Глава 17

Плотный график учебы, составленный Хелларионом, не подразумевал свободного времени для общения с друзьями. С Эрметтом и остальными зельдами я хотя бы на парах виделась. Объяснила, что минутки свободной нет — все расписано от рассвета до отбоя. Даже кушать хожу с преподавателем, который быстрее голодом заморит, чем я запомню, для чего куча вилок и ложек предназначена. У меня и так в голове уже каша образовалась от обилия информации. Вдобавок, сам по себе этикет казался бесполезным и ненужным предметом, поэтому и усваивался отвратительно.

Рингар умудрялся еще забегать после отбоя, и тогда мы сидели на крыше и целовались. В такие моменты проблемы улетучивались, а мне было легко и хорошо. Жаль, подобные дни выпадали нечасто. Мне требовалось выполнять домашние задания и заниматься расшифровкой тетради, поэтому приходилось жертвовать личной жизнью.

Надо ли говорить, что подобная отставка расстроила Вериона? Принца лишили тех часов, которые прежде он проводил со мной. И это бесило его до ужаса. Слухи доходили, каким Верион сделался нервным и раздражительным. Иногда наследник заявлялся в башню артефакторов, чтобы подловить меня между парами. А еще неизменно выходил в коридор и буравил взглядом, когда я посещала башню боевого факультета. Я ничего не могла с этим поделать, только считать дни до окончания сезона дождей, когда наваждение схлынет, и принц забудет обо мне.

Из-за Вериона я перестала посещать общие тренировки с боевым факультетом и вернулась к утренним занятиям с Эрметтом.

Хелларион никак не отреагировал на самоуправство, хотя ему докладывали о каждом моем шаге. Стоило выйти из башни артефакторов, как ко мне присоединялся кто-нибудь из северян, дежуривших внизу. Я пробовала пару раз нарушить расписание и прогулять пару, после чего меня ожидала нудная нотация от наследника о недопустимости подобного поведения.

Исильмея после того вечера у наместника в академии не появлялась. Я по этому поводу не страдала, опасалась только, как бы гадина не задумала очередную пакость.

В целом, оставшиеся недели до окончания сезона дождей пролетели незаметно. Делая упор на учебу, я продвинулась в изучении эльфийского языка. Помимо нового преподавателя, со мной отрабатывал правильное произношение Хелларион, попутно поясняя непонятные моменты.

С таном Тинтаром я продвинулась в изучении глифов и поднаторела в составлении всевозможных алхимических составов. Теперь я знала, как склеить между собой кусочки кожи, костей, металла или камня. Освоила десяток составов для дубления кож и разработала собственное средство на основе внутренностей муриды. Декану еще не показывала, потому что подобные разработки оставались собственным секретом мастера.

Единственное, в чем я так и не продвинулась, не считая этикета, это в освоении магии. Источник я не ощущала. На парах по медитации мы учились чувствовать силу и накапливать энергию, чтобы потом использовать для создания артефактов. У меня же на грудной клетке красовался магический символ, оставленный Рокуэном Кентаро, а на средней части грудины осталась отметина Гаи, которую я прежде принимала за часть рисунка. У Рингара на коже имелся такой же символ, я рассмотрела его в подробностях и обнаружила отличие. Возможно ли, что Гая повредила источник? Декан лекарского факультета, к которому обратилась с этим вопросом, обследовал меня и выдал тот же ответ, что и раньше.

— Источник не поврежден, но слишком маленький и слабый. Потребуется годы, чтобы он окреп и набрал силу.

В дневнике древнего говорилось, что для ученика, ступившего на путь «Плетущейся лозы», размер источника не важен. Сила начнет прибывать по мере того, как обучаемый будет постигать ступени развития и наносить на тело древние руны. Обещания выглядели заманчиво, кроме одного момента, что каждый последующий уровень требовал от неофита осознанной жертвы. Каждый раз следовало расставаться с тем, что представляло ценность для испытуемого. Например, первый шаг чаще всего был связан с отречением от прежней жизни и становлением на путь ученичества. Положение в обществе, друзья, семья, любимые увлечения — все это уходило на алтарь достижения цели.

