Глава 25. Подарки

Как, оказывается, приятно целоваться. Кажется, что останься мы с Флаем вдвоем, то только и делали бы, что целовались.

— Я ведь пришел к тебе не просто так, — прошептал мой жених, оторвавшись от моих губ.

— Ммм? — это единственное, что я могла выдать — мозг временно не работал.

— У меня есть для тебя подарок, — улыбаясь, сказал он.

Флайдин снял с шеи цепочку с небольшой пластинкой и протянул мне.

— Переговорник! — ахнула я. — Как раз недавно, я думала о том, что нам с тобой пригодились бы такие артефакты.

— А я себя корил за то, что не сообразил раньше. Тогда мы могли бы разговаривать с тобой все это время.

— Все время не могли бы, дальности охвата не хватило бы, — я рассматривала красивую пластину, инкрустированную изумрудами, а потом подняла взгляд на Флая. Надо же, он волнуется. Неужели думает, что мне не понравится? — Спасибо! Такой замечательный подарок, очень красиво. Знаешь, у меня тоже есть для тебя кое-что.

— Подарок? — удивился Флай.

— Не совсем подарок, скорее сюрприз, но для того, чтобы его посмотреть, надо кое-куда сходить. — Я развернулась спиной к жениху и попросила, — помоги застегнуть цепочку.

Хотелось сразу надеть переговорник и не снимать.

— С удовольствием.

Просто так застегнуть Флай не мог: он сначала поцеловал меня в шею, потом за ухом. Я слышала такое выражение: «От любви ноги не держат», и сейчас прочувствовала на себе, что это значит.

После еще парочки поцелуев, когда нам удалось ненадолго друг от друга оторваться, я потянула жениха в тайный ход.

— Ты знал, что после свадьбы нам положены другие комнаты? — поинтересовалась я.

— Нет.

— Муж и жена обычно живут в смежных апартаментах. В спальнях есть дверь, через которую они ходят друг к другу. Обычно мужчина ходит к своей жене, — объясняла я. — Нам уже подготовили комнаты, но мы переселимся туда только после свадьбы. Вход в систему тоннелей есть в моей спальне. Отпирается он иначе, чем в твоей бывшей комнате. Смотри.

Я показала Флайдину, что именно надо сделать, чтобы дверь открылась, и вскоре мы вышли в гардеробной. Видя, что мне не очень удобно в темноте, мой жених зажег несколько светлячков, и теперь маленькие магические огонечки следовали чуть впереди меня, освещая путь.

— Вход отлично замаскирован, даже если знаешь, где искать, не найдешь, — оценил Флай. — Твоя новая комната больше прежней.

— Да, но это не все, что я хотела показать. Вот дверь между нашими спальнями, — я отодвинула узкую деревянную панель, спрятанную в нише. — Тут твоя спальня. Большая кровать, а там…

— Не может быть! — прошептал Флайдин.

— Да, я попросила забрать все оружие из твоей комнаты. Стойку для мечей сделали в замковой мастерской. Не знаю, какая у тебя была, — тараторила я, глядя, как жених осматривает свои клинки, а какие-то даже поглаживает.

— Надо же, даже парадный доспех привезли, — радостно удивился Флай, — я его только два раза надевал.

— Королева написала, что телохранитель твоей матери передал две книги и шкатулку, — я подошла к шкафу и открыла дверцы. — Со второй книгой что-то случилось, так что осталась только одна, но все остальное удалось перевезти. Такой вот сюрприз. Тебе нравится?

В чувствах моего дроу было столько всего намешано. Вероятно некоторые вещи вызывали у него не слишком радостные эмоции. Может быть, неприятные воспоминания? И все же мне было сложно разобрать, каких чувств больше.

— Спасибо. Знаешь, я ведь попрощался со всеми этими вещами. С моим первым мечом, который подарил отец, с метательными ножами, с глефой, что получил, победив в соревнованиях, — Флай отвернулся от стойки с оружием и посмотрел на меня. — Когда я уезжал, то даже не догадывался о причине, по которой попал в состав посольства. Думал, что мать не хотела отпускать меня в канун совершеннолетия, чтобы я не принес клятву кому-нибудь другому. Я узнал про наш с тобой брак, только когда великая матерь сказала королю об этом. Тогда казалось, что моя жизнь кончена. Политический брак, навязанная жена, жизнь у людей, невозможность вернуться в горы. Как все круто изменилось за несколько месяцев! Теперь я считаю, что мне безумно повезло.

Флай подошел ко мне и заключил в объятья. Нежность, радостное изумление и немного печали. Удивительные чувства, родные, близкие.

— Но ведь вещи можно было забрать потом. Ты сам мог бы приказать привезти их сюда. Я просто организовала все немного раньше, — конечно, мне хотелось сделать жениху сюрприз, но я совсем не ожидала таких ярких чувств и этого признания.

— На самом деле, я отдал ключ от комнаты Рароку, но не думал, что он передаст все, что нашел. Или может, комнату взломали по приказу королевы? Неужели ты ради меня писала великой матери? — Флайдин погладил меня по спине.

