Глава восьмая. Подготовка

Ладмила ан Анкюр

* * *

Несмотря на неказистый внешний вид фургончика, что мне выделил командующий, внутри оказалось вполне уютно. Между двумя длинными сундуками, на которых в случае необходимости можно было не только сесть, но и лечь, втиснулся небольшой столик. Над сундуками крепились широкие полки. При помощи обычных рыболовных сетей на них фиксировался багаж таким образом, чтобы не свалиться при движении.

Сундуки были застелены тёмно-красными бархатными покрывалами, а столик — бежевой скатеркой, чистый деревянный пол поблескивал лаком. Пахло тут приятно: травами и еловыми ветками.

Естественного света из маленького окна над столиком явно не хватало, поэтому над окошком крепился небольшой магический светильник, а с потолка свешивалась масляная лампа, в данный момент не заправленная и незажженная. Надо же! Даже альтернативный источник освещения предусмотрен на тот случай, когда не будет мага, способного зарядить подпитывающий кристалл, или если сам светильник выйдет из строя.

Прямо напротив двери в фургон притулился небольшой шкафчик. Заглянув в него, я обнаружила хлеб, сыр, кусок копченого мяса и две большие фляги с отваром из трав в специальной сумке. На верхней полке лежали предметы гигиены, два матраса, пару подушек и постельное бельё.

Сразу после разговора с командиром части, меня, Ондиила и Рарока отправили к деревне Сухая сосна. В сопровождение нам выдали десяток воинов, фургончиком управлял немолодой кучер. Путь нам предстоял неблизкий: выехав во второй половине дня, когда солнце едва клонилось к закату, только следующим днем мы должны были добраться до места дислокации наших войск.

Поскольку ехать нам предстояло всю ночь, Ондиил решил, что спать они с Рароком будут по очереди. Солдаты, которые нас сопровождали, рассказали, что приказ о ночной поездке им пришел еще вчера, поэтому они подготовились к тому, что целую ночь проведут в седлах. Рарок, узнав, что спать первым предстоит ему, обрадовался.

— После еды я разомлел, как сытый кот, — поделился он со мной, быстро раздевшись до пояса (я при этом старательно смотрела в пол) — идти никуда не хотелось. А тут такой подарок! Матрас, подушка — я ваш навеки!

С этими словами он упал на лежанку на сундуке, и уже через несколько минут заснул. Я решила пообщаться с Эуром. Артефакт снова показывал мне сражения прошлого и объяснял, как ограничить ореол действия заклинания.

— А если мы обнаружим ментального мага? Он может поставить защиту от нашего внушения? — поинтересовалась я.

— Может, но тут есть несколько тонкостей, — начал объяснения Эур.

— Сила дара?

— Нет, не всегда. Даже слабый менталист может закрыться от воздействия, если вовремя создаст щит. Если он не успеет закрыться, то будет выполнять твои приказы так же, как и все остальные.

— А защитить других от моего воздействия он может?

Эур ненадолго задумался, а потом выдал:

— Слабый менталист, если у него нет специальных знаний, умений и времени на подготовку — нет, не сможет. Если дар средний или выше среднего, то наладить защиту и освободить от внушения вполне возможно. Количество людей, которых маг может защитить от воздействия, зависит от способностей и опыта. Время защиты тоже имеет значение. Чем дольше маг способен держать защиту, чем больше людей он может при этом охватить, тем выше его магическая сила и опыт.

— А что ты говорил про умения и специальные знания?

— Менталист со слабым даром тоже может закрыть не только себя. Бывает такое, что ментальные способности сочетаются с даром артефактора. Именно таким магом был мой создатель. В таком случает, если даже дар менталиста выражен слабо, маг может сделать любое количество защитных артефактов. Было бы время.

— Это очень редкое сочетание. Артефактор и менталист. Маловероятно, что у фанатиков есть такой человек… — задумалась я. А что если есть? Мы же не знали, что в лирийской армии служат менталисты.

— Такую возможность не стоит сбрасывать со счетов, хотя ты права, — признал Эур, — вероятность обнаружить среди фанатиков подобного мага крайне невелика: артефакторы-менталисты даже в то время, когда меня создали, встречались редко. Однако есть еще один способ защитить людей от ментального воздействия: специальные заклинания из раздела рунной магии.

— То есть руны на лбу у людей изображать? — я вспомнила успокаивающий знак, который рисовала на мордах у лошадей, когда мы шли через перевал.

