Глава 14

*** Липкие щупальца аякаси утягивали в расставленные ими иллюзорные сети, оплетали Кеннара плотным коконом, не позволяя вырваться. «Слишком много…» Даже могущества сумеречного дракона, создания Великой Богини Агаи, не хватало, чтобы вырваться из призрачной ловушки тёмных эманаций. … голоса аякаси становились всё громче, звучали чётче. – Не уходи… Останься… –Ты ведь не хочешь возвращаться… –Тебя снова предадут… –Останься с нами… Жалобные, детские, невинные… они безжалостно проникали в разум, достигали подсознания, теребили душу. Вскрывали старую рану, выпуская наружу зловонную боль, что копилась веками. Зачем вообще противиться? Сколько можно бороться? Для чего? Есть ли смысл в этой борьбе? «Я устал…» – мелькнула безразличная мысль, засасывая Кеннара всё глубже в беспросветную бездну. Аякаси липли подобно мухам, не переставая жужжать. Обвивали щупальцами, вытягивая последние силы, лишая воли… – Повелитель… – Повелитель… Донеслись будто издалека смутно знакомые голоса. – Повелитель! – Хозяйка в беде! «Хозяйка? О ком они говорят? Проклятые аякаси…» – Придите в себя, повелитель! – Элле нужна ваша помощь! Кеннар усмехнулся, проглатывая сгусток тёмной энергии. «Помощь? Зачем? Чтобы в конечном счёте меня снова предали?» – Да очнитесь уже! – от мощного удара аякаси разлетелись ошмётками. Стало легче дышать. Перед лицом возникли красные светящиеся глаза. – Пока вы предаётесь забвению, упиваясь жалостью к себе… Элла страдает, – со злостью отчеканил Акай, обдавая жаром бурлящих в нём эмоций. «Ну надо же… Она смогла приручить даже таких… пропащих…» – Ей больно, – сквозь зубы сцедил Тиль. На восковом лице дрогнули желваки. Человеческая маска пошла рябью, являя истинную сущность аякаси. – Если бы мы сегодня остались в башне… Элла бы спрыгнула с её вершины. Что бы вы тогда ощутили, увидев её безжизненное тело? Кеннар на мгновение прикрыл глаза. По венам заструилась энергия, пробуждая такие сладкие и одновременно горькие эмоции, от которых щемило в груди. «Даже не знаю, почему все считают тебя чудовищем…» – вспомнились слова той, кого считал обычной пешкой в очень большой игре. Машинально потрогал запонки на манжетах, подаренные ею, и шумно вдохнул, распахивая веки. – Значит… Агая сделала свой ход, – вымолвил ровно, концертируя в руке силу. Тёмные сущности всё ещё пытались прилипнуть, окружали, теперь вызывая лишь глухое раздражение. – Если приду сейчас на помощь Элле, то проиграю. Я не могу достать Агаю в её мире, поэтому нужно выманить её в этот. Разыграем для Богини спектакль. Близнецы недоверчиво сощурились и спросили в унисон: – Вы хотите использовать хозяйку? Кеннар выпустил гудящий энергией шар, пронизанный синими нитями его силы… «Не-ет!..» «Пощади нас!» «Мы пригодимся!» – заныли аякаси, не желая растворяться в сумраке. – С момента моего проклятья я готовился к этому дню. Элла поймёт, она не глупая. Я рискую ей, но делаю это ради нас. Ради нашего с ней будущего. Я не могу подарить ей вечную жизнь, но могу попытаться сам стать смертным, если… уничтожу источник моего бессмертия. Стану обычным драконом или… обращусь в пепел. – Нам нужны гарантии, – на удивление ровно вымолвил Акай, вынуждая Кеннара недоумённо вскинуть бровь. – Гарантии, что вы не рискуете жизнью хозяйки без плана. Если вы готовились, то должны были учесть этот момент. Изо рта вырвался неожиданный смешок. – Вот уж не думал, что жизнь обычного человека станет для вас так важна. – Элла не обычный человек, – произнёс Тиль, глядя Кеннару в глаза. – Она приняла нас, нашу сущность. Разделила с нами кров и еду. Назвала друзьями. Привела в свою семью… – Даже не думая, что мы можем причинить вред её родным, – ровно добавил Акай. – Она доверила нам самое дорогое… своих братьев и сестёр. Теперь наша жизнь в её руках, мы пойдём за ней даже в преисподнюю. Кеннар изумлённо моргнул и внезапно для самого себя рассмеялся. Искренне. От души. И этот смех нёс невероятное облегчение. За столь короткий срок какая-то девчонка смогла сделать то, что не смог сделать он за несколько столетий. Заслужила безусловную