Вот и получалось, что я не так уж нуждалась в магии, чтобы жертвовать тем единственным, что составляло смысл жизни. Жаль, никто не предупредил, что я уже ступила на путь ученичества, когда обнаружила тетрадку. Когда неофит медлил с переходом на новый уровень и колебался, что же принести в жертву, судьба или магия делали выбор за него, обрушивая ворох проблем и неприятностей.

Пока я училась, враги искали новые способы добраться до тех, кем я дорожила. Передав из рук в руки декана артефакт зова, я позабыла о нем, как и о ночном происшествии, случившемся по прибытии в город. Зато гильдия наемных убийц, потерявшая боевую звезду, по крупицам собирала сведения и восстанавливала события того вечера. Охотились они за таном Ярравином, а меня с братом использовали наживкой, которая оказалась им не по зубам. Как видно, убийцы сопоставили, кто из адептов помог Таэлосу, и вышли на меня с Лаэртом. Вернее, брата они приняли за Тэльдара Анвеяра, который и сумел обезвредить опытных убийц. В целом, не так далеко от истины, если не знать, что этого человека не существовало.

Почти три месяца потребовалась гильдии, чтобы выведать информацию и просочиться в академию. Ловушку устроили на полигоне, куда мы с Эрметтом ходили тренироваться по утрам. Пару раз в неделю к нам присоединялся Таэлос, чтобы проконтролировать уровень нагрузки и поучаствовать в спаррингах. Как победителю прошлого турнира, ему приходилось иметь дело с зельдами и их техникой боя, так что опыт бывалого бойца пригодился. Даже Эрметт это признал, когда применил пару советов на практике и улучшил показатели.

Этим утром мы ожидали, что наставник к нам присоединится, но он опаздывал. Затем над ареной врубился непроницаемый защитный купол и вместо тана Ярравина на площадке появились четверо воинов, вооруженных далеко не учебным оружием.

— К бою! — Эрметт моментально прервал спарринг и встал рядом, выстраивая земляной щит.

— Полигон активирован в режиме полноценного боя, — я гулко сглотнула, оглядываясь и отмечая, как набирают мощь атакующие заклинания.

— Кто это? Ты понимаешь, что происходит? — спросил зельд, рассматривая окружающие нас серые тени.

— Полагаю, мы имеем дело со звездой наемных убийц. Довелось с ними сталкиваться. Не смотри, что внешне выглядят беззащитными. На самом деле они сильные противники. Вдобавок, обвешаны такими артефактами, что с одного удара не пробьешь. Похоже, эти ребята настроены решительно. В прошлый раз с нами играли, не рассчитывая получить серьезный отпор. Видно, учли ошибки погибших коллег и подготовились.

— Исчерпывающе, — зельд тяжело вздохнул. — Жаль я нормальное оружие не прихватил. Глупо сражаться против магии и стали деревяшками.

— Эрметт, а если оружие есть? Дай слово, что никому не расскажешь.

— О чем? — дикарь нахмурился и скептически осмотрел меня с ног до головы. — Какое оружие? Пару кинжалов припрятала?

— Поклянись! Никто не должен узнать, что здесь будет происходить на самом деле, — попросила я.

— Хорошо. Слово. Если нас убьют, и так ничего не расскажем, — пробурчал парень.

— Вот и замечательно, — я выдохнула и полезла за пазуху, первым делом извлекая из тайника зелья. — Пей сразу, не сомневайся, — подала пример и опрокинула содержимое флакона в рот. Затем поочередно извлекла из пространственной сумки меч из рога чербиса и посох. В запасе имелась еще парочка обычных мечей, но для парня они коротковаты. Разве что для левой руки подойдут. — Управишься с этим? — протянула посох с паучьей жвалой и жалом скорпиона.

— Спрашиваешь! — глаза Эрметта радостно засверкали. — Теперь-то мы повоюем.

— Будь осторожней. Не давай себя ранить. Оружие наемников отравлено.

— С этой штукой я ни одной твари не позволю приблизиться, — цепко ухватившись за кость, служившую основанием посоха, зельд крутанул ее в руке и принял боевую стойку.

— Готова? — хрустнул шейными позвонками, разминая мышцы перед схваткой. — Я снимаю щит.

— Готова! И Эрметт… у меня артефакт древних, который непросто пробить. На меня защиту не ставь. Сам не подставляйся, пожалуйста.

