Глава 15

— Хел, ты там не заснула? — стукнул в дверь Кир.

— Выхожу.

Он ждал меня с полотенцем в руках:

— Специально для волос, со встроенным заклинанием сушки.

— Ты и такое умеешь? — вяло удивилась я.

— Магия вообще крайне разносторонняя штука. Хел, ты не ужинала — принести тебе хотя бы пару пирожков?

— Не хочется. А ты сходи поешь.

— Меня тётушка Ли́ззи накормила так, что брюки еле сходятся. «Ешь, деточка, ешь, тебе надо за двоих кушать», — Кир рассмеялся.

— Тётушка Лиззи?

— Кухарка, добрая душа. Думаю, она точно не убийца и не шпион императора. Пока я уплетал её жаркое, Лиззи выложила мне всю свою жизнь, начиная от рождения и до этого дня.

— Типичное поведение шпиона, — я улыбнулась через силу. — Когда человек охотно рассказывает о себе, он невольно вызывает доверие.

— Я всегда считал, что шпионы — это такие незаметные безликие типы в сером, — Кир пододвинул мне кресло. — Те, что везде всё высматривают и вынюхивают.

— Ну что ты! — я села и принялась вытирать волосы. Магия работала великолепно, пряди высыхали мгновенно. — Слежкой занимаются рядовые агенты. А шпионы… Самый лучший шпион, с которым я столкнулась, был общителен, шумен, говорлив и высокопоставлен. Из тех, кого ты в жизни не заподозрил бы. Думаю, он продавал императору информацию не менее десяти лет.

— Разве служба не выяснила точно? — Кир оседлал стул.

— Когда гвардейцы пришли его арестовывать, нашли уже остывший труп. Редкий имперский артефакт, сладкий сон, переходящий в смерть. Придворный маг только языком цокал. Ардан был в ярости, Грегори получил строгий выговор. Но мне кажется, если умный человек выбирает путь предателя, он прекрасно понимает, что его ждёт в итоге. Заранее заботится о безболезненном выходе из игры.

— Сколько предателей ты уличила? — в голосе Кира прозвучал живой интерес.

— Много, — я задумалась. — За тринадцать лет больше двадцати, наверное. Не все задания были мне известны полностью. Грегори мог отправить меня, к примеру, просто заставить разговорить определённого человека, а потом записать содержание этой беседы. Или, не вдаваясь в подробности, приказывал посетить бал, выставку, светский раут.

— Ты не спрашивала зачем?

— Задавать вопросы нас отучали сразу, — я отложила полотенце. — Грегори в этом отношении довольно жёсток и отлично умеет воспитывать идеальных агентов.

Кир взъерошил волосы. Было видно, что он борется с желанием что-то спросить, но не решается.

— Любопытно, как именно он нас воспитывал? — хмыкнула я.

— Как ты вообще очутилась в приюте? — выпалил он. — Твои родители погибли?

— Я подкидыш. Знаешь, классический вариант: звонок в дверь и на пороге приюта корзинка с младенчиком в шёлковом конвертике. Может, горничная понесла от хозяина или благородная девушка скрыла последствия своего грехопадения. Последнее вернее. На Грегори произвели впечатление, как он выражался, мои «аристократическая мордашка и тонкая кость». Ему было важно, чтобы мы выглядели девушками из общества.

— А документы? — удивился Кир. — Благородное происхождение нужно подтвердить.

— Всё предусмотрено. Лично меня признал своей законной дочерью некий господин Керон из Мелфора. Своего папеньку я в глаза не видела, но нисколько не сомневаюсь, что это реально существующий мелкий аристократ. Проиграл или пропил состояние, а тут прямо с неба свалилось такое щедрое предложение!

— Не проще было сразу искать девушек среди аристократов?

— Ты знаешь много родителей, которые отдадут свою дочь без всяких условий? Позволят ей приобрести сомнительную репутацию? Смирятся с тем, что не увидят внуков? К тому же… — я запнулась.

Об этом я не могла сказать Дилану. Почему-то была уверена: он осудит меня, даже не попытавшись понять. Но Киру я доверяла.

— У аристократок есть родственники, они могли бы вмешаться в… процесс воспитания. Девочки Грегори должны принадлежать только Грегори. Душой и телом.

