Глава 10

Мои фрейлины семенили за мной на расстоянии шага, а я шла гордо, заставляя прочие звуки глохнуть в гулких отзвуках моей уверенной поступи. Первым делом, когда мы очутились в моих собственных покоях, я велела служанкам наполнить купель с крутым кипятком и принести ароматические масла. Пока они выполняли приказ, мои «фрейлины» готовили меня к восстановительным процедурам.

— Этот Король истый зверь, раз сотворил с тобой такое, — чтобы стены не смогли донести наши тайные диалоги, между собой мы с Дхе-Фортис общались на языке, доступном только этому отряду женщин-воинов.

— Верна, он теперь и твой король и легко может отрубить твою голову за такие речи. Тебе нельзя на эшафот, ты мне нужна, — я предостерегла Дхе-Фортис не от неосторожных высказываний, а скорее от ненужных эмоций на ее лице при будущих встречах с королем.

— С такими успехами, к концу недели он от тебя ничего живого не оставит, — добавляя в кипяток заживляющие компоненты, которыми нас снабдил Монах, продолжала уже Изида.

Я рассмеялась сквозь боль во всем теле и, прикрыв глаза, ответила:

— А ты вспомни, какой я предстала перед вами после четырехнедельной пытки Монаха. Вот тогда дела мои были действительно плохи, а это, — я подняла из воды руку и указала на гематомы от близости с королем, — мелочи. Вам лучше многих известно, что физическую боль я переношу легче многих крепких солдат, но Кхаан воздействовал на мою душу магией, от тех страданий у меня защиты нет.

— Можно спросить у Седжала какой-нибудь оберег, — предложила Арин.

— Едва ли чары Монаха сравнятся с магией Кхаана. Думаю, это испытание мне придется проходить до тех пор, пока он сам не решит освободить меня от него, — озвучивала я то, что недавно поняла на деле.

— Так, может, тебе и вовсе понравилось? — рассмеялась следом Верна.

Несмотря на общее веселье, взгляд мой сделался сосредоточенным, поскольку частично сама пока не могла найти объяснение пережитому:

— Скажу одно, если он хотел, чтобы меня от него воротило и трясло от одной только встречи взглядами, то сделал слишком мало для этого. А теперь меньше слов, больше дела. Через час я должна светиться энергией и неземным великолепием.

— Ты что, даже не отдохнешь?

— Вот еще, и предоставить им удобный шанс для осуждения? Ну уж нет, я не дам им повода говорить, что королева слаба, точно апрельский побег луноцветника, и после первой лишь ночи с мужем лежит в беспамятстве и апатии.

Мгновение я раздумывала, а потом добавила:

— Изида, найди генерала Яна, пусть седлает коней, мы поедем с ознакомительной прогулкой по нашему новому королевству.

Изида согласно кивнула, а потом шепнула на ухо Верне что-то, что я не смогла расслышать, после чего Дхе-Фортис дружно прыснули. Изида ушла, а остальные принялись восстанавливать мое израненное тело. А пока они порхали надо мной, я все же ненадолго провалилась в сон. Мне снились дикие тропы и высокие водопады. Я бесцельно брела по разнотравью, касаясь ладонями нежнейших маковых бутонов и подставляя лицо ярким лучам солнца, а вокруг стелились ковры из полевых цветов. Даже сквозь сон я чувствовала непомерную усталость. Неподалеку стояла одинокая плакучая ива, ее узорчатые ветви, точно ширмы, свисали к самой земле. Ее уют так и манил прилечь под сенью изумрудно-серой листвы, и потому я охотно уступила своему желанию.

Я подошла ближе и раскрыла руками эту плотную завесу, обнаружив внутри укромное местечко. Недолго думая, опустилась на махровый травяной ковер. Ветерок едва покачивал ветви ивы, действуя убаюкивающе. Я сладко потянулась и расстегнула пуговицы сорочки. Легкий материал охотно поддавался дуновениям ветра и тотчас игриво обнажил мои плечи и частично грудь. Пускай, здесь меня никто не увидит, никто не найдет. И уже умышленно я оголила ноги выше бедер.

«Ммм…» — прозвучал мой же голос внутри меня.

Томно облизывая пересохшие от желания губы, я будто невзначай коснулась своих сосков. Было так приятно, но хотелось большего. Словно по мысленному приказу нашлось и продолжение. Я почувствовала какое-то движение где-то позади, и в этот же миг в белоснежной рубашке с широкими рукавами и темных охотничьих штанах ко мне вышел генерал Ян. Мне бы пристыженно укрыться от его жадного взора, но не было сил… или желания?

