Глава двадцать пятая

Через два месяца дар Смигоэль покидала нас, выполнив все обязательства по моему обучению. Я спускалась вниз, чтобы проводить её, тётушка должна была ждать меня в холле замка. И тут, в чуланчике под лестницей, я расслышала какие – то подозрительные шорохи и скрипы. Дверь туда была приоткрыта, и я аккуратно, на цыпочках, подошла к ней, чтобы заглянуть в щёлку. Увиденная картина заставила меня сморщиться в брезгливой гримасе и, сплюнув, удалиться. Моя маленькая тётя стояла с полуоткрытой грудью, которую с причмокиванием посасывала наша гостья, засунув свои пальцы в рот тётушки. Та, с наслаждением на лице, их облизывала! В холле меня встретил тесс Улдор Генварт. – Где ваша тётя и её гостья, дар Эриллэ? Сколько можно ждать? – Сейчас спустятся, – сказала я, но, видимо, что-то в моём тоне заставило тесса Улдора усмехнуться, сказав при этом: – Всё понятно… Ренд, передохните пока! Отъезд откладывается! – и один из стражников побежал во двор отдавать распоряжения. – Ну и как вам выходки вашей тётки? – спросил, когда мы остались одни, Улдор Генварт. – Не ваше дело, вы – начальник её охраны, ну так охраняйте и не суйте свой нос, куда не просят! – бесцеремонность мужчины мне пришлась не по вкусу: я сама никогда не лезла в чужую постель, и не любила, когда это делают другие! – Не обижайтесь, дар Эриллэ, я всего лишь пытаюсь стать вашим другом, просто это у меня как-то не очень получается! – Да уж, – я глянула на Улдора и увидела открытую улыбку на его лице, и мы вместе рассмеялись. – Где все слуги? Разбежались, сожри их дракон! – грубый голос спускающейся по лестнице дар Смигоэль вернул меня на землю. – Дар Девириэль, кто понесёт мои вещи? Где эти бездельники?!!! Тётя что-то говорила, оправдываясь, а Улдор вышел, но недостаточно быстро, чтобы его не заметили в близи от меня. – Прощай, дар Эриллэ, и помни всё, что я тебе сказала! – дар Смигоэль выразительно покосилась на выход, намекая на наёмника. Глаза у моей тёти были на мокром месте, но она быстро официально распрощалась и ушла, а я стояла и смотрела, как коляска с моей наставницей уезжает за пределы замка. Скоро я должна на себе опробывать всё то, чему меня научили или ещё научат мои преподаватели, и экзамен будет принимать сама жизнь. Тётя добавила в моё обучение ещё один предмет – выездку. Теперь я должна была научиться виртуозно скакать на лошади и управляться с ней, сидя в женском седле, с ногами, перекинутыми на один бок, и при том одетую в длинное платье! Я считала, что неплохо управляюсь с лошадьми, но сидя в платье в женском седле я поняла, что то, что я считала "неплохо", просто никуда не годится! Дар Вояка всё чаще и чаще стал навещать нас, и я поняла, что тётя выбрала фаворита! И если не обращать внимание на его возраст – что-то около девяноста лет – и постоянные приказания, раздаваемые налево и направо, то выбор тёти был не плох: граф Меранский дар Даэрон Неистовый любил животных и детей, правда со вторыми вёл себя, как с первыми, зато он не пудрился, не выщипывал брови и за модой не следил, но и не любил, когда это делали женщины, отличался спокойным нравом, твёрдыми принципами и верным характером. И я решилась. – Тётя, готовьтесь к помолвке! – Ты выбрала, Эриллэ? Интересно, и кого же? Только не говори, что моего капитана стражи тесса Улдора! – Нет, тётя, вы ошиблись! Я выбрала графа дар Даэрона, как вы и хотели, – со смирением в голосе сказала я. – Скажешь тоже, хотела, – а у самой глазки так и бегают! – А что, он уже сделал тебе предложение? – Ну, тётя… – Поняла, поняла, значит, сделает завтра, а на следующей неделе назначаем помолвку! Ты – умница! А на занятиях по фехтованию начальник тётиной охраны тесс Улдор Генварт был особо энергичен, и пока он не погонял меня по двору несколько кругов, не успокоился. – Говорят, дар Эриллэ, вы собрались замуж… – Да, тесс Улдор, ваши осведомители правы, – отвечала я, вяло отмахиваясь шпагой, которая уже еле держалась в уставших руках. – И кто этот счастливец? Не говорите только, что это Триниэль Золотосиятельный. – Нет, это не дар Ворона… А, впрочем, вам-то какое дело? Давайте заканчивать, тесс Улдор, руки уже отваливаются! – Дар Ворона? Смешно, он, с его носом, похожим на клюв, и в чёрных одеждах, и вправду похож на ворону… Так кто станет вашем мужем, дар Эриллэ? – Пока это секрет, узнаете на помолвке, – я пошла ко входу в замок, но Улдор догнал меня и шёл сзади, глядя мне в затылок. – Тесс Улдор, что вам угодно? Скажите прямо! Хоть раз! – Если бы это было в моей власти, то я сам сделал вам предложение! И я думаю, что вы