Глава тридцать шестая

На ужин дар Смигоэль так и не вышла, а когда я поинтересовалась у слуг, где гостья, те ответили, что она уже уехала. Мне показалось это странным, кто-то же должен был остаться меня охранять! Значит, есть шпионы среди воинов из тётушкиной охраны, и слуг. Оборотни покинули замок сразу после погребального обряда, ведь смысла оставаться здесь, когда герцог отказался от собственности, уже для них не было. Я легла спать с желанием дождаться следующей ночи, ведь на неё Улдор запланировал наш побег, но планы, как всегда, имеют свойство меняться! Ночью я услышала, как по моей комнате кто-то ходит. Я открыла глаза и обнаружила стоящую ко мне спиной женщину с распущенными длинными белыми волосами в длинном светлом одеянии. Она стояла и рассматривала мои вещи, лежавшие на бюро. Подняв мою расчёску, она внимательно глядела на волосы, оставшиеся на ней. – Кто вы? Что вы тут делаете? Женщина повернулась ко мне лицом. – Мама? – передо мною стояла моя мать, но не та молодая женщина, которую я помнила, а слегка постаревшая, с морщинками вокруг глаз и уголках губ, пополневшая, как если бы моя мама, оставшись в живых, выглядела сейчас! – Ты слышишь, Карониэль? Даже твоя дочь не смогла отличить тебя от меня! Зелье этих животных работает! – Женщина глядела наверх и обращалась… к моей маме! – Твой любовник был рад получить твою копию в свою постель! Мы с ним хорошо порезвились в своё время! – женщина рассмеялась так громко, что эхо от её смеха, казалось, отдаётся во всех частях замка. Дверь в мою спальню была приоткрыта, и удивительно было то, что эта сумасшедшая, с лицом моей матери, не боится, что кто-нибудь из слуг или стражи её услышит! – Кто Вы и что Вам надо? – женщина внимательно посмотрела на меня и, достав из-за спины огромный нож, кинулась на меня с громким криком. – Убью, потаскуха! Не отдам! Он мой! Мой! – она пыталась достать меня, но родовая защита, поставленная тётей, откидывала от меня её руку с ножом. Видимо, от страха я прикусила губу, и теперь была закрыта щитом, который не пропускал женщину ко мне! Но ударить её, как было с оборотнями, у меня не получалось. Женщина закатила глаза, из её рта побежала пена, но попытки меня убить она не прекратила, лишь побелевшими пальцами сжала нож с большим лезвием, одним ударом которого можно отрезать чью-нибудь голову! Я закричала: – Помогите! Убивают! – но раздался жуткий смех в ответ. – Они уснули… спят… ягоды чаруши не дадут им проснуться… все спят… – она обошла мою кровать сзади, а я переползла на другую сторону. Сейчас мне было не до смеха, хотя вся ситуация мне напоминала те дешёвые уличные постановки, на которые я так не любила ходить в Туринге! Женщина набросилась на меня, пытаясь, если не зарезать меня ножом, то хотя бы задушить, я стала орать, хрипеть и извиваться, когда она придавила меня и попыталась сдавить руками шею. Я ещё раз прикусила губу и произнесла про себя заклинание, от страха ничего не соображая, но тут мою убийцу откинуло, пусть и не так далеко, как герцога в прошлый раз, но тоже ощутимо! Я тут же вскочила с кровати и побежала к дверям, но сумасшедшая не зевала, бросив мне под ноги подушку, об которую я и споткнулась. Убийца с лицом моей матери стала приближаться ко мне, что-то забормотав под нос, и я вдруг перестала шевелиться, моё тело онемело! Она подошла ко мне, собираясь закончить своё чёрное дело. Вдруг дверь распахнулась до конца, и из неё ударил огромный луч света, пронзивший это отродье тьмы насквозь! Её рот застыл в беззвучном крике, а черты лица изменились. Тело дёрнулось несколько раз, и женщина упала, кожа её стала высыхать на глазах, глаза стекленеть, но я уже стала вставать с пола. В руках и ногах чувствовалось ещё онемение, и тут сильная рука подняла меня, знакомый голос произнёс: – Так, планы меняются, и мы уезжаем немедленно! Я глянула на стоявшего передо мною мужчину и ответила: – Как Вы это сделали, расскажете позже, только скажите мне, что это – не королева… – Она… Я подошла к мёртвой женщине ближе: черты лица её походили на лицо королевы, такой, какой я увидела её на балу во дворце. – Интересно, за что она попыталась меня убить? – Если бы я не успел, то её попытка бы удалась, – ответил мне Улдор Генварт, мой учитель фехтования и тётушкин наёмник. Мы скакали весь день в сторону моря. Выбравшись из замка, в котором остались усыплённые королевой слуги и стражники, мы сразу