ГЛАВА 19

– Ты подаришь мне поцелуй, Атти?

И такое тягучее притяжение между нами, словно магниты внутри развернулись так, что невозможно оттолкнуться и отойти: только вперед, только к нему.

Губы запылали от первого соприкосновения, и горячая волна покатилась дальше, омывая изнутри восторгом: наконец-то это случилось! Да, именно так!

И осторожного изучения не потребовалось – сразу приникли друг к другу, словно именно этого момента ждали, словно без общего на двоих дыхания невозможно устоять на этой земле. И объятия, которые последовали, только закрепляли уверенность: только так и возможно, только так можно разделить жар внутри, жажду прикосновений и потребность стать еще ближе, сплестись, вплавиться друг в друга, отда…

– А, вот где мой пирог, оказывается! – раздалось за спиной восклицание, которое сопровождал рев Коти, то ли обиженный, то ли радостный – сразу и не разобрать за звоном в ушах от резкого вздоха.

Я попыталась отстраниться от Дункеля, словно нас застали за чем-то предосудительным, но мужчина как прижимал меня к груди, так и не разжал рук, даже, кажется, сильнее обнял.

– Солнышко, ты чего расплакался? Соскучился? Мама уже дома, то есть рядом! А почему мой мальчик в чешуйках? – запричитал женский голос, пока я приходила в себя. Кажется, впервые я выплывала из поцелуя с такой неохотой, вдыхая аромат терпкого парфюма и чистой мужской кожи, словно запоминая, погружая в память каждое мгновение.

– Дун, а где Дарк? – обратился все тот же голос к Дункелу.

Я буквально вся почувствовала, как напрягся мужчина и даже, наверное, смогла бы прочитать все его мысли в тот момент, потому что догадывалась: он думает о том, как не вляпаться в проблему.

– Отправился за артефактором – у нас тут замок чудит, – наконец-то прозвучал ответ, меня осторожно выпустили из объятий, а я смогла повернуться и рассмотреть маму Коти.

Девушка стояла к нам боком и не отрывала радостных глаз с драконенка, улыбалась ему, покачивала на руках, прижимала к себе и целовала то в макушку, то в лапки, то в животик, а Котя млел от удовольствия и пищал от восторга. На нас с Дункелом она даже не смотрела, отдаваясь радости встречи с собственным ребенком. А вот мне в голову заполз крамольный вопрос: а как она драконенка на свет произвела – неужели из яйца?

– А, понятно теперь, почему я вернуться никак не могла – ни одна дверь к вам не открывалась. Представляешь, только через ваших бабушку и дедушку смогла прорваться. Они так и сказали, что в собственный замок войдут из любого мира.

– Они здесь?! – кажется, у дракона в голосе появились панические нотки, и я легонько погладила его по руке, которой он все еще прижимал меня к своей груди. Вроде, немного помогло.

– Не-а, прибудут на праздник. Дун, может, познакомишь меня со своими гостями? – девушка повернулась к нам, лукаво улыбаясь, и я смогла рассмотреть ее полностью.

Брюнетка с длинными вьющимися волосами и непослушной челкой, которую она периодически сдувала, потому что руки были заняты драконеннком. Невысокая, стройная, с улыбчивыми голубыми глазами, полными губами и ямочками на щеках – она была не намного старше меня, возможно, года на три-четыре. И одета, кажется, по моде моего мира: короткая куртка-пуховик цвета охры, черно-синие джинсы-палаццо, кожаные сапожки, отличающиеся от обуви Дункеля как кроссовки от мокасин, вязанные шапка и шарф цвета морской волны.

– Рита, познакомься, это мои особенные гости: Атти и Елик. Атти – это Рита, жена Дарка и мама Коти.

– Ага, и Котю я не в яйце высиживала, поверь, – хихикнула девушка весело, словно прочитала этот вопрос на моем лице.

Боже, какой позор! Провалиться под снег, что ли?

– Атти? Интересное имя, – Рита с любопытством рассмотрела меня с ног до головы, затем перевела взгляд на Елика, а на меня то и дело бросала хитрые взгляды. – Я сначала подумала, что ты из моего мира, но как-то такого имени не припомню.

– На самом деле меня зовут Антонина, но в детстве, так как мне не нравилось имя Тоня, дед в шутку назвал меня АнтиНиной. Вроде как у него две внучки: Нина и АнтиНина. Сначала привязалось имя Анти, а потом мы с сестрой переделали на Атти. Но в моем мире нет маги и драконов и елок…ходячих.

– Так-то и в моем не было, пока я не знала, – улыбнулась Рита и подошла поближе к Елику.

Саженец испугано спрятался за нас с Дункелем, как бы поступили мои племянники несколько лет назад, если бы на них внимание обратил незнакомый человек. Ух, скоро совсем перестану воспринимать его деревом – он же ж как обычный ребенок.

– А Елик – это у нас ты, да? – Рита наклонилась и заглянула нам за спины, пытаясь разглядеть саженец. Улыбалась при этом доброжелательно и приподнимала своего сыночка-драконенка повыше, чтобы Елику было лучше видно: его друг рядом. – А как же такой пушистый ельчонок оказался так далеко от Затаенного леса? Ты с мамой здесь?

А потом девушка, косясь одним глазом на Дункела, обратилась к мужчине.

– Дун, признавайся, как смог уговорить елку придти в твой дом? Какой фееричный фокус ты показал, что тебе объявили амнистию?

Елик, кажется, превратился в тонкую тростиночку и влез между нами с Дункелем, чтобы спрятаться от ответа, да и сам дракон тоже не отказался бы от шапки-невидимки, чтобы не рассказывать, как похитил меня и саженец.