Глава 17

Экономка очень естественно ойкнула.

— Деточка, разве можно так пугать! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло!

— Моей госпоже не понравится, что вы забрались в её комнату без разрешения, — продолжил Кир, безупречно изображая преданную служанку.

— А твоя госпожа уже легла? — Илиза покосилась на мою пустую кровать.

— У вас дело к госпоже? — Кир завёл за ухо несуществующую прядь пышных волос.

— Да, дело. Важное и неотложное дело, — экономка опустила голову и ахнула: — Ты только посмотри, что валяется!

«Не нагибайся!» — мысленно закричала я. Кир словно услышал: резко отпрянул и перехватил руку с занесённым ножом. От его прикосновения Илиза окаменела. Она утратила свой респектабельный облик, чёрное платье подчёркивало, что за пышными формами пряталось крепкое сильное тело, глаза в свете лампы отсвечивали красноватым хищным блеском. Волк в овечьей шкуре.

— Хел, хочешь взять на память нож, которым тебя закололи? — предложил Кир.

Я подошла и с отвращением поглядела на трёхгранный стилет, затем перевела взгляд на экономку:

— Она нас слышит?

— Нет. Сначала я её обезоружу, — Кир вынул стилет из застывшей руки. — Затем обыщу. При ней может быть какой-нибудь хитрый артефакт от магического воздействия.

Магический обыск от обыкновенного отличался тем, что ладони Кира не соприкасались с предметами. Тем не менее из кармана он вынул складной нож, одну из пуговиц на платье развеял, а из подола нижней юбки выдернул золотистую нить, которую победно показал мне:

— Артефакт искажения ауры. Хитро придумано.

— А пуговица?

— Тоже интересная штука. Если нажать, кому-то отправится сигнал.

— Что-то вроде «задание провалено», — невольно я восхитилась. — Предусмотрительно, чёрт возьми!

Кир усадил экономку на стул, поводил руками и пояснил для меня:

— Магические путы. Чем больше сопротивляешься — тем сильнее стягивает. Теперь можно и поговорить.

Взгляд экономки приобрёл осмысленное выражение. Илиза подёргалась, оценила крепость пут и затихла.

— Задавай вопросы, Хел, — Кир опустился в кресло. — Госпожа будет отвечать на них развёрнуто и предельно честно.

Лицо экономки перекосилось.

— Правильно ваше дьявольское отродье искореняли, — выплюнула она. — Живёте, словно вам всё позволено, держите людей за мусор. Что, из меня тоже слепите игрушку? Давайте, потрошите, господин маг! Вон у вас как хорошо получается — мертвячка как живая! Первый раз увидела, нервный тик случился!

— Вы давно работаете на господина Фолера? — перебила я поток желчи.

— Господин! — Илиза ухмыльнулась. — Вам он, может, и господин. А мне — Гéри, дорогой супруг. Подумаешь, нет свидетельства о браке! Кому она нужна, бумажка эта? Мы с шестнадцати лет вместе, моих шестнадцати. Гери постарше. И я на него не работаю, а служу ему, как полагается доброй жене.

— Хорошая же у вас служба — убивать людей, — не вытерпел Кир.

— Разве то люди? — экономка искренне удивилась. — Керон — распутная дрянь, клейма ставить негде, остальные не лучше были. Вот Долли жаль, но кто ж её заставлял ночью на свиданья бегать? Ещё и ко мне с расспросами приставать — что за люди, куда тело понесли. Дурочка деревенская, прости господи.

— И многих вы убили? — спросила я.

— Кто ж их считал? Последние три года, что скучаю у Тоденов, вообще никого. Я уж решила, что всё, на покой. Но вишь ты, пригодилась, — в её голосе звучала гордость.

— Какие указания вам сейчас прислал господин Фолер?

— Убить мага, спрятать тело и вещи. Забрать колье с красными камнями, утром взять расчёт и ехать в столицу. Давно пора, совсем я здесь закисла.

— И куда вы собирались спрятать моё тело? — поинтересовался Кир.

