Глава 8

Андалар

Истинность плющила и припечатывала.

Я никак не мог насытить либидо даже после долгого акта любви с феей.

Гормоны брачного периода заставляли жаждать ее все равно.

Всю ночь мне снилось, как мы с Айрой занимались любовью в разных позах, местах…

А с рассветом, я открыл глаза, ощущая, что весь мокрый от семени, да еще и с мощным утренним стояком.

Красота!

Впрочем, так продолжится не больше двух месяцев, может три… Но не больше.

Дальше станет полегче.

Я одернул себя.

Не-ет. Все закончится намного быстрее. Мы выберемся, отпразднуем годовщину. Я покажу мужику феи, что не стоило бросать подобную женщину. А затем тихо уйду в тень. И больше мы с феей ни разу не встретимся.

От этой мысли горечь разлилась во рту и вставать из постели резко вдруг расхотелось.

Однако стоило посмотреть на кровать, где все еще мирно посапывала Айра, как сил и желаний тотчас прибавилось.

Я прикрылся одеялом, дошел до ванны, совершил утренний моцион и оделся.

К тому времени, уже и сама фея сидела в… своем вчерашнем наряде… Но, кажется, уже в чистом.

— Удивила? — усмехнулась она. — Ночью проснулась, пошла в гостиную попить чаю, и обнаружила там магическую стиралку сразу с сушилкой. Уже все чистое и сухое.

— Я рад, — я от души улыбнулся. — Пойдем на завтрак. Узнаем у Виктора, как прошла ночь. Плюс нам с ним потребуется разведать обстановку при помощи аппаратуры, что тут находится.

— А это не опасно?

Она оживилась.

— Надеюсь, что нет. Все равно без этого нам никак не обойтись. Помощь не должна угодить в ловушку, ты же понимаешь?

— Да, — выдохнула она.

— Тогда, с добрым утром, моя фея. Пойдем, что ли, сварганим нам завтрак. У Фаэля есть яйца, и я могу нажарить яичницу.

— А где у него плита? Я не заметила…

— Он все обычно готовит на магии. Я тоже могу.

— Ничего себе! Хочу посмотреть. Да, Андалар…

Она очень внимательно на меня посмотрела и вдруг спросила:

— А почему ты сам не пытал меня на счет прошлого… Ну я ведь тоже — шкатулка с сюрпризом… Наняла тебя для обмана, чтобы изобразить моего кавалера… А?

— Я решил, что, как будешь готова и, если будешь, сама все расскажешь.

Она прищурилась, повела плечом, практически дошла до двери и вдруг встала к ней спиной. Прислонилась, как-то по школьному сложив руки за спину.

— В общем. Мы попали сюда с мужем и двумя сыновьями. Нас приютили в поселении эльфов, а затем отправили жить самостоятельно. Но к тому времени муж сошелся с одной эльфийкой. Я лично застукала их за горячим. Орать и выяснять отношения не стала — уехала с сыновьями — и все. Но та эльфийка из высокородных и может быть приглашена на торжества. Разумеется, муж придет с ней…

— Где сыновья сейчас?

— Учатся. Старший — поступил в институт для целителей, а младший — в военный. Я думала пригласить их, чтобы сопровождали на свадьбу…

— Ну и хорошо, что не надумала! — горячо возразил я. — Я сейчас гораздо полезней, как и мой боевой опыт.

— Это — да, — она только вздохнула, и вся даже немного поникла.

Я подошел к фее, сбросив личину и поднял ее голову за подбородок.

— Смотри. Меня зовут Аэлвет Далмиар. Я первый принц династии Далмиар. И я говорю тебе, что ты — самая восхитительная и прекрасная женщина в этом мире. Ты, а не кто-то другой. Твой муж — просто клинический идиот. Когда что-то рядом, ты часто не ценишь, а вот, когда потеряешь… Поверь, я докажу ему, как он не прав.

Она задумчиво посмотрела в глаза и слегка опустила голову вбок.

— Ты снял маску? — спросила практически шепотом.

— Да, для тебя и впервые с момента, когда меня изгнали.

— Спасибо. Правда, я очень ценю это доверие.

И, вроде бы все, что нужно, я уже выдал, даже больше. Она слегка успокоилась, даже порадовалась. Было видно — как расцвела фея от моих слов.

Но с языка неожиданно сорвалось:

— Поверь, если бы у меня был выбор, я бы выбрал тебя, и никакую другую.

— У тебя нет выбора разве? — она только потрясенно сморгнула.

— Ты этот мир еще весьма мало знаешь, — я проглотил слова «маленькая моя», потому что никакая она не «моя», как бы мне этого сейчас ни хотелось, и тешить себя иллюзиями не стоит. — Я — не тот, кто нужен порядочной женщине. Я эльф из эскорта, опозоренный на войне. Тот, кому с его реальной личиной, никто не подаст руки во всех государствах. Тот, кого ни за что не пустили бы на ваши торжества, если бы он не изменил свою внешность и имя. Я… не тот, кто тебе нужен. Увы…

Она как-то очень странно, загадочно мазнула взглядом, опустила голову, вдруг посмотрела сторону и сказала сквозь зубы:

— Какие ж вы все, мужики, одинаковые. Отговорки… Вечно одни отговорки. Причем, такие красивые, сочные… Даже на комплименты похожие… Но по факту — просто отмазки…

Фея обиженно поджала губы.

Да какие тут, к чертям, отговорки! Я бы жизнь отдал, чтобы быть с ней! Я бы отдал все, что имею! Ради одного года, да пусть даже месяца официального брака с ней.

Вот же, глупенькая…

А потом — внезапно пришло прозрение — так ее подлый мужик говорил, так все ей объяснял, тварь!

