия была скрытной, и все перемещения мы вели исключительно по неторным путям, избегая какого бы то ни было контакта с людьми. Наши одежды не имели знаков отличия или принадлежности к государственным военным отрядам, поэтому любой мог принять нас за рядовых наемников, которых в эпоху разрозненности встретить можно было повсеместно.

И вот теперь моя чрезмерная осторожность сыграла со мной в игру «кто кого перехитрил». Вернувшись в столицу, будто гром среди ясного неба, на меня свалилась ужасающая новость. Кхаан Аграахон ввел свои войска аж за третий рубеж, а это означало, что до столицы ему оставалось не больше пятидесяти миль. Молниеносное проникновение на территории Кендры – не самая страшная весть. Он ввел войска повсеместно, выступив по всем четырем направлениям. Моя страна за считанные недели превратилась в осажденное и абсолютно беспомощное государство.

— Моя королева, — хмуро позвал Ян, — из докладов различных городов и провинций следует, что король Кхаан не убивает людей, не сжигает деревень.

— Ты прав, он ведет себя странно. Обычно Кхаан не щадит противостоящих ему, а наши люди точно не сдались на милость этому узурпатору, — выдохнула я, пытаясь понять логику владыки Аграахона. — Какую цель ты преследуешь?..

— Ваше величество! — воскликнул только что влетевший в совещательный зал гонец. — Я доставил сведения от генерала Вайса. Он говорит, что самого короля Кхаана ни на одном из фронтов нет. Также военные докладывают, что наступательные силы были остановлены, чуть перейдя третий рубеж. Они находятся на этой отметке уже сутки и, кажется, пока не собираются сниматься с места. Мы попробовали дать отпор, но отряды врага слишком многочисленны, а еще их защищает магия их владыки.

— Как, черт возьми, этому демону удалось превозмочь зеркала магии? Ведь он получает колоссальный урон, когда использует свое могущество, — я устало потерла виски и поднялась с места.

— Элейн, ты должна отдохнуть, — категорично заявила Верна, когда военные снова принялись чертить что-то на картах. — От тебя полуживой толку мало, а ты не спала уже трое суток.

— И не уговаривай, все равно веки не сомкнутся… — отмахнулась я, мечась по комнате.

— Пока король Аграахона не выдвинул никаких условий, мы все равно его заложники и свои собственные, — пыталась вразумить Дхе-Фортис.

— Верна права. Король Кхаан имеет цель, и пока он ее не достигнет, мы его безвольные куклы, — поддержала Арин, озвучивая мои собственные мысли. — Люди в безопасности, урожаи целы, за твоей головой тоже никто не явился, а это все означает, что бессмысленно сейчас кусать локти и думать сквозь призму «что, если»…

— Ступай в свои покои, королева Элейн, а мы будем рядом. Если не уснешь, то хоть немного отдохнешь все равно, — с заботой сказала Верна.

— Хорошо. Но чуть только будут новости…

— Да, да, да, — кивала Верна, выпроваживая меня из зала совещаний, — мы тотчас тебе обо всем сообщим. Пришлю к тебе горничных.

— Не нужно.

Я зашла в личные комнаты, но не могла найти покоя и там. Из-за приоткрытой балконной двери слышался шелест листвы, встревоженный разыгравшимся ветром. Глоток свежего воздуха – вот что было сейчас так нужно, только я была уверена, что он не принесет облегчения. Я ступила на каменную веранду и села на выступ рядом с цветочной кадкой. Наслаждаясь ночной свежестью, я вдруг вспомнила военные походы и посиделки у костра с однополчанами. Тогда мой мир состоял из малого количества вещей: затяжные бои да короткие передышки. И несмотря на вечную схватку со смертью или судьбой, мне никогда не было так страшно и одиноко. Все потому что тогда я была в ответе только за свою жизнь, давно приняв тот факт, что она может оборваться в любую секунду. А что теперь? А теперь мне приходится отвечать сперва за сотни тысяч жизней и только потом за свою. Это пытка, настоящая пытка для того, кто всегда думал лишь за себя.