— В соседней комнате тайник, — безмятежно ответила Илиза. — Туда и тело влезет, и вещи, и тащить недалеко. Не зря ж я вас сюда поселила. Барон дом не знает, труп никогда не найдёт. Все решат, вы сбежали. Франс сочинит плаксивый стишок и успокоится, Аглая вздохнёт с облегчением. Подыщет сыночку невесту, к которой не надо будет ревновать любовника. Семейка та ещё, хоть и не моё дело.

— Та ещё семейка? — повторила я рассеянно.

Экономка приняла это за вопрос.

— Баронесса Сеймусу фиктивная жена, — охотно выложила она. — Живут по договорённости, изображают из себя супругов. А любовь у Аглаи с закадычным дружком барона, и ребёнок от него же. Бла-агородным же наследник положен, а Сеймус бесплоден.

— Бедный господин Тоден, — Кир искренне вздохнул.

— Бедный, — злорадно подтвердила Илиза. — Именно что бедный! В долгу как в шелку! Содержать поместье денег стоит, а денежки-то закончились давно. Банкам должен, кредиторам должен, ростовщикам должен. Одна надежда — выгодно женить Франса. С чего бы иначе он принимал в доме такую потаскушку, как Керон?

— Откуда у вас такие глубокие познания о состоянии финансов хозяина?

— Скучно, — она попыталась пожать плечами, магический шнур ей это не позволил. — Там в бухгалтерскую книгу залезешь, там письмецо прочтёшь. К тому же племянничек обожает жаловаться своей тётушке, а на слуг внимания не обращает. Возятся себе неподалёку, и пусть возятся. Это при гостях Сеймус делает вид, что всё замечательно, скандала боится.

Мне скучать не приходилось, и проблемы барона меня не волновали. Слишком много всего предстояло выполнить. Последний вопрос я задала лишь для того, чтобы не оставлять в истории пробелов:

— Что за предмет вы бросили на стол, перед тем как меня убить?

— Сложенную газету. Старый трюк, странно, что вы повелись.

Илиза выглядела настолько довольной, что мне стало её жаль. Вероятно, она была самой первой «девочкой Грегори», но до сих пор искренне верила в свою исключительность.

— Вы понимаете, что Фолер от вас избавится? — вырвалось у меня.

— Прикуси свой мерзкий язык, шлюха! — по-змеиному прошипела Илиза. — Гери меня любит! Когда он выйдет на пенсию, мы с ним поселимся в поместье пошикарнее этого, а твои кости к тому моменту уже истлеют!

— Кир, возвращай её в стазис, — попросила я.

Он дотронулся до экономки, которая тотчас вновь окаменела.

— Что дальше, Хел?

— Внесём в план Илизы небольшие изменения.

* * *

— Как уезжаете?.. — от изумления барон растерял все свои манеры и застыл с отвисшей челюстью.

— Срочные дела, дорогой господин Тоден, — вздохнула я, изображая глубокую печаль. — Боюсь, они задержат меня в Нофире до конца года, а то и дольше.

— Вы самая невероятная из женщин, прекрасная госпожа Керон, — вздох барона от моего отличался искренним сожалением. — Франс будет скучать. Да, скучать.

— Что вы, в его возрасте скука не бывает продолжительной. Очаровательных девушек в избытке. Юная госпожа Бенер, например, очень мила.

— Да, мила, — уныло повторил барон. — И когда вы намерены нас покинуть?

— Как только попрощаюсь с Франсом и засвидетельствую своё почтение госпоже Тоден.

— Аглая рассчитывает экономку, — ещё тоскливее произнёс барон. — Сегодня пренеприятный день. Все словно сговорились: экономка увольняется, младшая горничная пропала, вы сбегаете.

— Не расстраивайтесь, господин Тоден, — смягчила я тон. — Пока вы живы, любые неприятности лишь досадные пустяки. Можете мне поверить.

Баронесса выслушала мои извинения и благодарности с обычным бесстрастным видом. Её радость выразилась в том, что впервые она удостоила меня целых трёх слов: «Прощайте, госпожа Керон». С Франсом было сложнее.

