Отступление

Спрыгнув с крыши, кот прямо ка лету обернулся мужчиной, одетым во все черное. Поправив высокий воротник пальто, человек спрятал за ним половину лица.

Было немного прохладно, отчего мужчина поежился и спрятал руки в карманы. Оглянувшись по сторонам, он уверенным шагом направился в сторону зловещего замка, который выглядел несколько неуместно посреди вполне современного города с домами-коробками, плоскими крышами и металлическими дверями.

Когда он приблизился на некоторое расстояние, к нему из-за угла ближайшего дома шагнули двое.

— Кто ты и что тебе тут надо? — спросил один, смотря на гостя недружелюбными красными глазами.

— Я к Асгору, — ответил мужчина, даже не думая останавливаться. — Провожать не надо. Я знаю дорогу.

— Что ты?.. — начал первый встречающий, рванувшись в сторону наглеца, чтобы наказать его за дерзость.

— Не трогай его, — предупредил дернувшегося товарища второй мужчина, вовремя схватив его за локоть и не дав сотворить глупость. — Это Рейн Ди.

— И что? — взрыкнул взбешенный первый, явно толком не расслышавший имя. Впрочем, вскоре он замер. Гнев, вспыхнувший из-за наглости чужака, постепенно затих, сменившись легким страхом.

— Отцу это не понравится, — на всякий случай еще раз предупредил второй, не торопясь отпускать локоть товарища.

— Да знаю я, — фыркнул первый, выдергивая руку из хватки. Его взгляд прикипел к удаляющейся стройной фигуре. Постояв пару секунд, он тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и, резко развернувшись, скрылся в темноте переулка.

Когда ощущение чужих взглядов исчезло, Рейн прищурился, буквально чувствуя биение кольца на пальце. Оно жаждало крови, умоляло его передумать, догнать, убить. Вот только Рейн давно уже научился противостоять кровожадной воле древнего артефакта, приручив его и заставив служить себе. Именно поэтому он лишь сжал кулак и спокойно пошел дальше.

Хиликаада недовольно заворчала и затихла.

Рейн отлично понимал, что убить всех нельзя. Баланс ему этого не простит. Именно поэтому он охотился только на тварей ночи, безудержных в своей жажде крови. Например, на таких существ, как недавно отбывший в мир иной гакири.

Рейн поморщился. Он все еще был недоволен, что гакири удалось от него уйти и умереть от чужой руки. Но кто знал, что существо отожралось настолько, что освоило высший навык сильнейших созданий Полога и Изнанки — призрачный шлейф.

Шлейфом могли овладеть только ведьмы и колдуны, достигшие определенного возраста и уровня силы, и некоторые прожившие достаточно долго существа. Например, все известные Рейну высшие вампиры успешно применяют этот навык.

Обычно гакири просто не хватает пищи, чтобы стать достаточно сильным для освоения навыка призрачного перемещения. Видимо, этот гакири ел намного больше, чем им известно.

Больше его никто не посмел задерживать. Именно поэтому Рейн спокойно вошел в замок, поднялся на третий этаж и добрался до нужной ему двери. Толкнув ее, вошел в комнату и сразу же нашел взглядом хозяина этого места.

Мужчина сидел в глубоком кресле около горящего камина и медленно потягивал рубиновую жидкость из пухлого бокала. Оторвав взгляд от огня, он перевел взгляд алых глаз на гостя и медленно растянул губы в оскале. Наверное, подумал Рейн, он считал, что приветливо улыбается, вот только любой человек с лицевой стороны мира душу богу бы отдал после лицезрения такой «улыбки».

— Ди-и-и, — чуть лениво протянул хозяин замка, даже не думая вставать и приветствовать как-то иначе пришедшего человека. — Какие дороги привели тебя в мое гнездо?

— Вот так сразу? — немного удивился колдун, проходя в комнату и садясь в соседнее кресло.

Заметив на столе бутылку, он подхватил ее и понюхал. Пахло вином и свежей кровью. Не сильно расстроившись из-за необычной добавки, он взял стоящий неподалеку еще один бокал и плеснул себе, тут же отпивая. Из-за крови привкус был не слишком приятным, но Рейн удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку кресла, давая понять, что ему все нравится.