бы согласились! – он подошёл ко мне вплотную, так, что я чувствовала, как шевелятся от его дыхания волоски на моей коже. Мурашки побежали по мне, закружилась голова… И тут тётин голос привёл меня в чувство: – Эриллэ, ты скоро? И я была рада, что она прервала это чувственное происшествие: доверия мужчинам вообще, а этому конкретному – в частности, у меня не было ни на медяк! Глава двадцать шестая . Помолвка моя с дар Даэроном прошла "в узком семейном кругу", который насчитывал три десятка крупных и мелких аристократов из числа соседей моей тётушки. Я старалась как можно больше времени проводит с новоиспечённым женихом, чтобы ни у кого не осталось сомнений о том, что мы действительно собрались сыграть свадьбу. Тесса Улдора я старалась избегать, даже прекратила наши с ним занятия фехтованием. Теперь упражняться со шпагой я предпочитала с даром Даэроном Неистовым, хотя тот был не весть каким фехтовальщиком, очень сильно проигрывая в этом наёмнику. Пару раз тесс Улдор пытался меня перехватить в безлюдных коридорах замка, но я научилась быстро исчезать из его вида. В последний раз меня буквально спас от преследований Горд, так вовремя открывший дверь в покои моего сына, когда проходившую мимо меня один обнаглевший мужлан попытался притиснуть к стене. В тот раз, обернувшись назад, я увидела в глазах Улдора далеко не страсть, с которой я была знакома не понаслышке, представляя горящий взгляд Чёрного герцога; а увидела я ярость и ненависть, которая быстро пропала под маской восторга и обожания! "А ты не так прост, как мне казалось", – подумала я, очень тщательно стараясь выбирать маршруты в пределах замка и стараясь ни на миг не оставаться одной. Моя осторожность и предусмотрительность никогда не подводили меня, это по крови я оказалось аристократкой, а по своей сути так и осталась дочерью купца средней руки, а эти качества в купеческой среде впитываются с молоком матери! Единственный мой отказ от жизненных принципов произошёл из-за моей незрелой, ранней любви к Эдану, и всё, произошедшее после, только подтвердило то, что одними чувствами руководствоваться очень опасно! И вскоре у меня с тётей состоялся разговор о магии. – Тётушка, скажи мне, пожалуйста, во мне совсем нет магии, ни капли? – Нет, девочка моя, как мне ни жаль. – Скажи, а есть у тебя хоть что-то, не знаю, амулет или артефакт, который может послужить для меня защитой. – Ты чего-то опасаешься? Кого-то конкретного или это просто страхи? – Скажем так, ты не торопишься довериться мне, и я тоже пока не хочу делиться своими мыслями, но хочу получить дополнительную защиту! Вдруг на меня начнёт охоту Гильдия Убийц? – Не поминай к ночи… И насчёт защиты… Что у тебя завтра? – Выездка и фехтование. – Дар Даэрон ещё тебе не надоел? – Он не пристаёт ко мне, не пытается ухаживать, не болтает без дела, и нет, пока не надоел! – Давай на завтра всё отменим, я с утра пошлю к нему слугу с запиской, а сами сходим в Священную рощу, где мы в прошлый раз призывали стихии, и я кое-что покажу тебе. – Надеюсь на тебя, тётушка! И на следующее утро мы стояли в своих хламидах на холодных камнях Священной рощи. Тётя закричала резко, отрывисто, на том же языке, что и прошлый раз, только её интонации были совсем другие. Поднялся сильный ветер, и голые деревья начали раскачиваться, но вокруг нас образовалась какая-то безветренная пустота, мы были огорожены коконом, в котором стояли очень и очень долго, пока мои ноги не стали подкашиваться, а солнце не начало склоняться за горизонт. Через миг, тётя, обессилив, свалилась на камни и сказала: – Дай мне немного передохнуть и поднимай. Поведёшь меня вон к тому дереву с серой корой. Я попыталась запомнить направление, так как в глазах мутилось, и одно дерево от другого я отличала с трудом. Подняв тётю, показала: – Это? – Да. – Смотри лучше, а то сделаем что-нибудь не так, и твоя магия нас не простит. – Какой ты всё-таки ещё ребёнок! Тётя достала из-за пазухи маленький кинжал и надрезала кору, из которой тут же хлынул зелёный тягучий сок. – Давай свою руку! – приказала она, размазывая по лезвию скользкую древесную массу. Я подала, а она резко полоснула меня по кисти измазанным в сок кинжалом, я охнула и схватилась за руку, пытаясь прекратить кровотечение, но тётя, падая по стволу дерева без сил, запретила мне это делать: – И ещё, Эриллэ, до завтрашнего вечера тебе нельзя есть и пить, и жди, когда кровь остановится сама! Через недолгое время я дотащила тётю до границ рощи, где нас поджидал верный мажордом. Он подхватил тётушку на руки, и через чёрный ход мы вернулись домой