Глава 19

Айран

Дари снова подлила мне теплого чаю, Вася ободряюще погладила по плечу. Мы расположились возле костра в удобных раскладных креслах, больше похожих на троны. Не хотелось сидеть в шатре и пропустить появление наших мужчин.

На поляне разбили военный лагерь. Палатки, костры, ограниченные магией, повелители эльфов, вожди оборотней, принцы, воины…

Я же ждала одного — возвращения своего Аэлвета. Девушки тоже напряженно высматривали мужей.

Однако шли часы, а из Топей так никто и не появлялся.

Я видела, как нервничал Терголас, как переговаривался с Хейландиром. Кажется, проблемы с наследниками сблизили их как ничто другое. Обычно правители эльфов не особо дружили…

— Вот какой же он дурак! Просто дебил! — рычала я в бессильном страхе за своего эльфа. — Оставался бы Андаларом, я бы все равно любила его. Все равно бы стала его женой… Ну просто дурак! Нужна ему эта справедливость, восстановление честного имени…

— Эльфы такие… Засранцы, — поддержала меня Дари. — Мне тоже Ланд всю душу вынул, когда стали встречаться. Ни слова не сказал, что умирает. Прикинь! Делал вид, что все хорошо. Я ушла к сыну — его вытащили из Топей и лечили в нашей больнице, возвращаюсь к Ланду — а этот гад умирает, весь в крови… почти не дышит… Ну не зараза ли?

— И не говори! Они, действительно, все такие?

— Спроси Васю! — зло усмехнулась Дари. — Она тоже со своим Иллом намучилась. Но любить и оберегать эти мужчины, признаюсь, умеют, как никто больше.

— Я заметила. Вот только кто будет меня любить и оберегать, если он… он…

— Тихо! — Дари пожала мне руку. — Все будет хорошо. Слышишь? Ты должна в это верить…

— Не паникуй, — поддержала ее, как обычно, более сдержанная Вася. — Этим делу не поможешь. Лучше, реально, настраиваться на хорошее.

— Я стараюсь, — из горла вырвалось всхлипывание. — Правда.

— Знаю. Сама металась, как полоумная, пока Ланд был между жизнью и смертью, — вздохнула Дари. — Но важно знаешь что?

— Что?

— Ощущать, что он тебе нужен. Есть связь с истинной парой, и она так сильна, как мы с тобой даже и представить не можем…

Я выпила еще чаю, мы с Дари и Васей сыграли в морской бой. Погуляли по лесу, собрали землянику, малину, ежевику. Перекусили возле костра и снова прогулялись по окрестностям лагеря.

Вечер уступал правление ночи. Костры, словно алые полотнища, реяли на ветру. В воздухе разлилась свежесть и влага. Заухала сова, запели ночные птицы.

А экспедиция из болот все еще не вернулась.

Не знаю почему, но внутри будто расправлялась тугая пружина.

Я посматривала на Терголаса, и он казался бледным, осунувшимся.

Я тоже ощущала — что-то не то.

Внезапно сердце кольнуло, я вздрогнула, огляделась и почудилось — Аэлвет зовет меня.

«Айра… Где-ты, моя Айра?»

Затем примерещилось, что уже не Аэлвет, а Даркот выкрикнул мое имя…

Болезненно, надсадно и срываясь на хрип…

Я встрепенулась, закрутила головой.

Но ничего не произошло. Перевозка экспедиции в Топи даже не мелькнула в кронах деревьев.

Я покосилась на Дари, на Васю.

— Что-то предчувствуешь? — догадалась вторая.

— Кажется.

— Спокойно. Не поддавайся панике… — твердо произнесла заведующая клиники.

— Да, не позволяй себе раскисать, — поддержала ее бледная Дари.

И мы замолчали на несколько мгновений — каждая думала о своем мужчине…

Аэлвет… Засранец ушастый! Мысленно ругала я принца. Осел упрямый эльфийской породы!

Дурак несусветный… Может быть, уже погиб?

