Глава 16

Глава 16

В комнату мы возвращались медленно, не потому, что устали, хотя усталость сводила ноги и тянула плечи к земле, а потому что казалось, стоит только ускориться, и все события этого дня обрушатся на нас новой волной, придавят своей тяжестью так, что больше не встанем. Коридоры академии теперь казались другими: они будто бы стали длиннее, темнее, а за каждым поворотом мне чудились притаившиеся люди. Аня шла рядом почти вплотную, и я чувствовала, как ее рука порой едва касалась моей, будто она боялась снова потерять меня в толпе. Или просто боялась.

Дверь в комнату открылась с легким скрипом, которого прежде, казалось, не было. Все стояло на своих местах: две кровати, занавески, чуть дрожащие от сквозняка; книги Ани на столе, аккуратно сложенные в ровную стопку; мои собственные тетради на подоконнике. Но ощущение неправильности возникло сразу, и я почувствовала мерзкое ощущение, словно чей-то холодный пальчик скользнул вдоль позвоночника, вызывая россыпь мурашек.

На моей кровати лежал шарф, смятый, как будто его швырнули в спешке. Подушка сбита. Ящик стола выдвинут на пару сантиметров, едва заметно, но я помнила, что закрывала его ладонью, до щелчка.

И главное, книга, та самая, найденная в библиотеке, которую я спрятала под матрас, лежала на постели, раскрытая посередине, как будто кто-то рассматривал страницы и не счел нужным ее закрыть. Горло мгновенно перехватило, и внутри все сжалось.

- Лиза?.. - Аня коснулась моей руки осторожно, будто боялась, что я могу рассыпаться от одного прикосновения. - Ты что-то потеряла? Что-то не так?

- Нет, - сказала я, но голос предательски дрогнул. - Никто ничего не потерял. Просто… тут кто-то был.

Я шагнула вперед, медленно, как во сне, взяла книгу, закрыла ее, почувствовав под пальцами чуть потертую, но теплую от недавнего прикосновения поверхность. Страница, на которой она была раскрыта, уже отпечаталась у меня в памяти: несложный рисунок, круг, линии, словно соединяющие его с чем-то большим, сеть связей, похожая на карту метро из моего мира или печать.

- Лиза… - тихонько позвала Анюта, пока я старательно пыталась отдышаться.

- Все в порядке, - сказала я так спокойно, что сама бы себе не поверила, если бы не слышала. - Просто… нужно закрыть дверь на защитный артефакт. На всякий случай.

Ночь опустилась на академию не мягкой темной периной, а тревожной пустотой, будто все вокруг притихли в ожидании. В нашей комнате было тихо: Аня спала, свернувшись калачиком на своей кровати, ее дыхание было ровным, глубоким, почти как у беззащитного ребенка, и я смотрела на нее со странной завистью, как будто сон был роскошью, которую я себе больше не могла позволить.

Я лежала на спине, уставившись в потолок, где тенью проступали перекрытия балок, и каждая изгибалась так, будто могла вдруг сорваться и нависнуть надо мной. Стоило мне закрыть глаза, как в темноте вспыхивал силуэт мужчины в плаще, я чувствовала запах пыли и сырости, грубые пальцы на моем запястье. Я перевернулась, сжала подушку, и все равно не смогла уснуть.

Через какое-то время я уже не понимала, как долго я так лежу. Казалось, я схожу с ума. Тени вокруг казались движущимися, и я больше не могла сказать, действительно ли кто-то стоит у шкафа, или это всего лишь игра света.

Я встала, почти на цыпочках, чтобы не разбудить Аню, и подошла к окну. Легкий холод ночного воздуха подул прямо на лицо, когда я приоткрыла створку. Хоть подышать немножко.

Двор внизу был окутан темнотой, но не пуст. Одна одинокая мужская фигура, в которой я с сожалением узнала Морозова, стремительно двигалась по территории академии. Он шел быстрым, уверенным шагом по дорожке между корпусами, словно точно знал, куда направляется. Его плащ чернел в ночи, сливаясь с тенями, и все же я узнала бы его походку где угодно. Только он способен красться с таким надменным видом, словно вся академия - это его владения.

Я почувствовала, как быстрее забилось сердце. Итак, он не спит, несмотря на то, что объявили комендантский час. Он не сидит в комнате или общей гостиной со своими однокурсниками. И куда же Морозов направляется в ночи?!