— Нет, я попросила его величество. Он в письме черкнул пару строк, а потом с караваном привезли твои вещи. Вот и все. Моя роль невелика.

— Ты подумала обо мне. Это очень приятно.

— Я и так постоянно о тебе думаю, Флай, — созналась я и, встав на носочки, потянулась к его губам.

Этот поцелуй отличался от других. Столько в нем было страсти и напора! Я снова провалилась в чувства моего жениха, растворилась в них. Флай неожиданно оторвался от моих губ, я протестующе застонала и сама начала целовать его в подбородок и шею — в общем, куда смогла дотянуться.

— Лада, я не могу больше, — выдохнул мой дроу, — пожалуйста, не надо. Я не железный, еще немного и не смогу сдержаться, сниму твое платье, и все случится прямо тут.

— Не переживай, леди Мериас сюда не вломится, — кажется, я с трудом вспоминала, как говорить. — Она осознала, что была не права.

— И ты ей в этом помогла, — догадался Флай. — Не скажешь, почему она сегодня на меня смотрела, как на заклятого врага?

Похоже, мой жених решил меня отвлечь.

— Кажется, она решила, что это ты украл письма, — дошло до меня.

— Какие письма?

Пришлось рассказать жениху, как прошлой ночью я пробралась в покои статс-дамы и добыла компромат.

— Леди Мериас назвала меня шантажисткой, и это так. Но я не видела другой возможности на нее повлиять. Она считает, раз ее сам король назначил на эту должность, то она тут самая главная, — оправдывалась я.

— Ты боишься, что она тебе будет мстить? Или мне?

— Не знаю. Последние два письма я ей отдавать не буду, а то мало ли какие слухи появятся о нас в высшем свете благодаря фантазии леди Мериас.

— Предусмотрительно.

Только сейчас я поняла, что боялась рассказать об этом эпизоде Флайдину, потому что полагала, что он может разочароваться во мне. Судя по его мыслям, он считает меня лучше, чем я есть. Но в эмоциях моего жениха все также ощущались нежность, страсть и радость. Мы просто стояли посреди комнаты, обнявшись, и молчали.

— Лада, а ты ни разу сексом не занималась? — неожиданно спросил Флай.

— Нет, я даже ни с кем не целовалась, кроме тебя. Ну, разве что в детстве, лет в десять, — улыбнувшись, вспомнила я забавный случай, — попыталась тогда поцеловатьсяс мальчиком, но мне ужасно не понравилось. Слюни, языки, фу… Я и не представляла, что может быть иначе. Сейчас только бы и целовалась с тобой.

— А мне не только целоваться хочется. Знаю, что у человеческих девушек первый раз болезненно, и с трудом себя сдерживаю, чтобы не зайти дальше…

— Зачем сдерживаешь? — едва слышно прошептала я. — Мы одни, свадьба через два дня. А слухи о том, что у нас все уже случилось, давно ходят по замку.

— А как же простыня?

— Какая простыня?

— В книге прочел. Про лорда Ристана и леди Мизольду. После свадьбы простыня… — пересказывал Флай.

— Ах, вот ты про что, — рассмеялась я. — Книга давно написана, тогда существовал такой обычай, но сейчас уже лет пятьдесят обходятся без простыней. Ну, разве что языкастые служанки могут растрепать, что пятен крови не было, но я не держу у себя глупых болтушек.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я сдерживался? — вкрадчиво поинтересовался Флайдин.

В его чувствах расцвело радостное предвкушение.

— Не хочу, — голос внезапно осип. Стало немного страшно. — Ой!

Мой жених подхватил меня на руки так, будто я ничего не весила, пронес через всю комнату и уложил на кровать. Я едва успела скинуть туфли, чтобы не запачкать постель.

— Даю тебе последнюю возможность, чтобы сбежать, — прошептал он, нависнув надо мной.

Маленькие огненные светлячки никуда не делись: они зависли возле кровати, зажигая в глубине любимых глаз красно-желтые отблески. Лицо Флая при таком освещении казалось загадочным, но все равно родным, как будто я знала его уже много лет и изучила каждую черточку, каждую морщинку.

— Не хочу никуда сбегать, — уверенно заявила я, погладив будущего мужа по щеке.

Он светло улыбнулся, а я просто задохнулась от его чувств. Каждая его эмоция находила отклик во мне, усиливала, увеличивала мои ощущения. Сначала мы целовались, как безумные, Флай почти не сдерживался, выплескивая свою страсть, и я отвечала тем же. Даже не заметила момента, когда мой жених развернулся, и я оказалась сверху. Платье на мне задралось, но меня это совсем не смущало, наоборот, хотелось поближе прижаться к моему дроу.