— Рунами, наподобие тех, что ты рисовала, тоже можно защититься, но они недолговечны и ненадежны. Как правило, если надо закрыть от воздействия ментальных магов какой-то участок или строение, руны выкладываются на земле.

— Чем выкладываются? Камнем?

— Чаще всего, да, но можно и чем-то другим. Раньше даже здания строили подобным образом: вместе с фундаментом выкладывали рунные знаки. Такие руны, даже если их сделает обычный человек, защищают от незначительных ментальных воздействий, а уж если менталист поработает, да еще и соединит несколько рун так, что они будут подпитывать друг друга, то это будет надежная и долговременная защита.

— То есть, если люди будут сидеть в здании, которое построено таким образом…

— Не обязательно! Магу достаточно начертить большую руну на месте, где планирует остановиться войско или на месте будущего сражения, вложить силу, и другой менталист не сможет повлиять на людей. Однако, если целостность рисунка нарушится, защитные свойства исчезнут.

— Понятно, но как можно начертить руну, да так, чтобы она не стиралась. Чем?

— Есть множество способов. Самый простой выкопать узкую и неглубокую выемку, которая будет составлять контур руны, и засыпать её песком, щебнем или солью. Если стоянка планируется долгая, то можно с помощью магов земли и огня сплавить песок и камни в единую массу.

Одновременно с рассказом Эур показал, как это выглядит. Надо признать, в древности к защите от менталистов подходили основательно. Я видела, как маги земли выравнивают место на вершине холма, потом снимают дерн, тщательнейшим образом вымеряют расстояние, выкапывают контур руны, засыпают камни, песок и еще какую-то смесь, а потом сплавляют все это. Затем ментальные маги заряжали огромную руну, дерн укладывался обратно, отмечались места, где будут стоять палатки и гореть костры. Все понимали, что линии фигуры не должны быть повреждены ни колышком от палатки, ни пламенем.

— Как ты думаешь, фанатики могут знать о подобной защите? — поинтересовалась я.

— Уверен, они не знают об этом. По крайней мере, Гакахал — маг, что ловил Ондиила — мог бы использовать свои способности более рационально, если бы знал рунную магию. Не нужно было выдумывать никаких ловушек, в которые попали гномы, достаточно просто поставить сигнальные ментальные руны.

— Гакахал этого не сделал, поэтому ты считаешь, что им незнакомы эти заклинания?

— Именно!

— Что ж, будем надеется, что ты прав.

На этом мои занятия не закончились. Эур тоже волновался и искренне старался помочь, рассказывая и показывая разные способы воздействия на людей во время боя. Закончили мы тогда, когда у меня уже мозги кипели.

— И еще, — в завершении нашего урока сказал Эур, — несмотря на расстояние и ментальные щиты, смерть большого числа людей все равно на тебя негативно подействует, как бы ты к этому не готовилась. Подумай о том, как ты будешь с этим справляться. Медитации, творчество, сладкое ешь, поняла? Жаль, что тут нет твоего мужа. Секс тебя бы восстановил лучше всего. Тебе его не хватает.

— Да, ты прав… — всплыли воспоминания о Флае, и я вдруг уловила невысказанную мысль Эура. — Не хватает? Что? Ты намекаешь на секс с Ондиилом? Нет!

— Нет, так нет! Не ори ты так. Никогда не понимал этого. Если Флайдин любит тебя, а не себя, то должен понять, что это необходимость, а не…

— Еще одно слово… — угрожающе проговорила я.

— Вот поэтому я и не печалюсь о том, что у меня нет тела, — проворчал артефакт, — гормоны, любови, бешеные эмоции — это не по мне.

После занятий с артефактом, я немного поела, а потом легла спать. Несмотря на усталость, сон не шел. В голове крутились разные мысли. Я думала об Эуре. Казалось бы, он читал чувства и мысли многих поколений менталистов, знал драконов, с их истинными парами, но искренне не понимал, почему я не могу переспать с Ондиилом. Даже ради необходимости не могу. Как ему объяснить? Как объяснить самому Ондиилу?

Во сне я видела Флайдина. Путешествия по пещерам закончилось, и теперь он находился в лесу, близ гор. Что-то не ладилось у моего любимого: он часто хмурился и сердился, с трудом сдерживал раздражение. Так отчаянно хотелось прикоснуться к нему, поцеловать эти зовущие губы, нежно разгладить морщинку между бровей, вдохнуть его запах, прижаться, почувствовать его крепкие объятья. Ужасно скучаю по тебе, любимый мой.