Я дернулась от этой мысли и стало аж холодно. Я поежилась, зябко обняв себя руками…

Я ведь только нашла мужчину, который так заботился, понимал, берег…

Нет, я не могла смириться с потерей Аэлвета, пока не увижу его тело…

Дари погладила по плечу и произнесла:

— Давай все-таки не падать духом. Да, предчувствия — вещь очень мощная, но их ведь еще надо уметь понимать, интерпретировать, — а у самой аж губы дрожали.

— Та-ак! Отставить всепропальство! — очень по-нашему, по-русски скомандовала Вася. — Давайте-ка еще прогуляемся, головы проветрим… Может выветрим оттуда дурные мысли…

— Так темно, — возразила я.

— Возьмем магический факел! — Вася уже встала.

Мы с Дари, как по команде, поднялись тоже.

Заведующая решительно двинулась к Терголасу, тот скомандовал одному из воинов… и уже спустя пять минут мы снова мерили шагами лагерь…

Факел не чадил и не мог поджечь окружающие деревья. Мы бродили, беседовали, снова и снова возвращались к тому, какие же эльфы все-таки вредные… в том числе, и для нервов.

Потом делились успехами сыновей. Потом опять прогуливались в окрестностях.

Экспедиция Аэлвета по-прежнему не возвращалась.

Даже Терголас уже совсем забыл о своей эльфийской привычке держать лицо и не выдавать переживаний. Метался по лагерю, как заполошный и пил с Хейландиром что-то алкогольное, эльфийское…

* * *

Андалар

Схватка выдалась жестокой, кровавой.

Виктор бился, как еще никогда. Ланд и Илл были ловкими и умелыми воинами.

Даркот — аналогично.

Но больше всех свой вклад в общее дело вносил все же Фаэль. Он буквально руками рвал противников на куски, если неудобно было стрелять. Леснику же нанесли пару царапин — и только. Хаэльримы пытались использовать магическое оружие, которого у них скапливалось в изобилии. Оттаскивали нас от места основной схватки и бросали гранаты, чтобы взорвать. Но Фаэль обезвреживал их своей магией. Не даром же именно ему поручили следить за Топями.

Туйзар вступил в бой на нашей стороне, и это уже о многом мне говорило.

Тем не менее, надо было еще выбраться из переделки…

Мы убивали одних хаэльримов — появлялись другие.

Подкрепление все подходило и подходило…

В какой-то момент уже стало казаться, что затея гиблая, и мы все так тут и останемся. Если очень повезет — Стражами, не мертвецами.

Но… мы все равно дрались и дрались.

Не сдавались: атаковали и защищались….

Убивали и убивали очередных Стражей.

Не считались с ранами и усталостью.

И, вдруг, наконец… противников начало становиться все меньше.

Тела хаэльримов забирали себе Топи. В болотной воде они как будто бы растворялись и растекались чистой энергией.

Заметив это, противники слегка приуныли. Видимо, они рассчитывали на восстановление в болотах, однако не тут-то было.

Какие-то ретировались, другие — замешкались. В общем, нам неожиданно стало полегче.

Мы поднажали и начали биться активней.

Вскоре кровавая схватка закончилась. Оставшиеся хаэльримы просто сбежали, и я подошел к Туйзару. Тот поклонился и первым сказал:

— Хотите моего свидетельства по поводу принца Шальтруиса, мой господин?

Он всегда был сообразительным парнем.

Я только кивнул.

— Вне Топей я начну быстро слабеть и умру через несколько минут. Тем не менее, я готов восстановить справедливость!

Я в Туйзаре не сомневался.

Этот низкородный рыжий, веснушчатый эльф никогда не подводил. Поэтому я и взял его на ту рискованную операцию.

Туйзар понимал, что может погибнуть, но все равно пошел за мной в тот роковой раз.

Без сомнений и лишних вопросов пошел он за мной и сейчас.

Мы взмыли на перевозке, Туйзар прилег, видимо, уже ощущая себя не слишком-то хорошо.

