Глава пятая. Начало путешествия

В просторной карете мы ехали вдвоем со служанкой, Лили переживала, что на сборы у нас было очень мало времени, и про себя составляла список того, что необходимо закупить в пути. Я задремала и проспала до самого вечера.

Уже в сумерках мы подъехали к большому трактиру. Там должны были подготовить комнаты для нас и ужин. Не задерживаясь в общем зале, я сразу поднялась на второй этаж. Ондиил зашел в комнату первым, и внимательно все осмотрел, Лили поморщилась, но ничего не сказала. Служанке не нравилось, что теперь хмурый мужчина постоянно следовал за мной и подозрительно косился на каждого, кто ко мне подходил. Теперь сложно было поговорить по душам, не опасаясь подслушивания, ведь про острый слух дроу Лили прекрасно знала. В то же время, девушка понимала, что такова работа телохранителя, и надеялась, что со временем привыкнет к подобному.

Осмотрев комнату, Ондиил пригласил нас. Пока служанка раскладывала вещи, он близко подошел ко мне сзади и, обжигая дыханием чувствительную кожу за ухом, сказал:

— Высокий мужчина, явно из военных, внимательно на тебя смотрел в зале. Хотя излучаемой артефактом ауры я не почувствовал, думаю, именно он привез Эур.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не застонать: слишком уж интимные воспоминания всколыхнул Ондиил. Флайдин постоянно подходил сзади и шептал всякие нежности на ухо, чем доводил меня до исступления, и сейчас эти воспоминания были совсем некстати. Я едва сообразила, что сказал мне телохранитель. Прикрыв глаза, чтобы справится с эмоциями, я уловила тщательно подавляемое торжество в чувствах Ондиила. Все сразу стало понятно. Он хотел показать, что не только Флайдин способен мгновенно воспламенять во мне страсть. Я отступила от Ондиила, и активировала заглушающий звуки артефакт.

– В следующий раз, когда тебе понадобиться сказать что-то не предназначенное для чужих ушей, просто создай подавляющее звуки заклинание, или активируй аналогичный артефакт, а не подходи так близко, — стараясь подавить злость, приказала я.

— Понял, — Ондиил сообразил, что его план разгадан.

Лили заправляла кровать и даже не заметила того, что произошло. Оно и к лучшему.

Мой телохранитель оказался прав. Сразу после ужина, который нам принесли в номер, ко мне постучался замеченный Ондиилом мужчина. Служанка неохотно впустила его. Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и показал амулет. Разведка, значит.

— Лили, ты не могла бы отойти за ширму, нам с этим господином надо поговорить, — попросила я.

Девушка послушно скрылась за перегородкой. Я активировала артефакт, заглушающий звуки, проигнорировав говорящий взгляд, который военный кинул на моего телохранителя.

— Можете спокойно говорить в его присутствии.

— Вы настолько ему доверяете? — удивлено поднял брови мужчина.

— У дроу есть замечательная клятва, которая просто не дает предать. В случае надобности я могу стереть ему память. Не удивляйтесь, именно этот дроу и добыл артефакт в Сияющей долине, он много знает.

— Хорошо, пусть будет так. Лорд Юстиниан говорил, что вы весьма здравомыслящая дама, — все еще сомневаясь, протянул разведчик. — Меня зовут Мзул. Вы поступаете в мое распоряжение и выполняете все мои приказы. Понятно?

— Так точно! — по-военному ответила я.

— Служанку вашу мы взять не можем, надеюсь, это понятно? — как маленькой объяснял мне Мзул.

— Да. У вас есть какой-то план?

— Конечно. Надеюсь, вы сможете внушить вашей служанке, что она заболела, а потом усыпить её на пару дней? — хотя голос Мзула звучал ровно, я чувствовала, что разведчик сильно сомневается, что мне все это под силу.

— Смогу, но сон на пару дней может пагубно отразиться на её здоровье.

— У нас есть целитель. Он приглядит за девушкой и подтвердит, что она сильно болела. Как она проснется, расскажет ей о том, что её госпожа уехала с другой служанкой, которую нашла тут, а ей приказала вернуться в замок. Завтра утром вы спуститесь в общий зал, пожалуетесь на то, что сопровождающая вас служанка заболела, и спросите о лекаре. К вам подойдет человек, представится лордом де Хортом и скажет, что он — лекарь. Вместе с ним вы поднимитесь наверх, он пригласит девушку, которая поедет вместо вашей служанки. Через три часа после рассвета, вы должны покинуть это место. В обед карета свернет с тракта и остановится в условленном месте. Там вас буду ждать я вместе отрядом охраны. Вместо вас в карету сядет другая дама, а вы вместе с нами отправитесь в сиакирскую военную часть. Ваша охрана уже получила подробные инструкции, — познакомил меня с планом Мзул. — Надеюсь, мужская одежда у вас есть, и вы умеете держаться в седле?