Я не могла помочь мужу, но поддержать его у меня вполне получится. Прямо во сне я передала ему всю свою нежность, страсть, ожидание встречи и веру в него. Флай вздрогнул, прикрыл глаза и устало улыбнулся. Значит, почувствовал мою помощь. Какой он красивый, когда улыбается!

Дальше любоваться мужем у меня не получилось: я проснулась. Карета остановилась, отворилась дверь фургончика. Оказалось, настало время Рарока дежурить, и Ондиил зашел, чтобы его разбудить. Тут я сообразила, что никто из моих телохранителей не поел. Пока дроу о чем-то совещались, я достала продукты из шкафчика, и молча поставила их перед мужчинами. Сама же вышла на улицу.

Возвращаясь из придорожных кустиков, я обратила внимание, что на мордах у лошадей в ментальном зрении переливался знакомый знак. Значит, Ондиил решил успокоить наших скакунов. К слову, мой ученик обнаружился не в фургончике, а недалеко от меня. Он ничего не сказал, только с укором посмотрел.

— Извини, — покаянно вздохнула я. — Не привыкла к тому, что телохранитель должен быть всегда рядом. А что произошло?

Ондиил понял, о чем я спрашиваю и тихо ответил:

— Лошади волков почуяли. Какое-то время хищники бежали за нами, я их немного пугнул, но кони заволновались, и пришлось нарисовать руны.

Когда мы вернулись, фургончик был пуст: Рарок уже ушел. Я сразу легла, повернулась к стене, чтобы не видеть, как Ондиил ест, а потом раздевается. Эх, с удовольствием посмотрела бы, как раздевается мой Флайдин. Когда же мы с ним встретимся?

К месту дислокации наших войск мы прибыли даже раньше, чем рассчитывали: еще до обеда. Военный совет, который проходил в отдельной командирской палатке, еще не закончился, поэтому один из офицеров проводил нас с Ондиилом туда. Рарок остался у входа в палатку.

Нас тут уже ждали. По плану генерала Арланда — командующего этой операцией — завтра рано утром наши войска пробьют оборону противника. Лирийские военные ждали нашей атаки: маги везде наставили ловушек, солдаты нарыли ям, рассыпали стальной чеснок[2] — в общем, подготовились, как могли. Однако кое-чего не учли.

Немного южнее деревеньки Сухая сосна располагалось огромное, поросшее деревьями и травой, болото. Фанатики не ждали оттуда нападения, и именно этим мы собирались воспользоваться. Несколько сильных магов-водников в нашей армии пообещали заморозить болото. В летнее время сделать это было очень сложно, однако магистры заверили, что справятся.

Задачу мне поставили простую: пока наши маги будут стараться незаметно заморозить болото, мне следует отвлечь противника. Для этого я должна буду пробраться практически на территорию фанатиков. Забраться на холм, где меня будут ожидать наши разведчики, и устроить диверсию. Этим наш командующий хотел отвлечь внимание противника на другой фланг.

— Вы сможете оттуда дотянуться своей магией до позиций фанатиков? — спросил меня генерал.

С холма до укреплений противника действительно было далеко, однако Эур увеличивал мою чувствительность на расстоянии, поэтому я уверенно ответила на вопрос лорда Арланда:

— Смогу!

Генерал кивнул и стал уточнять у магов время, которое необходимо для того, чтобы сковать льдом болото. Прислушавшись к эмоциям, я поняла, что никто из командирского состава не возлагал на древний артефакт больших надежд. «Главное, чтобы девка не навредила», — поймала я мысль лорда Арланда. Надо отдать ему должное, генерал сразу понял, что я его прочла и немного смутился.

Обсуждение дальнейшей стратегии боя происходило без моего участия: из палатки нас вежливо выдворили. Командующий приказал сначала осмотреть свою позицию, а потом отдыхать. Примерно около часа пришлось скакать до подножия холма, а потом еще полчаса со всей осторожностью взбираться на него, стараясь не попасться на глаза вражеским наблюдающим.

Место мне не понравилась: я дотягивалась до позиций противника, но на пределе своих возможностей. Если лирийские солдаты сообразят выманить из зоны действия заклинания тех, кто попадет под мой ментальный приказ, то как-то иначе повлиять на ход сражения я не смогу. С другой стороны, в серьёз на меня не рассчитывают, задачу поставили понятную и вполне по силам. Да, я понимала, что с артефактом могу больше, гораздо больше, но только в теории. Вдруг на практике что-то пойдет не так?

