Глава десятая. Несколькими часами ранее

Сквозь пелену слёз Ада слушала легенду, которую ей рассказывал этот жуткий человек. Хотя человек ли он? Его тело высохло, волосы вылезли, в глазницах чернела мгла, вместо кистей рук – лишь кости, а вместо голоса – скрипучий звук, как будто кто-то царапает гвоздём по металлу. Он был облачён в серый балахон с капюшоном, но даже это не могло скрыть его жуткий облик от мира.

– Много веков назад жили два брата. Оба они были от природы одарёнными магами. Первый любил мир, помогал всем живым существам и исцелял с помощью магического цветка – Элуриума, когда-то дарованного человечеству небесами. Но Второй брат не разделял его ценностей и любил разрушение, где бы он не оказывался начиналась настоящая катастрофа. Шли годы, и однажды Первый брат увидел, что Элуриум стал не только продлевать жизнь, но и делать людей бессмертными. Кто-то использовал подаренное ему время с пользой, а кто-то вставал на скользкий путь. Тогда Первый брат при помощи силы засушил растение, чтобы больше оно не нарушало равновесие мира. А исцелять людей он умел и самостоятельно.

Но Второму брату не понравилось подобное решение. Он наложил на цветок проклятие и заточил часть его души в древний артефакт. Больше цветок не мог давать плоды и вечную жизнь, но зато с помощью артефакта и жертвоприношения делал людей бессмертными. Правда это бессмертие становилось их личным проклятием, нашим проклятием. Но Второго брата это уже не волновало, ведь он добился того, чтобы люди могли жить вечно и служить ему. Артефакт долгое время был спрятан от людских глаз, но однажды попал в наше тайное общество.

Человек в балахоне замолчал и приблизился к Аде. От него веяло могильным холодом. Девушка дёрнулась, но связанные руки не давали оттолкнуть жуткое существо от себя. Она приехала спасти бабушку, но опоздала. А теперь та же учесть совсем скоро постигнет и Марка. Боль была где-то в районе сердца и сжималась тугим узлом, обмотанным шипами. Ада не могла поверить в то, что её любимой бабушки больше нет. Её то и дело накрывала пустота и одиночество. Она теперь одна на всём белом свете. А мир лишился такого светлого и доброго человека, как её бабушка, которая всю жизнь пекла для неё пироги и с детства рассказывала сказки. Она не заслужила такого конца. Это несправедливо.

Вот уже сутки Ада была под властью человека в балахоне, который называл себя Лик Безвременья. Рядом ходили пузатые громилы с пистолетами, в отличие от Лика они выглядели как люди, а на кухне, где они с бабушкой так часто вместе пили чай, лежало бездыханное тело старушки.

Первое время Ада порывалась убить мерзавцев, причинить им ту же дикую боль, которую они доставили ей. Но за каждую искру гнева – удар. В живот, по рёбрам, в лицо. Кровь текла изо рта, тело ныло, в груди копошился страх. Её бессмертие – жалкий дар. Оно не убивало, но заставляло проживать каждую муку до конца. Снова. И снова.

Она всячески пыталась развязать связанные за спиной руки. Но проклятый маг не сводил с неё своих чёрных пустых глазниц. И она была уверена, что он каким-то образом видел каждое её движение. Слезы беспрестанно текли по щекам, она кричала, просила выпустить её, грозилась расправой и уверяла, что цветок давно исчез. Так бы и продолжалось, если бы один из громил не ударил её прикладом по голове и не вырубил.

Она очнулась только спустя несколько часов. Дико хотелось пить. Но мрази, что держали её в заложниках не отвечали на её просьбу. Она чувствовала, как теряет себя. Как в её голове гаснет свет. Как всё то, что раньше было важным: Марк, бабушка, цветок – теперь теряло очертания, становилось серой пылью. Бессмысленной, как сама нынешняя жизнь Ады. Она так измучалась от всего пережитого, что кажется, у неё больше не осталось сил бороться, потому что бороться было не за что. Бабушки нет, а Марк погибнет, как только придёт ей на выручку. Едва столкнувшись с Ликом, она поняла, что он задумал и осознала себя лишь приманкой. Он лихо провёл их. Лик знал, что она не привезёт цветок, потому что это сделает Марк.

– Любовь делает людей слабыми и уязвимыми, – говорил Лик, продолжая вгрызаться в неё пустыми глазами.

Ада винила во всем происходящем себя. Надо было спрятать бабушку, увезти в другой город, снять квартиру, дать деньги. Но они с Марком были уверены, что «Ключ из пепла» не выйдет на неё. Какие же они всё-таки самонадеянные, наивные, влюблённые дураки. И даже Марк, проживший два века, не смог раскусить их план. Не годы дают нам мудрость, а поступки, из которых ты черпаешь эту мудрость. Правильные, хорошие, несущие миру добро и свет. Страшнее всего – бездействие и безразличие, несущие за собой необратимые последствия.

Ада тяжело вздохнула и глянула на часы. Он скоро будет здесь. Лучше бы она не оставляла записку. Тогда бы это спасло ему жизнь. Марк бы уехал и навсегда позабыл о ней, забрал цветок и продолжил свои исследования. Вот только радужная картинка быстро сменилась печалью. Нет, он бы не смог так. А тайное общество нашло бы его точно также, как и делало всегда.

Ада хотела как-то предупредить его об опасности, но у неё забрали всё, включая телефон и пистолет. Она была слишком самонадеянной и глупой, раз решила тягаться с древними силами.

– Возьмите мою жизнь, – вдруг предложила измученная девушка, всматриваясь в пепельное лицо Лика.

Он долго молчал, а потом скрип нарушил гнетущую тишину. И вновь от этого у Ады пробежали мурашки по коже.

– Нет. Мне нужен он. Человек, впервые познавший дар цветка, спустя пять веков. Через него мы воскресим древнюю силу. Он – жертва. Он придёт. И мы его примем.