Пары минут, которые ушли на разговоры, хватило, чтобы убийцы заняли атакующие позиции, а магические орудия полигона набрали нужную для удара энергию и накрыли залпом. Мы с зельдом, не сговариваясь, ушли в стороны, теряясь в клубах пыли, поднявшейся до вершины купола.

Габброн находился в родной стихии. Я слышала звон стали и устрашающие вопли, которыми он сопровождал схватку. Мне в клубах песка и при нулевой видимости приходилось сложнее. Защита браслета срабатывала, оберегая от файерболов, но энергия ударов сбивала с ног и мешала добраться до убийц.

Если я не ошибалась, программа тренировки рассчитана на десять минут непрерывных атак, формирующихся в зависимости от сложности заданного уровня. Наемники обрушили на нас двойную мощь боевой программы полигона. Однако и сами попали под огонь. По вспыхивающим в песчаной мгле пузырям защиты, я определяла, где окопался противник, и обрушивалась на него, не давая опомнится. Атакующие плетения полигона и костяной меч быстро истончали защиту артефактов, после чего наемники становились легкой добычей. Кажется, убийцы закончились прежде, чем заряды в учебном полигоне.

Пока пыль не осела, я отыскала зельда, припавшего на одно колено и опирающегося на железный меч. Посох он держал наготове, чтобы поразить возможного противника.

— Шшш, Эрметт, это я. Ты скольких положил?

— Одного точно, двух подранил, — отозвался парень, тяжело дыша. — Зацепили, гады.

— Держи еще зелье, — проследила, чтобы друг его выпил, затем достала кусок печени. Отрезала ножом пару небольших кусков. Один закинула в рот, другой протянула Эрметту. — Ешь! Еще ничего не закончилось. Под купол зашли четверо. Как минимум трое снаружи.

— Полагаю, академия уже стоит на ушах, — хмыкнул Габброн, смачно чавкая свежим мясом. — Если сообщники имелись, их уже схватили. Спасибо, Тай. Буду должен. Без оружия мы бы и минуты не выстояли. Я бы не продержался. Силы ушли на постоянное поддержание щита.

— Пожалуйста, — я пожала плечами. — Убийцы пришли за мной, так что ты ничего не должен. Одна бы я тоже не выстояла. Они наверняка рассчитывали истощить заряд древнего браслета, когда активировали атакующую программу полигона. Наверное, оружие стоит убрать?

— Эх, хорошая вещь! — Эрметт нехотя вернул посох.

Я успела спрятать его в тайник, когда купол над полигоном замигал и развеялся. Пыльную взвесь тотчас смело порывом морозного воздуха, а к нам на всех парах рванули защитнички.

Великий Рааду, сейчас начнется! — я мысленно закатила глаза наверх и тяжело вздохнула, завидев обоих принцев, Рингара, ректора и деканов с боевого и артефакторского факультетов.

— Таурелия? — Верион, как представитель воздушной стихии, опередил остальных. Наследник сгреб меня в охапку, перед этим осмотрев на предмет повреждений. — Как ты? Цела? Я так перепугался.

— Да, нормально. Я не пострадала, — высвободилась из объятий парня и отстранилась.

Вовремя! Потому что следующим примчал Рингар, повторяя те же вопросы и целуя, под вспыхнувшим яростью взглядом Арусанда. Но какое мне дело до чужой ревности? Мне и так досталось сегодня. Я прильнула к груди парня, радуясь тому, что он рядом.

Как назло, наткнулась на Хеллариона, подоспевшего к месту схватки. Ледышка умел спрашивать глазами, так что я просто кивнула в ответ. Принц Мелисина не стал ничего высказывать на людях и сделал вид, что заинтересовался изломанными телами наемников.

Нам с Эрметтом повезло расправиться с убийцами раньше, чем закончились залпы. Магия по большей части скрыла раны, нанесенные оружием. Вопросы возникли только к располовиненному трупу и тому, что остался без головы. Файерболы прожигали дыры в телах противников, но резать на две половины не умели.

— Чем это его так? — брезгливо поддел труп носком сапога тан Турмирим и с сомнением покосился на уцелевшие тренировочные мечи, которыми мы так и не воспользовались.

