Глава одиннадцатая. Настоящее

Сердце Ады разорвалось в клочья. Дикий крик вырвался из груди, срываясь на истеричный плач. Где-то в районе сердца ощущалась тяжесть – будто туда с размаху вонзили нож. В горле стоял ком, а дыхание срывалось на короткие хриплые вдохи. Мир вокруг будто померк, звуки стали глухими, размытыми, как сквозь толстое стекло. Всё внутри кричало, металось, не желая верить в произошедшее. В душе Ада до последнего надеялась, что он сейчас обязательно очнётся, ведь по-другому просто не могло быть. Но глаза-предатели видели страшную картину. Марк лежал на полу, раскинув руки в стороны. В его груди алел кровавый отпечаток – будто цветок, распустившийся в последний раз. Она могла поклясться, что всего на миг над его телом увидела мягкий ореол света, который тотчас же исчез. Неужели именно так артефакт забрал его бессмертную душу?

– Ты чёртов ублюдок! Как ты мог убить его?

Но её крики никого не заботили. Лик достал из нагрудного кармана серой куртки Марка плод цветка и поставил в глиняную вазу. Впервые за столько веков две части разъединённой души были так близки друг к другу.

– Да начнётся великий ритуал! – скрипучим голосом произнёс Лик, насколько этот звук можно было назвать торжественным.

Здоровяки опустили пистолеты, собрались в круг и уставились на стоящий в центре комнаты артефакт. Ада всей душой ненавидела эту проклятущую глинную вазу, хоть и видела её впервые. Это она виновата во всех бедах! Это она погубила Марка!

Её грудь вздымалась и опускалась. По щекам текли горячие слёзы, а искусанные в кровь губы саднили. Она не смогла спасти его. Она не смогла. В глазах потемнело. Но девушка крепко зажмурилась и сжала зубы до хруста, чтобы прийти в себя. Решение было принято мгновенно. Вместе до самой смерти и по-другому никак.

Звуки выстрелов наверняка давно привлекли внимание соседей, но Ада больше не ждала ничьей помощи. Люди Лика найдут способ как расправиться с кем бы то ни было. Но сейчас, когда они закрыли лица руками и затянули свои пугающие шаманские песни, погружаясь в подобие транса, у неё появился шанс.

Ада медленно приподняла связанные сзади руки, стараясь не привлекать внимания. Спиной она нащупала холодный металл – батарею. Ещё в детстве бабушка предупреждала её не бегать рядом. Старые, ржавые рёбра, одно из которых будто подточено временем. Острый край, однажды она всё-таки порезалась, ослушавшись старушку. При мысли о ней заболела душа, но Ада постаралась сконцентрироваться.

Девушка принялась тереть верёвку об этот край, работая всем телом. Пальцы едва шевелились, но она понимала: другого шанса не будет. Она уже пыталась выпутаться таким способом, но каждый раз получала удар по рёбрам от одного из придурков. Теперь же всем его вниманием завладел магический предмет, что как раз было на руку.

Сердце билось в бешеном ритме. Девушка то и дело поглядывала на наводнивших зал незваных гостей. На ритуал подтянулись даже те, кто до этого находился на кухне. Сколько их было? Десять или пятнадцать? И как они вообще все поместились в этой маленькой однушке? Прищурившись и стараясь двигаться как можно тише, Ада видела, что некоторые из них сильно походили на Лика. Те же серые балахоны, такая же тонкая, почти невидимая кожа и чёрные глазницы, которые они закрывали костлявыми пальцами.

Ада едва слышно сглотнула, надеясь, что помешанные не прекратят свой ритуал. Они были настолько поглощены моментом, что казалось, для них существовал лишь проклятый сосуд. А что, если он и вправду взял над ними контроль?

Тонкое «цвииик», и верёвка чуть ослабла. Руки болели, плечи сводило судорогой, но она продолжала, стиснув зубы. Ещё немного. Наконец Ада почувствовала, как одна петля лопнула. Ловко распутавшись, она бросилась к валявшейся на полу винтовке Марка, которую один из головорезов едва не закинул под диван, и, не колеблясь ни секунды, выстрелила себе в голову.