Глава 17

29 декабря. Ночь. Дом Михалны

Лежим в постели, обнявшись. За окном тихо падает снег, в печи потрескивают угли, а я слушаю, как бьется сердце Жени у меня под ухом. Размеренно, спокойно. Не то что мое – мое колотится, как дятел по дереву.

Сегодня снова была баня, я начинаю к ней привыкать, к тому, какая я после нее обновленная, что ли. После мы едва добрались до дома. Целовались на каждом шагу, как подростки, которых родители оставили одних.

В прихожей Женя прижал меня к стене и взял прямо там, стоя. Я обхватила его ногами и кричала так, что Маруська, которая вместе с хозяином переехала ко мне, проснулась и заблеяла в ответ.

А потом мы перебрались в кровать и занимались любовью еще дважды. Медленно, нежно, изучая друг друга. Женя целовал каждый миллиметр моей кожи, словно хотел запомнить ее наизусть. А я гладила его спину, плечи, грудь, не в силах поверить, что этот мужчина – мой.

Хотя бы временно.

Не думать. Не думать о времени, о завтрашнем дне, о том, что рано или поздно мне придется вернуться в Москву. Сейчас есть только мы, только его рука, лениво поглаживающая мой бок, только тепло его тела рядом.

– Женя, – говорю тихо, чтобы не нарушить эту интимную атмосферу.

– М? – отзывается, не открывая глаз.

– Расскажи мне о себе. Я почти ничего не знаю. Кроме того, что ты чинишь машины, топишь печи и творишь чудеса в постели.

– Что ты хочешь знать?– он смеется, его грудь вибрирует под моей щекой.

– Все. Как ты здесь оказался? Ты же не коренной деревенский житель. Говоришь не так, и руки… – провожу пальцем по его ладони, – руки не только для физической работы.

Женя молчит так долго, что я начинаю думать, что он заснул. Но потом он вздыхает и начинает говорить.

– Не то чтобы я планировал такую жизнь. Пять лет назад я был совсем другим человеком. Жил в Питере, открыл крафтовую пивоварню «Хмельной кот», носил бороду и думал, что понял эту жизнь. Но не понял. Пивоварня прогорела за восемнадцать месяцев. Проблемы с арендой, потом проверки. Потом партнер, который оказался не партнером, а редкой сволочью, умеющей подделывать подписи. Потом кредиты, которые нечем платить. Потом позвонила мама и сказала, что отец умер, инфаркт. Приехал на похороны и остался, сначала на неделю, потом на месяц, а потом уже перестал считать.

Через год мама уехала к сестре в Тверь. Сказала, что больше не может здесь находиться, каждый уголок напоминает о прошлом. Я остался с дядей Митей, ну, ты знаешь этого кадра, он слишком много пьет, еще больше философствует.

– Не скучно? – спрашиваю осторожно. – После города, бизнеса?

– Поначалу было, – признается он. – Особенно зимой, когда работы мало. Читал много, думал. О том, что не так делал в жизни, чему не уделил внимания. А потом привык, нашел свой ритм.

Женя гладит мои волосы, я чувствую, как расслабляюсь под его прикосновениями.

– А потом появилась Екатерина, – продолжает он тише. – И я подумал: все, теперь точно останусь. Буду жить, как все – работать, создавать семью. Но она… она считала, что я здесь деградирую. Что я растрачиваю свой талант впустую. «Ты же умный, образованный, что ты делаешь в этой глуши?»

– И что ты ответил?

– Что я счастлив. Но она не понимала. Для нее счастье – это карьера, деньги, статус. А я уже понял, что все это – мыльный пузырь. Может лопнуть в любую секунду.

Молчим. Я думаю о его словах. О том, как по-разному люди понимают успех и счастье. Для меня тоже всегда были важны карьера, деньги, признание. А теперь, лежа в объятиях этого мужчины младше меня, в доме с печкой посреди заснеженной деревни, я чувствую такое спокойствие, какого не было уже очень давно.

– А теперь? – спрашиваю. – Не жалеешь, что остался?