— Попали под собственное оружие? — предположил тан Тинтар.

— Разберемся! Пусть тан Альмаир сначала адептов осмотрит, а потом расскажет, чем это наши ребятишки приложили нападавших.

— А вы не допускаете, что сработал рикошет от защитного купола? — предположил декан артефакторов. — Или, боевой амулет?

— Тогда края ран были бы обожжены. Магия тоже оставляет специфический след. А здесь, будто нож по маслу прошел. Адепты, ничего не желаете рассказать?

— Не отвечай, — шепнул красноволосый. — Ты не обязана отчитываться.

— Может, вы для начала объясните, кто и почему на нас напал? — вместо меня огрызнулся Эрметт.

Пока деканы вместе со стражами осматривали тела нападавших, я успокоилась. Пришло понимание, что не стоило выставлять наши отношения с Кентаро напоказ. Я мягко высвободилась из объятий парня.

— Ты чего, Тай? — всполошился он.

— Рингар, на нас смотрят. — Как оказалось, куча адептов сбежалась к полигону, но их не пускали внутрь.

— И пусть! Надоело встречаться тайком. Неньясир всегда благоволил северному королевству. Думаю, отец не будет препятствовать нашим отношениям.

— Боюсь, дело не только в этом, — краем глаза заметила, как скривился Верион. Спиной ощутила на себе тяжелый взгляд наследника. Да и Хелларион посматривал с недовольством.

— А в чем? Разве ты не хочешь, чтобы мы были вместе?

— Я… — облизала вмиг пересохшие губы. — Поговорим позже, ладно? Здесь много посторонних. Где же тан Альмаир? Почему задерживается?

— Ты плохо себя чувствуешь? — всполошился Рингар. — Но ты же сказала, что в порядке?

— Не меня, Эрметта ранили. Я опасаюсь, что оружие убийц было отравлено.

— Это кровь? — красноволосый обратил внимание на собственные руки. Испачкался, когда меня обнимал. — Тебя зацепило? Почему ты молчала?

Я покрутилась, выискивая вероятные места, где поранилась. Может, не заметила в пылу схватки? Но вряд ли такое ускользнуло бы от моего внимания. Браслет не позволил бы магии нанести вред.

— Не моя, — заметила, наконец, бурые пятна на предплечье и закатала рукав, чтобы убедить парня. — Видишь — синяки только. Скоро пройдут.

Открытых ран не было, но рука от плеча и до локтя налилась багровыми пятнами. Скорее всего, упала неудачно, сбитая с ног ударной волной, вот и образовалась гематома. Как оказалось, этой малости хватило Вериону, чтобы взорваться.

— Ты же сказала, что не пострадала? — подлетел тут же, полыхая от ярости. — Где лекарь? — Рингара наследник демонстративно не замечал и предъявлял претензии Хеллариону, который быстро оказался рядом. — Так, ты смотришь за Ее высочеством? — процедил громким шепотом. — Охрану не додумался приставить?

— Таурелию круглосуточно охраняют, — Эркасс окатил Арусанда недовольством.

— Видно, недостаточно, раз произошло такое! Если бы не моя защита…

— Довольно! Мы разберемся. Не смею задерживать, — осадил принца Хелларион и перевел ледяной взгляд на Рингара. — Рекомендую держаться подальше от таны Таурелии. Она тебе не пара.

— Высочество? — побледнел красноволосый и посмотрел на меня с обидой. — И когда ты собиралась об этом сказать?

— Рин, это ничего не меняет…

— Ошибаешься! — Вместо слов Хелларион коснулся моего плеча магическим импульсом.

Я вздрогнула, ошеломленно наблюдая, как кожа вмиг заледенела и покрылась изморозью. Рука онемела, зато я собственными глазами видела, как бледнеют и исчезают гематомы.

Не поняла? Это такое исцеляющее заклинание в исполнении ледяного мага?

Чувствительность вернулась неприятным покалыванием, которое бывает, когда отлежишь конечность. Кристаллики льда растаяли и впитались в кожу, на которой не осталось и следа от ушиба.

— Ого! Спасибо. — Я подвигала рукой, согнула и разогнула в локте, покрутила кистью, сжала ладонь в кулак — никакого дискомфорта. — Как у тебя получилось? Ты умеешь исцелять? — изумленно уставилась на ледышку.