преданность и любовь тёмных сущностей… – Хорошо, – выдохнул он, отсмеявшись. – Пока Богиня наблюдает за разыгравшейся драмой, я поведаю вам кое-что. То, что убедит вас в моих намерениях, – Кеннар смахнул прицепившихся аякаси, которых почти не осталось, но скоро из скверной воронки, созданной Агаей, появятся новые. Ему просто нужно будет ещё немного продержаться. – Богиня создала Тёмную башню, к которой привязала меня, заставив служить людям, что предали меня. Забавная ирония, не правда ли? Я ведь посмел полюбить человека и должен был понести наказание. Меня обреки на вечные страдания среди ненавистных мне людей, лишив возможности прикасаться к ним. Я должен был мучиться от одиночества, чтобы однажды приползти к ногам создательницы и молить её о прощении. Таков был план Агаи. И он бы сработал… – Кеннар усмехнулся, окружая их вибрирующим куполом его силы. – Но что-то пошло не так. Или я был настолько жалок, что даже Тёмная башня начала сочувствовать мне. В её сердце зародилось прекрасное создание. Из тёмной энергии и силы Богини Агаи появился Лиен. Он был настолько силён и могущественен, что мне пришлось скрывать его силу. – С помощью нас, – догадался Акай. – Вы не просто так спасли нас и дали нам тело. Вам нужны были послушные аякаси, которые бы пожирали излишки энергии, не давая Лиену обрести его истинную форму и привлечь внимание Богини. – Верно, – лукаво улыбнулся Кеннар. – Я знал, что однажды терпение Агаи лопнет, будто мыльный пузырь. Когда я встретил Эллу, прикосновения к которой не вызывали боли и агонии, я понял, что игра началась. Но не думал, что… и правда попадусь в её сети. Элла стала особенной не только для вас. – Как вы собираетесь одновременно использовать её и защищать? – твёрдо спросил Тиль, не боясь ни Кеннара, ни его силы. Он действительно был готов погибнуть за свою госпожу. – Я не настолько глуп, чтобы рисковать понапрасну, – беззлобно отбил Кеннар. – Не зря я спасал Эллара. Храмовники думали, что наказывают его огнём, не зная, что такие безгрешные святые в огне перерождаются, обретая силу, равную божественной. Естественно, я приложил все силы, чтобы скрыть это. Поэтому Эллар не покидает башни. Заслужив его любовь и доверие, Элла заручилась могущественной поддержкой. Он сможет её спасти. – Если вы так говорите… – неуверенно протянул Акай. – Что мы должны делать? – Отправляйтесь обратно, убедите Эллу вернуться в башню и передайте ей мои слова… – Кеннар щёлкнул пальцами, отправляя близнецам мысленный посыл, похожий на импульс. – Надейтесь, чтобы она вас простила, повелитель. Когда всё закончится… – напоследок произнёс Тиль и исчез вместе со своим двойником в клубах серой дымке… *** В огромном сосуде из тонкого прозрачного кварца клубилась божественная сила, смешанная с тёмной энергией, получаемой извне. Сердце башни… Лиен отчётливо помнил день, когда появился на свет внутри этого «хрустального кокона». Он ничего не знал ни о мире, ни о богах, ни о драконах, ни о людях. Не понимал кто он, в чём его предназначение. Повелитель был первым, кого он увидел. Он прижался ладонями к сосуду и, улыбаясь, произнёс: – Я дам тебе имя. Дам смысл и знания, а ты… однажды отомстишь за мои страдания. Ты мой подарок Небес. Лиен… Повелитель поделился частичкой своего разума, частичкой своей силы, позволил узнать его историю. Показал события давно минувших дней и научил ненавидеть. Да… Ненавидеть людей. За их жестокость, за предательство… за алчность и жадность. Даже те, кто не совершал «зла», в душе оставались порочны. Со своими мыслями, страхами, со своей уязвимостью и желаниями. Он видел миллионы судеб и жизней, пропускал через себя людские эмоции, что впитывали аякаси, но сам познать никаких чувств, кроме ненависти, так и не сумел. Лиен видел смысл своего существования в служении дракону, созданного по желанию Богини. Но та наигралась со своим творением и обрекла его на вечные мучения. Её он тоже ненавидел. Хотя и был рождён из её силы… Лиен поглощал тёмную энергию, делал, что ему велят, не сильно вдумываясь в происходящее, но часто слыша от повелителя «о мести». Он