Генерал медленно опустился рядом со мной, как обычно целуя мою правую руку. Только на этот раз коротким приветствием все не закончилось. Губы Яна пустились дальше, сперва к локтю, потом к плечу. И вскоре генерал уже покрывал поцелуями мою шею. Его ладонь скользнула по бедру и выше, лаская изнывающее от вожделения тело. Я приоткрыла рот и выдохнула жар, накопившийся внутри, а Ян нежно накрыл мои губы своими.

Я не помогала ему откровенно, но и не противилась его ласкам, все время пребывая в каком-то полусне. Не реагировать на чувственные прикосновения мужчины я тоже не могла, поэтому грациозно извивалась в его объятиях. Нежная ткань сорочки скользнула на землю, представляя взору генерала всю меня, обнаженную и преисполненную желанием. Ян припал к моей груди, одну лаская огромной ладонью, вторую пылко целуя. Я прогибалась в спине, желая отдать себя в объятия этого мужчины, а он с благодарностью принимал меня. Мою плоть, мою похоть.

Одежда генерала скоро тоже оказалась на земле, а я теперь могла подпитывать свою страсть великолепием его мужественного тела. Ян опустился сверху. Он был очень нежен и мягок со мной, проникая в меня бережно, почти неощутимо, совсем не то, что жестокий король. Его сильные руки бугрились мышцами, когда сжимали меня в объятиях, но как заботливы, как бережны они были. В этот же момент генерал принялся двигаться во мне. Он не разрывал меня на куски, а просто монотонно входил на всю длину и тотчас выходил. Как это приятно… В тот момент, когда мы с Яном испытали высшее наслаждение, которое только могут получить мужчина и женщина от близости друг друга, я проснулась.

— Что вы еще такое удумали, грязные Дхе-Фортис?!! — постепенно восстанавливая учащенное от спланированного сновидения дыхание, хитро взглянула на обезумевших помощниц.

— Мы помогли тебе получить желаемое после такого напряжения. Разве ты не этого хотела, Рейна? — будто ничего не произошло, ответила Верна, обмакивая меня чистым полотенцем.

— Зови меня Элейн, Верна. С момента моего перерождения и до конца дней я королева Кендры – Элейн де Моридер.

— Элейн Аграахон, — поправила Джильда.

— Прости, тут виновата. Впредь буду осмотрительнее, — искренне покаялась Дхе-Фортис. — Ну а насчет сна можешь так не переживать, уверяю, генералу понравилось не меньше твоего.

— Что?! Что значит, генералу понравилось??? — обомлела я.

— Ты не в курсе про связанные сновидения, которые способны насылать Дхе-Фортис? — Арин озарила меня разочарованным взглядом.

— Связанные сновидения? Это как? — нахмурилась я, облачаясь в костюм для верховой езды.

— Под воздействием магии Дхе-Фортис люди могут видеть в своих снах то, что им навязываем мы. Это ты знаешь, наши способности все эти пять лет неизменные твои спутники. Но помимо всего, мы умеем вживлять сны с одним и тем же сюжетом в подсознание сразу нескольких людей, — пояснила Изида.

— О, боги…

Дальше я решила промолчать и просто закончила сборы в дорогу. Мне не регламентировали правила поведения и ограничения королевы, поэтому я совершенно спокойно покинула замок в компании трех Дхе-Фортис и генерала Яна. Мы объехали северную часть прилегающих к замку территорий, а потом остановились, чтобы дать отдых коням.

— Генерал Ян, простите Дхе-Фортис, их гнусные выходки породили неловкие паузы между нами, — пусть и вспоминая ласки генерала, совершенно спокойно произнесла я.

— Королева Элейн, не беспокойтесь насчет этого. Между нами не будет неловких пауз. Мы все приносили вам клятву верности и на своей крови зарекались служить вам верой и правдой, помогать в этой непосильной миссии всем, чем только можем. Если сейчас я нужен был вам в таком проявлении, то не мне оспаривать волю Всевышнего. Знайте же, что я тоже участник заговора Дхе-Фортис и дал свое согласие добровольно, — улыбка воина стала более заметной, а мне оставалось лишь покачать головой и забыть тот сладкий сон.

— Почему никому не пришло в голову спросить и меня?..

— Для того чтобы привести связанное сновидение в действие, всего лишь нужно согласие одного из участников этого сновидения, — отрапортовала Арин.

— Всевышний Светлый, меня окружают заговорщики, выдохнула я и пустила лошадь в галоп.