Эур показал мне и дал почувствовать, каково это внушать приказ сразу многим людям. Я ощущала себя ментальным магом, творящим заклинания в битвах, которые случились много веков назад, но все же этого мало. Нужен свой опыт, а не чужой.

Когда мы вернулись, фургончик уже уехал, а для меня установили большую командирскую палатку, куда перенесли все наши вещи. Скажу честно, что по фургончику я уже начала скучать, ведь ехать в нем, хоть и медленнее, но гораздо удобнее, чем верхом или в карете. У меня была мысль забрать наш с отцом маленький домик на колесах. Именно в нем мы добирались до Палосского баронства. Он был шире, больше и удобней фургончика, но слишком заметный.

Эх, зря я раньше не продумала, на чем буду разъезжать, если артефакт окажется исправен. Думала, у меня будет время, чтобы подготовится, обучиться, да и до последнего надеялась, что не попаду на войну. Может быть, еще не поздно заказать подобный фургон?

Мои мысли прервал вошедший в палатку Рарок, сообщив, что ко мне пришли посетительницы. Оказалось, пока меня не было, один из солдат, что сопровождал фургончик, наведался в военный лазарет и рассказал, что прибыла магичка, и командир приказал её осмотреть. Кто мог отдать приказ солдату, что меня сопровождал? Только командир Сиакирской военной части! То ли он предвидел, что у меня от верховой езды могут быть мозоли, то ли просто решил, что мне необходимо женское общество, но я была благодарна этому мужчине.

Из военного лазарета ко мне пожаловали две целительницы: молодую звали Ярна, а пожилую, но пока еще не старую даму — Литиль. Девушка не только осмотрела меня, походя залечив потертости на бедрах, но и помогла помыться. А Летиль дала пару советов, как обустроить свой быт и пригласила в гости.

Такая простота в общении с целительницами легко объяснялась: о том, что я — герцогиня тут никто не знал. Командование решило, что лучше скрыть этот факт. Иногда женщины, конечно, участвовали в войне, но обычно в качестве лекарей и санитарок. И только когда способности дамы были огромными, она могла сражаться на поле боя. Правда, случалось такое нечасто и, как правило, если женщина была бедна и без родственников, способных о ней позаботиться. Ярна и Литиль приняли меня именно за такую даму.

Время до вечера пролетело незаметно. Я с целительницами с удовольствием попила чаю, обсудила моих телохранителей (Рарок около палатки все слышал, и, кажется, иногда хихикал), поделилась сплетнями и посмеялась над шутками. Как же я скучала по подобным разговорам! Обычно мы с отцом вечером обсуждали дела, делились планами на завтра и просто общались. Отец… Как там он без меня? Как там Хильда, Лили, Нилна?

Утром меня разбудил Ондиил. Умывание холодной водой взбодрило, но от завтрака я отказалась. Небо только слегка посветлело, а мы уже оседлали лошадей и выдвинулись на позиции. Большинство солдат еще спали, только магистры и воины, что их прикрывали, собирались на болото. Часть пути мы должны были проехать с ними, а потом обогнуть наш лагерь, зайти с другой стороны и выйти к холму.

Маги-водники свернули в сторону, но я внезапно остановилась. Дело в том, что именно в этом месте благодаря естественному препятствию, расстояние до позиций фанатиков оказалось небольшим. Как правило, другим магам для того, чтобы накладывать заклинания, необходимо было видеть противника, но у меня подобных проблем не возникало. Я чувствовала мыслящих существ, и для внушения этого было достаточно. Лорд Арланд не знал о такой особенности ментальной магии, а я не подумала о том, что это может быть важно, и сейчас застыла на тропинке, до конца не веря в то, что почувствовала.

— Что случилось? — Ондиил, нахмурившись, подъехал ко мне.

Конечно, по моим эмоциям, он понял, что что-то пошло не так. Ничего не ответив, я полезла в сумку за Эуром. Как только древний артефакт оказался у меня руках, способности обострились, усилились, поле покрытия заклинания увеличилось, только ощущения не изменились. Значит, мне не показалось.

— Там люди. С той стороны болота. Я их чувствую. Они ждут. Уверена, они знают о том, что наши маги будут замораживать воду. — Тихо сказала я. Резко нахлынуло чувство приближающейся катастрофы. — Они знают, что мы будем нападать именно тут. прод