Глава сорок седьмая

Вот уже три месяца я живу на самой окраине огромной Степной Империи, в предгорьях Синих гор. Здесь дядя добывает уголь, необходимый для производства железа и чугуна, вернее, добывают рабочие, которые приезжают сюда со всех частей света. Эта разношёрстная публика бывает очень опасна, но мне здесь нравится, и я теперь хозяйка небольшой таверны в маленьком городке Оркей и управляющая дядиным карьером. Имя в очередной раз мне пришлось сменить, так что теперь меня зовут Элеонора Олджерон, со мной в эту глушь приехал один из воинов клана, огромный и сильный, Таркхай Олджерон, его Варкхат нашла в самый последний момент, перед отъездом из столицы. Сама же она вернулась в Степь к своему Эрук-Хаю, и теперь пишет мне длинные письма. Таркхай весь покрыт шрамами и татуировками, не имеет по одному пальцу на каждой руке, у него нет одного глаза, а лицо пересекает огромный шрам, так что вид у него грозный, но этот воин – моя охрана и правая рука – добрейший человек. Вроде бы мы договорились, что я ему буду платить, но денег он не берёт, говорит, что пока не надо. Денег сейчас у меня много, дядя постарался. Сам дядя остался в столице улаживать свои пошатнувшиеся из-за болезни дела, но обещал к родам приехать. Я понимаю, что Таркхай – не защитник от Чёрного Герцога, если тот найдёт меня, но охранять меня от местного отребья он вполне способен, а пока мне этого достаточно. Однажды я не выдерживаю и говорю Таркхаю: – Увидишь высокого оборотня – не вмешивайся… Это наши с ним дела… Он щурится, улыбаясь, а я боюсь, что вмешается: не хотелось бы иметь на своей совести его смерть. – Что там у нас с рабочими, хватает? – Да, госпожа, – никак не отучу его обращаться ко мне просто по имени, – вчера прибыли ританийские беженцы и полукровки из Вольвгандта. Там, говорят, опять король дуркует… Законы издаёт, что волки скоро не только на луну выть начнут, – и смеётся… Весёлый он! Так и кажется, что себе на уме… Думаю, что мне его император приставил, из какого-нибудь секретного ведомства, например, как Тайная Канцелярия у Вольвгандта! Дядя писал мне, что Гориэль сбежала куда-то на север со своим возлюбленным и оттуда потребовала расторжения брака с герцогом, якобы он был не консумирован. Что из этого правда, а что нет, я не знаю. С Амариэля станется и дочь родную отравить и прикопать где-нибудь по-тихому… Уже знаем эти королевские повадки… Поэтому волки и требовали моей выдачи, а по их законодательству – я являюсь женой Картера и за покушение на супруга мне грозит публичная порка пятьюдесятью ударами кнута и затем тюремное заключение до трёх лет. А потом меня признают лоркой… Какая ирония! От этого, когда-то, я и сбежала… От Оркея до границы с Вольвгандтом – два с половиной месяца пути, сюда я ехала полтора из столицы. Но надеяться на расстояние в моём случае – глупость. Я думаю, что, если у герцога будет сильное желание меня отыскать, он сделает это тихо, не привлекая излишнего внимания. А вся эта игра с заявлениями через посольство – отвлекающий манёвр! Но пока мы живём тихо, так тихо, как это возможно жить в посёлке, где на десять мужчин – две женщины, а на одного добропорядочного человека – двадцать преступников! Особняком стоят отверженные, которые ведут себя спокойно, никуда не лезут. Даже живут отдельно от остальных… С утра я еду на пролётке на место, где добывают уголь. Издалека слышны крики мастеров, подгоняющих рабочих, которые кайлом откалывают пласты угля в глубоком карьере. Другие разбивают его молотками и лопатами перегружают в тачки. Тачки на себе тянут третьи, пересыпая уголь в металлические сундуки на колёсах. Дядя называет их "вагонетки". Вагонетки стоят на металлических длинных штуках, ведущих из карьера к огромному угольному складу, на втором этаже которого я и выслушиваю доклады мастеров и инженеров, читаю бухгалтерские книги и считаю прибыль или убытки. В обед я возвращаюсь в Оркей. Там меня ждёт таверна, битком набитая ворами, проститутками и прочим отребьем, которое плодится в нашем угольном городке быстрее мух. Эта публика меня не беспокоит, но Таркхай всегда рядом, за спиной, в руке у него короткий острый меч. Я прохожу за барную стойку, за которой есть дверь, ведущая во внутренние помещения. Здесь у меня тоже оборудован кабинет. Опять счета, приходы и расходы… Сюда же мне и приносят обед, затем и ужин. Так продолжается изо дня в день. «– Новенькие прибыли», – говорит Таркхай, показывая куда-то за свою спину, когда мы в очередной раз проходим по залу. Я оглядываюсь и вижу в углу за столом группу из шести отверженных, чей наряд в полутёмной таверне бросается в глаза не только своим цветом, но и чистотой. Через неделю он станет такого же грязновато-жёлтого цвета, как и у других, живущих в посёлке: угольная пыль плохо отстирывается со светлых одежд. Поэтому я всегда ношу серое одеяние – это вдовий наряд. Дядя мне помог получить вдовий браслет на новое имя, и теперь я с гордостью ношу серебряную безделушку на руке. Это для того, чтобы не было вопросов об отце ребёнка: вдова и вдова… День родов приближается стремительно! Я волнуюсь, успеет ли дядя? Он должен мне привести лекаря, специалиста по оборотням, дети, как сказал он, будут настоящими оборотнями с полностью волчьей кровью и сменой ипостаси. Мне нужна будет помощь и подсказка. Что буду делать дальше – не представляю себе! Родить от оборотня чистокровных волчат в стране, где их не очень любят, та ещё проблема! Затем я отправляюсь домой. Домом мне стал небольшой коттедж, стоящий во внутреннем дворике таверны, на три комнаты. В одной из них меня ждёт Ллойд вместе со своей няней, Эргильдой, полукровкой из Вольвгандта шестнадцати лет. Я выкупила её в местном борделе, когда услышала разговор хозяина этого заведения и какого-то наёмника, показывающему тому связанную девушку. Если бы мы были в столице или другом цивилизованном месте, то сидеть бы наёмнику в тюрьме за торговлю людьми. Но мы далеко от цивилизации, там, где чаще всего правят законы силы. И я просто достала кошель с золотыми драконами и серебряными волками и спросила: – Сколько? – Что "сколько", госпожа? – Не строй из себя дурака, Мэйфри, сколько ты хочешь за девушку? Мне нужна няня, и я думаю, что она подойдёт… – Госпожа Олджерон, наймите себе женщину в возрасте, а эта лорка из Вольвгандта будет работать на меня, пока не отработает сто золотых драконов… – Дорого же ты её оценил! – Она была лоркой во дворце волчьего короля… А тот, говорят, такой искусник, чему только не учит своих подстилок, вот например… – Упаси Алджамарит от твоих подробностей! Здесь – сто двадцать золотых и пятьдесят серебряных волков… Этого, надеюсь, хватит? Так Эргильда стала няней Ллойда, и я пока об этом ни разу не пожалела. Однажды я услышала от неё: – Госпожа Олджерон, вы спасли меня… Я, хоть и числилась лоркой, но нетронута… Родители не уберегли, маркиз Деверо забрал меня прямо с улицы и отвёз во дворец, в гарем короля Целиуса Двуликого. Там я прожила три месяца, но про меня словно все забыли… И потом, гуляя в королевском парке, ко мне подошла девушка и попросила о помощи. Я пошла за ней, а там мне сунули в рот вонючую тряпку, и я потеряла сознание. Очнулась уже в повозке у наёмника, со связанными руками и кляпом во рту… – Какие страсти ты рассказываешь… Если так