Глава 19

30 декабря. Сосновка

Звук мотора автомобиля я услышала сразу, его нельзя было не услышать, за все время моего здесь пребывания мимо проезжал только трактор. А этот звук был неестественно ровный, дорогой, который разрезал деревенскую тишину, как нож масло. Такие машины в Сосновке не ездят. Разве что кто-то с большими деньгами и маленькими мозгами заблудился.

Выглянула в окно и чуть не подавилась чаем.

Черный джип. Московские номера. И Игорь. То есть бывший. То есть тот, кого я вычеркнула из своей жизни вместе с его идеальным пробором и привычкой говорить «ты красивая, но…».

Он выходит из машины, поправляет куртку, оглядывается по сторонам с видом первооткрывателя, впервые ступившего на неизведанную землю.

– Что за черт? – шепчу, прижимаясь к окну.

Мозг тормозит. Как он меня нашел? Зачем приехал? И главное – что делать мне?!

Он идет к крыльцу дома уверенно и необратимо, Игорь никогда не сомневался в своих решениях. Если он решал, что хочет что-то получить, он это получал. И сейчас он явно решил получить меня.

Зачем только?

Стучит в дверь слишком требовательно. Три коротких удара, о да, это его фирменный стиль. А стою и смотрю на дверь, как кролик на удава. Сердце колотится где-то в пятках. Что сказать? Что делать? Выпрыгнуть в окно? Притвориться мертвой?

Еще три удара.

– Таня! Я знаю, что ты там! Открывай! Я знаю, что ты там!

Знакомый до тошноты голос. Три года я просыпалась под этот голос, засыпала под него же. Три года слушала его нравоучения, оправдания, объяснения. Открываю дверь. Потому что деваться некуда. И потому что не хочу, чтобы вся Сосновка сбежалась на шум, а тем более Женя.

– О, какого красивого дяденьку к нам занесло, – пытаюсь шутить.

– Как смешно. Привет, красавица! – он улыбается так, будто мы расстались вчера. Заходит в дом, не спрашивая разрешения. Оглядывается. – Ну и место ты себе выбрала! Музей деревенского быта! Очень аутентично!

В его голосе такое снисходительное удивление, будто он зашел в зоопарк.

– Чем обязана? Такой неожиданный визит.

– Сразу к делу? – смеется он. – А я по тебе соскучился! Знаешь, все женщины оказывались… не теми. Пустышками. Красивыми, но пустыми. Не то что ты.

О. «Красивыми, но пустыми». Уже лучше. Раньше было «красивая, но могла бы похудеть». Сказать, что я в шоке, было мало.

– Мне плевать на твои проблемы с другими женщинами, – отвечаю, скрестив руки на груди.

– Танюш, не злись. Я признаю, что был дураком. Вел себя как последняя свинья. Но я исправился! Ты – лучшее, что было в моей жизни!

Он говорит это так искренне, что, будь я прежней Таней, наверное, растрогалась бы. Может быть, даже поверила бы. Да, точно, поверила бы.

Но я уже не прежняя.

– Итак, – он берет меня за руки, смотрит в глаза и включает режим «серьезный разговор». – Я приехал за тобой. Чтобы увезти тебя отсюда. Подальше от этой… – он оглядывается и морщится, – …экзотики.

– Увезти? Вообще-то, у меня здесь работа, – переспрашиваю. Не верю своим ушам.

– Да! Но материал ты уже собрала, его хватит, мне Ирина сказала. Я все продумал! Новогодние праздники проведем в Таиланде. Я уже все забронировал! Представляешь? Пальмы, белый песок! Романтика! Вместо этого… – он снова оглядывается с видом человека, которого окружают тараканы, – …этого убожества.

Я стою и слушаю. И понимаю, что со мной происходит что-то очень странное. Как будто я смотрю плохой спектакль с переигрывающим актером.

– А потом, – он входит во вкус, – мы будем жить вместе! На этот раз по-настоящему! Я снял квартиру в «Москва-Сити»! Панорамные окна! Вид на всю Москву! Ты заслуживаешь лучшего! Не этой… глуши с печкой и парашей во дворе!

– Игорь…

– Подожди! – он поднимает руку. – Я еще не все сказал! Я получил повышение! Зарплата в два раза больше! Мы сможем путешествовать, ходить в рестораны! Я куплю тебе машину! Нормальную! Не этот твой металлолом!

