Глава 9. Помолвка

Ладмила ан Анкюр

Я смотрела на себя в зеркало и не могла понять: идет мне новое платье или не очень? Поскольку брак предстоял династический, решили, что будет символично, если на помолвку обрядить меня в цвета рода ан Анкюр: красный и золотой. Самые патриотичные предлагали еще и нашить на платье гербы, но от этой чести мне удалось откреститься. И так похожа на флаг на ножках.

Портным поручили сделать цвета поярче. В результате и красный, и золотой горели так, что было больно глазам. Не думаю, что дроу оценят это положительно: глаза у них гораздо чувствительнее наших.

Но, если не брать во внимание цвета, фасон платья подобрали так, чтобы выгодно подчеркнуть все мои немногочисленные достоинства. Грудь казалась больше, чем есть, шея изящнее, кожа бледнее. Практически, красавица. Осталось только веснушки замазать и можно демонстрировать меня высшему обществу.

Именно макияжем сейчас и занималась пришедшая служанка, мягкими движениями накладывая маскирующую мазь на мое лицо. Я прикрыла глаза и задумалась. Правильным ли было мое решение — отдать Флайдину артефакт? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Как только мы с лордом Юстинианом вернулись в мою комнату, советник устроил мне выволочку. По его словам, я должна была дождаться сопровождающего или самого советника, прежде чем идти к дроу. Доводы весьма разумные, однако, если бы я действовала так, то остановить Халисари мне бы не удалось. А значит, Флайдина бы мучила мать.

Мне пришлось соврать лорду Юсту и сказать, что клятву дроу мне дал. Да что там советник! Я ничего не рассказала отцу, хотя обычно всегда советовалась и делилась с ним всем, что было для меня важным. И без ментального дара я прекрасно знала, что скажет папа, если услышит эту историю. Моя безопасность для него на первом месте, а какой-то дроу переживет без раирикана.

На самом деле я могла практически в любой момент попросить артефакт обратно, но тогда Флайдин лишится защиты. Неизвестно, во что это выльется. Не хотелось мне подвергать его опасности, и дело тут не только в человеколюбии. Если великая матерь поймет, что воздействовать на Флайдина можно, то она вытянет из него все, что случилось.

К слову, когда я проснулась вчера утром, первой была мысль о том, что Флайдин может рассказать про раирикан королеве или своей матери. Конечно, мой жених сам бы не пошел докладывать об этом, но с их порядками королева не погнушается использовать пытки. Флайдин все же ускользнул от ее влияния.

Кое-как приведя себя в порядок, я отказалась от завтрака и, попросив не беспокоить, по тайному ходу проникла в крыло дроу. И только тут сообразила, что найти жениха привычным для меня способом не смогу: раирикан прикроет Флая от моего ментального поиска. Каково же было мое изумление, когда поиск увенчался успехом!

Судя по эмоциональному состоянию, мой жених спокойно спал. В первое мгновение пришла злость: я тут волнуюсь, думаю, что его пытают, сразу к нему помчалась, даже не завтракала (хотя со вчерашнего дня крошки во рту не было), а он спит себе сладким сном. Вот это наглость! А потом накатило облегчение, и стало смешно. Слава Создателю: с ним все в порядке!

Из-за стены просканировала состояние Флайдина: вроде бы ничего у него не болит, но я не целитель, чтобы сказать точно. Ведь они могли его ночью пытать, а потом вылечить, чтобы никто не узнал. Что же делать? Как понять рассказал он или нет?

Как на грех, выход из тайного хода был совсем недалеко от кровати, на которой спал Флайдин. Никого больше в комнате не было. Я долго сомневалась, но потом подумала, что возможности поговорить наедине не представится до самой помолвки, а может и дольше. Шаги я магически заглушила сразу, как вошла в тайный ход, так что слышать меня никто не мог. Аккуратно надавив на специальный камень и сдвинув несколько рычагов, я дождалась, когда дверь откроется, и проскользнула в комнату.

Конечно, я понимала, что девушка, тайком пришедшая в комнату к мужчине, — это верх распущенности, но решила рискнуть. Очень надеюсь, что кроме жениха об этом никто не узнает. Я даже продумала небольшую речь, чтобы быстро объяснить свое появление, задать вопрос и получить ответ. Мне нужно-то всего две минуты.