— Есть, умею, — коротко ответила я. — Лекарю не нужно будет рассказывать о том, что я приказала служанке. Я смогу внушить Лили, что сама отдала ей приказ возвращаться.

— Тем лучше. Может быть, и воспоминания о нашей с вами встрече уберете? — в голосе разведчика явно прорезалось сомнение.

— Уберу. — Не стала спорить я, — Но есть другая проблема. У меня есть еще один телохранитель, тоже дроу. Он должен нагнать нас завтра к вечеру. Если мы отправимся в часть, боюсь, он может нас потерять.

— В таком случае, это его проблемы, а не мои, — раздраженно сказал Мзул.

Вот ведь! Надо как-то дать Рароку знать, что я теперь еду не в карете. Не рассчитывала я на то, что лорд Юстиниан пришлет сопровождение настолько быстро.

— Артефакт вы мне сейчас отдадите или потом? — поинтересовалась я. У меня не было уверенности, что Эур находится у Мзула, но я решила рискнуть.

— Откуда? — разведчик на мгновение растерялся, но в его голосе проскользнуло лишь вежливое удивление.

— Просто предположила, что он у вас. Это логично. Вы сомневаетесь в моих ментальных способностях, поэтому принесли артефакт, который их увеличит. Особого свечения Эура, я не вижу, значит, вы смогли его экранировать. Вы пришли с сумкой, в которую вполне может поместиться экранирующая шкатулка. Я права?

— Верно, — разведчик вытащил из сумки небольшой ящичек.

Специально загородив нам обзор, он открыл крышку, вытащил артефакт и положил его на стол.

— За вами будут наблюдать, — сказал Мзул на прощание.

— Вот ведь сволочь! — под нос буркнула я, как только мужик скрылся за дверью.

— Рарок сможет нас нагнать, — успокоил меня Ондиил, — с помощью клятвы я дам ему знать, где мы находимся. Если еще где-нибудь оставить метку, то он быстро нас найдет.

Мой телохранитель достал откуда-то карту и расстелил на столе.

— Смотри, военная часть где-то здесь. Можно добраться до неё, проехав большую часть по большому тракту, который огибает хребет, либо пройти тропой через перевал. Скорее всего, нас перехватили, потому что хотят провести через перевал. Так гораздо быстрее. Где-то здесь будет поворот с основной дороги, там я оставлю метку, Рарок поймет.

— Оставишь магией?

— Можно просто какой-нибудь краской. Магию могут развеять. Слишком много путешественников на дороге, — Ондиил задумался.

— Краски нет, но могу презентовать лак для ногтей — хихикнула я. — Какой тебе: красный, розовый или белый?

— Красный подойдет! — Обрадовался дроу.

Часть ночи я не спала: перебирала вещи, выбирала действительно нужные и перекладывала в седельные сумки. Завтра времени на это не будет. С Эуром я только поздоровалась, а потом передала его Ондиилу. Артефакт был очень рад, что его возвратили. Маги-исследователи Эуру не понравились.

Со всеми заданиями Мзула я легко справилась. Конечно, стирать память, внушать Лили несуществующую болезнь и разговор было неприятно, но иной альтернативы я не видела. Вполне возможно, у меня получилось бы убедить Мзула оставить Лили, но тогда пришлось бы все рассказать девушке, а, главное, я бы переживала еще и за неё. Привезти Лили в военную часть, подвергать опасности в сражениях — нет, на это пойти я не могла.

Лорд де Хорт оказался полненьким, улыбчивым мужчиной лет пятидесяти на вид. Учитывая магические способности, целитель мог быть в три, а то и в четыре раза старше. Седина уже припорошила его темные волосы, но в нем по-прежнему чувствовался юношеский задор. Он искренне пообещал позаботиться о Лили и порекомендовал новую служанку. Не сказать, чтобы девушка мне понравилась, но нам всего полдня надо провести вместе. Как-нибудь справлюсь.

