Глава четвёртая. Настоящее

В дверь постучали. Марк сонно поплёлся открывать.

– Ещё спите что ли? Мы же на девять договаривались!

На пороге стоял взъерошенный Савир – в мешковатой куртке, ватных штанах, чёрных берцах, без шапки и с бензопилой в руках.

– Сейчас соберусь. Ты пока заходи.

– Ага.

Марк включил электрический чайник, который недавно купил в магазине и пошёл переодеваться. Всё-таки он здорово привык к современным технологиям. Как раньше обходились без всего этого – страшно и представить! Всего за каких-то полгода Ада открыла для него мир фильмов и коротких роликов. Не думал он, что так подсядет на это, даже выбрал себе смартфон с интернетом, предпочтя забыть о кнопочном.

Вернувшись, он вытащил из холодильника хлеб, масло и колбасу и поставил их перед гостем.

– О, и ты у нас соня! – воскликнул Савир, увидев медленно выходящую из спальни Аду. Она уже успела переодеться в серые джинсы и оранжевый свитер с оленями. Хотя в доме было тепло, она всё ещё не до конца оправилась после ранения и частенько мёрзла.

– Привет, – улыбнулась девушка. – Будешь бутерброды?

– Конечно! Как говорится, дают – бери.

И он рассмеялся, обнажая кривые зубы. Савир был простым деревенским парнем с голубыми глазами и светлыми волосами. Он любил своё дело, которое приносило не так много денег, но всё же помогало кормить семью. А детей у него было целых пятеро! От природы добрый и простой он легко втягивался в разговоры и заводил дружбу. Когда Марк только приехал в Каллерию именно Савир был первым, с кем он познакомился. Парень сам вызвался помочь Марку следить за домом в его отсутствие и предложил работу со словами: «Мне всё равно помощник нужен. А тебе какие-никакие деньги будут!».

Ада наспех нарезала бутерброды, Марк разлил чай по кружкам, и они сели за стол. Савир принялся рассказывать о том, как жена отругала его за разбросанные по дому вещи и выгнала с кухни, всучив в дорогу несколько жареных сосисок. Сказав это, он вскочил, подбежал к вешалке, достал из кармана куртки пакет и выложил сосиски на тарелку.

– Берите, я не жадный.

Ребята засмеялись, но решили не отказываться от угощения.

– Ай, совсем забыл! У меня вот, что ещё для вас есть.

Пошарив в кармане брюк, он протянул Марку маленькую потрёпанную временем книжицу в кожаном переплёте.

– Я недавно снова наведывался в заброшенный дом на окраине. Сам не знаю, чего меня тянет туда. Проходил мимо и смотрю, окно разбито. Подумал, загляну, ключи-то мне от Елены достались.

Савир схватил бутерброд и продолжил рассказ:

– Ну так вот, внутри ничего нового. Видать, хулиганы всё же не смогли залезть.

Марк не спешил открывать книжку – вместо этого внимательно слушал друга, предчувствуя, что он ведёт к чему-то важному.

В том доме раньше жила одинокая пожилая женщина. Именно у неё долгое время хранился дагеротип, который перед смертью Елена отдала в музей. Теперь дом пустовал. Желающих переехать так и не нашлось. Елена имела дурную славу местной ведьмы – суеверные жители побаивались чёртова, как они выражались, места. Только не Савир, он любил совать нос не в своё дело.

Парень откусил значительный кусок бутерброда и затараторил вновь, видя обращённые на него любопытные взгляды:

– Так вот, там же библиотека осталась. Я подумал, возьму своей почитать что-нибудь, она у меня любит это дело. Вытащил первую попавшуюся книгу, полистал, а это чей-то старый дневник. На вид ему лет сто! И как не развалился? Решил показать тебе, ты ведь просил передавать интересные находки оттуда.

Марк кивнул в знак благодарности и открыл дневник. На пожелтевшей бумаге перьевой ручкой было выведено до боли знакомое имя – Эжен Леблан. Сердце пропустило удар. Этот почерк он узнал бы из тысячи.

– Эжен, – только и вымолвил он, поднялся и, как был в одной рубашке, вышел на крыльцо. Холодный мартовский ветер обдал его лицо, проникая сквозь тонкую ткань и заставляя поёжиться. Он стоял, вглядываясь в лесную чащу, где между деревьев проскальзывали лучи солнца, словно надеясь, что в этой тишине найдёт ответы на вопросы, терзающие его душу.