Я стояла у окна, пока темнота за стеклом не стала казаться живой. Морозов исчез в глубине сада, и я могла бы, даже должна бы, лечь обратно, укрыться одеялом, закрыть глаза и убедить себя, что все это не имеет ко мне отношения. Что у каждого свои секреты, свои ночные странности.

И все-таки меня разбирало... любопытство. Неужели Морозов как-то связан с сегодняшними событиями? Хотя, наверное, нет, он же помог мне. Или это для прикрытия? И куда он пошел?!

Я покосилась на соседнюю кровать. Аня спала на боку, отвернувшись лицом к стене, ее дыхание было ровным, и казалось, в ее мире все было просто: ночь для сна, день для занятий, жизнь без тайных коридоров и знаков на камнях. Ее пальцы слегка сжимали угол одеяла, словно она держалась за него, чтобы не упасть.

Я смотрела на нее, и мне хотелось остаться. Остаться в простом мире рядом с ней, где всё можно объяснить. Но ноги уже несли меня к двери.

Я тихо чертыхнулась, по пути подошла к столу, на котором среди бумаг лежала маленькая сферка - светилка, учебный артефакт, слабый, ненадежный, способный гореть ровно столько, сколько хватает на дорогу между двумя корпусами. Мне хватит. Надеюсь. Я сжала ее в ладони.

Я подкралась к двери, вытащила защитный артефакт, и выскользнула наружу. Коридор был пуст, все разбрелись по комнатам. Воздух пах пылью, воском и ночной сыростью. Я бесшумно бежала по каменному полу, жалея, что выскочила в домашних тапочках и ночной рубашке, а сердце билось так неистово, что я боялась, что оно вот-вот из груди выскочит.

Когда я вышла во двор, меня обдало холодом. Я снова пожалела о том, что не накинула пальто, но назад возвращаться смысла не было. Небо было темным, тяжелые облака скрывали луну, и светилка в моей ладони была единственным источником света: маленьким, слабым, но моим.

Я шагнула на дорожку и пошла туда, куда ушел Морозов.

Сад ночной академии казался чужим: не тем спокойным, тщательно подстриженным и залитым дневным светом пространством, где мы гуляли после занятий, а чем-то древним, зловещим. Ветки над головой шевелились, тихо царапая друг друга, будто перешептывались о моем появлении.

Я держала светилку в ладони, и ее теплый тусклый свет казался единственным лучиком надежды среди темноты. Он едва разгонял густые тени, и каждый шаг вперед был похож на лотерею, пока. к счастью, беспроигрышную.

Морозов шел сюда. Я видела его в окно, прошло совсем немного времени. Я должна была его догнать.

Каменные дорожки постепенно сменились сырыми плитами, покрытыми мхом, а за ними и вовсе дорожка закончилась и началась земля, влажная, неровная, покрытая чьими-то следами. Я шла вдоль живой изгороди, за которой, если верить старым схемам академии, начиналось старое крыло, закрытое уже много лет на реставрацию, но все шептались, что дело вовсе не в непригодности стен.

Светилка дрогнула и на мгновение почти потухла. Я остановилась. Вдох. Выдох. Снова сделала шаг.

И именно тогда я услышала тихий звук, как будто кто-то прошел по опавшим листьям неподалеку. Потом он повторился ближе. И прозвучал снова совсем рядом, уже за моей спиной.

Я обернулась резко, светилка выскользнула из моих пальцев и покатилась по земле, бросая на деревья брызги неуверенного света. Тени вокруг дернулись, сжались, будто глянули на меня в ответ.

- Кто здесь? - мой голос прозвучал хрипло, слабее, чем хотелось.

Ответом стал шорох. И еще один гораздо ближе.

Я наклонилась, чтобы поднять светилку, и в этот момент что-то темное, бесформенное и слишком быстрое вырвалось из кустов. Холодный воздух ударил в лицо, сердце вздрогнуло, мышцы свело, и прежде, чем я успела вскрикнуть, меня сбили с ног, прижав к влажной земле.

Я вдохнула, но вместо воздуха в легкие ворвался запах сырости, гнили и чего-то старого.

Это был не человек. Сердце заколотилось так яростно, что казалось, еще миг, и я просто не выдержу.

А существо, склонившись прямо к моему лицу, обдавая его мерзким смрадом, от которого я и дышать боялась, вдруг отчетливо прохрипело:

- Хранительница...