Если б я знала, что будет дальше! Видимо, получив от Мзула задание, служанка начала активно втираться в доверие и расспрашивать о моей жизни, способностях и об артефакте. Девушка задавала вопросы, отвечать на которые мне не хотелось. Причем, делала это очень хитро. Сначала болтала о погоде, войне, моде, немного рассказывала о себе, задавала парочку безопасных вопросов, а потом тем же тоном спрашивала то, что знать ей не полагалось.

Устав за два с половиной часа от игры «расскажи о себе так, чтобы ничего не рассказать», я аккуратно усыпила не в меру деятельную особу, и достала Эур. Вот с кем я с удовольствием проведу время.

— Ты неинтересная! Надо было наплести дурехе гору небылиц, или внушить бредни посильнее! — Артефакт забавлялся, видя мое раздражение. — Только представь, как на неё смотрели, если бы ты убедила эту липовую служанку, что ты на самом деле — мужчина! Или в том, что солнце — зеленое, а она — растущий на поле цветочек. Представь, как она бы говорила: «Я — цветочек, меня греет солнышко, по мне ползет муравейчик!»

Я закусила губу, чтобы не расхохотаться, потому что уж очень смешной мыслеобраз мне кинул Эур. Радостно-дебильное лицо подосланной служанки обрамляли огромные белые лепестки, руки превратились в зеленые листочки, а ноги и тело — в стебель. И этот гибрид ромашки и человека, едва справляясь с восторгом, экзальтированно пищал: «По мне ползет муравейчик!»

— Нет, это негуманно, — стараясь не хихикать, заявила я.

— Зато её начальники сто раз подумали бы, прежде чем подсылать к тебе подобных людей.

— Лучше я её начальников буду убеждать в том, что они цветочки на поле, — в ответ я представила цветочный гибрид Мзура и голубого колокольчика, который, раздуваясь от гордости, вещал: «По тебе только муравейчик ползет, а у меня — лучше! Вчера дождик полил мой корешок!»

Эур хохотал так заразительно, что я не сдержалась и рассмеялась тоже. Служанка недовольно всхрапнула, но не проснулась.

В обед мы встретились с отрядом Мзура. Я старательно отворачивалась от разведчика, потому что при взгляде на его лицо, воображение рисовало голубенький колокольчик и все силы уходили на то, чтобы не смеяться. Веселья добавляла хмурая служанка, которая сообразила, кому обязана внезапной сонливостью. Знала бы она, чего избежала, сказала бы спасибо! Ведь часик поспать — это гораздо лучше, чем ходить и про корешок рассказывать.

На полянке я немного размялась. Липовая служанка ушла докладывать своему начальству о неудаче, а мы с Ондиилом немного перекусили той едой, что нам собрали в таверне. Я переоделась в карете, достала и переложила подготовленные вещи.

Жеребец мне достался сильный и выносливый, но без норова. Почувствовав во мне ментального мага, конь доверчиво потянулся к рукам, но, не обнаружив ничего съестного, расстроено фыркнул. Я улыбнулась, мысленно пообещав ему еды попозже.

Выехали мы без задержек. Мзул недовольно посматривал на меня, но ничего не говорил. Наверное, сердился, что служанка ничего не узнала о моих способностях и об артефакте. Мы выехали на тракт, а примерно через час свернули. На указателе значилось, что дорога, на которую мы свернули, выведет нас к деревне «Ступово», а потом к перевалу. Значит, Ондиил был прав: Мзул решил сократить путь. Мой телохранитель ненадолго отстал от основного отряда, чтобы оставить знак Рароку. Надеюсь, все получится.

Надо сказать, что передвигаться верхом я не любила. Научилась сидеть в седле и управлять лошадью, но и только. Скорость меня не привлекала, соревноваться друг с другом, кто быстрее куда-то доскачет, мне казалось неинтересным.

— Неужели ты совсем не азартная? — удивлялась Александра, когда ей удавалось вытащить меня на конную прогулку.

Я пожимала плечами. Княгиня — прекрасная наездница, мне до неё очень далеко, и сейчас я была ей благодарна за то, что она не позволила мне растерять навыки. Только ближе к вечеру спина начала потягивать, а попа — сильно болеть. В течение дня мы несколько раз останавливались, но это были совсем небольшие перерывы, недостаточные для того, чтобы тело пришло в норму.

Показавшееся село, к слову, довольно большое, меня чрезвычайно обрадовало. Это означало, что скачка скоро закончится, а меня ждет отдых и ужин. Если еще и помыться удастся, то совсем будет хорошо.