И все же я была не готова к тому, что увидела. Флайдин, спал голый. То есть совсем. Он лежал на животе, обняв подушку. Край светлой косы свешивался с кровати. Темная гладкая кожа на белых простынях смотрелась необычно и завораживающе. Гибкое, тренированное тело кое-где было расчерчено тонкими шрамами, но это совсем не портило впечатления. Наоборот, мне хотелось коснуться его кожи.

Я стояла столбом и не знала, что делать. До этого мне приходилось видеть голых мужчин: когда читаешь чужие мысли, нет-нет, да наткнешься на что-нибудь эдакое. Кроме того, несколько раз мне демонстрировали мужские трупы для опознания, и они тоже лежали голые. Но все это было совсем не то.

Долго так продолжаться не могло. Веки мужчины дрогнули, дроу завозился и начал переворачиваться. Слегка приглушенные чувства Флайдина, как часто бывает, когда человек спит без сновидений, вдруг расцвели: мой жених проснулся.

Я зажмурилась. На всякий случай даже закрыла глаза руками, чтобы случайно не открыть. От стыда горели щеки, уши и даже шея. Создатель, какой позор! Мало того, что тайно пришла к мужчине в комнату, хотя мы с ним еще не помолвлены, так еще и застала его в таком виде. Почему он не спит, как нормальный человек, в пижаме?! Неужели ему никто не говорил, что это неприлично?! Вот ведь дикарь!

— Почему ты спишь голым?! — конечно же, вместо заготовленной речи у меня вырвались совсем другие слова.

— Жарко, — чуть хрипловато ответил Флай.

Едва скрипнула кровать, мужчина встал. Я покраснела еще больше, хотя мне казалось, дальше уже просто некуда.

— Что ты тут делаешь? — тихо спросил жених.

Судя по голосу, он подошел ко мне ближе. Ох, создатель! Он голый стоит! У него бы не хватило времени, чтобы одеться. Дикарь! Настоящий дикарь! Спит голый, ходит голый. Да еще и перед девушкой! Во мне боролись одновременно два желания: хотелось открыть глаза и посмотреть с укором на веселящегося дроу и зажмуриться еще сильнее. Надо собраться с мыслями и вспомнить, зачем я сюда пришла:

— Хотела кое-что спросить. Ты никому не рассказал про раирикан?

— Конечно, нет. Это не в моих интересах, — ответил Флайдин.

— Это верно, — немного успокоившись, сказала я, — но ты ведь мог бы рассказать не по своей воле. Твоя мать была в бешенстве, да и королеве не выгодно, чтобы ты дал мне клятву. Они могли пытать тебя, чтобы узнать подробности.

— Ты уже осмотрела меня, пока я спал, — судя по эмоциям, жених надо мной потешался, но голос его звучал ровно, — на теле нет следов пыток. Можешь не волноваться: я никому не сказал и не скажу про артефакт.

— Мало ли, может, не пытали — буркнула я, — а заставили рассказать, шантажируя чем-нибудь.

— Чем, например?

— Ну, пригрозили убить того, кто тебе дорог.

— У меня нет привязанностей, делающих меня слабым, — с презрением заявил дроу.

Слабым? Получается, он и привязанность к своему отцу считал слабостью? Я едва не сказала это вслух. Ситуация выглядела по-дурацки: сама пришла и теперь стою с закрытыми глазами перед голым мужчиной. Надо заканчивать бесплатное представление.

— Это хорошо, что ты не рассказал никому, — я развернулась к жениху спиной, и открыла глаза. — Мне надо идти.

Присев, я нащупала в углу потайной рычаг, открывающий проход в стене, а потом встала на цыпочки, чтобы надавить на часть декоративной отделки.

— Не боишься показывать мне вход в систему тоннелей? — голос дроу раздался совсем близко. Флайдин подошел ко мне вплотную. Он стоял прямо за моей спиной. Голый.

— Прекрати! — прошипела я, — ты ведешь себя, как дикарь!

— Это еще почему? — искренне удивился мой жених.

— Все нормальные люди, даже когда жарко, спят либо в ночной сорочке, либо в пижаме.