— Вообще-то, нет, — губы парня дрогнули в легкой усмешке. — Тебе помогла стихия — ускорила регенерацию тканей. Скорость исцеления и отсутствие обморожения только доказывают твою принадлежность к эльхельсам.

— Так, ты нарочно устроил демонстрацию? — не сумела скрыть разочарования поступком ледышки. Восторг и благодарности моментально испарились, я побыстрее опустила рукав, скрывая последствия лечения. — Чтобы они увидели? — кивнула на Кентаро и Габброна, прислушивающегося к разговору. — Зачем?

— Пусть не питают ложных иллюзий. Полукровкам даже смотреть в твою сторону опасно. Никто не смеет нарушать закон чистоты крови.

— Какой еще закон? — я нахмурилась.

— Скоро узнаешь. Из Мелисина уже выдвинулся караван, с которым прибудет дополнительная охрана, а также лучшие представители свободных сендаров, из которых ты выберешь защитника.

— Это еще зачем?

— Так заведено с древних времен. У каждого эльхельса есть такой помощник. Он защищает хозяина ценой собственной жизни, всюду следует за ним, обустраивает комфорт, помогает советами и хранит его тайны.

— Ага, а еще следит и докладывает о каждом шаге, — пробурчала я. — Так и скажи, что надсмотрщика приставишь.

— Ты не права, Таурелия. Сендары преданы эльхельсам. Поступая на службу, они приносят кровную клятву, за нарушение которой одно наказание — смерть. Поговори с Аринхиром, моим сендаром. Он расскажет все, что касается службы и воспитания верных помощников, — милостиво разрешил Хелларион.

Вот только мне одолжения не требовались, как и удушающая забота. Впрочем…

— Не нужно! Как видишь, я сама в состоянии себя защитить, — указала на мертвых убийц. — Но, если тебе так не терпится приставить няньку, то я соглашусь только в одном случае.

— Каком же? — недовольно повел бровью ледяной принц.

— Если телохранителем будет Акхар! — кивнула в сторону молчаливого воина, закованного в темные латы.

— Но он служит наследнику Езеарана. — Хелларион поморщился, рассматривая кандидата и его хозяина, застывшего с надменным видом неподалеку. — Не думаю, что Верион согласится отдать парня.

— А ты попробуй его переубедить, — съязвила я.

— Почему Акхар? Мне важно знать причину, — уточнил ледяной принц.

— Потому что я так хочу. Разве недостаточно?

Разговор я посчитала оконченным. Меня еще ожидала беседа с ректором и охраной академии. Но с ними я откровенничала еще меньше, не желая раскрывать собственных секретов. Глупо было упирать на то, что опытных наемников мы положили тренировочными мечами, поэтому сказала, что принесла на тренировку боевое оружие. К нам обещал присоединиться тан Ярравин, под его присмотром такие спарринги считались безопасными.

Ближе к концу разговора появился тан Альмаир. Судя по уставшему виду, он изрядно потратился недавно. Неужели, кто-то серьезно пострадал?

— Хвала Илару, вы не отравлены, — выдохнул мужчина, когда проверил меня и Эрметта сканирующим заклинанием. — Оружие убийц проверили? — обратился к ректору. — Нужен чистый образец яда. Тана Нористар бьется над созданием противоядия. У меня двое пострадавших в лечебном стазисе. Но яд распространяется слишком быстро. Боюсь, бедняги не переживут этот день.

— Кто? — ахнула я, понимая, что не только мы стали жертвами.

— Тан Ярравин и тан Веснер, отвечающий за активацию боевых программ на полигонах. Его напарник и ночная смена караульных погибли, их не успели спасти.

— А убийцы? — хмуро поинтересовался Эрметт.

— Еще два трупа, и оба стараниями тана Таэлоса.

— Итого — шестеро, — подсчитала я. — Должен быть еще один как минимум. В прошлый раз седьмой до последнего не вступал в бой. А еще были наблюдатели, которые позаботились, чтобы убрать тела, едва только мы ушли.

