Глава 6

Управляющий, всякое в жизни повидавший сухонький желчный старичок, не спешил забирать заполненный бланк.

— Подумайте ещё раз, госпожа Керон. Вы и так каждый месяц переводили приличную сумму.

— Я полностью уверена в своём решении.

— Но это неразумно, — воскликнул старичок. — Отдать все деньги до последней монеты на благотворительность!

— Не на благотворительность, а приюту, в котором воспитывалась, — строго поправила я его.

— Будь вам под сотню, я не стал бы вас отговаривать, — проворчал управляющий. — Там уже человеку требуется исключительно молитвенник. Но вы же в самом расцвете лет! Выйдете замуж, появятся дети. Тогда вы пожалеете, что оставили их без средств.

— Не пожалею, — улыбнулась я через силу.

У меня никогда не будет детей. Через три недели порвётся магическая связь между искусственным телом и слепком моей души. Мне — этой мне — даже похороны не положены, копия Хеллин Керон просто исчезнет… Который раз за день я дала себе мысленную оплеуху, поблагодарила управляющего и вышла на улицу.

Эрен поджидал меня у экипажа с непередаваемым выражением на лице. Я назвала бы его иронией, если бы не сильный блеск глаз и румянец на скулах.

— Значит, кольцо с огромным бриллиантом? — в голосе послышалась грусть. — Вы всегда скрываете свои благородные поступки, госпожа Керон?

— Вы что, следили за мной? — растерялась я.

— У магов уникальный слух. Мы буквально слышим сквозь стены.

«Буду иметь в виду», — собиралась сказать я, но вместо этого заметила:

— Не очень-то это приятно, наверное.

— По желанию мы можем приглушать звуки до едва различимого фона, — виновато признался Эрен. — Но я этого не сделал, простите. И искренне восхищён вашим поступком.

— Не на небеса же мне эти деньги тащить, — я попыталась грубостью тона прикрыть смущение.

— Многие живут так, словно именно туда и собираются их забрать, — Эрен почувствовал моё смятение и перевёл тему: — Хортез — красивый город. Сплошные новые здания.

— Да, — я приняла предложенную руку и забралась в карету. — Старая часть Хортеза сгорела семьдесят лет назад. Зато теперь здесь широкие прямые улицы и лучшая пожарная служба в Ширазе.

— Император Триан не стал дожидаться пожара: снёс все ветхие дома и полностью перестроил столицу.

— А люди не протестовали?

— В Фархизе, госпожа Керон, выступать против воли императора чревато серьёзными последствиями.

— В Ширазе тоже. Но недовольных это не останавливает.

— Недовольных в Ширазе ждёт в худшем случае штраф или арест на несколько суток. В Фархизе их могут отправить на каторгу как политических преступников. Поневоле начнёшь прикусывать язык.

— Ни один правитель не терпит инакомыслия.

— Это точно… Госпожа Керон, если не секрет, за что король вас ненавидит?

Я оторвала взгляд от подола платья:

— Опять подслушивали?

— Невольно, — покаянно развёл руками Эрен. — Зато мне не пришлось прикладывать ухо к дверной щели по примеру господина Фолера.

Представив прильнувшего к двери Грегори, я развеселилась и ответила без злости:

— Десять лет назад единственный сын и наследник Его Величества наивно решил, что может жениться на девице с сомнительной репутацией. Ардан взбесился и пригрозил девице… ох, чем только не пригрозил! Она пообещала остудить пыл принца и сдержала обещание, однако король никак не хочет успокоиться. Он уверен, что коварная девица до сих пор лелеет планы по обольщению наследника трона.

— А она лелеет? — спросил Эрен с улыбкой.

— Верите, я и десять лет назад не рассматривала Морена в качестве мужа. Мне было девятнадцать, внимание принца льстило моему самолюбию. Морен же — достойный сын своего отца: если девушка с ним кокетничает, то, разумеется, она влюблена без памяти. Чего я не ожидала — что принц побежит к отцу за благословлением прежде, чем сделает мне предложение. В результате я не имела возможности отказать Его Высочеству, зато близко познакомилась с Его Величеством. Знакомство из тех, без которых я бы прекрасно прожила.

— Он ваш король.