— Хочу напомнить тебе, — Флайдин наклонился к моему уху, от его дыхания по коже пробежали мурашки, — что я — не человек. Мне нечего стесняться своего тела.

— Зато я — человек! Я стесняюсь! — приказав себе не опускать глаза, я повернулась лицом к дроу и замерла.

Он улыбался. Улыбка преобразила его лицо: веселые искорки в глазах, чуть приоткрытые губы. А ведь он красивый. Как я раньше не замечала этого? Глаза такие большие, не светло-карие, а именно желтые. Пушистые белые ресницы и такие же белые брови. Я всегда была уверена, что черные брови выразительнее, чем светлые, но на серой коже именно белые ресницы и брови смотрелись контрастно и необычно. Какие все-таки они длинные. Леди Миелна за наращивание ресниц отдала магу кругленькую сумму, и все равно они у нее не такие густые. Интересно, а вдруг он тоже нарастил?

Эта глупейшая мысль вывела меня из ступора. Я сообразила, что уже несколько минут заворожено смотрю на Флайдина, а он в ответ так же пристально рассматривает меня.

— Не понимаю, — вдруг прошептал он. — Тебе тоже нечего стесняться.

С тихим шелестом, наконец, открылась часть стены, и я юркнула в спасительную темноту тайного хода, напоследок кинув взгляд на жениха. Флайдин не был голым, он обмотал бедра простыней и одной рукой придерживал на себе эту драпировку. Не знаю, почему, но это смутило меня еще больше, чем его голопопый сон на кровати.

Вечером того же дня мы снова встретились с Флайдином, но в официальной обстановке. Возможности поговорить наедине у нас не было. Хотя меня тоже допустили на совещание, в зале советов мы сидели далеко друг от друга. То и дело я ловила на себе задумчивые взгляды жениха, и каждый раз изо всех сил старалась не смущаться.

Стороны подписали брачный договор. Дроу настаивали на самой ближайшей дате, но его величество хотел пригласить на церемонию послов разных стран, дабы показать, что у Бизарии появился грозный союзник. Слава о воинских умениях темных эльфов распространилась далеко за пределы пещер дроу.

В результате сошлись на девяти неделях. Чуть больше двух месяцев на то, чтобы все организовать. Очень мало. У нас останутся несколько дроу для работы вместе с отцом, Флайдин и госпожа посол отбудут в столицу, вместе с его величеством, лордом Юстинианом, советниками, свитой иохраной. Нашу свадьбу король Маркел не посетит, вместо него приедет леди Челава.

По сути, день и время проведения церемонии — это единственный вопрос, по которому у нас с дроу возникли споры. Обо всем остальном стороны договорились в другие дни. Фактически, подписав договор, я уже становилась невестой. Объявление помолвки и приуроченный к этому событию бал — лишь дань традициям.

«Просто дань традициям» — повторяла я про себя, стараясь подавить подступающую панику. Даже не предполагала, что буду так сильно нервничать. В конце концов, я — маг-менталист, значит должна уметь держать эмоции под контролем. Вхождение в транс тоже своего рода настройка на нужные чувства. Вот сейчас настроюсь на спокойствие.

— Вы такая красивая, госпожа! — восторженно пролепетала служанка.

Я открыла глаза и посмотрела в зеркало. Недурно. Косметика, по всей видимости, делалась магами. Казалось, моя кожа слегка сияет, несколько вроде бы небрежных мазков на веках, затенение в уголках глаз, блестящие губы. Да, такую меня не стыдно темным эльфам показывать.

— Спасибо, Нилна. У тебя настоящий талант и волшебные руки, — поблагодарила я. От служанки повеяло удивлением. — Ида, Сарина, Регда и вам тоже большое спасибо. Вы из меня сделали настоящую красавицу.

Девушки засветились от удовольствия. Конечно, каждая из них представлялась, когда заходила в комнату, но обычно аристократы не запоминали служанок по именам. Если уж откровенно, я сама не запомнила, но для менталиста узнать имя не проблема.

— Госпожа, — обратилась ко мне Ида, — давайте мы вам губы слегка кулановым маслом помажем?

— Это еще зачем? Оно же ужасно противное?