же отправились к центральному тракту, хотя потом решили с него съехать и добираться до Эйхима по просёлочным дорогам, вьющимся по лесам и полям. – А как ты убил королеву? Что это было? Ты – маг? – спросила я у Улдора, когда мы остановились на привал на небольшой лесной поляне. – Сразу отвечу тебе: я не маг, а это, – он достал из-под рубашки медальон, похожий на тот, что дала мне тётя, – помогло мне справится с этой сумасшедшей ведьмой, околдовавшей короля, и этот оберег помог мне не заснуть, когда она подсыпала ягоды чаруши в камины, печи и дымоход. Я думаю, что она это сделала не сама, наверняка у неё в замке был помощник, который и узнал о том, что ты собиралась уезжать! – А почему она решила убить меня? А может, действительно, это не Чёрный Герцог убил тётушку, а кто-то по её приказу? Улдор Генварт опять посмотрел на меня странным взглядом, смесь ненависти и ярости сквозила в нём, а потом, отвернувшись, произнёс: – Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела и проклинала, но у меня есть, что тебе рассказать… Не очень приятное… Просто поверь, я не хотел, но так было надо… – Что ты там бормочешь? Если хочешь что-то рассказать, рассказывай сейчас, меня уже нельзя ничем ни напугать, ни удивить! Ваши секреты нагоняют на меня тоску, хочется встать и подойти побиться об что-нибудь головой! Я – простая женщина, пусть и мама у меня оказалась из знатной семьи, но все эти ваши интриги просто выводят меня из себя! Во время моей речи Улдор внимательно наблюдал за мной, а затем он произнёс: – Что бы сейчас я тебе не рассказал, помни о том, что я дал клятву твоей тёте – дар Девириэль – о том, что никогда я не причиню ни тебе, ни твоему сыну никакого вреда! – Я услышала тебя, тесс Улдор! – Эта история началась около тридцати лет назад, когда в одной придорожной канаве братья одного закрытого общества нашли свёрток с пищащим младенцем мужского пола. Это был я. Братья вырастили меня, дали образование, очень специальное, но достаточно серьёзное, а теперь я сам являюсь братом в нашей общине и одним из её руководителей! – Это всё понятно, я даже могу предположить, членом какой общины ты являешься! А как ты оказался на службе у тёти? – Слушай обо всём по порядку. Около десяти лет назад, может чуть больше, в наш орден обратился один человек, скажем так, очень высокопоставленный человек. Он хотел отомстить своей любовнице, сбежавшей с другим мужчиной. Я отправился выполнять эту работу… Я с ужасом глянула на мужчину: в его глазах полыхала ненависть, сменявшаяся… горем! – Дослушай! – выкрикнул он. Мои руки затряслись, но я решила выслушать правду до конца. Если бы этот человек хотел мне причинить вред, он давно бы это сделал! – Сначала я следил за домом и лавкой, где жила удивительная семья, состоящая из трёх любящих друг друга людей: красавицы-жены, работящего и хозяйственного мужа, и маленькой, и очень красивой девочки, с огромными синими глазами и жёлтыми волосами, цвета пшеницы и мёда. Мне так нравилось наблюдать за этой семьёй и представлять себе, что я тоже её часть, потерянный, но найденный сын, который придёт, постучит в дверь, и его примут с теплотой и душевной щедростью, на которую способны эти люди! Я чуть не провалил работу, но мои братья напомнили мне, зачем я приехал в этот провинциальный городок, – Улдор закатал рукав, и я увидела его правую руку от кисти до плеча: один сплошной рубец, как будто руку держали в кипящем масле так, что кисть оказалась нетронутой, – и мне пришлось всё довести до конца… Наёмник помолчал немного, я смотрела на него, и ждала, ждала, когда он, наконец, заткнётся или расскажет мне всё! Я не знала, чего хотела больше: знать правду или не знать её никогда! – Твоя мать умерла быстро, хотя заказчик требовал, чтобы перед смертью её мучали, но я объяснил своим братьям, что действовал по нашему кодексу: смерть, но не пытки! Братья поддержали меня, и заказчик уехал, хоть и недовольный, но удовлетворённый своей местью. А через несколько лет к моим братьям обратилась твоя тётушка. И вот здесь история уже становится более интересной… Ты готова меня слушать дальше? Или мы прервёмся? Я подошла к костру, который развёл Улдор, не прерывая свой рассказ, и протянула к нему свои ледяные руки. – Несколько лет назад, примерно около пяти, к нам в орден обратилась твоя тётя, не скрывая ни лица, ни своего имени, что очень удивило нас, так как наши заказчики никогда