Он говорит, говорит, говорит. А я стою и думаю: неужели я три года это слушала? Неужели мне это нравилось?

– Так, постой! Игорь, ты вообще трезвый?

– Да, что ты такое говоришь? Я за рулем.

– И это все не прикол?

– Танюша, какой прикол?

– Жестокий, судя по твоим словам.

– Это не прикол и не шутка, я действительно приношу свои извинения и заодно прощаю тебя.

– Меня? За что ты МЕНЯ прощаешь? – ну, это уже переходит все границы.

– Ну… за то, что не смогла меня удержать. За то, что позволила мне увлечься другими женщинами. Но теперь я понял! Ты настоящая! Не то что эти московские принцессы! – он делает паузу и внимательно смотрит на меня. – Хотя, судя по твоему виду, ты здесь не одна развлекаешься.

– О чем ты?

– Да ладно тебе, Танюш! Я же не слепой! Ты похорошела, даже помолодела. Глаза горят. Это не от деревенского воздуха, поверь мне, – он усмехается. – Так кто он? Местный пастушок? Или тракторист?

Внутри все холодеет. Он встретил Женю?

– Мне кажется, ты болен, душевно болен, и это не твое дело.

– Еще как мое! – он повышает голос. – Я приехал за СВОЕЙ женщиной, а она, оказывается, развлекается с каким-то деревенщиной! Впрочем, я сразу понял, когда один такой умник указал мне дорогу к твоему дому. Молоденький такой, спортивный. Прямо мальчишка! Боже, Таня, ты что, совсем рехнулась? Что ты в нем нашла?

– Заткнись! – цежу сквозь зубы.

– Серьезно, я угадал? Что тебя в нем привлекает? То, что он моложе? Думаешь, это компенсирует твой возраст? Ты же понимаешь, что выглядишь просто жалко? Женщина за тридцать, которая клюнула на молоденького парнишку!

– ЗАТКНИСЬ! – кричу я так, что он отшатывается.

– О, задел за живое! – торжествующе говорит он. – Значит, правда есть этот… любовничек. И что, он сказочки тебе рассказывает про любовь? Про то, какая ты особенная? Да он просто развлекается! Для него ты – московская тетенька, которая легла под первого встречного от одиночества и голода!

Я чувствую, как во мне поднимается что-то страшное, первобытное. Хочется ударить его, царапать, кусать.

– Ты мерзкий… – начинаю я.

– Я реалист! – перебивает он. – И, в отличие от тебя, не живу в сказке! Как ты думаешь, что тебе предложит этот твой мальчик? Жизнь в этой дыре? Детей от безработного?

– ТЫ НИЧЕГО О НЕМ НЕ ЗНАЕШЬ! – ору, сжимая кулаки.

– А что тут знать? – Игорь машет рукой. – Деревенский парень, который попался под горячую руку одинокой тетушке! Да таких историй пруд пруди! Ты что, думаешь, он тебя любит? В твои-то годы? Танюш, включи мозги! Ты для него – временное развлечение! Как только надоест, он найдет кого-нибудь помоложе!

– УБИРАЙСЯ! – кричу я, указывая на дверь. – УБИРАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО!

– Таня, я хочу тебя спасти! – он хватает меня за плечи. – От этого позора! От этой глупости! Ты же умная женщина! Ты не можешь всерьез рассматривать отношения с этим… мальчишкой!

– ОТПУСТИ МЕНЯ! – вырываюсь. – ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!

Я злюсь не на то, что этот кусок дерьма оскорбляет меня, а на то, что он своим грязным языком говорит о Жене!

– Я понимаю больше, чем ты думаешь! Ты просто хватаешься за первого, кто проявил к тебе внимание! Потому что боишься остаться одна! Но это не выход, Тань! Это жалость к самой себе!

– Я тебя сейчас ударю, если ты не заткнешься!

Смотрю на него и понимаю: он никогда не поймет. Никогда не поймет, что такое настоящая близость. Что такое принятие. Что такое безусловная любовь.

– Знаешь что, Игорь? – тихо говорю, но внутри меня бушует ураган. – Да, у меня здесь есть мужчина. И знаешь, что он мне дает? То, чего ты не смог дать за три года. Чувство, что я достойна любви. Что я красивая. Что я достаточно хороша такая, какая есть.