Кулановое масло считалось очень полезным для кожи лица, но имело один недостаток — мерзопакостный вкус. Этим маслом мазали и губы, однако потом тщательно смывали. Если всего одна капелька попадала в рот, казалось, что туда налили помоев. Отвратительно.

— Сегодня же помолвка, — пояснила служанка, — вам надо будет целоваться с этим страшным дроу. Намажете губы — это не очень приятно, зато жених потом от вас шарахаться будет. Может, и после свадьбы долго не полезет с этим самым…

Ида заметно смутилась, я, надо сказать, тоже, потому что представила поцелуй с Флаем, а потом это самое. Так представила, что густо покраснела, и это было заметно даже сквозь слой маскирующих мазей.

Приняв мое молчание за знак согласия, Ида полезла в специальный шкафчик за флакончиком с маслом.

— Нет, не надо, — остановила я ее, — дроу не дураки. Сразу поймут, что все это сделано специально. Мелкая, глупая пакость. Какое у них после этого будет мнение о нас? Вы ведь знаете, для чего Бизария заключила этот договор?

— Говорят, лирианские фанатики хотят нас захватить, как Окханское княжество, — тихо сказала Ида.

— Да, наш король получил точные сведения: Лирия готовится к войне. Маркел считает, что союз с дроу даст нам преимущество, а может и вовсе заставит фанатиков отказаться от своей затеи.

На самом деле, среди населения давно ходили слухи о войне с Лирией, я просто решила их подтвердить. Все равно скоро обо всем станет известно, пусть лучше девушки поймут, насколько для нас важен договор с темными эльфами.

— Нам никак нельзя показывать неуважение к союзникам. Тем более таким мелочным способом, — объяснила я. — С дроу мне придется жить всю жизнь. Династические браки не предполагают разводов. Если я сразу покажу, что жених мне противен, настолько, что я готова отведать куланового масла, то он мне потом всю жизнь это помнить будет.

— Но ведь дроу нас презирают! Смотрят на нас, как на мух. Вроде: жужжит, мешает, а убивать лень, — передернула плечами Ида.

— Мой жених на меня так никогда не смотрел, — привела аргумент я, — он не хотел этого брака, но подчинился необходимости. Так же и я. И даже если бы он смотрел на меня, как на муху, я бы все равно вышла замуж.

— Да, потому что у вас нет выбора, — тяжело вздохнула Нилна.

— Нет, потому что я понимаю, что этот брак важен. И буду стараться сделать все, чтобы поладить с мужем, — сказала я, и вдруг поняла, что это правда. Действительно, буду, но не потому что это — мой долг, а из-за того, что мне нравится Флайдин. Мы вполне могли бы с ним поладить.

Девушки преисполнились непомерного уважения. В их глазах я добровольно отдавала себя на заклание, ради государственных интересов.

Подготовка к помолвке шла своим чередом: в бальный зал собирались аристократы. Скоро за мной должен зайти отец и несколько девушек из местных дворян. Положено, чтобы на бал будущую невесту сопровождали родственники и подруги, но мои подруги остались в папином герцогстве, а из родственников был только отец и его величество.

Сразу после того, как меня привели в зал, появились эльфы, а еще через пару минут — король Маркел и великая матерь. Правители прошли в центр, а люди и дроу стояли в противоположных сторонах бального зала. Его величество поприветствовал подданных, объявил, что договор подписан и сейчас состоится помолвка. Под торжественную музыку отец вывел меня в центр зала и передал Маркелу. Со стороны дроу вышла Халисари и подвела к королеве своего сына. Что-то мать Флайдина не очень хорошо выглядит, будто зубной болью мучается. Нехорошо злорадствовать, но у меня даже настроение поднялось. Пусть у тебя зуб подольше поболит, садистка.

На Флайдина я старалась не смотреть, боялась, что моему самоконтролю придет конец. И так долго не могла справиться с волнением. По непонятной причине, я прекрасно чувствовала эмоции моего жениха. Казалось бы, раирикан должен защищать от ментального воздействия, поиска и считывания эмоций, но чувства Флайдина не стали для меня секретом. То ли артефакт защищал только от ментальных атак, то ли я не правильно поняла его свойства, то ли дело было в чем-то еще. В любом случае, эмоции моего жениха несколько изменились с презрения до замешательства и, кажется, интереса.