Я поежилась. То ли прохладе, то ли дурным мыслям, наводимым усталостью. Только было собралась вернуться в комнату, как на перила рядом со мной опустилась черная птица. Мой мозг замедленно реагировал на внешние факторы, это позволило сердцу сохранить прежний ритм, избежав испуга. Ворон оставался спокоен и выжидательно смотрел на меня. К его лапке было привязано письмо. Когда я отцепила сверток от птичьей лапы, ворон моментально взмыл в воздух и растворился в непроглядной тьме.

Сверток, который принес мне ворон, не имел восковых печатей или опознавательных знаков, но когда я развернула пергамент, то уже по первым словам выявила автора. Каллиграфический почерк нагло бегал по строкам этого послания, чья зловещая аура еще ощущалась в воздухе.

«Города Кендры парализованы, торговые пути отрезаны, границы схвачены, о Королева моих грез и кошмаров. Как тебе мой способ выразить глубину своих чувств и серьезность намерений? С тех пор как мы расстались у границ Пустынных Земель, я все никак не мог перестать думать о прекрасной королеве Кендры. И примерно в этот момент осознал, что лишь она может составить мое счастье в будущем. Уверен, ты женщина умная, не нужно упоминать, что отказы не принимаются? В любом случае, скажу одно, перед тобой сейчас непростая задача — решить судьбу собственного государства лишь одним словом. Если ты та королева, которая достойна своих предков, ты выберешь наименьшее из всех зол... Ну, довольно лирики, я бы как можно скорее хотел перейти к делам. Жду незамедлительного ответа. Всегда твой, Кхаан Аграахон»

— Ждешь ответа, явись за ним сам! — злобно выплюнула я, швыряя письмо в огонь.

С такими непредсказуемыми людьми, как король Аграахона, лучше не бросать требования вслух. Мгновение, и комната потускнела, свет свечей сделался приглушенным. В мои покои вошла ночь.

— Ты звала меня, королева Элейн, Белая Лилия Севера? — послышалось из-за спины.

— Чтобы лично послать ко всем чертям, — спокойно ответила я, пусть и в душе глубоко удивилась этому умению Кхаана являться из ниоткуда.

— Они всегда со мной, так что это лишнее, — усмехнулся он.

— Это они сделали тебя таким алчным, великий король Аграахона? Когда же все-таки твоей жадности наступит предел? Похоже, ты не угомонишься, пока есть в этом мире хотя бы одно свободное королевство, — со всем презрением выговорила я.

Он мгновенно приблизился и, склонившись к моему уху, стал резать слух жутким ледяным голосом. Было в его шепоте еще что-то, но за внутренней дрожью трудно было разобраться.

— Я буду убивать, сжигать, уничтожать до тех пор, пока ты не скажешь да. Сравняю Кендру с землей, а потом присвою себе некогда великое государство. И падет оно бесславно под моей ступней, а уже через пару веков люди забудут даже его прежнее место на карте. Кендры, которую все знали раньше, уже давно нет и не по моей милости.

— Ты присвоишь Кендру в любом случае, слишком непомерен твой аппетит и бесхребетна совесть, Кхаан.

— Да, это так и будет. Но лишь тебе решать, каким быть будущему Кендры. Лежать ей в руинах ли до полного переваривания землей, или сделаться частью непобедимого государства, где ты станешь королевой.

— Зачем?.. — тихо спросила я, проверяя, насколько щедр он со мной на искренность.

— У Кендры есть то, что сделает меня непобедимым.

— Что? Что так отчаянно ты пытаешься найти на моих землях? — пристально уставилась я в его черные глаза, находящиеся в дюймах от меня.