— Король, — пожала я плечами. — Тщеславный, мнительный и уже немолодой человек, дрянной стратег и редкостный лицемер. Но, как стоит разделять церковь и Бога, так надо понимать, что Ардан Второй — не Шираз. Служить королю и служить своей стране — большая разница.

Эрен наклонился вперёд:

— Вы патриот, госпожа Керон?

— Чересчур пафосно, — поморщилась я. — Нет, в отличие от того же Ардана, что кричит о патриотизме на каждом углу, я не могу назвать себя патриоткой. Но мне кажется, господин Эрен, что жить где-то и не любить свою родину похоже на то, как вступить в брак и не любить супруга. Какой смысл в таких отношениях?

— Бывают разные обстоятельства, — он помрачнел. — Мне мою жену просто навязали.

— Вы женаты? — опешила я и невольно покосилась на безымянный палец его правой руки. Ни кольца, ни даже следа от него.

— Был, — Эрен тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания. — В Фархизе браки между магами устраивает император. Знаете, ценный ресурс и всё такое… Нам с Лиáрой приказали пожениться. В результате на людях мы старательно изображали мужа и жену, благо это происходило нечасто. Я ещё учился, Лиара сидела дома. Виделись мы от силы несколько раз в месяц, а разговаривали и того реже.

— И что случилось? — выпалила я и тут же смутилась: — Простите, господин Эрен, моё любопытство неуместно.

— Нет, хорошо, что вы спросили, — он горько усмехнулся. — Время от времени полезно напоминать себе о собственных ошибках. Однажды я не застал Лиару дома. Меня не удивило и не напугало её отсутствие: она постоянно гостила то у одной подруги, то у другой. Спустя неделю я всё же забеспокоился, подал заявление в службу обеспечения правопорядка. Оказалось, моя жена сбежала с любовником, нашим же слугой.

— Вы развелись?

Эрен посмотрел мне в глаза:

— Император строго наказывает за неповиновение. Любовника Лиары казнили, её саму отстегали кнутом. Она не выдержала и повесилась. Я уже девять лет как вдовец, госпожа Керон.

Во время долгой паузы слышался лишь ритмичный стук копыт.

— И теперь вы вините себя в её смерти? — нарушила я тишину.

— Не угадали, — Эрен опустил голову. — Я виню себя в том, что не испытываю никаких чувств. Ни жалости, ни огорчения. В детстве у меня была собака — лохматая грионская ездовая. Когда она умерла, я проплакал всю ночь. А прощаясь с Лиарой, не знал, что сказать. Понимаете, в гробу лежала незнакомая мне, чужая женщина. Я не был с нею груб, выполнял все её просьбы, не ограничивал в расходах, но никогда о ней не думал.

— Её для вас не существовало.

Он кивнул:

— Вы хорошо сказали. Не существовало. Были любимые родители, уважаемые учителя, школьные друзья. Лиары не было. Она не делала никаких попыток сблизиться, я тоже. Если бы она откровенно поговорила со мной, я бы постарался оформить развод. Это сложно, долго и очень дорого, однако возможно. Но, оказывается, она ненавидела меня — все два года нашего брака.

— Откуда вы знаете?

— Лиара оставила письмо родителям, мне его показали.

Эрен еле слышно вздохнул:

— Ещё год — и я обязан жениться вновь, или же жену мне опять подберёт император. Моё мнение при этом никого не волнует. Поэтому я не могу оценить ваше сравнение. И супруг, и патриот из меня никудышные.

— Зато вы живы, — утешила я.

— Это верно, — Эрен мигом взбодрился. — Долго нам ехать?

— Около пяти часов.

— Может, вы обрисуете мне в общих чертах людей в поместье? Вдруг за кем-то из них стоит проследить особо? У магии безграничные возможности.

— Была бы признательна, только подозреваемых у меня нет. Хозяин поместья, барон Сéймус Тоден — заурядный напыщенный выскочка. Его отец служил капитаном гвардии Его Величества и геройски погиб при бунте двенадцатого года. Расчувствовавшийся Ардан Первый пожаловал сыну героя поместье, титул и внушительную сумму денег, на которую барон и бездельничает по сей день. Единственный сын барона, Франс, двадцати шести лет от роду, очаровательный недотёпа и никудышный танцор. Нигде не учился, ни к чему не стремится, пишет ужасные стихи и считает себя поэтом. Есть Шени́за, бодрая старушка, родная тётя барона. Если она в сговоре с преступниками, я съем свою перчатку. Также в поместье живёт ближайший друг барона, господин Ви́льям Лавéр, занятный мужчина себе на уме. Барон редко выезжает, но его частенько навещают соседи, особенно мировой судья Килу́р и почтенный господин Бéнер.