Как-то вдруг корсет перестал стягивать ребра, плечи обнажились. Руки из надоедливых рукавов я вытащила сама, на пару секунд оторвавшись от сладких, желанных губ. Платье спустилось еще ниже, Флай застонал, я почувствовала его губы на шее. От желания закружилась голова, и мой жених снова оказался сверху. Чуть приподнял мои бедра и стащил платье. Я осталась только в нижней полупрозрачной рубашке и коротеньких панталонах. Почти раздета.

— Наоборот, ты слишком одета, — хрипло выдохнул мой дроу, и я поняла, что последние слова произнесла вслух.

Взгляд у Флая был шальной и голодный. Он посмотрел на мою грудь, едва прикрытую тонкой тканью сорочки, и сглотнул. Я инстинктивно прикрылась.

— Ты передумала? — ровно спросил мой жених, по оголенным чувствам резануло его страхом.

— Нет, — поспешила ответить я, — просто немного стесняюсь. Я почти раздета, а ты — одет.

— Оказывается, вот в чем дело! — понимающе кивнул Флайдин, и от него вновь повеяло желанием и предвкушением, — это легко можно исправить.

Он встал, зажег рядом с собой еще парочку огоньков, чтобы мне хорошо было его видно. Не торопясь расстегнул три верхние пуговицы на рубашке, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я села на кровати, зачарованно глядя на Флайдина, о том, что сама почти раздета, как-то позабылось.

Он провел руками вдоль тела, взялся за пряжку ремня и стал медленно ее расстегивать. Кажется, я не дышала, только нервно кусала губы. Штаны упали, но белая рубашка прикрывала торс и даже немного ниже. Мой жених сделал два шага вперед и сел на кровать рядом со мной.

— Я подумал, что самому раздеваться неправильно, — Флайдин взял мою руку и поцеловал ладошку. — Раз я снял платьес тебя, то будет лучше, если ты снимешь рубашку с меня.

С этими словами, он положил мои ладони себе на грудь, наклонился и прошептал на ухо, запустив целую толпу мурашек:

— Расстегни.

Руки дрожали от ожидания и вожделения. Вместе с воздухом я глотала эмоции моегодроу: жаркая, горячая страсть, сладкая нежность, яркая, концентрированная радость. Чем больше пуговиц я расстегивала, тем чаще вздымалась твердая грудь.

Надо же. У многих мужчин волосы тут растут, а у Флая— гладко. Желание коснуться его груди нестерпимым зудом жгло пальцы. Я дотронулась до смуглой кожи: сначала только подушечками пальцев, а затем прикоснулась ладонями; погладила широкие плечи (сначала едва касаясь, а затем все смелее лаская крутые мышцы), провела по твердой груди, опуская руки все ниже и ниже.

Как же мне нравилась реакция моего жениха: его прерывистое дыхание сквозь сомкнутые губы. Я расстегнула маленькие пуговички на рукавах и медленно стянула с Флая рубашку. Только после этого подняла взгляд и посмотрела в глаза, потемневшие от желания.

— А сейчас моя очередь, — голос моего жениха немного охрип.

Флайдин схватил за полы сорочку и ловко снял ее с меня. Почувствовать смущение я не успела, потому что сразу же он прижался ко мне горячим телом, вызвав бурю эмоций и тихий стон. На этот раз только поцелуями в губы Флай не ограничился.

Я и не знала, что у моего тела столько чувствительных мест. Кажется, все эти места любимый погладил и поцеловал. Тело вдруг перестало подчиняться мне и отзывалось только на ласки Флая. Я сама постоянно проваливалась в его чувства, вместе с ним сгорая от страсти и ожидания.

Момент, когда с меня исчезла последняя преграда — короткие панталоны — я просто не заметила. Всех моих сил хватало только на то, чтобы закрывать глаза, стараясь не показывать их изменившийся цвет. Нельзя, чтобы сейчас Флай догадался о моих ментальных способностях. Пока между нами нет доверия, но после я обязательно расскажу ему все.

— Лада, — позвал меня любимый, — я постараюсь, чтобы боли было меньше.

Выплыв из любовного дурмана, я, проморгавшись, посмотрела на Флая. Он нависал надо мной, такой сильный и нежный. А потом это было медленно: мой дроу изнывал от желания, но сдерживал себя. Его чувства сводили меня с ума, раздирали на части. Вожделение и необходимость быть осторожным.

Я вздрогнула от боли, прикусила губу, чтобы не закричать, но Флай все понял и ненадолго остановился. Он нежно поцеловал меня в шею, нос, щеки, уголки губ, в чувствительное местечко за ушком, снова разжигая во мне желание… Боль забылась.

Мы двигались вместе в едином ритме. Рядом с нами в таком же ритме пульсировали маленькие огоньки, бросая блики на наши сплетенные тела. Казалось, что наши объединенные чувства делаются с каждым движением все сильнее и сильнее.

— Флааай, любимый мой, — простонала я, чувствуя приближающуюся развязку.

Он вздрогнул, а я инстинктивно выгнулась навстречу, задохнувшись от острых, незнакомых ощущений, и уже взлетая куда-то вверх, услышала тихое:

— Лада, люблю тебя.