Кхаан некоторое время просто молчал, блуждая взглядом по моему лицу и едва скрывая коварную улыбку. Его пальцы коснулись моей щеки, а дыхание обожгло висок, когда он произнес:

— Не кажется ли тебе бесчестным, моя страстная королева, что я ответил на множество твоих вопросов, а ты мой единственный так и продолжаешь игнорировать?

— Ты – причина всех вопросов: твоих, моих. Именно ты пришел в мой дом и претендуешь на судьбы всех нас и каждого, а я не должна покорно кивать, ни о чем не спрашивая? — разозлилась я.

— Покорность – это не про тебя, королева Элейн! Но сегодня у тебя не осталось шансов ее избежать. Какой бы путь ты ни выбрала, смириться все же придется… Будь то гибель твоего государства или твоей свободы.

— Ты демон, Кхаан Аграахон… — бесцветно произнесла я, закусив губу.

— А ты хозяйка этого демона, — тихо ответил он, проводя горячей ладонью по моим глазам. — Завтра я вернусь за ответом, моя королева. А сейчас ты должна отдохнуть…

Очертания комнаты размылись перед глазами. Я почувствовала, как оседаю на пол, но руки Кхаана подхватили меня, а дальше… дальше все замерло до рассвета.

Утром я очнулась в своей постели, пытаясь вспомнить, что произошло после нашего с Кхааном разговора. Похоже, он применил магию, и я уснула.

Наутро я созвала Дхе-Фортис и Яна, чтобы рассказать о случившемся этой ночью, но какое-то происшествие на площади перед дворцом заставило отложить разговор.

— Кхаан явился, — тревожно произнесла Инга, бежавшая нам навстречу.

— Он один?

— Нет, позади армия. Их не много, но если прольется кровь, то каждая улица города омоется ручьями.

— Ничего не предпринимать, — строго сказала я. — Пусть воины останутся на площади, но не выступают. Кхаан не будет атаковать первым.

— Откуда такая уверенность, моя королева? — спросил Ян, обернувшись на меня.

— Это именно то, о чем я хотела поговорить с вами пятью минутами ранее, — ответила я, сходя по лестнице, ведущей ко выходу на площадь. — Теперь уже и так все поймете. Откройте!

Стражники, кажется, сперва сомневались, стоит ли так просто выпускать королеву к завоевателю, но, увидев мой озлобленный вид и категоричность действий, они послушно расступились и открыли тяжелые створы.

Я вышла на площадь, остановившись на ступенях. Кхаан стоял внизу и довольно улыбался. Он всегда получает, чего хочет, и сегодняшний день не станет исключением. Король Аграахона был одет в черную кожаную кирасу поверх сюрко из плотной также черной материи, полы которой были оторочены серебристой лентой. Его плечи и без того были широки, но строгие наплечники, окантованные платиной, придавали виду короля Аграахона еще большего могущества. Высокие сапоги закрывали колено и с каждым новым шагом хозяина издавали гулкий стук о мощеную площадь. Плечи Кхаана покрывал угольно-черный плащ, спускающийся к самой земле.

— Я явился за ответом, моя королева

Несмелая толпа с удивлением стала переглядываться. Только солдаты Кхаана стояли неподвижно, точно статуи.

— О, кажется, они не в курсе, а я забыл о приличиях и порядок в таких ситуациях. Пусть прекраснейшая из королев простит мне мои ошибки, памятуя о том, что я делаю это впервые в своей жизни.

После этих слов Кхаан опустился на одно колено, облокотив свой меч на второе. Его черные глаза продолжали буравить меня взглядом. А я… я гордо смотрела на все это представление. Со стороны могло показаться, что великий король мира живых склонился передо мной, но и я, и мое ближайшее окружение знали, что все с точностью до наоборот.

— Ваше величество, королева Кендры Элейн де Моридер, я пришел сюда с одним намерением – признаться в силе своих чувств к вам и просить прекратить мою агонию. Вы пленили мое бедное сердце, и теперь я бесконечно и страстно влюблен. Прошу вас принять мою руку и сердце, став моей супругой и королевой Аграахона на веки вечные и многим дольше.

