Глава 9

Спустя час или около того — за временем я по понятным причинам не следила — мне удалось приглушить ненужные звуки до терпимого фона. К этому моменту я была в курсе всех провинностей слуг и выучила скудный песенный репертуар барона. Истеричной женщиной оказалась старшая горничная, крутившая роман с дворецким. К сожалению, служанка по имени Долли, которая заметила, как куда-то тащат моё мёртвое тело, после строгого выговора экономки отправилась спать.

— Вы молодец, — похвалил меня Эрен.

— Вы хвалите всех копий? — не сдержалась я.

Он самым настоящим образом обиделся — не преувеличиваю! Насупился и направился в комнату для прислуги, отведённую Киаре. А я не к месту подумала, что фархизский маг — мой ровесник. Только у него были родители и нормальное детство. Ему не требовалось к восемнадцати годам обрастать цинизмом, как бронёй, не приходилось прятать за стервозностью растерянность и беспомощность.

— Эрен, не сердитесь, — я поймала его за руку.

Дальше следовало добавить: «Не уходите, не бросайте меня, мне страшно остаться наедине со своими мыслями», но решительности не хватило. К счастью, он мгновенно оттаял.

— Чтоб вы знали, Хеллин, я вообще практически не разговариваю с эмкаэлками. Какой смысл? Они или обвиняют меня в том, что случилось, или умоляют продлить им жизнь.

— А кого вы воскрешали передо мной?

— Особу императорской крови, — Эрен улыбнулся, улыбка превратила Киару из хорошенькой девушки в ослепительную красавицу. — Внезапно умер троюродный брат императора, далеко не старый мужчина. Тромб оторвался, несколько секунд — и всё. Где-то в доме остался тайник с ценностями на миллионы, вдобавок родственнички передрались из-за наследства. Дурная привычка откладывать составление завещания «на потом». Мол, я ещё молод, успею. Наняли меня.

— Подождите, — насторожилась я. — Но для того, чтобы создать копию, нужен слепок души. Этот троюродный брат тоже носил артефакт?

— Да, всем членам императорской семьи их вживляют с шести лет.

— Даже если они против?

— Когда приказывает император, нет никаких «против», — усмехнулся Эрен.

— Заветная мечта Ардана Второго. Пока ему приходится считаться с советом министров. И что было дальше?

— Эмкаэлка получилась настолько агрессивной, что кидалась на всех без разбору. Мне прокусила руку, в родственников швырялась стульями. Пришлось запереть её в специальном помещении с мягкими стенами. Под конец она выла, словно дикий зверь.

— Бедняга, — искренне посочувствовала я.

— Раздосадованные наследники требовали её развоплотить. Но у меня не поднялась рука. Через пять дней связь между слепком и телом истаяла сама.

— Грустная история.

— Не то слово. Я направил отчёт Магической коллегии с предложением не тревожить покой умерших и создавать копии лишь в исключительных случаях. Но мне ответили, что эмкаэлки — не люди, не стоит проецировать на них отношение к человеку.

— Вы тоже так считаете?

— Считал до сегодняшнего дня.

В особняке наконец-то наступила тишина. Захрапел барон, угомонились слуги. Я распахнула окно, впуская тихую и тёплую летнюю ночь. Спали деревья в парке, спало озеро, спали звёзды, отражённые в чёрной воде.

Не хочу умирать.

— Хеллин… — Эрен запнулся. — Кажется, я в третий раз называю вас по имени.

— В четвёртый.

— И вы терпите?

— С чего вы взяли? Я обдумываю страшную месть.

Он рассмеялся — совсем не по-девичьи.

— Хеллин, я чем-нибудь могу вам помочь?

— А что вы умеете? — скептически спросила я.

— Многое, — ответил он без иронии. — Прочитать невидимые простым людям следы, принять любой облик, отыскать заданный предмет или человека, вскрыть запертую дверь, заставить говорить правду.

От раскрывшихся возможностей захватило дух: я ощутила себя ребёнком, которому подарили огромную коробку конфет.