– Тань…

– НЕТ! Теперь молчи и слушай! Этот «мальчишка», как ты его называешь, умнее и мужественнее тебя в тысячу раз! Он не пытается меня переделать! Не говорит мне, что я должна похудеть, или как одеваться, или как себя вести! Он смотрит на меня и видит ЖЕНЩИНУ! А ты видел только недоделанную версию своего идеала! И в постели он в миллион раз лучше тебя!

Игорь бледнеет и отступает.

– И знаешь, что самое смешное? – продолжаю, входя во вкус. – Ты говоришь о возрасте? Да мне плевать на возраст! Плевать на то, что подумают такие, как ты! Я впервые в жизни СЧАСТЛИВА! И если это так бесит тебя, что ты приехал сюда, чтобы все испортить, то это лишь доказывает, какая же ты мелкая, завистливая сволочь! Катись со своей работой, Таиландом и окнами на Москву к чертям!

– Ты пожалеешь! – шипит он. – Когда он бросит тебя ради кого-то помоложе, ты прибежишь ко мне! Но меня уже не будет!

– ПРЕКРАСНО! – ору я. – УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! И ЧТОБЫ ТВОЕГО ДУХА ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО!

– Все такая же истеричка! – бросает он на прощание. – Удачи тебе с твоим мальчишкой! Посмотрим, сколько это продлится!

Хватаю полено у печки, замахиваюсь, но дверь уже хлопает так, что дрожат стекла. Стою посреди комнаты, тяжело дыша, сердце колотится как бешеное. Руки трясутся от ярости и адреналина. Подбегаю к окну, смотрю, как он садится в машину, хлопает дверцей, газует. Разворачивается и уезжает, поднимая облако снега.

И только тогда замечаю.

Елку.

У порога стоит елка. Красивая, пышная, припорошенная снегом. Женя. Он принес елку. Для меня. А потом…

Боже мой. А потом приехал Игорь.

Женя видел его. Видел, как он заходил в дом. Видел, как долго он здесь находился. И что он мог подумать? Что я… что мы… что я уезжаю с бывшим?

Нет. НЕТ!

Бросаю полено, выбегаю из дома. В тапочках, без куртки, я бегу к дому дяди Мити, где живет Женя. Мороз обжигает лицо, ледяной воздух режет легкие, но я бегу. Потому что не могу потерять его. Не могу допустить, чтобы он думал… чтобы он думал неправильно.

Выбегаю во двор, поднимаюсь на крыльцо, стучу в дверь кулаками.

– Женя! ЖЕНЯ! Открой!

Дядя Митя открывает дверь, смотрит на меня с изумлением.

– Девочка, ты что, совсем офигела? Раздетая! Заходи быстро!

– Женя где? – задыхаясь, спрашиваю я.

– А в своей комнате сидит. Мрачный, как туча. Что у вас там произошло?

Не отвечаю, проталкиваюсь мимо него, бегу по коридору. Дверь в Женину комнату заперта.

– Женя! – стучу в дверь. – Женя, открой! Мне нужно поговорить с тобой!

Молчание.

– Женя, пожалуйста! Все не то, что ты думаешь!

– Иди домой, Таня, – слышу его глухой голос. – Собирайся. Твой… гость, небось, ждет.

– Какой гость?! Его нет! Я его выгнала!

Молчание.

– Женя, открой дверь! Дай мне объяснить!

– Объяснять нечего, – отвечает он тихо. – Я все понял. И он правильно сказал – ты не можешь всю жизнь прожить в деревне. Тебе нужно другое. Лучшее.

– Женя… это не так. Я его не люблю. Я ТЕБЯ люблю, – прислоняюсь лбом к двери, слезы текут по щекам. Тишина. Долгая, страшная тишина. А потом щелчок замка.

Дверь открывается, и я вижу его лицо, он выглядит так, будто его ударили.

– Правда? – тихо спрашивает он.

Вместо ответа я кидаюсь к нему, обнимаю так крепко, что он шатается.

– Правда, – шепчу ему в грудь. – Только ты. Только с тобой.

Женя обнимает меня в ответ, зарывается лицом в мои волосы.

– Я думал… я думал, ты уедешь с ним. Что выберешь его. Он ведь из твоего мира…

– Мой мир здесь, – говорю, поднимая на него глаза. – С тобой. Только с тобой.

И целую его. Жадно, отчаянно, стирая последние сомнения. Потому что Игорь был неправ во всем. Кроме одного. Я действительно рехнулась.

Рехнулась от любви.