Глаза Кира удивлённо расширились, затем он отчётливо скрипнул зубами:

— Я правильно тебя понял, Хел? Он с вами… с тобой…

— Никакого принуждения, — с издевательской иронией продолжила я. — Грегори и сейчас неплохо выглядит, а тринадцать лет назад он был неотразим. Вдобавок романтический флёр Тайной службы и доверительные отношения между наставником и ученицей. Юные сиротки доверчивы и принимают похоть опытного мужчины за любовь. А влюблённая девочка без вопросов выполнит любой приказ не хуже собаки, ещё и хвостиком повиляет. «Хеллин, фу!», «Хеллин, к ноге!»

— А потом? — тихо выдохнул Кир.

— Потом я выросла. Взрослые девочки Грегори не привлекают, он и так сделал для меня исключение. Обычно его интерес длится полгода-год, я была с ним почти три. Когда мне исполнилось девятнадцать, моё место заняла новая приютская глупышка. Я ещё и ревновала, представляешь?

Кир сжал кулаки:

— Не представляю.

— И зря. Рыдала так, что поутру приходилось выжимать подушку. Но всё прошло, я успокоилась и всецело отдалась работе. Правда, у Грегори долго сохранялось некое чувство ревности, и он пару лет не поручал мне дел, требующих интимной близости с объектом. А затем я превратилась в одну из его девочек, причём не самых любимых.

— При первой встрече мне показалось, что вы терпеть не можете друг друга.

— Я уже давно не преданная собачка, Кир. Задаю опасные вопросы, имею собственное мнение. Даже мужа себе нашла, неслыханная наглость! — я горько усмехнулась.

— Но Фолер всё равно не хотел тебя отпускать, — уголок его губ сердито дёрнулся. — Хотя ты могла бы спокойно перейти на другую работу в своей же службе. Там ведь не только «девочки Грегори»?

— Разумеется, нет. Их достаточно семи-восьми для особо щекотливых случаев. Кроме нас, есть и нормальные агенты, и аналитики, и оперативники, и ликвидаторы, и мастера слежки, и юристы… Солдаты тайной войны, как высокопарно выражается Его Величество. Но они служат легально, получают награды и премии, потом выходят на пенсию.

— А ты?

— О моём контракте знало хорошо если два десятка человек. Для всех я — богатая бездельница, в постели которой, по слухам, побывала половина столицы. Живу в своё удовольствие на подарки состоятельных любовников. Меня можно пригласить в дом холостяка на выходные или подойти ко мне в опере и предложить сумму за ночь, — голову я опустила. — Эту репутацию создавали годами, чтобы ни у кого не вызывал подозрения мой внезапный интерес к богатому мужчине. У моей коллеги иное амплуа: якобы она сходит с ума от людей искусства, певцов, музыкантов, художников. Третью девочку Грегори использует, когда следует обольстить какого-нибудь важного старика. Она выглядит как невинная школьница, не хватает накрахмаленного фартучка…

— Пожалуйста, прекрати! — взмолился Кир. — Я не ханжа и не моралист, Хел, но слушать о том, как вас хладнокровно используют, не могу. И никогда не поверю, что у тебя были сотни любовников!

— Семь, — поднять взгляд я не решалась. — На самом деле их было всего семь — мужчин, с которыми я спала по приказу Грегори. И никого, кроме них. Эта грязь, Кир… я не хотела пачкать в ней кого-то ещё.

— На тебе нет грязи, — резко возразил он. — И вины твоей нет. Слышишь, Хел? Ты такой же солдат тайной войны, как и все остальные. Просто пожертвовала бо́льшим.

Я рискнула посмотреть на него. В глазах Кира не появилось ни презрения, ни высокомерия, ни того тёмного блеска, с которым мужчины примеряются к доступной женщине. Последнего после поступка Дилана я боялась больше всего — к счастью, зря.

— Хел, а король одобряет методы господина Фолера? В частности, его подход к воспитанию агентов?

— Его Величество не вникает в подобные мелочи, он находит их не стоящими его высочайшего внимания. Тайной службой он вполне доволен. За те семнадцать лет, что её возглавляет Грегори, было предотвращено более шести покушений на короля, раскрыты десятки заговоров и разоблачено огромное количество шпионов и нечистых на руку чиновников. Из медалей «За доблестную службу» Грегори вполне может отлить себе неплохой бронзовый тазик для умывания.

— Однако при этом господин Фолер снимает скромную квартиру в доме средней руки.

— Повторю, виной тому не бедность, а патологическая скупость. Хотя, надо признать, Ардан тоже довольно прижимист. Знаменитой щедрости своего отца он не унаследовал.