ранее так не делали. Дар Девириэль Светлоокая обратилась с просьбой в наш орден: ей нужно было выяснить, почему так быстро и скоропостижно умирают её родственники. Я вызвался выполнить эту работу, и так как уже был на хорошем счету в нашем… гмм… обществе, то мне доверили этот… заказ. Я должен был прожить рядом с твоей тётей столько времени, сколько нужно было для выяснения правды и личности убийцы, так как у твоей родственницы не было сомнений, что ваш род целенаправленно уничтожают! – А что же пообещала вашему обществу тётушка? Я так понимаю, что это были не деньги… – Сначала был договор на несколько артефактов и амулетов с определёнными свойствами, но, когда мне удалось узнать, КТО стоит за всеми смертями, тётя перезаключила с нами договор. Я должен был наказать убийцу, но так, чтобы и тень не легла бы на наш орден, потому что мы… – Потому что вы не можете убивать особ королевской крови, это в нашем мире известно и младенцу. Так что же пообещала вам тётя? Меня? Моего сына? – Нет, свою магию… – Как это? Разве эльвинская магия не завязана на крови? – Дар Девириэль была очень сильным магом, одним из сильнейших не только в Эльвинии, но во всём мире! Поэтому она создала амулет, который может сохранять и накапливать магию. Но одним из условий наполнения амулета является… – Смерть его владельца? – Ты не только красивая, но и очень умная, Эриллэ… – Спасибо за комплимент, но продолжайте… – Это я убил твою тётю по её просьбе, это должно было ускорить череду событий, что и произошло. Магия рода Светлооких перешла в амулет, и королева явилась в замок, чтобы тебя убить, а я, воспользовавшись магией, защитил тебя и наказал убийцу, сделав это так, что на наш орден никто никогда не подумает! Я стояла и молчала, пытаясь осмыслить всё рассказанное, теперь некоторые ниточки сходились, некоторые – пока нет, но у меня было предчувствие, что развязка близка, лишь бы она не оказалась для меня и сына смертельной! Меня опять начало колотить: это был нервный озноб, который вызвали откровения члена Гильдии Убийц, наёмника Улдора Генварта или как там его… Я подошла к недалеко стоявшему дереву и оперлась на него спиной, прикрыв глаза, мне нужен был покой. Ночной лес окутывал меня ветром, шелестом молодых весенних листьев, треском сучьев и отдалёнными звуками ночных птиц и зверей. И тут я услышала шаги. Приоткрыв глаза, я увидела, как наёмник несёт мне одеяло. – Благодарю, – хотела я забрать его из рук мужчины, но он сам завернул меня в него и присел рядом, прижавшись ко мне плечом. – Идём к костру, я постелил плащ, укутаемся, и там будет теплее. – Вы предлагаете мне спать с Вами под одним одеялом на одном плаще? – Вы волнуетесь за свою честь, дар Эриллэ? – Честь… это самое последнее, что в данный момент меня волнует… – Тогда я не понимаю, что Вас смущает? – мужчина усмехнулся. – Для Вашего спокойствия скажу, что в нашем ордене все братья проходят инициацию, одним из побочных результатов которой является, я бы сказал, отсутствие определённого интереса к женщинам… – Хорошо, пойдёмте… Мы улеглись, и я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон не шёл, несмотря на нервные потрясения и усталость. И тут я почувствовала, что наёмник, положив мне руку на живот, начал поглаживать его, а его губы оказались в опасной близости от моего чувствительного места на шее, от дыхания мужчины мою кожу стали покрывать мурашки. Я попыталась отодвинуться, но мне не дала его рука на животе, которая ещё теснее придавила меня к горячему телу мужчины. – Пусть я не могу получить удовольствие от связи с женщиной, но я могу доставить его. Тебе нужно расслабиться, и я помогу… – рука стала спускаться всё ниже, а губы начали целовать меня за ушком и в шею, – раздвинь ножки… – Рука Улдора уже развязывала мне панталоны, проникая в сосредоточие моей женственности, и сил сопротивляться у меня не осталось. Легко прикоснувшись к нежным складкам плоти, его палец нашёл чувствительную точку и начал надавливать и кружить. Я застонала, а палец продолжал играть на моём инструменте удовольствия, и, проникнув внутрь, вошёл и медленно вышел. Я забилась в нахлынувших судорогах. – Ты нежная и чувственная, и так похожа на свою мать, – прошептал мне мужчина, когда меня стало уносить в сон, – в нашем ордене все братья могут видеть настоящий облик человека, несмотря ни на какое волшебство, и я вижу твоё настоящее лицо и всегда его видел…