В Ступово оказался отличный постоялый двор: большая конюшня, вкусный ужин, просторные комнаты, доброжелательные слуги и даже купальня. На самом деле, купальня — это громко сказано. Всего лишь небольшой закуток рядом с кухней, в котором стояла бадья, но сейчас для меня и большой таз с водой сошел за высшее благо. За стеной купальни располагалась печка, поэтому тут было тепло.

Радует, что зад я себе не растерла до мозолей, но приятного всего равно мало: сидеть-то больно. У меня имелась мазь, снимающая неприятные ощущения, втирать её надо было в чистое тело. Но даже с лечащей мазью маловероятно, что завтра я сумею выдержать без последствий для здоровья такой же темп движения. Еще один день скачки, и моя попа превратиться в сплошную мозоль. Придется вносить изменения в планы Мзула, а он явно не любит, когда что-то идет не так, как ему хотелось бы.

Я не видела в разведчике гнили, наоборот, он казался мне неплохим человеком, но со сложным характером. Мзул привык, что его приказы не обсуждаются, он относился ко мне с подозрением, слабо верил в способности и ждал неприятностей. Если я заикнусь о том, что мне нужен отдых, боюсь, разведчик проигнорирует просьбу, и придется открыто идти на конфликт. А этого не хотелось.

После купания распаренная и довольная я легла на кровать и начала втирать мазь. Получалось плохо: ягодицы болели от малейшего прикосновения. Конечно, теплая вода расслабила мышцы, но это не спасло ситуацию. Я лежала на животе и массировала попу, втирая мазь. Боль иногда простреливала до спины, и я шипела сквозь зубы. Именно в такой неприглядной позе меня и застал Ондиил.

— Давай помогу, — предложил он.

— Выйди отсюда, — сердито ответила я, сразу укрывшись одеялом.

Как говорил трактирщик, для меня сняли апартаменты. Однако на проверку апартаменты оказались просто большой комнатой, которую предприимчивый хозяин перегородил, разделив тем самым на две части. Первая часть предназначалась для слуг, а вторая — дальняя от входной двери — для господ. Никаких дверей между частями комнаты не предусматривалось. Я не услышала, когда мой телохранитель зашел в комнату, поэтому сейчас злилась на себя за то, что не заперла входную дверь, а на Ондиила — за то, что зашел не постучав.

Обычно мой телохранитель сразу делал то, что я ему приказывала, но не в этот раз.

— Я просто вотру мазь и сразу уйду, если ты так хочешь.

— Нет, — упрямо повторила я. Уши от стыда покраснели.

— Я клянусь тебе, что никаких домогательств не будет.

— Нет! Как ты не понимаешь?! Там только муж меня может касаться. Никому другому…

— А целитель? Или ты его тоже к себе не подпустишь? — перебил меня Ондиил.

— Целитель — это совсем другое.

— Тогда я пошел за целителем, — в голосе и эмоциях моего телохранителя чувствовалась решимость, он направился к двери.

— Стой! — остановила я его, только представив, что он приведет какого-то деревенского парня или старика, который будет мять меня там. — Я справлюсь сама.

— Не понимаю, чего ты боишься. Если сейчас не размять, завтра будет еще хуже.

— Сама разомну.

— Не разомнешь. Я знаю, как это бывает, — Ондиил подошел к тумбочке, которая стояла возле кровати, и взял баночку с мазью. — Именно такая у меня и была. Понадеялся на мазь, сам втер, а потом весь день мучился. К вечеру выпал, а не вылез из седла, ходил с трудом. Пришлось зелье регенерации пить, потому что путь продолжить я не мог. Не повторяй моих ошибок.

Я все равно сомневалась, хотя видела, что Ондиилом движет только беспокойство обо мне.

— Ладно. Только с одним условием: будешь мять через тонкие штаны, — наконец, решилась я.

— Но…

— Либо так, либо никак!

— Пусть так… — недовольно сказал мой телохранитель.

— Выйди ненадолго, мне нужно время, чтобы одеться.

Как только руки Ондиила прикоснулись ко мне, я без приглашения влезла в его мысли. Его раздражало моё нежелание лечиться, потому что он не понимал этого стеснения. Дроу знал, что я видела его чувства и осознавала, что никакой подоплеки в его предложении помочь нет. Он действительно переживал за меня. Из транса меня выбила боль.

— Потерпи. Я постараюсь сильно не нажимать. Расслабь мышцы.

— Легко сказать, — сквозь зубы выдавила я. — Ты говорил, что у тебя тоже так болело?

