Глава 24
Глава 24
После завтрака я стояла у корыта с посудой, методично ополаскивая уже безупречно чистую миску и совершенно честно стараясь сосредоточиться на крайне важном и, безусловно, захватывающем процессе хозяйственных обязанностей. Получалось из ряда вон плохо, потому что взгляд мой упорно ускользал в окно.
А за окном был Морозов с топором, колол дрова. И, к моему глубочайшему раздражению, он выглядел при этом так впечатляюще, что тарелка рисковала быть протертой до дырки.
Я украдкой подняла взгляд, буквально на секунду, исключительно из исследовательских побуждений, и тут же поспешно опустила его обратно в таз с водой, словно меня поймали за чем-то неприличным.
Я не смотрю. Я просто… контролирую обстановку во дворе.
Топор опустился с сухим треском, полено раскололось ровно, будто само решило сдаться, и я невольно снова взглянула в окно.
Он работал спокойно, без суеты, без показной силы, но в каждом движении чувствовалась уверенность и внутренняя мощь. Рука сжимала рукоять топора легко, почти небрежно, словно тяжесть его вовсе не тяготила. Плечи двигались плавно, спина у него была прямая, и весь он выглядел так, будто был создан для подобных занятий, а не для просиживания штанов в академии.
У него красивые руки, оказывается... И, к моему возмущению, совершенно не похожие на руки человека, который не поднимал ими ничего тяжелее книги.
Я замерла с тарелкой в руках.
Топор снова опустился на колено, и на секунду Алекс остановился, отводя волосы со лба тыльной стороной ладони. Свет утреннего солнца скользнул по линии его шеи, по напряженным мышцам рук, по плечам, и я поспешно уткнулась в миску, чувствуя, как предательски горят щеки.
- Девонька, ты ее уже вымыла, - добродушно заметила хозяйка, появляясь рядом и кивая на сияющую тарелку в моих руках.
Я моргнула.
- Еще раз не повредит, - буркнула я.
Старушка усмехнулась и покачала головой.
- Ладно, с посудой ты справилась. Теперь с другим помоги.
Я напряглась.
- Яйца? - с надеждой уточнила я.
- Корова, - ласково, но неумолимо произнесла она. - Подоить бы. Обычно-то я рано утром хожу, да вас пожалела, выспаться дала. Ночь-то у вас, видно, неспокойная была.
Я едва не поперхнулась воздухом, надеясь, что про неспокойную ночь хозяйка пошутила.
- Корова… - пробормотала я, прикидывая, удастся ли избежать знакомства с животным. - Прямо сейчас?
- А что ей, милой, ждать? - удивилась старушка. - Она у меня терпеливая, но не бесконечно.
Через пять минут я стояла у сарая и смотрела на корову. Корова смотрела на меня. В ее огромных, задумчивых глазах читалось нечто философское. И, как мне показалось, лёгкое недоверие. Я бы на ее месте тоже мне не доверяла.
- Зорька добрая, - заверила меня хозяйка, ласково похлопав животное по боку. - Только ласку любит. И спокойствие.
- Я спокойна, - прошептала я, не двигаясь с места. Старушка только головой покачала, а потом и вовсе ушла из сарая, оставляя меня один на один с огромным зверем.
Корова презрительно фыркнула. Я вздрогнула.
- Прекрасно, - пробормотала я. - Мы уже не сошлись характерами.
Я осторожно подошла ближе, держа ведро так, словно оно могло служить щитом. Корова повернула голову и уставилась прямо на меня.
- Здравствуй, Зорька, - вежливо сказала я. - Мы можем договориться. Ты стоишь спокойно, я делаю вид, что умею доить коров, даже попытаюсь, честно, и мы обе получим то, что хотим.
Корова сделала шаг ко мне. Что-то подсказывало, что это не для того, чтобы мне ее доить было удобнее. Я отступила. Зорька сделала еще шаг.
- Нет, нет, стой, - зашептала я, чувствуя, как паника поднимается волной. - Мы же взрослые, разумные существа…
Корова протяжно замычала и решительно направилась в мою сторону. Я вскрикнула, развернулась и, забыв о всяком достоинстве, вылетела из сарая с ведром наперевес.
- Помогите! На меня напала корова!
За моей спиной раздался топот. Я мчалась по двору, отчаянно пытаясь сохранить хотя бы остатки изящества, но, судя по всему, выглядела как героиня фильма ужасов, только убегающая не от чудовища, а от крайне настойчивого сельскохозяйственного животного.
И тут я увидела, что Морозов все это время стоял у поленницы, опершись на топор, и… смеялся. Весело ему, гаду, было! Смех у парня был искренний, заразительный, я бы непременно тоже похохотала, если бы корова неслась за кем-нибудь другим.
- Морозов! - возмущенно выдохнула я, прячась за его плечом почти инстинктивно. - Сделай что-нибудь!
Он перевел взгляд на корову, затем на меня, и в его глазах вспыхнуло откровенное веселье.
- Это всего лишь корова, Лиз, - спокойно произнес он. - Не хищный магический зверь.
- Она меня преследует! - прошипела я, хватаясь за его рукав.
И только потом осознала, насколько он близко. Тепло его тела, запах свежего дерева и чего-то едва уловимого, пряного. Рука, все еще сжимавшая топор, выглядела сильной и надёжной, а плечо, за которым я пряталась, крепким.
Соберись, Лиза.
Александр чуть повернулся, заслоняя меня от коровы, и это движение было таким естественным и полным какого-то киношного мужества, что на мгновение дыхание сбилось.
- Она просто хочет, чтобы ее подоили, - заметил он с легкой насмешкой. - А ты боишься.
- Я не боюсь, - возмущенно заявила я, вцепившись в мужское плечо до побелевших костяшек. - Я проявляю разумную осторожность перед существом, которое весит больше меня в несколько раз!
Морозов тихо усмехнулся, накрыв мою руку своей, чтобы я, по-видимому, перестала судорожно сжимать его рукав.
- Стой здесь, - сказал он мягче обычного. - Я разберусь.
И в этот момент, все еще прижавшись к нему, чувствуя под пальцами плотную ткань его рубашки и тепло его руки, я с неожиданным смущением поняла, что корова меня пугает гораздо меньше, чем собственная реакция на то, насколько надежным он ощущается рядом.
А Алекс, ничего не подозревающий о моих мыслях, спокойно направился навстречу бушующей недоенной корове.