Я снова взял голову феи за подбородок, заставляя заглянуть мне в глаза.

— Хорошо. Я скажу тебе так. Я готов быть к твоим услугам — любым, и не только постельным, не только в качестве сопровождения. В качестве бойца за тебя, в качестве носильщика или уборщика… в любой момент, когда тебе нужен. Так лучше? Так стало понятней?

Она потрясенно вскинула брови:

— Весь для меня, но не со мной?

— Да. Потому, что я не хочу портить тебе жизнь. Ты… на эмоциях, на ощущениях ночи и из-за дурмана Топей так чувствуешь. Поверь, я это хорошо знаю…

— Ты прямо знаешь все на свете… Вундеркинд ушастый, где уж мне!

— Об этом мире, о Синих Топях и их воздействии на существ я знаю, поверь, гораздо больше тебя. Как минимум, потому, что прожил тут сотни лет. А ты сколько?

— Парочку приблизительно.

— Ну вот. Именно поэтому я, на правах, так сказать, постоянного обитателя этого мира, говорю тебе то, что знаю.

— То есть… ты утверждаешь, что мои чувства, эмоции не настоящие?

— Нет. Они навязаны Синими Топями.

Фея вскинула глаза к потолку, будто говорила «ну какой же осел». А потом спросила:

— А ты?

— Что «а я»?

— Почему же тогда ты уверен, что твои чувства и желания рядом со мной не из той же копилки? А, Андалар?

— Потому что я был весь твой еще в момент, когда увидел твою аватарку и танцевал возле тебя в клубе. Тогда никаких Топей поблизости не было. А я так возбудился и так сходил с ума от тебя, что даже рассказывать неприлично.

Она усмехнулась.

— Откуда же ты знаешь, что мне ты тогда совсем не понравился?

— Понравился и то, что я чувствовал — вещи разные.

— Мда… Мужики все такие мужики…

Айра недовольно всплеснула руками.

— Да что я не так сказал уже, снова? — возмутился я, потому что, она, действительно, не понимала про истинность, а я не мог ей об этом сказать, не имел права раскрывать эту тайну.

— Все, — она была непреклонна.

Досадливо поджала красивые губки, и чуть вздернула горделивую голову.

Я собирался ее убеждать, встряхнуть и сказать все, что на душе накипело.

Но вместо этого попридержал коней, как выражаются люди.

Пускай.

Это правильно, это честно по отношению к фее.

Я не должен разрушать ее жизнь.

Если ей так будет легче от меня отказаться — и ладно.

Я же сделаю все, чтобы спасти, вытащить ее из этой ловушки. И потом, чтобы на торжестве ее мужик пожалел о каждой минуте ее неприятностей. О каждой слезинке, оброненной ею после его подлой измены. О каждой секунде, когда думал не о ней.

Вот что я обязан для нее сделать.

А не клясться и убеждать в том, что люблю.

Я люблю фею. И поэтому обязан ее отпустить.

Тем более, что воздух Топей, действительно, на всех странно действовал. Возможно, мой танец в клубе ее вдохновил, взбудоражил, а все остальное сделали Топи. И наша близость — внезапная, такая желанная для меня — связана сейчас именно с ними.

Потом фея пройдет интоксикацию, и самой же будет неловко и стыдно.

А тут еще эта моя истинность, как камень на шее.

Ответственность, которая Айре совсем не нужна. Будет тяготить, давить на совесть, эмоции…

Она же поймет, что я без нее… теперь словно тень. Стану изнывать от тоски, от жажды увидеться, от желания хотя бы коснуться рукой…

И ни ночью, ни днем не узнаю покоя…

Нет уж, пускай все остается, как есть…

Попаданка медленно крутанулась на пятках и вышла за дверь.

Я чуть отдышался, слегка успокоился, убедил себя, что все идет правильно — так, как надо, лучше и не придумаешь, и двинулся следом в гостиную.

Виктор, как раз уже помыл яйца — и куриные и перепелиные, нашел у Фаэля сковородку и мозговал — как теперь жарить.

Девушки нарезали овощи, помыли фрукты к завтраку и заварили травяной чай. Фаэль лично его составлял.

Я улыбнулся:

— Ну, что? Не знаете, как тут готовить?

Оборотень на меня покосился.

— Раз так говоришь — может на магии?

— Ага.

Я развел руками энергетическое поле возле «воздушной плиты». Она представляла собой не комфорки, к которым привыкли многие и не духовку. Она была как бы полотном энергетического поля. Я снял своей магией предохранители, и поставил сковородку на воздух. Технически — нет, но визуально именно так для остальных это и выглядело.

Они смотрели, буквально раскрыв рот. И мне дико нравилось, что фея тоже восхищена, потрясена.

Вскоре яйца зашкворчили на горячем металле, без масла. И снялись в тарелки легким движением.

Я еще поджарил нам гренки, и пригласил всех к столу.

— Ну ты даешь, — усмехнулся Виктор. — Даже не белоручка…

— Я же воевал, ты разве забыл? — усмехнулся я на его замечание и изумление.

— Не забыл, — хмыкнул оборотень. — Но некоторые ваши принцы и короли выглядели на войне теми еще снобами и белоручками.

— Это, наверное, из маленьких поселений. Чем меньше территория государства, тем более важным выглядит его император или повелитель или еще кто…

Виктор опять понимающе усмехнулся и принялся задумчиво есть. Я прямо видел, как он перебирает в уме все крупные страны эльфов и пропавших во время войны принцев. Слава богу, и тех и других было предостаточно. Так, что я тоже начал перекусывать, поглядывая на фею. Она все еще казалась слегка раздраженной, досадливой. Но особо эмоции не выказывала.