Глава седьмая. Неожиданная встреча

Флайдин ан Анкюр

* * *

Кто бы мог подумать, что я буду скучать по поверхности? По простору, ветру, тенистому лесу и птичьему многоголосью. Даже со слепящим солнцем и жарой удалось смириться. Я вдохнул воздух полной грудью. Столько разных запахов.

Договор с наземниками требовал от нас собрать необходимую помощь, но сделать это оказалось непросто. Несмотря на приказы великой матери, многие кланы не спешили отдавать своих воинов. Все понимали, что как только подкрепление уйдет на поверхность, гномы будут пробовать оставшихся тёмных эльфов на прочность. Коротышки никогда не теряли возможности что-нибудь прибрать к рукам, или подстроить пакость.

В самих кланах из-за оттока воинов изменялся баланс сил. Многие матери понимали, что более сильные женщины могут попытаться захватить власть. Часто на поверхность отправляли тех дроу, от которых хотели избавиться или подросший молодняк, управлять которым, как правило, сложно.

Сотни и тысячи дроу из разных кланов, из столицы и провинции, знатные и простолюдины, воины и маги стекались к трем основным выходам на поверхность. А дальше небольшими группами и отрядами следовали к столице Бизарии — Гривстарну. Недалеко от города располагался временный лагерь, куда прибывали не только дроу, но и люди.

Там до прихода основных сил устраивались совместные учения. Люди сосредоточили все силы на том, чтобы задержать войска противника. К сожалению, по последним данным, дела шли не очень хорошо. Радует, что самый неблагоприятный для нас прогноз не оправдался, и фанатикам не удалось за две недели захватить полуостров Белый.

Сейчас я сопровождал в столицу большой отряд: две тысячи дроу. Еще шесть тысяч ожидали нас во временном лагере близ Гривстарна и примерно три с половиной должны были прибыть в течение двух недель.

Только что мы вышли из пещер. Небо посветлело, но солнце выползет на небосклон еще не скоро. Командир авангарда сообщил, что совсем рядом есть хорошее место, где можно встать лагерем. Первое время будем двигаться ночью и ранним утром: наши воины и маги должны привыкнуть к дневному свету. Хотя я готов был ехать сутками напролет, лишь бы побыстрее встретиться с Ладой.

Несмотря на то, что кровь демона во мне изрядно разбавлена, быть вдали от своей пары очень тяжелое испытание. Положение немного спасали сны, которые я теперь видел достаточно часто. В них всегда присутствовала Лада, а вот сами сны сильно отличались. Бывало так, что я видел жену, когда она занималась повседневными делами: что-то записывала в тетради, разговаривала с людьми, каталась на лошадях с княгиней, примеряла платья и тому подобное. А иногда мне снилось, что мы с супругой занимаемся сексом, танцуем, идем куда-то или сидим вместе, обнявшись.

Я был уверен, что эти сны являются не совсем снами. Видимо, благодаря нашей связи, я мог наблюдать за тем, что происходит у моей пары в данный момент, или происходило совсем недавно, а сны, где мы с Ладой проводили время вместе, были вариантами нашего будущего. По крайней мере, мне хотелось в это верить, ведь сон с полупрозрачным коротким платьицем сбылся. Оказалось, правда, что это — сорочка, но название сути не меняет.

Мало того, я предполагал, что подобные сны обо мне видела и Ладмила. Однажды я даже почувствовал её вмешательство. Это случилось пару недель назад. Как раз тогда у меня появились проблемы. В одном из туннелей случился обвал, и мать клана не могла отдать воинов и магов — все были заняты на раскопках. Завалило не только дома и мастерские, но и проход к шахтам, лаборатории, кузнице и к большей части туннелей.

Я встретился с наследницей клана, и она пообещала прислать обещанных воинов позже и в меньшем количестве. Однако еще до встречи с наследницей мне стало известно, что во время обвала жертв удалось избежать: маги почувствовали напряжение в породе и вывели всех. Кое-кто успел спасти самые ценные вещи.

Эльфийка пыталась меня убедить, что им понадобится месяц на разбор тоннелей, и в том, что практические все их сильные маги погибли. Когда она осознала, что мне известно все, что произошло на самом деле, наследница клана попыталась… хм… Наверное, в её исполнении так выглядело соблазнение. Она стала призывно улыбаться и изгибаться, а потом предложила провести ночь с ней — с нормальной, красивой женщиной — а не с моей женой — уродливой человечкой, которая, наверняка похожа на тупого скрила. Я едва успел прикусить язык. Уж очень хотелось ответить, что на тупого скрила похожа она сама.

