Глава тридцать седьмая

Мы ехали уже три дня, обходя большие города и крупные поселения стороной. К себе наёмника я больше близко не подпускала. На утро следующего дня у меня в голове постоянно крутилось: "Как я могла? Как я могла? Он же убийца!" Видимо, сам Улдор тоже что-то увидел в моих глазах, поэтому держался от меня на расстоянии, что не могло меня не радовать. Вот так, молча, мы и добрались до Эйхима, который встретил нас ласковым солнцем, шумом портовых улочек и запахом рыбы и водорослей. – Ты знаешь, где находится тётин дом? – Спросила я у Улдора,давно перейдя с ним на ты, а после случившегося я считала, что это вполне нормально, можно не притворяться, что как будто ничего не было. – Примерно знаю, но разреши сначала мне съездить и проверить, нет ли там засады. – Знаешь, даже если и есть, то мне всё равно! Я несколько месяцев не видела собственного сына, он уже, наверное, начал разговаривать, а я при этом не присутствовала! Так что, едем вместе! Мы проехали несколько кварталов и остановились перед скромным каменным забором, побеленным известью. Ворот не было, в заборе была лишь маленькая дверца, но когда мы в неё постучали, то ответа не дождались. Тогда я подошла поближе и стала рассматривать дверь. На ней оказался изображён странный растительный орнамент, как бы сходящийся в одной точке. Мне показалось, что точка пульсирует, и я, достав маленький ножик, проколола себе палец и приложила его к этой точке. Дверца щёлкнула замком и распахнулась, мы вошли. Маленький дворик с крошечным садиком встретил нас пустотой и тишиной, сразу стало заметно, что цветы и кустики несколько дней или недель никто не поливает, мусор с дорожки был не убран. А ещё меня настораживала гнетущая тишина, накрывшая нас, ведь за забором шумел припортовый город, а здесь, казалось, что мы с наёмником остались одни во всём мире! За садиком к нам боком расположился небольшой двухэтажный особнячок, я свернула за угол и увидела большую дверь центрального входа, которая была приоткрыта и скрипела под лёгким морским бризом. – Я первый, – шепнул мне на ухо наёмник и осторожно, прижимаясь к стене, подошёл к двери. Заглянув в приоткрытый проём, плавным движением перетёк внутрь. Я стояла и ждала, когда услышала: – Эриллэ, быстрее! Заскочив в дом, я сначала ослепла, после яркого солнечного дня попав в темноту, но затем, когда мои глаза привыкли, я разглядела после крохотной прихожей коридора, который заканчивался открытой настежь дверью, и там стоял, над чем-то склонившийся, Улдор. Я бегом побежала туда, боясь поверить в плохое. – О нет, – только и смогла произнести, увидев лежащего на диванчике Горда, лицо которого было белее снега, а белая рубашка на левом боку была грязновато-бурого цвета, с пятнами засохшей и свежей крови. Горд раскрыл мутные глаза и тихо спросил: – Эль, это ты? Я подскочила к нему, слёзы потекли из моих глаз: – Это я, лейтенант, это я. – Слушай, мне… не долго… Твой сын… у короля… его… люди… – каждое слово моего друга прерывалось тяжёлым хриплым вздохом, – забрали… сказали… что ты… не нужна… Горд тяжело задышал, в его ране что-то булькнуло, мутные глаза подёрнулись пеленой, лицо расслабилось и застыло. – Всё, – сказал Улдор, и я завыла. В голос. Наёмник никогда не видел, чтобы я вела себя так, поэтому от удивления сначала стоял и смотрел, как я рву на себе волосы, катаюсь по полу и причитаю: – Сыночек! Сволочи! Твари! Уроды! Ненавижу! Резкий и сильный удар по щеке ненадолго привёл меня в чувство, потом я просто сидела и тихо ревела, уставившись в одну точку. Наёмник куда-то уходил, затем возвращался, чем-то гремел, а я сидела на полу в одном положении, пока на город не опустилась ночь. Тогда я услышала шаги: это Улдор подошёл ко мне, резко поднял меня на ноги и стал расстёгивать платье, хватая меня за грудь и попу, поначалу я никак не реагировала, а затем стала молча пытаться убрать со своего тела мешающие мне руки, но наёмник продолжал раздевать меня и лапать, всё происходило в полной тишине, я тоже молча отмахивалась, затем стала отбиваться, но мужчина стал резко дёргать на мне оставшееся бельё, пытаясь его снять, тогда