— Чем дальше, тем больше ты становишься похож на своего отца. Тот тоже всегда был наглым, — покачал головой хозяин дома, но при этом его алые глаза смотрели на вторженца без укора, лишь с легким любопытством и заинтересованностью. Ди всегда были синонимом грядущих изменений и неприятностей.

Мужчина считал, что Ди никак не могут принадлежать Пологу. Они были истинными детьми хаоса, привнося его везде, куда ступала их нога. И пусть сам Рейн старался выглядеть серьезным и вдумчивым, на самом деле он мало отличался от своего отца. Такие люди не могут быть незаметными. Про Каина он вообще старался не думать. Мальчишка еще, что с него взять? Он и сам в свои двести с хвостиком творил одна бездна знает что. Кстати, большая часть его проблем в то время возникала именно благодаря Ди. Десмонд тогда был сущим ребенком, но проблемы создавал такие, что разгребать их приходилось всей Изнанкой. Да уж, были времена. Впрочем, сейчас не хуже.

— Мирабель жаловалась на тебя, — сказал мужчина, делая глоток из бокала. — Ушла пару часов назад.

— Кто тут виноват? — Рейн безразлично дернул плечом. — Кроме нее самой. Если бы она не послала своих птенцов на охоту за нами, то все они были бы живы. Я не трогаю детей ночи просто так.

— И это говорит мне охотник, — мужчина усмехнулся.

— Что она хотела? — спросил Рейн заинтересованно, оставляя предыдущую тему разговора.

— Защиты, — мужчина качнул головой, после этого убирая рукой выбившуюся из-за уха прядь белоснежных волос. — Мои птенцы видели Лироя, входящего в ее обитель.

— Защиты? — переспросил Рейн, проигнорировав остальные слова. — Она хотела натравить твой клан на меня?

 — Думаю, основной целью был все-таки твой бестолковый отец, — задумчиво произнес мужчина. — Не думаю, что Десмонду понравилась бы твоя смерть.

— Я убил Лироя.

— Мне нет дела до глупого человека, — отозвался хозяин замка, безразлично махнув свободной рукой.

— Я знаю, — Рейн кивнул, соглашаясь со словами собеседника, — но что на это скажет Филисити? Твоя названая дочь не простит мне смерти этого человека, Асгор?

— Филисити — глупая девчонка, связавшаяся с шакалом, — вздохнул названный Асгором. По его виду становилось понятно, что дочь доставляет ему много проблем. — Схема довольно проста. Совет не прогадал, отправив Лироя к Мирабель.

— Они многое знают, — Рейн недовольно поджал губы.

Совет у разных людей вызывал разные чувства, но Рейн отлично понимал, что двенадцать древних колдунов являются поистине грозной силой. И знание — одно из их самых опасных оружий. Казалось, что вся Изнанка кишит их людьми, которые неустанно доносят Совету обо всем, что происходит.

Рейн ничуть не удивился бы, узнав, что Лирой влюбил в себя Филисити по заказу Совета. Древние колдуны не могли не знать, что Лирой против него и тем более против его отца ничто. Но они все равно отправили его к Мирабель.

Дальше замысел становился очевиден. Мирабель теряет своих птенцов, идет жаловаться к Асгору — негласному монарху среди вампиров, — попутно уведомляя о своей потере всех, кого надо и не надо, Филисити узнает о смерти Лироя и о том, кто лишил его головы, в прямом смысле этого слова.

Почему нельзя было просто послать Лироя, и все? Кто поймет этот Совет. Вероятно, Мирабель чем-то им не угодила, и они решили таким образом ее наказать. Рейн не сомневался, что причина у Совета была. Они ничего не делают просто так.

И тут возможно несколько вариантов развития событий.

Худший сценарий для них, но великолепный для Совета — это тот, в котором Филисити нападает на Рейна и погибает, Асгор мстит за дочь и убивает самого Рейна. При таком раскладе вполне можно ожидать войну между вампирским кланом и Десмондом. В этом случае Совету удалось бы руками Десмонда избавиться от самого большого, древнего и недружелюбно к ним настроенного вампирского клана. В том, что отец вышел бы победителем в этой схватке, Рейн не сомневался.

Более щадящий вариант: клан вампиров и Ди крупно ссорятся. Не так хорошо, как смерть всего вампирского клана от руки взбешенного смертью старшего сына Десмонда, но тоже неплохо. Чем меньше у Сопротивления союзников, тем лучше для Совета.

