ГЛАВА 36

Атти

– А как она-то в лес попала, если ее изгнали?

– Следом за тобой, – ответил один из тех драконов, что пока оставались для меня безымянными и почти безликими: черноволосый, широкоплечий и… все. – Вон какой шлейф тянется за транспортом – просто распахнутые ворота.

На «экране» услужливо выделили серебристое свечение, тянущееся за колесами ровной колеей.

– Так она ж с неба прилетела, – припомнила я обстоятельства «знакомства» с Луорой-драконом.

– Этого достаточно, – весомо ответил другой дракон и, потерев переносицу, встал перед золотой клеткой. – Преступления серьезные, так что решение будут принимать совет и король.

– Дедушка не позволит что-либо сделать со мной! – фыркнула девица, высокомерно задрав подбородок, а я, кажется, начала понимать, откуда росли ноги подобной вседозволенности: если дедушка в совете, то чтобы не зазнаться.

– Его Величество всегда разумно принимал решения, – покачал головой мужчина и, взмахнув рукой, отправил клетку в портал. – Увидимся на празднике, милая бесстрашная леди.

Мужчина поклонился мне, заставив засмущаться, и, переступив невидимую границу, тут же исчез. Остальные, кто не находился рядом с Дункелом, тоже тепло попрощались и отправились следом.

– Его Величество – дед Луоры? – ошарашено спросила Рита, буквально опережая меня на доли секунд.

– Луора не уйдет от наказания, поверь, – Дарк подошел к мужчинам, что оставались рядом с Дункелом, и принялся поднимать невидимые носилки.

Тело Дункела (прости Господи), плавно покачиваясь в воздухе, поплыло в сторону рамы, через которую мы попали в Затаенный лес, и я, словно очнувшись от заморозки, бросилась следом, чтобы убедиться, что с мужчиной все будет в порядке. Даже за руку взяла, хотя, что ему мои прикосновения? Он же спал, причем так глубоко, что даже грудная клетка поднималась редко – приходилось напрягаться и вглядываться, чтобы убедиться, что он все же дышит.

– Деточка, да ты вся посинела от холода! – из рамы выскочила та самая женщина, что занималась с Котей и Еликом, пока мы тут выясняли, как Луоре удалось проникнуть в Затаенный лес. – Надень эту кофточку – другого ничего не нашла. У моего внука странный вкус на одежду для женщин: ни шубок, ни красивых платков или шапочек.

На меня натянули мои же куртку и шапку, но я даже дернуться постеснялась, ведь сказано все было с теплом и заботой, с какими обычно утепляют повзрослевших деток мамы или бабушки. Что-то в груди кольнуло тоскливо, и я даже запнулась, словно пара слов вернула мне ощущение чего-то забытого, но родного. Незаметно для себя я отпустила руку Дункела и позволила повязать на шее длинный зеленый шарф, не вписывающийся в мою цветовую гамму, а после растерянно посмотрела на оставшихся на поляне елей. Вроде не от их присутствия появилась моя растерянность, и не их слаженное помахивание ветками в знак прощания вызывало внутри ощущение чего-то забытого, потому я поклонилась, еще раз выражая благодарность, и решительно развернулась к раме.

– Атти, давай быстрее, – крикнула от входа Рита, обнимая и зацеловывая Котю-мальчика, потерявшего свои чешуйки под заботливыми руками матери.

– Придержи дверь, – крикнула я, когда створка начала закрываться, и со всех ног бросилась к входу. Уф! Успела! Я помнила слова Дункела, что если дверь захлопнется, то вернуться будет проблематично, тем более не хотелось замерзнуть в зимнем лесу среди елок.

Толкнула дверь и со всего маху ввалилась в знакомый коридор. На вешалке висели куртки и пуховики, у порога на пористом коврике стояли сапоги и ботинки, а из зеркала, встроенного в шкаф-купе, на меня смотрела ошарашенная шатенка в красной шапке набекрень, красной дутой куртке и в зеленом шарфе, обмотанном округ шеи в десять кругов.

– Анти, что встала в проходе, ну-ка подвинься, – за спиной ворчала мама, подталкивая меня вглубь коридора, а следом за ней вошел и папа, обвешанный с ног до головы пакетами с продуктами. – И как ты умудрилась вперед нас зайти? Мы шли и никого не видели. Отец, закрой дверь.

– НЕТ! – мой вопль напугал бы дракона, что уж говорить о родителях: мама икнула и отошла в сторону, а папа крепко вцепился в дверь, не давая ей закрыться.

К сожалению, за той дверью все равно была только лестничная площадка и двери соседей. И никакого замка Дункела или Затаенного леса…

Я развернулась и принялась раздеваться, ощущая, как внутри все цепенеет от безысходности.

– Ты какими судьбами к нам, дочь? Новый год только через три дня, – отец сгрузил пакеты под ноги и, поймав меня за руку, повернул к себе, а для надежности еще и свет включил, чтобы лучше рассмотреть. – И что это с глазами? Что за сырость?

Я всхлипнула, осознавая, что по щекам текут слезы, и что я никак не смогу объяснить родителям, что их взрослая благоразумная дочь плачет по мужчине из другого мира…по дракону.

– Меня увоооолили! – заревела я белугой и с облегчением уткнулась носом в папино плечо – самое надежное плечо на свете.

Я рыдала от горя, а вокруг меня суетилась мама, стягивая шапку и шарф, а затем наливая чай на кухне и по-быстрому согревая в микроволновке борщ. А папа похлопывал по плечу и гладил по голове, приговаривая слова утешения.

– Ну что ты, нашла, отчего раскисать! Подумаешь! Зато три дня до нового года отдохнешь.

А я всхлипывала, вытирала слезы, ела борщ и ощущала, что странное чувство, которое кололо в груди там, в Затаенном лесу, исчезло. Словно, очутившись у родителей, я разом вспомнила, что было дорого мне до знакомства с Дункелем.

Неужели, драконья магия со мной поступила так безжалостно? Взяла и стерла воспоминания о родных.