Толпа ахнула. А я глубоко вздохнула, в очередной клетке, захлопнувшейся навсегда.

— Элейн… — вздрогнула Верна.

А я тихо произнесла:

— Идем до конца.

Кхаан выжидательно, но без презрения ожидал моего ответа. Тянуть не было и смысла. Теперь я разменная монета не только для своего государства, но и далеко за ее пределами. Предвкушая дальнейшую свою судьбу, со всей суровостью в голосе я громко сказала:

— Я стану твоей супругой, король Кхаан...

Коварная улыбка скользнула по безупречно красивым губам короля-колдуна. Кхаан поднялся с коленей и приблизился. Меня обожгло его дыханием и черной аурой. Я с трудом подавила внутреннюю панику, насланную чародейским могуществом Кхаана, и подняла на него глаза.

— Я жду тебя в Рисхеэли по истечении трех месяцев. Думаю, этого времени достаточно, чтобы уладить все дела здесь, — почти в приказном порядке говорил он.

— У меня есть одно условие, — не давая Кхаану продолжить свои распоряжения в мой адрес, перебила я.

Он наклонил голову набок и молча сверлил меня взглядом, вероятно, думая о моем безрассудстве вот так просто прерывать его. Если я согласилась на брак с бессердечным диктатором, это еще не значит, что я стану покорной марионеткой. Не отводя взгляда с черной бездны в его глазах, я озвучила свое условие:

— Кендра станет частью Аграахона, но она не утратит своего имени и останется на моем попечении до самой моей смерти.

— Хочешь сохранить суверенность? — выгнул бровь Кхаан.

— Частичную. Вопросы по Кендре, как части империи Аграахон, ты волен решать сам, но все связанное с внутренним управлением останется в моих руках. Ты не сможешь освобождать от должности моих чиновников и военных без моего согласия, не станешь менять религию или упразднять ее как таковую, не повлияешь на чествование предков и другие традиции моего народа. И самое главное – не прикоснешься и пальцем к памятникам, склепам, святыням, которые я лично укажу тебе.

— Ты перечислила самые простые требования для исполнения, — в голосе Кхаана слышалось разочарование. — Что-то для себя лично попросишь?

— Да. Генерал Ян и Дхе-Фортис. Ты признаешь их моими личными воинами и никогда не посмеешь единолично судить их поступки. Они обладают иммунитетом перед твоими приказами и могут подчиниться тебе только в том случае, если мне угрожает опасность, и я сама не могу отдать им приказ. Во всех остальных случаях я и только я вправе распоряжаться их судьбами и жизнью.

— Хочешь иметь маленькую армию в моем дворце?

— Называй, как знаешь. Все озвученные условия должны быть тобой приняты без поправок и уточнений. В противном случае, можешь вырезать всех на этой земле и после отрубить мою голову.

— Как можно портить такую красоту столь варварскими способами, — прошептал Кхаан, приблизившись.

Его дыхание обожгло кожу. Кхаан раскрыл передо мной ладонь, и на ее поверхности появился свиток пергамента с гербом Дома Аграахона.

— Здесь моя подпись и печать, ты вольна вписать все, что только что произнесла. Я исполню каждый пункт твоих требований, моя королева.

После этих слов Кхаан передал мне сверток. Еще раз одарив пристальным взглядом, повернулся на месте и отправился прочь из города.

* * *

_______________________________________

Дорогие мои читатели! Очень прошу оставлять мнение о романе в комментариях. У автора несколько проектов, мне хочется понимать, как расставлять приоритеты по выкладке последующих прод. В первую очередь на странице автора будут появляться наиболее востребованные романы плюс новые истории. Спасибо за внимание к странице и обратную связь.

Всегда ваша,

Варвара Атран