— Вы можете рассказать, что произошло здесь прошлой ночью?

— С лёгкостью, — Киара-Эрен подкрутил вентиль лампы, чтобы добавить света. — Итак, вчера вы вернулись к себе в девять часов пятьдесят три минуты.

— Именно в пятьдесят три? — не удержалась я от смешка. — Не пятьдесят две или пятьдесят четыре?

— Именно в пятьдесят три. Подошли к окну, — Эрен повторил мой путь. — Семь минут вы стояли неподвижно, затем задёрнули шторы. Разве это не обязанность горничной?

— Горничная оставляет между шторами зазор толщиной с ладонь. Утром солнце бьёт прямо в глаза, и я просыпаюсь от яркого света. Когда же делаешь замечание, эта девица хлопает ресницами, словно белсонскими опахалами, и тараторит: «Обязательно, госпожа!», «Непременно, госпожа!» После чего на следующий день ситуация повторяется.

— Барон Тоден мирится с неуклюжестью слуг?

— Слугами заправляет баронесса, а ей глубоко безразлично, насколько довольны гости.

— Понятно. Далее вы переоделись ко сну, убрали платье в шкаф и присели на стул у бюро. В десять часов двенадцать минут вас посетила женщина, скорее всего, та самая горничная. Она постояла на месте менее минуты, развернулась и вышла.

— Потому что я сказала ей, что её услуги не требуются. Ужасно неловкая особа, в первый же день порвала мне подъюбник. Я счастлива, что присутствие Киары избавило меня от кривых рук.

— Рада стараться, госпожа, — изящно присела Эрен-Киара. — Но что вы будете делать, если вам понадобится камеристка?

— Времена шнуровок и кринолинов прошли, чтобы одеться, даме не нужна посторонняя помощь. Сейчас камеристка больше показатель статуса, я без неё прекрасно обойдусь. Что было дальше?

— Вы писали — целых двадцать семь минут. Написанное переслали с помощью магии. Многоразовый Вестник?

Я поднялась и достала из ящичка бюро самописку — внешне артефакт ничем от неё не отличался. Поворот корпуса вызывал лучик света на кончике колпачка. Стоило направить его на лист бумаги, как тот складывался в крошечный шарик и перемещался по написанному адресу. Удобно, но безумно дорого.

— Недурно сделано, — похвалил Эрен. — Отправив письмо, вы долго сидели неподвижно. О чём-то думали?

— Мечтала, — мой голос дрогнул. — О том, что скоро это идиотское задание закончится, и мы с Диланом поженимся.

— Понимаю.

— Нет, не понимаете, — вскинулась я. — Знаете, какие мерзкие про меня ходят слухи? Я бесконечно благодарна Дилану за то, что он предложил мне стать женой, а не любовницей. Может, он не идеал мужчины, но он воспитанный, образованный, порядочный человек, который не потребовал лечь с ним в постель до брака! А то, что Грегори согласился меня отпустить, вообще чудо! Я не верила своему счастью!

Дыхание сбилось. Смерть сделала меня не только излишне доверчивой, но и чересчур откровенной. Впрочем, какая разница? Очень скоро мне некого будет стыдиться, а Бог и так знает все мои прегрешения.

— Вы мечтали до шести минут двенадцатого, — ровно продолжил Эрен, — после чего легли и задремали. В одиннадцать сорок пять вас что-то разбудило, вероятно, стук в дверь. Вы поднялись, накинули халат, открыли дверь и впустили гостью.

— Этого я не помню… Вы сказали — «гостью»? Меня убила женщина?!

— Да. Женщина вошла и что-то бросила на столик возле кровати. Вы нагнулись, и она воткнула стилет вам в шею.

— А её внешность вы, случайно, не видите? — выдохнула я.

— Увы, — Эрен развёл руками. — Следы — это энергетические отпечатки, по ним можно определить время, ауру, пол и действия объекта. Мужчина или женщина, где стоит, куда идёт. Картинка или звук недоступны.

— Жаль, — я задумалась. — Эрен, а отпечатки у всех разные? Ведь вы как-то отличаете мои от других.