* * *

— Арин, мы специально уехали из замка подальше. Мне нужно было обсудить с вами вопрос связи с Монахом. Думаю, голубиная почта или гонцы будут отслеживаться королем, а я должна быть в курсе дел Седжала, должна знать, как идут поиски.

— У тебя что-то на уме, — это был даже не вопрос.

—Да. Думаю, здесь нам очень пригодятся связанные сновидения.

— Хитра.

— Скажите только одно, сможет ли кто-то еще видеть эти сны? Например, мой супруг, обладающий уникальной темной магией? — пыталась отыскать подводные камни в своем плане, чтобы ничего не упустить и, что страшнее, не быть раскрытыми.

— Исключено, — отрезала Верна.

— Только с позволения участников, — поддержала Арин, мнение которой в таких вопросах для меня было непреложной истиной.

— Ну тут проблем не возникнет. Осталось подобрать удачный момент между «аудиенциями» короля, — слово «аудиенциями» я произнесла очень грязно с не менее грязным подтекстом.

— Мы могли бы и сейчас организовать встречу, но едва ли Седжал спит в это время.

— В том и дело, что спит он теперь крайне редко и точно не сейчас, — догадывалась я.

Наша поездка оказалась вполне отрезвляющей для моего уставшего тела и сломленного духа. Несмотря на почти мертвый сейчас эмоциональный диапазон моего внутреннего мира я еще была способна восхищаться красотами нового места жительства. Строгие пейзажи буквально дышали одиночеством, но сколько же благородства было в этой тоске, не передать. Такая холодная и неприступная магия, совсем, как и ее хозяин.

Мы объехали окрестности в ознакомительных целях и смогли наконец поговорить без свидетелей. А как только вернулись в замок, я тотчас же была приглашена в личный кабинет короля. Служанки торопливо переодевали меня в платье и молча переглядывались. Меня начинал порядком бесить этот немой диалог, но, заметив мою реакцию, Верна мигом распустила девушек и сама принялась затягивать корсет.

— Знаешь, почему они так глазели?

— Нет. Но в следующий раз готова выпороть их за вольности.

— Это не вольности. Внутренне они боготворят тебя, поклоняются твоей выдержке и завидуют.

— Пока мы разъезжали по предместьям замка, вся прислуга узнала о вашей ночи с королем. А еще тебя тайно назвали Ненасытной Королевой, — улыбаясь во весь рот, ответила Арин.

— Это еще почему?

— Даже Кхаан выгнал фавориток и заснул, а ты, Элейн, своей неутомимостью поразила не только прислугу, но и двор.

— Прекрасно. На то и был расчет. Сейчас мне пора, но когда вернусь, уладим вопрос связи с Монахом.

— Я бы на твоем месте не рассчитывала на скорое возвращение, — закашлялась Верна.

Миновав сотню переходов, лестниц, коридоров, я наконец оказалась в восточном крыле. Даже не собираясь ждать, пока обо мне доложат его величеству, бесцеремонно вошла в кабинет Кхаана. Он сидел за большим письменным столом и рассматривал какие-то карты, что-то выверяя, делая пометки на полях. Быстрый взгляд супруга приковал меня к месту, обжигая похотью и некой усмешкой.

— Ты покидала замок? — спросил он, будто между делом, вернув свое внимание работе.

— Да. Запрещено? — холодно озвучила я свой вопрос.

— Нет. Даже приветствую твои выезды. Так ты скорее узнаешь место, которое однажды будешь считать домом. Подойди, — последнее слово не носило рекомендательный характер, оно прозвучало как приказ.

Я не сдвинулась с места.

— Пожалуйста.

Другое дело. Звучными шагами я пересекла комнату и остановилась напротив Кхаана. Между нами был лишь письменный стол. Король обошел его и встал ко мне вплотную, что я могла чувствовать кожей его жар. Он был возбужден. Его рука обхватила мою талию, а вторая скользнула по шее. В следующий миг Кхаан поцеловал меня. Властно, но умело.

Я лишь подчинялась.

Его дыхание становилось все более рваным и частым, а мое глупое тело отзывалось на все эти провокации.

— Так ты послал за мной, чтобы отыметь меня как одну из твоих шлюх прямо на этом столе? — будто невзначай спросила я, когда он стал задирать подол моего платья.

— А для чего еще нужны женщины? Супруга, шлюха, королева, служанка – есть ли разница, если главный признак отбора – красота?

Эти слова полоснули мое нутро. Резко, больно. Я догадалась, что он вновь применил темную магию к моей душе. Скрепя сердце и вмиг подавив все прочие чувства, я таким же наплевательским тоном ответила:

— В таком случае, продолжай, король Кхаан.