— Вы ничего не сказали о баронессе.

— Аглáя Тоден необычайно моложавая и на редкость молчаливая дама. Она за всеми следит, всё подмечает и ни с кем не разговаривает, во всяком случае, в моём присутствии. Седьмая дочь герцога Дешо́ра, несомненно, считает ниже своего достоинства беседовать со мной или друзьями барона.

Глаза чайного цвета весело блеснули:

— Нувориш, поэт, пожилая дама, друг семьи, чванливая аристократка и сельские жители. Что в этой компании делаете вы, госпожа Керон?

— Официально Франс Тоден за мной ухаживает. Он пригласил меня погостить после нашей якобы случайной встречи у общих знакомых. Неофициально Сеймус Тоден подозревается в государственной измене. Господин, пожелавший остаться неизвестным, настрочил кляузу на три листа о том, что барон продался императору и тайно вербует шпионов. Готова съесть вторую перчатку, если это правда. По моему мнению, барон способен шпионить исключительно за бутылками в собственной кладовой. Однако донос есть донос, а Грегори славится своей дотошностью.

— Не боитесь остаться без перчаток? — улыбнулся Эрен.

— Нисколько. Я не возмутилась только потому, что летом в столице пыль и духота, а в поместье барона свежий воздух, прекрасный тенистый парк, дом на берегу озера и чудесный вид из окон. Ко всему этому, к сожалению, прилагается сам Франс: он неуклюж и скучен до зевоты. Будь он на самом деле моим женихом, я сбежала бы от него после первого же танца.

— Кстати, о женихах, — Эрен опять стал серьёзным. — Насколько я понял господина Фолера, господин Велор и вы собираетесь… собирались пожениться. Как это согласуется с вашей ролью в поместье барона?

При упоминании Дилана защемило сердце.

— Господин Велор знал о моей работе и мирился с ней. Мой контракт с Тайной службой — пожизненный. Но Грегори великодушно позволил мне выйти замуж и заниматься исключительно безобидными вещами: аналитика, отчёты, переписка. Слежка за бароном должна была стать моим последним секретным заданием.

— Подозрительная щедрость. Я бы вас не отпустил.

— Мне двадцать девять лет, господин Эрен. Ещё год-два — и возраст будет не скрыть. Мужчины легко откровенничают с юными и наивными девочками. Женщины за тридцать им не интересны, хватает собственных постаревших жён. Поэтому Грегори немного потерял. Хотя он долго упирался и дал согласие на брак лишь месяц назад.

— Вы… — Эрен запнулся. — Вы выглядите от силы на двадцать с хвостиком, госпожа Керон. Я очень удивился, узнав ваш настоящий возраст.

— Грегори строго наказывает тех из нас, кто расплывается и теряет форму, — усмехнулась я. — Диета, упражнения, отсутствие вредных привычек.

— Вроде наливки с утра? — подмигнул он.

— Вроде, — я попыталась улыбнуться.

Воспоминания о Дилане вызывали боль. Дилан при нашей первой встрече — холодный неприступный красавец. Дилан, пылкий и страстный, признаётся мне в любви. Дилан, решительный и взволнованный, на коленях просит моей руки… Дилан с позеленевшим лицом выбегает из лаборатории, где меня воскресили в искусственном теле.

— Госпожа Керон! — голос мага донёсся словно издалека. — Госпожа Керон, с вами всё хорошо?

— Со мной всё отвратительно, — честно призналась я. — Три недели я буду вспоминать, как один мой вид вызвал у моего жениха тошноту.

— Тогда найдите того, кто вас убил, — ответил Эрен. — Найдите и отомстите. Это не изменит факта вашей смерти, но придаст смысл этим трём неделям.

Боль внутри сменилась той отчаянной злостью, которая поддерживала меня с утра. Маг прав!

Найду и отомщу.