В какой-то момент мы практически расслабились и решили, что уже все нормально, мы скоро прибудем на место…

Под транспортом мелькали знакомые участки болот, уже достаточно близкие к нужному нам барьеру…

Но внезапно в нас из наспех сварганенной катапульты полетела «звезда мрака». Эта небольшая бомба была разработана хундами для того, чтобы сбивать летающий транспорт.

— Проклятье! — выругался Илл. — Давайте рулить!

— Бесполезно, — произнес Даркот, — Она с самонаведением.

— И что? Лапки вверх? — возмутился Илл.

Ланд напряженно следил взглядом за бомбой.

А она неумолимо приближалась, хотя наш транспорт и так лавировал на магическом автопилоте.

Но, Даркот был прав, маневры не помогали. Бомба подстраивалась, снова и снова наводилась на цель…

Казалось — выхода нет.

Никто из нас не собирался ни жаловаться, ни причитать. Все просто окаменели, молчали…

Мгновения казались вечностью… а вечность могла стать этим нашим мгновением…

Вдруг Даркот прикусил губу, как-то странно посмотрел на меня и сказал:

— Сделай ее счастливой, Аэлвет. Я рассчитываю на тебя.

Подошел к дверце и… выпрыгнул.

Взрыв произошел близко, бронированный транспорт сильно тряхнуло, дернуло. Мы с Иллом в четыре руки схватились за рычаги управления, клавиатуры и руль… Начали выравнивать траекторию…

Я успел зацепить взглядом Даркота. Дроу отбросило — он зацепил бомбу, но не оказался в эпицентре взрыва. Однако осколками Стража посекло основательно…

Любой другой сразу погиб бы. Эльф, оборотень, хаэльрим и даже Фаэль…

Но Даркот — особенный, первый из Стражей. Эти существа практически бессмертны…

Я знал, что, возможно, через месяцы или чуть дольше, дроу восстанет. Он — единственный — не погибал от сильных травм ни в болотах, ни за барьером.

Кроме того, это ранение, обновит его энергетику, всего Даркота и — кто знает — возможно, избавит его от болезненной любви к Айре? Теоретически подобное вовсе не исключалось.

При перерождении в Топях таких, как Даркот — первых и самых старых хаэльримов — фактически, они начинали жить заново. И… некоторые привязки, вроде истинности, иногда пропадали бесследно.

Я очень бы хотел этого для Даркота. Не хватало ему еще и неразделенной любви… Теперь я знал, что Айра — моя, и она сама этого хочет. Знал, что она меня не оставит, и ради нее затеял этот сложный поход.

Даркоту с Айрой ничего не светило.

Но я уважал его за все, что тот сделал. За то, что признал ошибки. За то, что сражался с нами бок о бок насмерть и только лишь чудом не погиб окончательно. Если бы прыгнул немного левее — оказался бы в эпицентре взрыва — и все… На этом его нежизнь уж точно закончилась бы…

Я проводил взглядом Даркота, даже, как будто увидел, как болота приняли его и окружили энергией. По крайней мере, синее марево взмыло ввысь в месте, где приблизительно он упал, и осело, наверное, на хаэльрима.

Я мысленно пожелал парню удачи.

Он заслужил.

Не стать чудовищем и найти свое счастье — ту самую истинную, что оценит его не за внешность, возможно, а за его качества. Захочет быть с ним, несмотря ни на что.

А там — кто его знает — возможно, и лекарство для хаэльримов, наконец-то, придумают…

Мы с Иллом выровняли машину, и прибавили ходу, одновременно набирая высоту.

Страховались от новых сюрпризов.

Но их не последовало.

Мы увидели далекие огни костров в черноте ночи…

* * *

Айра

Я ощутила, как в груди стало тесно, сердце пропустило удар, влажные ладони стали совсем липкими.

Дари опять напоила меня успокоительным чаем. Вася ободряюще похлопала по плечу.

Терголас даже слегка опьянел и сразу принял отрезвляющую настойку. Пока его колбасило от лекарства, мне почудилось, что вдалеке, между деревьев, мелькнул силуэт перевозки.

Может болота опять играют с сознанием?

Дурят и подкидывают образы, которые так жаждешь увидеть?