В ответ на мое раздражение и злость изнутри пришла какая-то не моя, но родная сила. Мне даже показалось, что я услышал возмущенный голос Лады. Она называла наследницу клана селедкой и приказывала ей меня слушаться. К моему изумлению, эльфийка сразу прекратила кривляться и коротко сказала, что сделает, все что надо. Поклялась, что воины и маги — все, о которых мы заранее договаривались — подойдут через две недели.

Возможно, Ладмила слышала и видела все, что у меня происходило, но мне большая часть снов показывалась без звука. Я наблюдал всего лишь небольшие моменты из жизни супруги, однако даже по ним удавалось многое определить. Например, я узнал, что затея с артефактом леди Эйтиранской сработала. Мне приснилось, что Ондиил отдает княгине странную вещь: две полупрозрачных сферы, соединенные перемычкой. Александра хмурится. Потом встает Ладмила и забирает у неё этот предмет. Лицо жены становится сначала удивленным, а затем — восторженным. Через пару дней я вновь увидел жену, когда она складывала в сумку знакомую темную куртку и штаны. Лорд Соннар стоял рядом и протягивал дочери набор гномьих метательных ножей.

Значит, моей Ладе придется тоже поехать на войну. Скорее всего, её отправят в столицу, ведь именно туда будут двигаться войска фанатиков. Две, максимум три недели и я с отрядом доберусь до Гривстарна, а там мы обязательно встретимся с женой. Запремся в комнате на несколько дней, и плевать на всех. Мраш! Не надо было думать сейчас о Ладе, слишком силен соблазн, плюнуть на все прямо сейчас и помчаться к своей любимой.

Пока я размышлял, мы достигли места стоянки. Командиры сразу развели активную деятельность: то тут, то там раздавались резкие приказы. Необходимо было поставить лагерь до восхода солнца, потом слишком яркий свет мог навредить глазам дроу. Для многих тёмных эльфов стоянка вплотную к лесу была в новинку, их смущали незнакомые звуки и запахи. Мы обычно выходили на поверхность, но, как правило, ненадолго и не удалялись далеко от гор.

Ко мне подошел командир авангарда.

— Наши разведчики докладывают, что к нам движется небольшой отряд людей. Сорок человек на лошадях. Совсем скоро они будут здесь.

— Встречающие?

— Возможно. Они едут, не скрываясь.

Что ж придется поговорить с людьми. Лучше, если мы будем двигаться с сопровождением. Местные не всегда адекватно реагируют на дроу, так что люди для налаживания связей нам не помешают. Надо только окоротить молодняк, а то начнут демонстрировать свою силу и самоутверждаться.

Мы выехали навстречу людям. Это действительно оказались встречающие. Командовала нашим отрядом немолодая эльфийка Треилия Хет’Орзаж — сильный маг-проклятийник. Из-за её сложного характера, в столице Треилию не любили, но, признавая её военные таланты, назначили командиром армии, что направлялась к наземникам. За время путешествия, мы сблизились с Хет’Орзаж настолько, насколько это вообще возможно между нами, ведь по годам я был ровесником её младшего правнука.

Как только она узнала, что я участвовал в учениях вместе с людьми, то расспросила обо всем, что мне известно. И ей крайне не нравилось, что люди презрительно относятся к женщинам в армии. Изучив характер Треилии, я боялся, что она может жестоко наказать за малейшее проявление неуважения, однако мои волнения оказались напрасны.

Встречающие нас мужчины знали о порядках у тёмных эльфов, поэтому никаких проблем не возникло, наоборот, как только мы спешились, командир людей сразу начал задавать вопросы по существу. Всего ли нам хватает и нужна ли какая-то помощь? Пообещал подготовить места для стоянок по пути следования, обеспечить подвоз продуктов, а так же целительскую помощь: в пути многие дроу не берегли глаза, и из-за этого бывали проблемы. Такой деловой подход импонировал Треилии, и она заметно расслабилась.

Наблюдая за реакцией нашей командующей, я не сразу рассмотрел всех встречающих, поэтому, только возвращаясь в лагерь, заметил знакомое лицо.