легко можно пробраться в королевский парк простому наёмнику и выкрасть человека или оборотня… – Так наш король совсем перестал заниматься делами, а когда от власти и титула отказался его родной брат, то и он стал подумывать об уходе. В Вольвгандте сейчас бардак. – А куда смотрят тайные службы? – Их король тоже разогнал, король оборотней и Первый Альфа ослаб, его власть еле держится, страна в упадке. Несмотря на жестокие наказания, полукровки и оборотни всё чаще совершают преступления… – Ты – умная и красивая девушка, так что мы подберём и тебе жениха здесь, в Степи… А через три дня у меня отошли воды… Я не знала, нормально ли это для оборотней или нет, рождаться в семь месяцев, и спросила об этом Эргильду. – Госпожа Олджерон, это нормально, – ответила она, – особенно для двоих щен… малышей… – Ничего страшного, Эргильда, говори, что знаешь! – У людей очень редко рождается двойня, особенно разнополая, а у оборотней – в каждой третьей паре. Поэтому я знаю об этом… – Всё ясно, спасибо тебе… Таркхай уже послал за повитухой? – Да, госпожа! – Называй меня просто Эль, я не госпожа… – Хорошо, гос… Эль… – Смотри за Ллойдом. Дядя ещё не приехал, он должен привезти лекаря, а я не знаю, долго ли всё продлиться… Схватки начались к вечеру и длились больше суток! От боли я уже начала терять сознание, но повитуха била меня по щекам, приводя в сознание, затем вливала мне в рот отвратительные на вкус отвары. И я выстояла и дождалась, когда ночную тишину комнаты прорежет крик моего ребёнка! Первым родился сын, через небольшой промежуток времени – дочь… Красные, маленькие и сморщенные, они вызывали чувство такой безграничной радости и умиления, что я расплакалась. А повитуха сказала: – Плохо отошёл послед… Не весь… Нужна помощь лекаря… Утром приехал дядя. – Дорогая, я гнал во весь опор! Мы с моим другом загнали с десяток коней, познакомься, это прекрасный доктор, он военный лекарь… И я увидела в дверях знакомое лицо… Оборотень втянул носом воздух в комнате и с удивлением уставился на меня: – Будь я проклят! Этот запах… Твоя внешность может кого угодно сбить с толку, но только не оборотня! Эллирея Вакур! – Элеонора Олджерон, доктор Симинг, здесь – только это имя, другое оставьте в прошлом… Марцелус Симинг внимательно посмотрел на мою голову: – Воительница клана Олджерон? Вступившая? Как интересно! И ты – племянница моего друга? Кто же знал, что та белокурая девчушка с наивными синими глазами станет такой… – Какой, господин Марцелус? Какой я стала? Перестала быть наивной и смотреть на мир с широко распахнутыми глазами? А, кстати, что вы делаете у своих врагов? – и тут приступ боли скрутил меня, я застонала. – Что с ней? – отрывисто спросил лекарь и повитухи. – Не вышел весь послед, много крови… Марцелус стал надавливать мне на живот, а я кричала от боли. Помутилось в глазах. – Срочно оперируем! – и он достал из сумки две бутыли, одну из которой тут же распечатал. – Выпей два глотка, быстрее! Я сделала два глотка и отключилась… Проснулась от тянущей боли внизу, хотела пошевелиться, но повитуха, сидящая рядом, не дала: – Лежи смирно! Этот оборотень разрезал тебе живот и удалил матку, детей больше иметь не сможешь, зато будешь жить! – и я расплакалась… – Ничего! Трое детишек – хорошо! У твоих родителей сколько было? – Я одна… – Вот-вот… Так что нечего тут! А то дети сиротами бы остались… Я скоро уйду, скажи своим, пусть найдут сиделку… – Зачем искать? Ллойд будет с дедушкой и Таркхаем, а я поухаживаю за госпожой, ой… Элеонорой! – сказала, стоящая в дверях, Эргильда. – Хорошо! Дай ей попить, вот этот отвар, и пусть больше спит… Лекарь придёт утром и проверит шов…