— Да уж, Ардан Первый дарил целые поместья, — задумчиво протянул Кир. — Должно быть, широкий жест Его Величества сильно задел господина Фолера. Нужно быть настоящим патриотом, чтобы после подобного поступка верно служить королю.

— Грегори тогда только начинал свою карьеру, ничем особенным ещё не отличился, а осиротевшего сына героя следовало наградить по-королевски. Впрочем, Ардан Первый и для Грегори бы придумал что-нибудь получше бронзовых медалек. Он не жалел золота для верных людей.

— Хел, я тут нечаянно услышал… Нет, не хочу врать — вовсе не нечаянно, — Кир виновато вздохнул. — Слушал специально. До сегодняшнего бала я не подозревал, что Ардан Второй вызывает столь сильное недовольство у ширазской аристократии.

— Мелкой аристократии, — поправила я. — Герцоги, графы и прочая высшая знать Его Величество люто ненавидят. Ширазцы терпеливы. Они простили бы своему королю небрежность, недальновидность, неблагодарность и ещё множество различных «не». Но Ардан Второй вдобавок жалкий лицемер. Обложил роскошь налогом и тратит на себя огромные деньги, публично осуждает неверность и постоянно меняет любовниц, на каждом углу кричит о мире — и увеличивает армию. А самое противное, Кир, что его заботит исключительно личное благо и раздутое самомнение. Каждый раз ради своей выгоды он переступает через интересы Шираза. Даже сейчас его волнует не война с империей, а то, что кто-то осмелился ставить ему, великому, условия!

— Досадно, что мы вынуждены сидеть в поместье, — заметил Кир. — Можно было бы проверить следы в комнате принца Азиара или поискать его по личным вещам.

— Придворный маг наверняка это сделал. К тому же здесь я согласна с Грегори: активные действия встревожат заговорщиков.

Кир заёрзал:

— Хел, поправь, если ошибаюсь. Цель заговора — столкнуть Фархиз и Шираз, так? Тогда зачем вся эта ненужная суета с выкупом? Не проще убить принца и подбросить его труп к зданию императорского посольства?

— Получается, важны всё-таки деньги, — продолжила я его мысль. — Злосчастные сто миллионов. Огромная сумма.

— Выкуп за моих родителей составляет пять миллионов, три я уже выплатил, осталось два, — Кир тряхнул головой, отгоняя невесёлые мысли. — Скажи, мог бы кто-то из ненавидящих короля герцогов или графов рискнуть таким образом поправить свои денежные дела?

— Не знаю, Кир. Ненавидеть-то они ненавидят, но не до такой степени, чтобы рисковать жизнью принцессы Иоланы. Император же её попросту убьёт!

Он кивнул, соглашаясь со мной.

— Убьёт. Только вдруг это и есть истинная причина? Не война, не деньги, а месть? Когда я слушал твой разговор с Арданом, подумал, что такими методами Его Величество растеряет всех своих сторонников. Останутся враги и подхалимы.

— Месть…

В голове начала складываться неясная идея. С чьей подачи я зациклилась на имперцах? Если бы император хотел войны, он не стал бы изобретать такой сложный план с требованием денег. Принца просто выкрали бы, а на следующий день на нас двинулась многотысячная армия Фархиза. Нет, политика здесь вообще ни при чём, она лишь прикрытие для того, чья главная цель — получить сто миллионов и отомстить Ардану.

Для того чтобы похитить принца и подбросить письмо о выкупе, этот человек должен быть вхож к королю. И Хеллин Керон он выбрал не случайно. Что во мне такого особенного? Как сказал Ардан, не самая умная, не самая опытная, далеко не самая красивая. К тому же меня крайне неудачно убили… Или, напротив, удачно? Копия хороша тем, что она недолговечна. Максимум три недели — и ключевой участник буквально развеется в пыль. С кем она встречалась, кому что передала — никто не докажет. Очень удобно. Только нужно знать о том, что госпожа Керон носит за ухом вживлённый артефакт и после смерти воскреснет в качестве магической копии.

Озарение пришло внезапно. Словно щёлкнул невидимый рычаг, который поднял искусственную завесу. Все странности, что не давали мне покоя, получили своё объяснение: и нестыковки со временем, и невероятная прозорливость похитителей, и даже смерть несчастной Долли.

Я поняла, кто меня убил.