— Чейз?

— А кто ж еще?! — поглаживая усы, улыбнулся наставник.

Я искренне обрадовался встрече со старым рейнджером. Его уроки очень мне пригодились, а мысль о том, что нам снова придется путешествовать вместе, успокаивала. У Чейза огромный опыт наставничества, а у нас как раз молодые несовершеннолетние дроу: пустоголовые и горячие.

— Что ты тут делаешь?

— Служу Бизарии, конечно! Направили меня сюда, как специалиста по тёмным эльфам. Командование боится, как бы чего не случилось из-за глупых предрассудков. В лагере, близ Гривстарна вашим дают самые необходимые знания, а времени на то, чтобы обучить этих ребят, — Чейз повел рукой, — у нас не будет.

— Значит, учиться они должны, пока мы будем добираться до столицы? — предположил я. — Как ты меня обучал когда-то.

— Верно. Только, как у тебя, не получится. У нас нет людей, чтобы к каждому приставить. Обучим самых способных, а потом пусть они сами своих натаскивают. Если кому-то захочется знать больше, то мы еще позанимаемся. А то у вас такие наивные встречаются, вон смотри, — Чейз кивнул и, повернувшись к молодому дроу, сказал: — атал[1], куда ж ты палатку ставишь? Тут же муравейник.

Мальчишка открыл было рот, чтобы огрызнуться, но я решил помочь Чейзу:

— Да пусть ставит, наставник. Муравьи ядовиты, одним дураком в армии меньше будет.

Молодой дроу резко захлопнул рот, потому что слово «наставник» обращенное к человеку, да еще из моих уст, произвело на него впечатление. А потом до мальчишки дошел смысл всей фразы, и он отскочил от муравейника.

— И не стыдно тебе врать малолетке? — усмехаясь в усы, спросил Чейз, когда мы отошли достаточно далеко.

— Почему врать?! Муравьи действительно ядовиты, не этот вид, правда… но ведь палатку он быстро переставил, а это главное.

Чейз поделился со мной новостями. За полуостров Белый велись ожесточенные бои. Несмотря на все старания военных Бизарии, фанатики захватывали все больше городов и деревень. В столицу стекались беженцы, стихийно образовались несколько временных лагерей. Его величеству удалось переселить из них часть людей, но поток беженцев все увеличивался.

Фанатики предприняли несколько попыток форсировать реку Оберзоми, но маги были настороже, и все атаки удалось отбить. Урос прекратил всю торговлю с Бизарией, а посол этой страны сбежал. Хотя совет капитанов официально не объявлял войну, все понимали, что фактически Бизария воюет с двумя государствами сразу.

Наш общий знакомый Зиартан все так же ухаживал за Эдииной. Госпожа посол подала прошение великой матери о снятии с должности. На своё место она советовала Женитьиву — женщину из своего клана, а сама хотела принять участие в сражениях. Зиартан сказал, что если великая мать одобрит прошение посла, то он уйдет из королевской охраны и запишется в армию для того, чтобы быть рядом со своей возлюбленной.

Несмотря на все препоны, Зиартан не отказался от мысли жениться на Эдиине и время от времени звал госпожу посла замуж, но пока безрезультатно. Его настойчивость и уверенность в своих чувствах не могли не вызывать уважения.

С Чейзом мы расстались, когда солнце уже взошло. Он расспросил о Треилии и, похоже, остался доволен нашей командующей. Думаю, Хет’Орзаж не станет возражать, если люди займутся обучением наших воинов и магов. Ориентирование в лесу, незнакомые животные и птицы, опасности, которые могут поджидать на поверхности — обо всем этом многие дроу не имели понятия.

Засыпая под птичий гомон, я пожелал, чтобы мне приснилась Ладмила…

И моё желание сбылось, только увидел я то, от чего мгновенно пришел в бешенство: Ондиил делал массаж моей жене! Перед глазами встала пелена ярости, магия во мне взбунтовалась так, что я с трудом себя сдерживал.

Однако гнев немного поутих, когда я рассмотрел, что Ладмила не была обнаженной. На ногах, хоть тонкие, но штаны, плотная пижама приоткрывала верхнюю часть спины. Ондиил недовольно хмурился, аккуратно разминая мышцы, а Лада обнимала подушку и болезненно морщилась. На столе стояла баночка с обезболивающей и заживляющей мазью.

