Глава 21

Февраль. Москва

Женя возвращается с работы, я, стоя у окна, смотрю на него. Он идет медленно, опустив плечи, в руках пакет из магазина. Поднимает голову, видит меня, и его лицо сразу преображается, он улыбается и машет рукой. Но я успеваю заметить то выражение, которое было у него на лице последние недели. Усталость. Не физическая, скорее душевная.

Мы вернулись в город вместе после новогодних праздников, а работу он нашел через неделю, у него, между прочим, высшее экономическое образование, хотя бизнес и прогорел, но это уже не важно. Сейчас он менеджер по закупкам в крупной торговой сети. Хорошая зарплата, соцпакет и даже перспективы карьерного роста. Идеальная работа для городского жителя.

Но Женя не городской житель. Уже не городской.

Он встает в шесть утра, едет в метро в час пик, сидит в офисе до вечера, разговаривает с поставщиками, составляет отчеты, участвует в планерках. Приходит домой и рассказывает, как прошел день. Бодро, с энтузиазмом. Слишком бодро.

А я вижу, как он тоскует. Как по полчаса изучает прогноз погоды, хотя весь день проводит в офисе. Как засыпает под шум машин за окном и вздрагивает от каждого сигнала. Но не говорит ни слова, потому что любит меня. Потому что хочет, чтобы я была счастлива.

А я хочу, чтобы счастлив был он.

– Привет, красавица! – Женя заходит в квартиру, целует меня. – Как дела?

– Все хорошо. А у тебя как день прошел?

– Отлично! Договорились с новым поставщиком органических продуктов. Представляешь, они из Тульской области, у них своя ферма. Козы, коровы, все как положено.

В голосе тоска, которую он пытается скрыть за деловитостью.

– Расскажи подробнее, – прошу, усаживаясь на диван.

Женя садится рядом, обнимает меня, но я чувствую, как он напряжен. Он рассказывает о фермерах, об их хозяйстве, о технологиях. Его глаза загораются, голос становится более живым. А потом он вспоминает, где сам работает, и энтузиазм угасает.

– Звучит здорово. Наверное, с такими людьми интересно иметь дело.

– Да. Они… они живут правильно. По-настоящему живут.

Молчание. Неловкое, тягучее.

– Женя, – осторожно начинаю, – тебе нравится твоя работа?

– Конечно! – слишком быстро отвечает он. – Хорошая компания, достойная зарплата. Что еще нужно?

Счастье, думаю я. Нужно счастье. Но вслух я этого не говорю. Потому что знаю – он не признается. Будет терпеть, молчать, изображать довольство. Ради меня, ради нашего будущего ребенка.

А я не могу этого видеть. Встаю, иду в ванную якобы умыться. На самом деле хочу проверить то, что давно подозреваю. Достаю из тумбочки тест на беременность, который купила вчера, руки дрожат, сердце колотится.

Что, если это правда? Что, если тошнота по утрам и задержка означают именно то, о чем я думаю? Делаю тест. Жду. Кажется, время остановилось.

Две полоски. Ясные, четкие, безоговорочные. Беременна. Я беременна. Сажусь на край ванны, тест дрожит в руках. Во рту пересохло, в висках стучит.

Беременна. В тридцать пять лет. От мужчины, который ради меня бросил свою жизнь и теперь каждый день ходит на ненавистную работу. С которым я живу всего месяц в городе, с которым знакома всего два месяца.

С одной стороны – это чудо. Я всегда хотела детей, но точно не с Игорем. Когда заговаривала на эту тему, он отмахивался: «Потом, когда будем готовы». «Потом» так и не наступило.

А теперь… теперь это случилось. С Женей. С мужчиной, которого люблю всем сердцем.

С другой стороны – мне страшно. Мы знакомы совсем немного, он младше меня, ему, может быть, еще рано иметь детей. Он еще привыкает к городу, мучается на работе, которая ему не нравится. А тут такая новость. Что он подумает? Что скажет?

А что, если испугается? Что, если решит, что это слишком быстро, слишком серьезно? Что, если поймет, что теперь точно никуда не денется из Москвы, потому что у него будет семья?

