Глава 18
Глава 18
Весь этот день словно был соткан из тонких, почти незаметных нитей тревоги, которые тянулись за мной из аудитории в аудиторию, путались под ногами и не давали сделать ни одного шага спокойно. Я сидела на лекциях, делала вид, что записываю особенно ценные мысли преподавателей, даже пару раз задала вопросы, исключительно чтобы никто не догадался, что большую часть времени я вовсе не здесь, а где-то между конюшней, ночным садом и тем взглядом Морозова, которым он проводил меня утром.
К вечеру усталость навалилась тяжелым плащом. Мы с Аней вернулись в комнату, и она почти сразу села напротив меня, скрестив руки на груди с таким выражением лица, какое обычно предшествует серьезному разговору, а иногда даже нравоучительной лекции.
- Лиз, - сурово начала она, и по одному этому тону я поняла, что просто так отмахнуться не получится, - скажи честно, ты ведь все равно собираешься участвовать?
Я вздохнула, села на край кровати и потерла виски.
- Ань, если ты сейчас начнешь перечислять, чем это может закончиться, я тебе помогу. Начинай с отчисления и плавно переходи к публичному позору.
- Я серьезно, - она подалась вперед. - После нападения, после того, что творится в академии… это безумие. Эти скачки, ночью, тайком, без преподавателей. Ты ведь понимаешь, что это не просто игра?
- Я не считала это игрой, - пробормотала я.
Аня уже открыла рот, чтобы продолжить, когда в дверь неожиданно постучали. Коротко, неловко, будто человек по ту сторону сомневался, стоит ли вообще беспокоить нас. Мы переглянулись.
Я подошла и приоткрыла дверь. На пороге стоял первокурсник: худенький, с растрепанными волосами и таким видом, будто его поймали за шкирку и отправили с поручением. Впрочем, может быть, именно так и было.
- Э-э… Воронцова? - уточнил он, явно надеясь, что не ошибся. - Мне велели передать.
Он протянул сложенный вдвое листок и тут же отступил на шаг, словно боялся, что я начну задавать вопросы. Я взяла записку, закрыла дверь и развернула бумагу.
Почерк был ровным, уверенным, и не оставлял никаких сомнений в личности отправителя.
"Надеюсь, ты не испугалась?"
Твою ж подкову...
- От кого? - подозрительно спросила Аня, заглядывая мне через плечо.
- От человека, который слишком уверен в том, что знает меня, - ответила я и порвала записку надвое.
И как бы я ни пыталась убедить себя в обратном, внутри уже не осталось сомнений: сегодня ночью я все равно выйду на старт. И оставлю Морозова позади.
За полчаса до заветного времени я переоделась быстро, привычными движениями, словно готовилась не к тайным скачкам, а к обычной тренировке: перчатки, плотный плащ, сапоги без лишних пряжек. На мгновение задержала взгляд на зеркале и усмехнулась. Вид у меня был такой, будто я собираюсь штурмом брать крепость. И взгляд решительный и малость сумасшедший.
Выскользнуть из общежития оказалось легче, чем я ожидала. По пути мне не попалось ни единой живой души из тех, кого я не хотела бы встретить. К конюшням я шла короткими перебежками, прячась в тени стен и деревьев, и каждый раз, когда где-то хлопала дверь или раздавался шорох, сердце делало кульбит, но страх был странно азартным, острым, почти бодрящим.
В конюшне пахло сеном и лошадьми.
Агнесс узнала меня сразу: фыркнула, нетерпеливо переступила копытами, и я позволила себе короткую, теплую улыбку, скользя ладонью по её шее.
- Ну что, - прошептала я, - снова нарушаем правила? Поможешь мне, подружка?
Я быстро оседлала ее, проверила подпругу, и только тогда заметила, что стойло коня Морозова было пусто. Его коня здесь не было, и это означало только одно: он уже на арене.
- Конечно, - буркнула я, - он бы не стал опаздывать.
Дорога к старой арене пролегала через заброшенный участок академии, где камень давно покрылся мхом, а фонари либо не горели вовсе, либо светили так слабо, будто стыдились своей бесполезности. Агнесс шла уверенно, будто знала путь лучше меня, и я поймала себя на том, что все больше полагаюсь на нее, чем на собственное зрение. Хотя, в этом, наверное, был резон: в отличие от меня, Агнесс была в своем мире.
Старая арена открылась внезапно, проявилась среди деревьев темным овалом, освещенным десятками разрозненных огней. Там было шумно. Слишком шумно для тайных скачек, но именно так и выглядят студенческие секреты: половина делает вид, что скрывается, вторая половина - что ничего не боится.
Народу собралось много. Слишком много. Кто-то сидел прямо на ограждениях, кто-то стоял группами, возбужденно переговариваясь, кто-то уже принимал ставки, громко споря о фаворитах и шансах. Звенели монеты, вспыхивали магические огоньки, слышался смех, нервный, громкий, не совсем искренний.
Агнесс беспокойно фыркнула, и я положила ладонь ей на шею.
- Тише, милая, - прошептала я, хотя сама нуждалась в этих словах не меньше. - Все будет хорошо.
Где-то впереди, среди огней и голосов, должно было быть стартовое место. И где-то там ждал меня Морозов.
Вот только меня не отпускало странное чувство, будто ночь снова собиралась напомнить мне: некоторые игры начинаются как невинная забава, а заканчиваются совсем иначе.