— Когда нашу тройку услали на поверхность, то командиры «Братства» решили, что мы не должны привлекать к себе внимания. И если дроу можно одеть, как человека, то ездовых ящеров так просто не замаскируешь, поэтому нам выдали лошадей. К сожалению, передвигаться на них мы не умели. На ящерах седло крепится по-другому, и нагрузка распределяется иначе, — аккуратно разминая мышцы, рассказывал Ондиил. Я лежала на кровати, обняв подушку и закусив губу. — В первый же день мы познали все прелести верховой езды на лошадях. Мазь купили, но о том, что надо не только втирать, но и разминать, не знали. Кое-как намазали, и на следующий день опять в седла. Вечером вместо задниц у нас были кровавые мозоли, пришлось использовать зелье регенерации, иначе мы могли сильно задержаться. Уже потом, когда задницы зажили, мы узнали, что мазь надо не просто втирать, а массировать. Когда в следующий раз нам пришлось садиться на коней, то мы друг другу разминали. Рарок по этому поводу до сих пор зубоскалит. Так что опыт у меня есть.

Это чувствовалось. Ондиил массировал умело и не только мою попу, но и поясницу, и даже немного внутреннюю часть бедра. Параллельно он делился тем, что удалось узнать:

— Я поинтересовался у Мзура нашими дальнейшими планами. Завтра не придется долго ехать верхом. Примерно полдня, а после через перевал пойдем пешком, ведя лошадей на поводу.

— Там же, наверное, холодно, — обеспокоилась я.

— Да, холодно. Мзур решил немного тут задержаться, чтобы закупить продовольствие: в тавернах вдоль тракта дорого, а здесь деревенские продадут дешевле. Утром пока солдаты будут договариваться насчет еды, можно сходить в местную лавку и купить для нас тёплые вещи. В селе в любое время года есть на них спрос, поскольку многие путешественники сокращают дорогу через перевал. Большие караваны здесь не пройдут, но небольшой отряд, вроде нашего — вполне.

— Спасибо, что разузнал.

— Не за что! Мзур признался, что сам хотел поговорить по этому поводу. Он понимает, что мы, скорее всего, не взяли тёплые вещи.

— Как тебе наш командир?

— Мне не нравится, как он на тебя смотрит. Без уважения и без боязни. Ведь прекрасно знает, что ты — ментальный маг, но никакого страха. Идиот, — охарактеризовал разведчика Ондиил.

— Он не знает, на что я способна. Как знать, может быть, мой максимум — это наслать сон?

— Тем более надо быть начеку! То, о чем мы не знаем, может быть опасно. Я бы на его месте, наоборот, постарался задобрить тебя, создать все условия для комфортного путешествия. Выделил бы слугу, который о тебе заботился. Он — командир, на нём вся ответственность. Если по его вине что-то пойдет не так, могут пострадать подчиненные. Цена ошибки велика. Тут лучше перестраховаться.

Ого, как его возмутило поведение «колокольчика»!

— А что тебя удивляет? — Ондиил почувствовал моё изумление. — Я тоже сопровождал особ, статус которых был не понятен. Главное в таких заданиях — наблюдательность. Смотришь на то, как обращаются к этой особе слуги и другие командиры и понимаешь, как надо себя вести. А он — идиот. Видит знатную женщину, у которой есть телохранители-дроу. Думаю, он осведомлен, что мы с презрением относимся к людям, однако моего уважения и почтения к тебе невозможно не увидеть. О чем это говорит?

— О том, что мне удалось заработать у вас уважение?

Какая интересная у нас получалась беседа.

— Точно! А раз известно, что дроу уважают силу, значит, ты — сильна, а такую лучше не сердить.

— Логично, — не могла не признать я. — Однако, скорее всего, он не знает о порядках дроу.

— Мы с вами заключили договор о военной поддержке, началась война. Он, как разведчик, обязан знать о союзниках все! — отрезал Ондиил.

Звучит, разумно.

Боль постепенно уходила. Я расслаблялась. Ондиил помял мне не только попу, но и икры, бедра, спину. Ни одного движения, которое можно было истолковать, как домогательство, в эмоциях только беспокойство за меня, сочувствие и легкая досада. К концу массажа, я сама себе напоминала тесто. Веки отяжелели, открывать глаза не хотелось.

— Если хочется спать, спи, — посоветовал Ондиил.

— Угумс, — промычала я.

В голове лениво ворочалась мысль о том, что волосы у меня мокрые, но сил на то, чтобы встать и причесаться, не было. Сквозь сон я чувствовала, что Ондиил встал с кровати и накрыл меня одеялом.