Докрутить мысль не успела, потому что перевозка, реально, показалась в свете костров и стала снижаться.

Я бросилась к ней.

Терголас, Хальтруис, Александр и еще несколько правителей разных рас метнулись туда же.

Дари и Вася припустили следом за мной.

Мы юрко проскочили между крепкими мужиками, чтобы встретить… Аэлвета — он нес на руках рыжего хаэльрима. Тот был без сознания — весь серый, осклабившийся — и на мгновение я подумала, что все зря.

Мои терзания, рискованное предприятие принца. Все коту под хвост.

Но Дари подошла, приложила руки на грудь Туйзара.

И все вокруг замерли в напряженном ожидании.

Какие-то минуты хаэльрим не подавал признаков жизни.

Что я только за это время мысленно ни высказала своему принцу! Как только ни честила его! Как только ни называла!

Илл выглядел уставшим, но оптимистичным. Фаэль смотрел на пасы Дари и, казалось, верил в нее куда больше меня. Ланд замер, будто окаменел до лучших времен.

Внезапно Туйзар закашлялся, дернулся и открыл глаза.

Сразу же все засуетились. Ланд, Терголас, Хальтруис и мы с Васей включили запись с магическим отсечением любых вмешательств и коррекций на личных смартфонах. При таком режиме никто не смог бы опровергнуть доказательства.

Туйзар надсадно вдохнул, и Аэлвет произнес:

— Расскажи, что видел.

Рыжий эльф попросил:

— Поставь меня на ноги, мой господин.

— Уверен? — с сомнением уточнил Аэлвет.

— Да. Мне лучше благодаря магии Дарейны.

Аэлвет выполнил просьбу товарища. Тот сделал шаг, чуть споткнулся и все же выправился. Затем поклонился повелителям эльфов.

— Приветствую высокое собрание. Никогда еще в мою честь не приезжали такие высокие гости. Я бы хотел свидетельствовать по поводу случившегося в тот день, когда погиб весь отряд Аэлвета и Шальтруиса.

— Ты клянешься своим родом и кровью, что говоришь правду? — церемонно уточнил Терголас.

Туйзар закашлялся, покачнулся, но выправился и ответил:

— Да. Даю клятву рода. Пусть весь мой род будет проклят, если я лгу.

— Слушаем, — поторопил его Илл.

— Когда Аэлвета сильно ранили, его куда-то отбросило. Больше мы старшего принца не видели. Шальтруис велел отбиваться, как и приказали нам полководцы. Но пропустил брешь в магическом барьере. В эту брешь нас начали закидывать бомбами. Шальтруис запаниковал, перестал понимать — что делать. Мы сражались, как могли. Кто-то пытался заткнуть брешь, но от новых и новых взрывов таких образовывалось все больше. В какой-то момент Шальтруис просто прыгнул в одну и пропал… Мы продолжили драться. Нас забрасывали гранатами, бомбами… В расширившиеся бреши стреляли из плазменных пушек… Дальше я очнулся в болотах уже хаэльримом…

— То есть, именно Шальтруис бросил вас погибать? — удивился один из правителей эльфов — похоже, некоторые до последнего не верили Аэлвету.

— Да. Точно так.

— Я должен спасти Туйзара, он долго вне болот не протянет, — быстро сказал Аэлвет. Подхватил товарища, закинул его на плечо и торопливо запрыгнул вместе с ним в транспорт.

Перевозка опять взмыла ввысь.

Я с замиранием сердца ждала, когда же она вернется из-за барьера, пока остальные обсуждали услышанное.

Наконец, транспорт снова мелькнул в свете костра и сел к нам на поляну.

— Туйзар жив, я отдал его хаэльримам, которые не хотят с нами воевать, — произнес Аэлвет. Я же просто бросилась к нему на шею и затихла.

Принц гладил меня, обнимал, говорил что-то успокоительное…

Мне было уже все равно. Я лишь радовалась, что он жив, что он рядом.