Похоже, массаж исключительно лечебный. Стало ненамного легче. Только одна мысль о том, что отчим мог соблазнить Ладмилу, вызывала ураган чувств. Злость и ярость, боль и безысходность, но я старательно душил эти эмоции и просто наблюдал за тем, что будет дальше. Моя жена и Ондиил о чем-то разговаривали, и я видел, что он ведет себя иначе, чем раньше.

Сколько я его помнил, он никогда явно не демонстрировал своих чувств, даже тем, кого считал приятелями. Раньше отчим казался мне хладнокровным и даже бесчувственным, но сейчас, глядя на него, я не назвал бы его невозмутимым. Во всех его жестах, в его мимике сквозило доверие. Доверие, которое до этого Ондиил не показывал никому на моей памяти. Пожалуй, он выглядел, как дроу, который делился тем, что его беспокоило. Лада слушала и что-то отвечала.

Массаж, видимо, становился все менее болезненным, и мою жену потянуло в сон. Она все реже отвечала Ондиилу и все чаще моргала, и, наконец, заснула. Отчим аккуратно поправил её пижаму и заботливо накрыл Ладу одеялом.

Я не понимал, что происходит. Это совсем не походило на соблазнение, и в то же время я видел неподдельное внимание и заботу. Отец мне рассказывал, что Ондиил еще до женитьбы на моей матери был слишком переборчив в женщинах. Многие признанные красавицы ему не нравились. Может быть, Ладмила не интересна ему, как женщина, не соответствует его взыскательному вкусу?

Пока я раздумывал над тем, что увидел, Ондиил встал с кровати, закупорил баночку с мазью и нечитаемым взглядом посмотрел на Ладу. Как бы узнать, о чем он думает? В этот момент, жена заворочалась, и одеяло немного сползло, обнажив её плечо. Ондиил прерывисто вдохнул, потом вдруг сделал шаг вперед и опустился на колени перед кроватью. Кончиками пальцев провел шее Ладмилы, убирая рыжий локон, и стал страстно осыпать поцелуями показавшееся плечико и шею. Потом явно с трудом оторвался от её кожи, резко встал и быстро вышел из комнаты.

На меня будто ведро холодной воды вылили. Я проснулся в своей палатке, глотая ртом воздух. Лагерь постепенно просыпался, переругивались караульные, кто-то подбрасывал в костер ветки, а я никак не мог прийти в себя. Мраш! Он ведь её любит. Ондиил, мой отчим, любит мою жену. Мою Ладмилу! Раньше я боялся, что он захочет переспать с ней для коллекции, или, пользуясь подвернувшимся случаем, но сейчас мне открылась истина: он влюблен в неё. И это сцена, когда он целовал Ладу, думая, что его никто не видит, показала, что он безумно её хочет.

Но секса у них не было. Я бы это увидел! Ладмила была одета, когда он делал массаж. Если бы между ними что-то произошло, то она не стала бы закрываться от него. Наверное. Откуда-то из глубины души снова поднялась ревность, я стиснул зубы, чтобы справится с яростью. Кровь демона во мне требовала немедленно найти Ондиила и жестоко убить его. Лада моя. Моя! Постепенно эмоции удалось подчинить, вернулась способность думать.

Если он влюблен, то Лада должна знать об этих чувствах. Может быть, она знает, но ей все равно? Когда моя жена только заикнулась об уроках с Ондиилом, я сразу решил, что это — плохая идея. Тщательно наблюдая за их уроками, я знал, что в эмоциях моей пары никогда не проскальзывало влечения по отношению к Ондиилу. Никакой страсти, ровное доброжелательное отношение. Возможно, чувства отчима не взаимны, и он чувствует это? Во всех его движениях заметна страсть и боль. Значит, Лада ему отказала. Он не нужен ей!

Я во всех подробностях вспоминал сон. Комнату, похоже, сняли в постоялом дворе. Она чистая, но безликая. Серая сумка рядом с кроватью: подобные закрепляют на спине лошади. Значит, Ондиил убедил мою супругу взять его с собой. Зачем он это сделал? Ответ напрашивается сам собой: он хочет соблазнить мою Ладу и просто её хочет. Мраш! Я убью его! Плевать на всё! Сволочь! Я сожгу его!