На мгновение он замедлился, но только на мгновение. А потом его действия стали еще более решительными. Кхаан подхватил меня и усадил на стол, освобождая от подъюбников путь к моему лону. Король ворвался в меня и принес новую порцию боли: душевной, физической. Только что исцеленное тело вновь стонало страданиями и страстью одновременно.

Излившись, Кхаан не успокоился, но похотливая ярость схлынула. Теперь его действия были более спокойными и даже нежными. В глазах перестала клубиться мгла и приобрела цвет тихой беззвездной ночи. Оставаясь во мне, он медленно расстегнул верхний лиф моего платья и отложил в сторону. Юбки упали к его ногам, обнажая мои бедра. Кхаан вновь поднял меня на руки, Он властно сел в свое рабочее кресло, а меня оставил сверху. Ладони короля гладили мою спину, обнимали талию, ласкали грудь. Неспешно, целуя меня в губы, шею, он развязал шнуровку корсета и прохрипел:

— Зачем тебе эти корсеты, в жизни я не видел более идеального женского тела...

— Есть мода и строгий этикет, мой король.

— К дьяволу этот этикет и моду, — рычал он, — хочу, чтобы ты ходила нагая.

— Ты и есть этот дьявол, — прошептала я скорее себе, чем для Кхаана.

— Нет, моя королева, дьявол – это ты, и, боюсь, душа моя давно в твоей власти, — эта фраза Кхаана отпечаталась долгим поцелуем на моих губах как раз в тот момент, когда он вновь вонзил в меня свою плоть.

Тотчас расцарапала душу новая мука. Протяжная, как стон филина студеной ночью, гулкая, как тишина в пустой тюремной камере, разнимая, как бутон пиона при нежданных заморозках. Кхаан подавлял мое наслаждение близостью с ним, великолепным, желанным, страстным любовником, все больше добавляя страданий в мои ощущения. Я не знала, для чего он это делает, почему нарочно призывает ненавидеть, почему не разрешает принимать таким, каков есть на самом деле... Да, бывали моменты, когда я ненавидела его до безумия искренне, по собственной инициативе мечтала, чтобы он подавился за обедом и умер в страшных судорогах удушья. Но то было за дело, за его грубость, несправедливость и прочие пороки. Он же наказывал меня за исполнение супружеского долга, но сам же его ненасытно требовал.

— Будешь выходить, вели, чтобы Сара навестила меня.

— Как прикажешь, мой король, — покорилась я, одеваясь очень медленно.

Боковым зрением я видела, как Кхаан пожирает меня глазами. Он по-прежнему сидел в кресле обнаженный и полный желания.

— На тебе печать темной магии, после которой не выживают, — задумчиво произнес он, лаская взглядом мои ягодицы.

— Вихрь чернокнижника, — спокойно ответила я.

— Как королева Кендры могла разгневать чернокнижников? — снова задал он вопрос и подошел сзади.

— Оказалась не в том месте не в то время, — не оборачиваясь, ответила я и продолжила одеваться.

— У моей супруги талант появляться не в том месте не в то время... Это может повлечь за собой много бед, — безразлично сказал Кхаан, напуская на мою душу новое проклятие.

— Раньше я полагала, что Вихрь чернокнижника – моя главная беда в жизни, теперь знаю, что ошибалась, — сглатывая комок боли, сказала я и обернулась.

— Выходит, среди всех неудач в твоей судьбе я занимаю особенную нишу?.. — было в его голосе что-то такое, нет, не издевательство точно, скорее уж надежда?..

Дальше я не знаю, что со мной произошло: чары ли Кхаана это, или мое собственное минутное наваждение, но я мгновенно обхватила рукой шею мужа и притянула его к себе. Губы хищно впились не поцелуем – укусом скорее. Король зарычал. Сперва я подумала, что от злости на мою дерзость, но когда ощутила упершийся в меня возбужденный орган, поняла, что это была крайняя степень вожделения.

В одно мгновение мы оказались в покоях Кхаана, теряя остатки рассудка в страсти, прикосновениях, поцелуях. Кхаан причинял мне боль и дарил наслаждение. Насилие в его объятиях становилось моим желанным безумством, непреодолимым наваждением. И я кричала, я умоляла, я плакала, но, похоже, уже не от боли...

Мои волосы разметались по простыням белоснежными вихрами, мое тело, безупречно красивое после огранки магией Монаха, совершенное, покоилось в могучих объятиях. Кхаан не велел мне уходить, напротив, он крепко прижимал меня к себе, готовый в любую минуту вновь погрузить свою плоть в мое лоно. Даже если он это сделает, я едва ли уже что-то почувствую. Помимо дикой боли во всем теле я ощущала непомерную усталость. Она заглушала все прочее.