Слезы капают на тест. Я плачу, сама не знаю от чего. От счастья? От страха? От вины, что так получилось? Наверное, от всего сразу.

Моя статья о деревне произвела настоящий фурор. Я ее назвала: «Елочка, беги!». Она разошлась по соцсетям как вирус. Ирка звонила каждый день: «Ты гений! Ты королева! Такого охвата у нас не было никогда!»

Но я поняла, что не хочу останавливаться на одной статье. И запустила новый блог. Не о туризме – о жизни. О том, как одна адская поездка в глубинку изменила все. О том, что счастье не покупается и не планируется. Оно просто случается, когда меньше всего ждешь.

Рассказывала про дядю Митю и его философию жизни. Про козу Марусю, которая стала звездой интернета – видео, где она жует новогоднюю елку, посмотрели три миллиона раз. Про сестер Поляковых, их песни и самогонку. Про то, как деревня учит ценить простые вещи: рассвет, тишину, вкус свежего хлеба, морозный чистый воздух и наличие интернета.

И про любовь. Про настоящую, неожиданную любовь, которая переворачивает мир.

Подписчики росли как на дрожжах, бренды выстроились в очередь с предложениями о сотрудничестве. Я стала успешной, как никогда, могла бы обеспечить нас двоих, даже если Женя бросит эту дурацкую работу.

Но сейчас, глядя на эти две полоски, понимаю: все это меркнет перед тем, что происходит сейчас. Я беременна. И не знаю, радоваться или паниковать.

– Таня? – голос Жени из коридора. – Ты там долго. Все в порядке?

– Да, все хорошо! Сейчас выйду! – вытираю глаза, прячу тест в тумбочку, голос дрожит. Но он уже стучит в дверь.

– Точно все нормально? Голос какой-то странный.

Черт. Он меня слишком хорошо знает.

– Женя, подожди минутку…

– Танюш, открой дверь.

В голосе тревога. Он не отстанет. Открываю замок. Женя заходит, сразу видит мои красные глаза.

– Что случилось? – он обнимает, гладит по спине. – Почему плачешь?

Смотрю на него, на этого удивительного человека, который пожертвовал своим спокойствием и размеренной жизнью ради меня. На усталые глаза, которые он пытается скрыть за улыбкой. На напряженные плечи, которые несут груз нелюбимой работы.

И понимаю: он имеет право знать. Имеет право на правду.

– Ты не поверишь, – начинаю тихо.

– Попробуй.

Достаю тест из тумбочки, протягиваю ему молча. Женя смотрит на полоски, потом на меня. Лицо становится белым.

– Это… это то, что я думаю?

Киваю. Он долго молчит, переводит взгляд с теста на меня и обратно. А я жду, сердце колотится, готовлюсь к любой реакции. И тут он делает то, чего я совсем не ожидала. Опускается на колени передо мной, обнимает за талию, прижимается лбом к моему животу.

– Привет, малыш, – шепчет. – Привет, крошка. Это папа.

И у меня снова текут слезы. Но теперь точно от счастья.

– Ты… ты рад? – всхлипываю.

Он поднимает на меня глаза. В них столько любви, столько нежности, что сердце переворачивается.

– Рад? Я в восторге! Я на седьмом небе! – встает, целует меня. – Мы будем родителями, Танюш. У нас будет ребенок!

– Но ты не испугался? Мы же так недолго вместе… ты так молод…

– Ты опять о возрасте? Но я испугался, – честно признается. – Но от счастья и что могу не справиться с этой новой ролью.

– Ты точно справишься, поверь мне. А вот я могу подвести как мать.

Обнимает меня крепко-крепко, и я чувствую, как с него слетает напряжение последних недель. Как будто груз упал с плеч.

– Знаешь, о чем я думаю? – говорит на ухо.

– О чем?

– О том, что теперь у меня есть самая важная причина быть счастливым. Ты и малыш – это все, что мне нужно. И ради вас я готов на все.

В голосе столько решимости, что я понимаю: он имеет в виду не только ребенка. Он имеет в виду всю нашу жизнь. Все наше будущее. И впервые за последние недели я не чувствую вины за то, что увезла его из деревни.

Потому что теперь мы – семья. Настоящая семья, которая найдет свой путь.

Вместе.