Его величество сказал о том, что наш брак должен стать символом объединения двух рас. На мой взгляд, речь получилась слишком пафосной. Королева дроу добавила, что она готова в качестве жеста доброй воли передать мужчину своего клана — собственного племянника — той, кого выберет его величество.

Маркел и Шаинари соединили наши с Флайдином ладони и обвязали специальными расшитыми лентами. Руки моего жениха оказались горячими. Его величество говорил приличествующие случаю слова, а я, наконец, подняла взгляд на Флая. Какие же у него глаза красивые, будто бы светятся. Мы стояли близко, ладони нам связали крепко. На нас смотрели люди и дроу. Больше трехсот приглашенных, между прочим.

— …и пусть наши дети соединятся устами! — закончил речь его величество.

Теперь поцелуй. Я вздрогнулаи закрыла глаза, когда Флайдин ко мне наклонился. Сейчас быстро поцелуемся, и все закончится.

Быстро не получилось.

Сначала я почувствовала дыхание Флайдина на губах, а потом он нежно коснулся их кончиком языка. Насколько я знаю, целуются как-то не так, но, наверное, у дроу какая-то своя поцелуйная методика. Флайдин не торопясь обвел языком сначала мою нижнюю губу потом верхнюю. Так приятно! Когда он немного отстранился, я неосознанно потянулась за ним, хотелось еще этой деликатной ласки. И тогда он прикоснулся губами к моим губам так же осторожно, будто боясь спугнуть. Нежные касания, как бывает, когда снежинки тают на губах. Кто бы мог подумать, что он — сильный, быстрый воин, пугающий одним своим видом — может быть настолько нежным?

Прикосновения сначала осторожные становились все более настойчивыми и смелыми, наши пальцы переплелись, мы прижались друг к другу еще ближе. Язык Флайдина скользнул мне в рот, аккуратно прошелся по небу, я вздрогнула от ярких ощущений и вдруг совершенно неожиданно провалилась в чувства моего жениха. Он горел от желания. Столько сильных незнакомых яростных чувств, столько страсти! И эти чувства будто смешались с моими, усилили их, унесли меня куда-то за пределы бального зала. Я начала страстно отвечать на ласки Флая, прижимаясь к нему сильнее.

Хмыканье Маркела вырвало нас из любовного дурмана. Мы сразу оторвались друг от друга. Ох, Создатель! У всех на виду! Какой позор!

Но дроу, выкрикивающие поздравления, и искренне улыбающаяся королева явно так не думали. Чуть позже послышались одобряющие выкрики среди людей. Маркел и великая матерь Шаинари обменялись символическими подарками. Королева дроу отдала короткий клинок в ножнах, а его величество — красивую заколку.

Официальная часть закончилась, и все потянулись в банкетный зал. Нам с Флаем предстояло сидеть друг напротив друга. Пока мы не муж и жена, рядом нас посадят только после свадьбы. Остальная часть банкета прошла для меня, как в тумане. Всеми силами я старалась не смотреть на жениха, и не думать о том, что произошло с поцелуем, но мысли все равно устремлялись куда-то не туда.

Почему я провалилась в мысли Флая? Почему он вдруг так сильно поменял ко мне отношение? Что это вообще было? Я же читала эмоции других людей при поцелуях, причем, ни единожды! Однако ни у одной пары не было того, что чувствовала я и Флай. Как теперь разговаривать с ним?

После банкета, на котором мне кусок в горло не лез, объявили танцы. Я оттанцевала три обязательных с его величеством, лордом Юстинианом и молоденьким виконтом-волокитой, польстившимся на мою красоту. Виконт сыпал комплиментами не первой свежести, чем немного меня развлек. Особенно, когда стал хвалить мою «алебастровую кожу» Это он еще меня без макияжа с веснушками на носу не видел. Алебастровая кожа, с жемчужным напылением, ну-ну…

Темные эльфы в танцах почти не принимали участие, разве что королева, госпожа посол и две советницы выучили несколько танцев и прошлись вместе с кавалерами. Мужчины-дроу не танцевали.

Отговорившись больной головой, я позорно сбежала с собственной помолвки и закрылась в комнате.