Присутствующее собрание продолжало обсуждать услышанное, пока Терголас не провозгласил:

— Мы все слышали свидетеля и объявляем Аэлвета оправданным. Если его отец откажется признавать вину младшего сына и реабилитировать старшего, я лично готов предоставить Аэлвету убежище в своем поселении. Выделю ему большую провинцию и пусть руководит… Бриндорин с женой и Шальтруисом обещали прибыть уже завтра утром. Тогда все и решим. В любом случае, Аэлвет вправе выбрать — между моей провинцией и возвращением в отчий дом. Он достаточно сделал для нашего клана, когда спасал подруг жены Иллиндлиэля, не жалея себя. Даже пусть у него и был свой интерес…

В воздух взвились магические искры — так остальные эльфийские правители и генералы поддерживали решение Терголаса.

Оборотни дружно одобрительно загудели.

— А теперь всем отдыхать! — почти приказал Терголас.

Я все еще прижималась к своему эльфу. Он поднял меня на руки и понес в одну из палаток, которую нам заранее выделили.

Мы всю ночь любили друг друга.

Ласкали, нежили, не могли оторваться, разомкнуть тела и объятия.

Я так боялась его потерять, что успокоилась только под утро.

Аэлвет помыл меня, уложил в постель, и сам прилег рядом.

— Не уходи, — тихо попросила я эльфа.

— Я теперь не уйду от тебя даже под страхом смерти, — шепнул он.

Я улыбнулась и немного расслабилась.

Утром еще предстояло позвонить сыновьям, сообщить, что у меня скоро свадьба и познакомить с их будущим отчимом.

Уверена, мои мальчики примут Аэлвета. Они давно намекали, что пора бы мне найти себе пару. Так, что все складывалось довольно неплохо.

Тем не менее, утром нас ждало новое волнующее событие — приезд правителей клана Далмиар…

— Не тревожься, моя Фея… — будто почувствовав мои эмоции, мягко и ласково произнес Аэлвет. — Мы вместе, и это теперь самое главное. Я никому никогда не отдам тебя… Обещаю.

— А… Даркот? — спросила я. — Он погиб?

Стало ужасно стыдно, что не спросила про судьбу отважного дроу ни по возвращению экспедиции, ни потом. А ведь он согласился помочь Аэлвету из-за меня. Это знали все, и я это очень хорошо понимала.

Я в тот момент не могла думать ни о чем, кроме того, что мой принц вернулся. Живой! Невредимый! И даже с Туйзаром.

Поэтому предпочла успокоить себя тем, что, видимо, Даркот решил остаться в болотах. В конце концов, что ему делать на нашем собрании?

Но слова Аэлвета заставили меня вздрогнуть.

— Даркот отвел бомбу от нашего транспорта.

— Все-таки он погиб? — ошарашенно вскрикнула я.

— Нет. Я видел, что Даркота сильно посекло осколками, но он упал в Топи.

— Но ведь тяжело раненые хаэльримы умирают…

— Это новые… Но не Даркот и подобные ему существа. Он выживет.

— Уверен?

— Да. Абсолютно.

— Так может нам оказать ему медицинскую помощь? Найти, дать тоники, лекарства…

— Нет. Только Топи его исцелят. Это тот случай, когда вмешиваться нельзя. Любая посторонняя магия или связь… с тобой способны прервать процесс, и Даркот сразу погибнет.

— Связь со мной… — я вздохнула.

— Он любит тебя, и я его хорошо понимаю, — Аэлвет убрал с моего лица прядь и заглянул в глаза. — Я бы тоже не хотел без тебя жить. Но ты же выбрала меня? Правда?

— Почему ты спрашиваешь? Я ведь уже говорила, что люблю тебя!

— Потому, что ты волнуешься за Даркота!

— Вот ты дурак! — я дала эльфу легкий подзатыльник.

— Интересное у меня любовное прозвище… Уже привыкаю, — он усмехнулся. — Я никому не отдам тебя, пока жив…

— Вот и хорошо. А теперь давай спать. Я рада, что Даркот не погиб. Но я с тобой, и это уже не изменится.

Аэлвет выдохнул с облегчением и прижал меня крепче.

Я прикрыла глаза и сразу уснула.