я заорала и попыталась его ударить, одновременно прокусывая свою губу. Он отскочил от меня. Я тяжело дышала и со злостью глядела в его наглые глаза. – Слава Старцам, пришла в себя! – Ты что делаешь? – прошипела я, глядя в глаза мужчине, одновременно пытаясь прикрыть руками грудь. – Тебя надо было приводить в чувство, а я знаю только этот способ, – ухмыльнулся он, оглядывая меня откровенным взглядом, потом опять в его глазах проскользнула ненависть. – Не надо так на меня смотреть! – Как? – С ненавистью… – Ты думаешь, что я тебя ненавижу? – А как мне ещё думать? Я говорю, что я вижу! – Нет, девочка, я ненавижу СЕБЯ! Ненавижу за то, что убил самую красивую, добрую и нежную женщину на свете – твою мать! А ты так на неё похожа! Я стала быстро искать по комнате свои вещи, обратив внимание, что Улдор уже вынес из неё тело Горда, пока я жалела себя. – Ты куда собралась? – удивился Улдор, когда я направилась к двери. – На поиски сына. Если его забрал король и он ему зачем-то нужен, значит, я смогу его выкрасть и увести. Через десять дней – начало лета, и я могу опоздать на корабль. Мне нужно спешить! Я побежала к своей кобыле, но Улдор остановил меня одной фразой: – Я знаю, зачем твой сын королю, и где он может сейчас находиться, поверь мне, тебе одной там делать нечего! Я застыла, обернувшись. Только звёзды на небе сейчас освещали дворик, но и при их свете я увидела, что Улдор серьёзен, не шутит и не ухмыляется, как обычно это бывало, когда он общался со мной. – И где мой сын? – Магия твоей тётки, заключённая в этот артефакт, показывает, что он недалеко, возможно, в этом городе. Так что на поиски мы сможем отправиться и завтра. – А зачем… – Зачем это королю? Так он Светлоокий, наследник рода. Король проверит на нём корону и скипетр, и если окажется, что артефакты признали его как истинного короля, то сына ты больше не увидишь! – А королева… – Только она имела власть над своим мужем, и то, благодаря зелью трансформации, при помощи которого заполучила внешность твоей матери. И если бы она не полезла убивать тебя, то мы сейчас спокойно собирались бы отплыть на корабле! Её ревность испортила все планы твоей тёти, и подстегнула короля к действию. Сначала он планировал сам жениться на тебе, но, видимо, кто-то предал дар Девириэль и тебя, рассказав королю о твоём сыне, и поэтому он решил сделать ставку на существующего ребёнка, чем на тех, кого ещё нет! – А как магия тёти нам поможет в поисках? – Ты забыла про амулет, который висит на шее твоего сына, в нём – капля твоей крови, мне он видится как яркая точка в темноте. Сейчас она очень близко, торопиться не стоит, нам нужно отдохнуть! – А куда ты дел тело моего друга? – Полукровки? – Да! – Оно в леднике в подвале. Завтра с утра сходи в Храм, закажи служителям ритуал, а я отправлюсь на разведку. Я зашла в дом, открыла одну из спален, нашла купальню и набрала в неё горячей воды. Помывшись, легла на постель и уснула, а во сне мне впервые приснился… чёрный волк, который оскалился на меня, а потом мне сказал, странно разевая пасть: – Я иду к тебе… я уже близко… моя единственная… – Зачем тебе это нужно? – спросила я у наёмника на следующий день, когда мы сидели за кустами и наблюдали за воротами, ведущими внутрь большого поместья, находившегося за городом. По словам Улдора, именно здесь прятали моего сына. – Что ЭТО? – переспросил меня он, подползая поближе ко мне. – Всё это: помогать мне, разыскивать сына, спасать его. Ведь свою работу, я так понимаю, ты уже выполнил. Королева мертва, а магия – у тебя. Кстати, а что ты собираешься с ней делать? И как мы будем доставать оттуда моего ребёнка? – Слишком много вопросов, смотри! – он указал мне на ворота, которые начали открываться, и из них выехали двое мужчин, которые своим внешним видом никак не могли быть ни охраной короля, ни гвардейцами, ни другими служащими Амариэля. Эти двое более всего походили на ританийцев – наёмников. Я сидела молча, пока Улдор рассматривал в приоткрывшуюся щель внутренний двор поместья, но потом он заговорил: – Если бы король решил поставить твоего сына своим наследником, то он сразу же отправил