— Вы говорите о нападении на тана Ярравина три месяца назад? — догадался тан Альмаир. — Судя по тому, что использовали яд хорбов, убийц направили одни и те же люди. Тан Габброн, ваша рана неопасна, дополнительное лечение не требуется. До конца недели рекомендую воздержаться от нагрузок, если не желаете осложнений. На этом все. Мне необходимо вернуться в башню к пациентам, — лекарь заторопился уходить.

— Подождите! — достала зелье собственного производства. — Вот, выпейте. Это поможет быстрее восстановиться.

— Что ж, не буду отказываться, силы еще понадобятся, — декан лекарского факультета принял фиал и тут же опрокинул содержимое в рот. — Тана Таурелия, у вас найдутся еще такие эликсиры? — сразу же взбодрился мужчина. — Наши запасы истощены. Не уверен, правда, что мне удастся возместить стоимость, но…

— Я дам зелий, сколько потребуется, — поспешила с ответом. — Только забегу к себе. Экстренный запас я уже израсходовала, но у меня есть немного. Если нужно, сварю еще.

— Поспешите, тана, — воспрянул духом тан Альмаир. — Один раз вы уже совершили невозможное. Жизни молодых эльфиров висят на волоске.

Дважды просить не нужно. Я покинула полигон, только предупредила Хеллариона, что пропущу завтрак и часть занятий. Принц пробурчал, что необязательно вмешиваться и тратить личное время на посторонних.

— Разве тан Ярравин не ваш подданный? Почему вы так безразличны к его судьбе?

— Таэлос победил трех сильных воинов в финальном поединке на прошлом турнире, а перед этим провел еще пару десятков боев. Неужели он настолько ослаб, что не сумел справиться с парочкой убийц? — холодно возразил Эркасс. — Выходит, мы не там набираем бойцов? Чему он научит новых участников, когда не может за себя постоять?

— Убийцы действуют подло и нападают без предупреждения, — парировала я. — Победи Таэлос хоть в сотне боев подряд, это не убережет от отравленной стрелы, выпущенной из засады в спину.

Я помчалась в артефакторскую башню, чтобы переодеться и захватить лекарства для раненых. Запасы-то я с собой носила, но не могла же бесконечно доставать их из-за пазухи? И так уже перед Эрметтом пришлось раскрыться. Но он — друг, и пообещал сохранить тайну, а насчет остальных я не уверена, поэтому прихватила мешочек с травами и готовыми эликсирами.

В лазарете пахло зельями и обеззараживающими средствами. Помимо этого, витал еле уловимый сладковатый запах смерти. Тела погибших тоже доставили в башню для исследований и еще не успели переместить в прозекторскую.

Раненые лежали в одной палате, размером побольше моей. Рядом с эльфирами сидели лекари, поддерживающие стазис. Два прозрачных зеленоватых купола мерцали над телами больных, отличающихся неестественной бледностью. Таэлосу отравленный кинжал попал в бедро. Рану хоть и прикрывали повязки с лечебными мазями, но вокруг уже вздулись уродливые вены, а часть ноги ниже колена почернела. Тан Веснер — ничем не примечательный эльфир с русыми волосами и тренированным телом воина. Его ранили в живот, а черные щупальца смерти уже опутали тело. Следовало убрать яд из организма, чтобы лечение оказало хоть какой-то эффект.

В прошлый раз Таэлосу повезло, что мы сразу взялись за лечение. Яд не успел распространиться, и я выжгла его внутренностями муриды. На этот раз эльфир мог лишиться ноги. Но не жизни! Второго парня уже не спасти. Место ранения неудачное и время упущено. Внутренности наверняка уже превратились в желе.

— Лиера Вилин? — в палату зашла тана Нористар. — Что вы здесь делаете? А, впрочем, все бесполезно, — женщина устало покачала головой. — Зелья не помогают. Я испробовала самые сильные составы, но не сумела остановить распространение яда.

— Его можно только вытравить из организма. Выжечь вместе с плотью, — ответила, понимая ее отчаяние, как никто другой. — Но такой шанс есть только у одного.

— Я думала об этом. Тан Альмаир предлагал ампутацию, но тан Ярравин даже слушать не захотел. А этому мальчику уже ничего не поможет, — с сочувствием посмотрела на Веснера. — Мы ничего не можем для него сделать. Только облегчить страдания.

— И покарать виновных, отомстив за его смерть, — негромко добавила я.