— Браво, Хеллин. Следы содержат отпечатки ауры, а она у каждого человека уникальна. Мне достаточно оказаться рядом с подозреваемой, чтобы сверить её ауру с аурой убийцы.

— То есть вам просто нужно обойти всех женщин в этом доме?! — ахнула я. — Эрен, чёрт бы вас побрал! Что же вы молчали?!

— Если вы собираетесь так орать, называйте меня Киром, — сердито произнёс он. — Или предупреждайте заранее, я поставлю полог тишины.

Я несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула.

— Кир… Почему вы сразу не сказали?

— Во-первых, сразу по приезде я буквально свалился от усталости, — он скрестил руки на груди. — Создание эмкаэлки отнимает уйму сил. Во-вторых, когда я проснулся, то застал вас, сражающуюся с голосами. В-третьих, о том, что ваша убийца — женщина, я узнал только что, одновременно с вами. Чтение следов — кропотливый процесс, требующий последовательного изучения временных слоёв.

— А в-четвёртых? — виновато спросила я.

— В-четвёртых, Хеллин, вы собираетесь прямо сейчас перебудить всех женщин в доме?

— Нет, — я снова села на кровать. — Простите, Кир. Я не подумала о том, что вам нужен отдых. В моём представлении маги выше обычных человеческих слабостей. Да и наш визит посреди ночи в покои той же баронессы вряд ли найдёт понимание.

— Мифы о магах поддерживают сами маги, — заметно смягчился он. — Нам выгодно выглядеть всемогущими. Продолжим? Женщина провела в комнате всего три минуты. Она забрала предмет со стола, вытащила стилет, ни до чего в комнате больше не дотрагивалась и вышла.

— Поведение профессионального убийцы.

— Вам виднее. В одну минуту первого здесь появились двое мужчин. Один из них осмотрел ваше тело, второй сразу направился к бюро и что-то искал в ящике.

— Мои документы.

— Очевидно. Затем эти мужчины замотали вас в халат и унесли.

— Они не вытирали кровь?

— Похоже, крови было немного. Мне доставили ваше тело в половине шестого утра, были лишь слегка испачканы ночная сорочка и ворот халата.

— Знать, куда бить, заколоть с одного удара, причём с такой силой, чтобы лезвие прошло насквозь — сомневаюсь, что подобное возможно без специальной подготовки. Если это агент императора, то ничего удивительного. Грегори тоже предпочитает убийц-женщин: им намного легче подобраться к объекту и их мало кто подозревает до той минуты, пока булавка или нож для писем не превратятся в смертельное орудие.

— Вас точно убили не булавкой: нож оставил чёткую треугольную рану.

— Классический трёхгранный стилет, стандартное оружие наёмников. Бесшумно, быстро, чисто.

Я задумалась. Одно не складывалось с другим.

— Кир, послушайте. Если меня убил незнакомый наёмник, то почему я повела себя столь беспечно? А если это кто-то из знакомых мне обитательниц дома, неужели я настолько слепа, что не почувствовала профессионала?

— А вы приглядывались к слугам? — вопросом на вопрос ответил он. — Насколько я понял, вы следили исключительно за Тоденом. Если бы служанка принесла вам, к примеру, письмо, вы смотрели бы на письмо или на служанку?

— Даже если бы это было чрезвычайно важное письмо, поворачиваться к кому-либо спиной не в моих привычках, — я закусила губу.

Было что-то ещё, что-то, что ускользало, оставляя неприятное ощущение собственной недогадливости. Всё-таки моя копия отличалась от оригинала не в лучшую сторону. Хеллин Керон всегда вычленяла главное, а я… Я зевнула.

— Ложитесь спать, Хеллин, — Кир поднялся. — У вас уже глаза закрываются. Завтра договорим.

— Бракованная у вас получилась копия, — посетовала я полушутя-полусерьёзно. — Есть хочет, засыпает на ходу.

Кир еле слышно вздохнул: будь я человеком, ни за что бы не расслышала.

— И это самое странное, Хеллин.