— Вы разбиваете мне сердце, Хеллин! — восклицал он снова и снова, пока я не потеряла терпение:

— Бросьте, Франс, мы знакомы дней десять! Моя карета не доедет до Нофира, а вы уже перестанете обо мне думать!

— Одиннадцать, — севшим голосом ответил Франс. — Мы знакомы одиннадцать дней… Я понимаю, что не пара вам, Хеллин. Но я никогда вас не забуду.

Он поцеловал мои пальцы и умчался прочь, совсем как трагический герой какого-нибудь романа. Я поднялась в спальню, вызвала горничную и велела снести вниз багаж. Вместе с девушкой пришла и экономка.

— Госпожа Керон, окажите великую милость — позвольте доехать с вами до Фризена! Там я найму экипаж.

Если бы я не знала, что Илиза так и сидит в спальне прислуги, ни за что бы не заподозрила подмену. Кир прекрасно копировал заискивающую интонацию. Я милостиво разрешила. В карету мы садились втроём. Экономка семенила рядом с Киарой, иллюзия скрадывала скованность движений. Проводить меня вышли барон, Лавер и крайне недовольная Шениза.

— В моё время у девушек не появлялось настолько неотложных дел, чтобы бросать влюблённых молодых людей и мчаться на другой конец страны, — негодующим шёпотом поделилась она с бароном.

— Надо признать, тётушка, изначально это была неподходящая партия для Франса, — так же тихо ответил он. — С подобной женой его не пустили бы ни в один приличный дом.

— И поступили бы так из зависти, — отрезал Лавер. — Керон — красивая и умная женщина. Она действительно не подходит Франсу: наиграется с ним и бросит.

Мне стоило труда удержать на лице любезную улыбку. Минусы улучшенного слуха перевешивали плюсы. Вслух, разумеется, говорилось иное — «Как жаль расставаться», «Возвращайтесь скорее, прекрасная госпожа Керон», «Счастливого пути!» Слуги, которые махали Киаре из окошка, и то были честнее.

В экипаже я с опаской покосилась на устроившуюся у окна Илизу.

— Не бойся, — успокоил меня Кир. — Путы никуда не делись.

— Ей это не повредит?

Кир широко распахнул глаза:

— Хел, ты о ней заботишься?!

— Она просто оружие, Кир. Послушный исполнитель. Грегори тренировался на ней создавать своих по-собачьи преданных девочек и преуспел. Но мы хотя бы понимали, что «одни из». А вся жизнь Илизы такой же самообман, как идиллическая старость в роскошном поместье с любящим мужем.

— Не согласен, — горячо возразил он. — Долли эта гадина убила самостоятельно, без приказа.

— Кстати, о Долли, — я села с ним рядом. — Как всё прошло?

— Зарастил рану и оставил тело в зарослях рядом с оранжереей. Когда бедняжку найдут, решат, что она скончалась от сердечного приступа. Хотя до сих пор считаю, что это неправильно! Убийца должен быть наказан!

— Против Илизы нет никаких улик. Даже если кто-то в поместье видел, что она куда-то повела Долли, это ничего не доказывает. Мало ли какое поручение дала горничной экономка! А сфабрикуй мы доказательства, Грегори всё равно не допустит суда. Илиза наверняка числится его агентом, он заберёт её в тюрьму Тайной службы и там придушит. Пусть родные без проблем похоронят Долли, а справедливость оставим Господу Богу.

— Ты слишком добрая, Хел, — Кир отвернулся.

— Не со всеми, — я провела пальцами по невидимому колье на шее.

— Нам нужно как-то подстраховаться, — озабоченно сказал Кир. — Предъявим мы Фолеру обвинение, а дальше что? Ты мертва, я фархизец, Илиза долго не проживёт. Он посмеётся над нами и подошлёт очередных убийц.

В окне проплывали поля — бескрайнее пёстрое разнотравье. Солнце играло с мягкими белыми тучками, то пряталось, то высовывало лучик. Очень хотелось выскочить из кареты и побежать, раскинув руки, словно крылья, а потом упасть в душистую траву и смотреть в бездонную высь…

— Кир, я знаю такого свидетеля, над которым Грегори не сможет посмеяться.