Женя переворачивается и смотрит мне в глаза.

– Не жалею. Особенно сейчас.

И целует меня. Нежно, с таким трепетом. И я понимаю – он благодарит меня за то, что я есть, за то, что я не осуждаю его выбор, за то, что я принимаю его таким, какой он есть. Но внутри что-то сжимается от тревоги. Потому что Игорь тоже когда-то целовал меня с благодарностью. В самом начале отношений, когда еще не появилось это проклятое «но».

И потому что сегодня утром, когда я бегала по кладбищу в поисках интернета, чтобы отправить Ирке фотографии и заметки для статьи, я получила несколько сообщений.

От Игоря.

Сначала я хотела удалить их, не читая. Заблокировать его номер и забыть. Но любопытство оказалось сильнее.

«Танюша, привет. Знаю, что ты не хочешь со мной общаться, но мне нужно тебе кое-что сказать».

«Я был дураком. Полным дураком. То, что произошло между нами… я не так хотел. Не так планировал».

«Ты была права во всем. Я понял это почти сразу, ни одна женщина не сравнится с тобой, но гордость не позволяла признать ошибку».

«Я скучаю по тебе. По нашим разговорам, по тому, как ты смеешься над моими шутками, по тому, как готовишь пасту с грибами. По тебе настоящей».

«Давай встретимся. Поговорим. Я хочу отвезти тебя на море на Новый год. Таиланд или Эмираты – выбирай. Мы можем все начать сначала, правильно».

Я читала эти сообщения, стоя на заснеженном кладбище между покосившимися крестами, и чувствовала, как внутри все переворачивается. Это было так, словно бы я увидела, как воскрес покойник.

Год назад я бы расплакалась от счастья. Год назад эти слова стали бы для меня спасением, подтверждением того, что я не так уж плоха и что меня можно полюбить по-настоящему.

Но сейчас… сейчас, читая про Таиланд и новые начинания, я думала только об одном – о Жене. О том, как он смотрит на меня, как целует, как говорит «ты самая красивая» без всяких «но». О том, как мы занимались любовью в бане, и это было прекрасно именно потому, что это было с ним.

И я поняла: Игорь может предложить мне весь мир, но это уже не важно. Важен только этот дом, эта деревня, этот мужчина, который сейчас обнимает меня. Но страшно. Потому что у Игоря есть план, стабильность, будущее. А у нас с Женей есть только настоящее. И никто из нас не знает, что будет завтра.

– О чем думаешь? – спрашивает Женя, заметив мое молчание. – Лицо грустное стало.

– О том, как здесь хорошо, – полуправда. – И страшно, что это может закончиться.

– Не закончится, – тихо говорит он. – Не хочу, чтобы закончилось.

– А если я не смогу здесь жить? – спрашиваю дрожащим голосом. – А если я привыкла к другому? К комфорту, к городу?

Он долго смотрит на меня, а потом крепче обнимает.

– Тогда я приеду к тебе, – просто говорит он. – В Москву. Найду работу, сниму квартиру. Главное – чтобы мы были вместе.

– Серьезно? – не верю своим ушам. – Ты готов вернуться в город?

– Ради тебя я готов на все, – отвечает он и целует меня в макушку. – Потому что таких, как ты, больше нет.

И в его словах столько искренности, что я забываю о сообщениях Игоря, о страхах, о завтрашнем дне. Остается только он, только его губы на моих губах, только это ощущение полноты и правильности.

Мы снова занимаемся любовью – медленно, нежно, как будто впереди у нас целая вечность. А может, так оно и есть. Может, иногда судьба дает второй шанс тем, кто готов его принять.

Засыпаю в его объятиях, и последняя мысль перед сном – завтра я удалю сообщения Игоря. Не отвечу. Просто удалю и заблокирую номер.

Потому что мое будущее здесь, с этим мужчиной, в этом доме, где пахнет печкой и счастьем. По крайней мере, я очень на это надеюсь. А все предрассудки насчет возраста – это бред.