И последний вариант, на который надеялся сам Рейн: ситуацию удается взять под контроль и ни Филисити, ни Рейн, ни Асгор с кланом не погибают.

— Конечно, — Асгор отпил из бокала и слизнул языком каплю рубиновой жидкости с нижней губы. — Это их изначальная обязанность — знать.

— Ты не удержишь Филисити, — Рейн вздохнул.

— Этой девчонке давно пора задать трепку, — Асгор поджал тонкие губы и глянул на Рейна алыми глазами. — Только постарайся не убить.

Поставив бокал на стол, Рейн запустил пятерню в волосы и зачесал их назад. Посмотрев древнему вампиру в глаза, он кивнул.

— Постараюсь.

В тот же миг он вихрем сорвался с места. Спустя секунду он уже стоял в стойке около открытой двери, сжимая в руке пульсирующую от жажды крови косу. Весь вид Рейна говорил, что он готов к сражению.

Послышался звук разрываемой ткани. Асгор неодобрительно проследил за дочерью, которая вытаскивала руку из обивки кресла.

— Филисити, мне нравится моя мебель, — сказал он, хмуро глядя на искаженное яростью лицо девушки.

Сейчас ее трудно было назвать красивой. Искривленные губы, удлиненные клыки, сморщенный нос, горящие бешенством и злобой глаза и всклокоченные волосы.

— Ты, — буквально выплюнула она и посмотрела на названого отца. И так не самое приветливое лицо исказилось брезгливостью, — привечаешь в доме убийцу!

Асгор, отпивающий в этот момент из бокала, поперхнулся. Откашлявшись, он вытер белоснежным платком рот и посмотрел на дочь укоризненно и капельку удивленно.

— Убийцу? — спросил он, а потом перевел взгляд на Рейна, словно тот мог что-то знать. Рейн Ди в ответ только дернул плечом, давая понять, что знать не знает, что имеет в виду проблемная дочь вампира.

— Он! — девушка вскрикнула, тыча в сторону Рейна пальцем с длинным черным ногтем. — Убил!.. Лироя, — имя любимого мужчины она буквально прошипела.

— Да, я знаю, — не стал отпираться Асгор. — Только почему ты называешь его убийцей? Дочь, мне кажется, я чего-то не понимаю. Разве ты сама не убиваешь людей ради того, чтобы жить?

— Это другое! — мгновенно отозвалась девушка, ни на секунду не растерявшись. — Они еда. Это нормально — убивать их ради пищи. Но Лироя я любила. И он меня любил. А ты привечаешь этого… — она скользнула взглядом по столу и тут же заметила бутылку. Одним резким движением схватила ее, размахнулась и бросила в стену. Осколки стекла вместе с алой жидкостью брызнули в стороны, пачкая все вокруг. — Поишь вином, как дорогого гостя, вместо того чтобы вскрыть ему горло и выпить досуха, как то самое вино!

Асгор глянул на пятно на стене, поглядел на Рейна, на Филисити. Девушка внезапно вздрогнула и отступила на шаг, ощутив вдруг себя немного неуютно.

— Ди-и-и, — протянул Асгор, неотрывно смотря на дочь. — Скажи отцу, что с моей стороны ничего не изменилось. Я не собираюсь рвать узы старой дружбы ради одной избалованной и глупой девчонки, которая решила, что она самая особенная и ей все позволено.

 — Отец? — жалобно пискнула Филисити, падая в недавно потрепанное ею самой кресло.

Взмахнув рукой, Рейн спрятал недовольную косу.

— Хорошо, — сказал он и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

Смотреть на семейные разборки ему совсем не хотелось.

С одной стороны, он был рад, что боя удалось избежать. Все-таки ему не хотелось, чтобы все произошло по худшему для них сценарию. Конечно, он бы постарался не убивать вампиршу, но кто знает, что могло случиться во время боя.

С другой стороны, он немного разочаровался. Когда они с отцом поняли, что пытался провернуть Совет, действуя подобным образом, то Рейн ощутил нечто похожее на предвкушение. Все-таки ему хотелось бы оценить силы одного из самых сильных детей Асгора.

Впрочем, что-то подсказывало Рейну, что вскоре все изменится. И тогда смертей не избежать.