Время близилось к полуночи. Из последних сил я цеплялась за сознание, желая, чтобы Кхаан поскорее меня отпустил. Я вспомнила, что за последние сутки так ни разу и не поела, и теперь шум в ушах напоминал мне о базовых человеческих потребностях. Король обнял меня сзади, примкнув плотнее, так что я чувствовала каждый дюйм его пылающего тела. Ладонь Кхаана скользнула по низу живота и проникла в тесное пространство между моими бедрами. Пальцы супруга обхватили мое лоно, едва поглаживая его, растирая. Он не добивался моего моментального возбуждения, наоборот, хотел продлить чувство наслаждения томным и бесконечным удовлетворением. Я чувствовала, как из меня вытекает сок порока, а источник этого сладострастия не иссякал. За потухшим возбуждением тотчас следовало новое, не менее приятное и длительное. Обессилев, я уснула, но даже во сне ощущала приятные ласки Кхаана. Ощущала и ждала их, пусть не торопилась реагировать, лишь изредка постанывая во сне. Кхаан был возбужден всегда. Он засыпал и просыпался с желанием насиловать меня. Его плоть большую часть времени стояла громадным мощным колоссом и жаждала властно вторгнуться в мое тело, пролиться в нем до последней капли и остаться до нового порыва. Прежде я никогда не знала мужской ласки и не была близка ни с одним из мужчин, но была уверена, что Кхаан скорее исключение, а не заурядный представитель своего пола. Монах, неужели ты и вправду знал...

Несколько дней после свадьбы так и прошли для меня в извращенных формах ублажения мужа. Кхаан почти не выпускал меня из покоев, подвергая постоянному соитию. И только спустя неделю он наконец вернулся к обязанностям монарха.

Вскоре Кхаан уехал в провинцию Хорге, что к юго-востоку от столицы и примерно в двух днях пути в один конец. Королю предстояла встреча с военачальниками дальних дивизионов и очень много вопросов для обсуждения. Кхаан намеревался в скором времени подчинить Озерный край – часть одичавших земель. Я знала, что такие вопросы наспех никто не решает, а потому меня было минимум пять дней, чтобы совершить задуманное.

К отъезду короля у меня было все готово для тайного побега в поселение Изгир, где меня уже ждал Седжал. Скрытно покинуть дворец и город было не самым серьезным испытанием, нужно же было все устроить, чтобы слуги даже не догадались о моем отсутствии. Именно поэтому было решено, что королева Элейн сляжет на четыре дня с острой формой лихорадки. За ужином после отъезда супруга я выпила какого-то яда, который любезно предоставила Арин. Его действие оказалось моментальным, отчего мне даже не пришлось старательно изображать из себя больную. Я ею сделалась на самом деле, во всяком случае, симптомы были вполне настоящие. В одно время со мной яд выпила и Джильда, единственная из всего отряда Дхе-Фортис, у которой был схожий с моим цвет волос.

Служанки не на шутку обеспокоились и тотчас позвали лекаря. Джильда заменила меня в тот момент, когда лекарь велел всем держаться на расстоянии из-за весьма вероятного распространения инфекции. Воспользовавшись тем обстоятельством, что Немус ни разу еще не встречался со мной в узких коридорах, а лишь видел издали наряду со всеми подданными при проведении свадебной церемонии, он, ничего не подозревая, проводил осмотр Джильды, занявшей мое место в королевской кровати. Пока я корчилась от приступов лихорадки в соседней комнате, Немус нашел состояние Джильды в достаточной степени опасным и поторопился в свою лабораторию, чтобы срочно заняться приготовлением лекарств.

Когда наконец вся суета более или менее стихла, Арин дала мне противоядие, и я немедленно покинула замок в сопровождении Яна и двух воительниц из отряда Дхе-Фортис. Прятаться мы не собирались при выходе из замка, но и афишировать не планировали, именно поэтому сопровождающий меня отряд был столь не многочислен. Чтобы замаскировать мою внешность, пришлось облачиться в форму Дхе-Фортис и их отличительную особенность, по которым отряд моих воительниц узнавали сразу – высокий хвост на затылке, заплетенный в тугую косу. Волосы мои окрасили отваром какой-то травы, отчего из жемчужных они сделались каштановыми. В таком обличии я могла даже под носом у самого Кхаана пройти, и он бы ничего не заметил, а его стражники и подавно.

* * *

____________________________________

И это все еще последствия неправильно залитых глав. В следующей уже будет часть добавленного на портал ранее и новая прода))))