его в столицу, под защиту верных людей, а здесь всего лишь наёмники, и я не понимаю, что происходит! Ночью я отправлюсь сюда на разведку, а ты побудешь дома! Мы тихонько отползли от кустов назад, выпрямились и побежали к коням, которые ожидали нас в небольшой роще. Весь день потом я ходила из угла в угол, на закате мы провели погребальный обряд, и я плакала молча, без истерики и с ясной головой, провожая в последнюю дорогу своего единственного друга, человека, который был мостом с моей прошлой жизнью, с юностью, с мужем. А потом, когда я помогала собираться на разведку Улдору, затягивая ему ремни, он сам решил ответить на мои вопросы, хотя я и не настаивала больше. – Эриллэ, я решил помочь тебе, потому что хочу хоть чуть-чуть возместить тебе тот вред, что нанёс, убив твою мать… Я молчала, слушая, что он скажет дальше, мне как-то слабо верилось в то, что у таких людей просыпается совесть, хотя я могла и ошибаться! – Ты так на неё похожа, я уже говорил тебе, что мы видим сквозь любое колдовство, а ты – почти копия своей матери… Она – моя первая влюблённость, которая закончилась так… – А что ты собираешься делать дальше? Когда мы спасём сына и сядем на корабль? – В Зиминге – втором по величине городе Степной Империи, меня будет ждать один человек, который за волшебство, которое мне отдала твоя тётя, сделает так, что я больше не буду принадлежать к своему ордену, освобожусь от той власти, которую мне навязали в детстве! Улдор Генварт, наёмник и убийца из Гильдии, перестанет существовать, а появиться какой-нибудь Ман – мастер-оружейник, или Тронс Тивер – аристократ из бывшей Ритании! «– Я поняла тебя, – сказала, отходя от мужчины, – желаю удачи! Мне так хочется уже подержать на руках своего сына!» – Не желай удачи, девочка! Пожелай лучше твёрдой руки и меткого глаза, так говорят в нашем ордене! А ты собери вещи и будь готова тут же ехать! – Может, лучше отправимся вместе? – Нет, я с младенцем могу быстро сбежать от погони, а ещё и с тобой – это уже будет сделать гораздо труднее. Так что жди меня здесь! – он поправил мне прядь, выбившуюся из причёски, нежно прикоснувшись рукой к моему уху. Я осталась, и только когда ночь пошла к своему завершению и над морем начал разгораться рассвет, в дом ввалился запыхавшийся Улдор, а к его животу был примотан тканью крест-накрест ребёнок, уткнувшийся мужчине в живот и мирно сопящий. Я даже не сразу его узнала, таким большим он мне показался, но я бросилась к сыну, и стала развязывать ткань, чтобы прижать его к себе! – Ллойд, сынок, – я целовала мокрыми от слёз губами личико своего ребёнка, рассматривала его черты, малыш проснулся и потянулся ручкой к моим волосам, схватив меня за волосы. – Ма… – сказал Ллойд, я опять собралась заплакать, но наёмник своими словами привёл меня в чувство: – Быстро уезжаем! Мы выскочили на улицу, я забралась на лошадь, Улдор подал мне сына, которого я посадила в такую же повязку из ткани, схватила поводья и собралась уже двигаться, как услышала хрип и знакомый голос приказал: – Дар Эриллэ, не стоит делать глупостей, возвращайтесь в дом! Оглянувшись, я посмотрела в глаза стоявшей недалеко дар Смигоэль, которая выдернула короткий меч из тела Улдора. Тот посмотрел на меня в последний раз, закрыл глаза, и его тело рухнуло на землю. Мой рот открылся в беззвучном крике. Не чувствуя своего тела, я спустилась с лошади и пошла по направлению к двери. В калитку уже входили люди в чёрных одеждах, которых я уже видела в поместье, где держали моего сына. Они подхватили тело наёмника за руки и за ноги, занося его в дом. Я проследила за ними взглядом, мужчины спускались в подвал, чтобы бросить труп на ледник. – Он что, был твоим любовником? – ехидно спросила Смигоэль, подходя ко мне очень близко. – Нет, он просто работал на меня. За деньги, – что-либо рассказывать этой женщине я не собиралась. Слёз почему-то не было, наверное, мои глаза от них уже устали, истерика тоже не маячила на горизонте, а, значит, мне нужно снять с шеи Улдора кулон, где заключена тётина магия, и попробовать скрыться отсюда самостоятельно! До отплытия корабля осталось всего восемь дней.