не понимал смысла этого слова, бездумно следовал указаниям. Что есть месть? Зачем она нужна? Что даёт такого, что дракон так самозабвенно пытается её свершить? И стоит ли Богам мстить?.. они ведь создатели. Так было до недавнего момента… «Лиен… Лиен… Лиен…» – пронизанный отчаянием голос человечки в голове выворачивал нутро. В груди нестерпимо болело, подозрительно сильно и гулко что-то стучало, доставляя дискомфорт и вызывая раздражение. Внутренности сжимались в болезненном спазме. Что происходит?! – подумал ошеломлённо, замерев. «Лиен!.. пожалуйста, Лиен…» – Как больно… – выдохнул хрипло, падая на колени. По лицу потекло что-то тёплое, оставляя влажные следы. – Нестерпимо больно… «Лиен… Лиен… мне нужна твоя помощь…» – А-а-а! – закричал истошно, запрокинув голову. Мир взорвался фейерверком чувств… Бессилие. Страх. Одиночество. Желание спасти, защитить тех, кто дорог… – Ей так больно… – едва слышно вымолвил он, роняя беззвучные слёзы. – Так больно… Почему? Почему моя хозяйка должна страдать? – Лиен? – где-то у входа раздался голос храмовника. – Тебе плохо? – Что-то с девчонкой. Она зовёт меня… – выговорил хрипло, поднимаясь. – Я чувствую её, с ней что-то происходит. Я должен помочь. Должен спасти её… Святой проворно оказался рядом, схватил за плечи и встряхнул. – Ты не можешь покидать башню! Забыл, что велел Кеннар?! Мы не можем… – Не можем?.. – угрожающе тихо переспросил Лиен. – А бросить Эллу можем?! Оставить ей там одну с этой болью?! – Не можем и не оставим, – торопливо выпалил святой. – Мы всё сделаем, как нужно. Мне тоже трудно оттого, что хозяйка страдает, но если выйдем, как сможем отомстить? Разве ты не понимаешь, что это дело рук Агаи? Это она сейчас мучает Элланию, она причиняет ей боль, чтобы добраться до дракона… В голове что-то щёлкнуло. Из глубины подсознания поднялось тёмное незнакомое чувство. – Богиня? Богиня мучает девчонку из-за дракона? – изо рта вырвался ироничный смешок. – Да как она посмела?! … пространство вокруг завибрировало, наполняясь разрушительной силой. – Лиен, очнись! – воскликнул храмовник, внезапно ударив по лицу. – Ещё не время! Близнецы доставят Элланию в башню и когда всё закончится, я смогу ей помочь. Если совершим ошибку, Богиня так просто не оставит нашу хозяйку. Будет издеваться над ней снова и снова… Лиен прикрыл глаза, впитывая вырвавшуюся энергию обратно. Раньше он не понимал значения слова «месть», но теперь… Когда обычная человека успела стать той, ради которой он осознал смысл слов? Смысл чувств… Впрочем, неважно. Важно лишь то, чтобы снова увидеть её беззаботную улыбку. Услышать добрый голос, зовущий по имени с теплой. Снова выпить чаю за одним столом, есть приготовленную пищу её заботливыми руками, засыпать под вымышленные истории из её книги. Она так много обещала сделать и ещё не сделала… Никто не смеет причинять вред хозяйке Тёмной башни. Никто. Даже Боги… *** Я сидела в передней на табуретке, всё ещё сотрясаясь от пережитого кошмара. Глиняная кружка стучала о зубы, я едва могла сделать глоток. Дядя прожигал меня тревожным взглядом, терпеливо сохраняя молчание. Принц считал мой пульс. – Если ты не расскажешь, мы не сможем помочь, – констатировал он, выпустив моё запястье. Нервно усмехнулась и залпом выпила травяной отвар. – Если бы я сама знала… – вымолвила хрипло. Впервые я солгала. Впервые не смогла рассказать дяде правду. Я ведь запомнила. Каждое слово, сказанное отвратительным мерзким существом, поселившимся внутри меня. Поняла, чего оно хочет. Но пойти на такое не могла… – Кеннар разберётся. Нужно только дождаться. «Если это проделки кого-то могущественного, то мои близкие всё равно бессильны…» – подумала, пытаясь хотя бы мысленно оправдать себя за ложь. Я не хотела подвергать их опасности. Никого из них… – Моя девочка, – ласково прошептал дядя, забирая кружку из моих рук. Притянул к себе, заключая в кольцо своих грубых, но в то же время нежных рук. – Ты не должна была подвергать себя опасности. Ты не можешь оставить младших, они нуждаются в тебе… – Я знаю… – пробормотала, уткнувшись носом в его плечо. Дядя