— Исполнители мертвы, — декан факультета зельеварения тяжело вздохнула. — А имя заказчика мы никогда не узнаем. Гильдия свято хранит тайны.

— Значит, необходимо уничтожить гильдию, — сделала неутешительный вывод. — Иначе мы еще не раз столкнемся с бессмысленной гибелью ни в чем неповинных людей.

— Эх, девочка! Если бы это было так просто, — покачала головой Фаринея. — Кажется, ты предлагала вытравить яд из тела Таэлоса? Каким образом?

— Это охотничьи секреты, я не вправе их раскрывать, — ушла от ответа.

— Но ты знаешь, как это сделать?

— Да, — я кивнула. — Только на этот раз площадь поражения больше. Я не уверена, что Таэлос перенесет болезненную процедуру без последствий.

— Не переживай, ты будешь не одна. Мы с таном Альмаиром подстрахуем. В коридоре уже собрались адепты, готовые поделиться магией, чтобы нас поддержать. Не стесняйся, говори, что потребуется. Мы постараемся достать. Главное — убрать яд, а дальше за дело возьмутся лекари.

— Тогда лучше перенести тана Ярравина в другое помещение, — предложила я, испытывая тягостное чувство от того, что второму раненому помочь не могла. — И еще… Таэлосу будет больно. Возможно, он будет сильно кричать и вырываться.

— Сделаем, — кивнула Фаринея. — И насчет фиксации позаботимся. Это все?

— Как думаете, яд уже поразил кости?

— Не исключено.

— В таком случае потребуется сразу активировать процесс регенерации. У вас имеется свежая печень тварей?

— Это редкий и дорогой компонент зелий, который мы расходуем бережно и осторожно, — ответила женщина.

— Вот! — достала из собственных запасов начатый кусок. — Измельчите до состояния кашицы. Сразу после процедуры нанесите на поврежденную конечность. Хорошо, если получится накормить Таэлоса. Печень придаст сил и запустит внутренние резервы.

— Я сделаю, что потребуется, Таурелия, — заверила тана Нористар, бережно принимая дорогой ингредиент. — А сейчас позвольте нам подготовиться.

Фаринея обсудила с таном Альмаиром детали предстоящей процедуры. Затем воздушные маги осторожно переместили тана Ярравина в другую палату, а я в это время уединилась, чтобы смешать свежий состав с внутренностями муриды. При помощи алхимии я доработала природный компонент и усилила его способность растворять плоть. Со шкурами работа значительно упростилась. Не думала только, что придется применять средство на живом человеке.

Меня позвали, когда все было готово к предстоящей операции. В палате, помимо участников, находились два воздушных мага, способных удержать раненого, и помощница тана Альмаира на подхвате.

— Таурелия, позвольте уточнить, чем вы намерены вытравливать яд? — не удержался от вопросов тан Альмаир.

— Это средство я разработала для уничтожения остатков мездры со шкур. Оно создано на основе вытяжки из внутренностей тварей, обитающих на втором уровне, — пояснила, не вдаваясь в подробности. — Действие растворителя я не раз проверила в деле. Сомнений в том, что он выполнит необходимую задачу, нет. Приступим?

По знаку тана Альмаира Индиль убрала стазис. В нос тотчас шибанул отвратительный запах гнили, а несчастный Таэлос забился в судорогах. Мне оставалось только пожелать эльфиру удачи и залить поврежденную ногу средством для растворения плоти. Процедура получилась не из приятных. Даже тану Нористар проняло, но она не сплоховала и не побежала выворачивать желудок, как другие. Фаринея вовремя напоила бесчувственного Таэлоса укрепляющим зельем, после чего наложила кашицу из растертой печени на оголившуюся кость. В это время декан лекарского факультета не переставал накачивать парня исцеляющими плетениями и следить, чтобы не умер от болевого шока.

Какую бы цель не преследовали нападавшие, но они надолго вывели из строя тана Таэлоса. На восстановление уйдут годы и горы золота. Впрочем, семья Ярравин богата, чтобы позволить подобные траты. Главное, удалось остановить распространение яда, а все остальное поправимо. К тому моменту, когда я покинула башню лекарей, палата, где оставался тан Веснер, опустела.