погладил меня по волосам и выпустил из своих надёжных объятий. – Тебе следует отдохнуть. – Нет! – выпалила, содрогнувшись всем телом. От одной мысли, что я снова провалюсь в бесконечно-мучительный кошмар, меня охватил животный ужас. – Нет… – повторила сипло. – Я лучше займусь чем-нибудь, а вы ложитесь, – с трудом встала и на ватных ногах направилась в летнюю кухню. Я думала, достаточно не спать, чтобы спастись от кошмара, но он уже пустил глубокие корни в моё подсознание. Мерзкий паук плёл свои сети, отравляя мой организм, мой разум… Я механически замешивала тесто на хлеб, когда перед внутренним взором вспыхнула яркая вспышка очередного безумного видения. Моё тело пронзали хитиновые острые лапы насекомого, изо рта брызнула кровь. Боль была настолько реальной, что я вскрикнула, схватившись за живот. Начала медленно оседать. «Спаси себя, Элла. Спаси себя…» – нашёптывал в моей голове едкий голос насекомого, что захватил моё сознание. – «Храмовник стал бы лучшей партией. Он нежен и добр. Спаси себя, Элла. Избавь от страданий…» Видение резко сменилось другим, лишь на секунду позволяя мне сделать вдох. На вершине башни стоял Кеннар, равнодушно наблюдая за моим падением. Взгляд тёмных глаз был настолько реалистичным, что я почти поверила. Поверила, что ему всё равно. – Это всё бред. Неправда… – прошептала сдавленно и, собрав остатки воли в кулак, рванула на улицу. – Лиен! Лиен! – закричала, падая на землю. Схватилась за голову, сжимаясь в комок. Очередное видение прострелило висок, пытаясь окончательно свести меня с ума. Сотни насекомых ползали по мне, жаля, заползали в глаза и уши, в рот… А я была не в силах сопротивляться, могла лишь отстранённо наблюдать за тем, как дракон уходит по полоске белого света с прекрасной девой в белом одеянии. «Ты не нужна ему… Спаси себя…» – нашёптывал паук, кусая за запястье. Рука начала стремительно чернеть, меня прошиб озноб, от жара потемнело в глазах. – Лиен! Лиен… мне нужна твоя помощь. Пожалуйста… – прошептала из последних сил. И когда уже была готова провалиться в кошмар, меня подхватили на руки. – Тише, госпожа. – Мы отнесём вас в башню. – Нет! – закричала, распахнув горящие веки. – Нет! Только не туда. – Так нужно, – прошептал один из близнецов. – Повелитель просил кое-что вам передать. Я напряжённо замерла, вглядываясь в горящие алым пламенем глаза аякаси. – Что?.. – вымолвила дрожащими губами. Показалось, что Акай нервно сглотнул. – Не сопротивляйся, делай, что велит тебе голос. Верь мне… Недоумённо моргнула, а в следующую секунду истерично рассмеялась, заливаясь слезами. – Не плачьте, хозяйка, – умоляюще протянул Тиль. – Это разрывает нам душу. Не плачьте… – Хорошо, – выдохнула, обнимая близнеца за шею. – Не буду, – пообещала с улыбкой, чувствуя внезапное опустошение. Как он мог попросить меня о таком? Толкнуть меня на предательство… Думает, меня можно использовать, как ему хочется? – Скажите… то, что со мной происходит, это… – Богиня Агая, создавшая повелителя и проклявшая его, наложила на вас какое-то заклятье. Но мы не знаем какое, – виновато произнёс Акай. – Богиня, значит… – усмехнулась, превозмогая разрывающую внутренности боль. – Так вот кто мой враг. Хорошо, – выдохнула, бессильно роняя голову аякаси на плечо. – Элла. – Раздался ровный голос, вынудивший нас остановиться. Посреди дороги стоял растрёпанный Микаэль. С таким несчастным видом, словно брошенный под дождём щенок. Я приподняла голову и мягко улыбнулась. – Ни о чём не волнуйтесь, Ваше Высочество. Со мной всё будет в порядке. Скоро я вернусь, и мы продолжим наши занятия, а вы… пожалуйста, позаботьтесь о моих родных. Сможете сделать это для меня? Упрямый мальчишка решительно кивнул, сжимая руки в кулаки. – Ты обещала. Сдержи своё слово, – потребовал глухо, сжав губы в тонкую линию. – Сдержу, – улыбнулась в ответ, позволяя Акаю унести себя в клубы серой дымки. Я собиралась бороться. Не хотела становиться разменной монетой в чужих руках. Это не значит, что я не верю дракону. Просто… предательство – не мой путь, даже ради возмездия. Я проложу собственный…