Глава 5
– Скажи, ты настоящая или одна из тех машин?
– А если ты не можешь отличить, то какая разница.
Макколэй
То, что произошло в спальне Энигмы было полностью спланировано. Только в самые последние секунды, когда она лежала на кровати, полностью плененная мной и подо мной, находясь в бессознательно-сладком состоянии, мне на какую-то долю секунды, невыносимо захотелось продолжить. Ее тело казалось мне совершенным, сияющим изнутри, таким манящим. Несмотря на то, что я связал ее, поставив в призывную и распятую позу, она по-прежнему не выглядела пошло и вызывающе.
Как глупо считать себя шлюхой, Энигма. Ты – Начало. Исходный код, недостающая деталь, что приведет меня к Цели.
Влажные волосы шелком прикрыли хрупкие позвонки и полосы безобразных царапин, оставленных на ее теле. Такие глубокие, бесчеловечные отметины, складывающиеся в единый символ клейма Бесправия. Видимо, Джеймс и правда был в нее влюблен, раз не заметил их – всем известный факт, что почти все бесправные женщины имеют повреждения на теле, свидетельствующие о том, что с ними обращались, как с вещью. Те, Бесправные, что без брака – всего лишь счастливицы, рожденные под крылом адекватного Элита. Я много раз копался в детстве Энигмы, но отец закрыл все тайны ее прошлого на засов, и раньше я не сильно был заинтересован в том, чтобы узнать их…
Я завязал последний узел под ее грудью, перевернув на спину. Розовые затвердевшие соски и аромат ее тела чуть было не сбили меня с отточенных действий, а это чревато тем, что я могу не рассчитать силу давления и задушить ее. Вовремя подавив в себе зверя, я просто смотрел на свою музу шибари, и даже в мыслях не мог обозвать ее словом «объект»…
Горячая картинка обнаженной Энигмы будоражила воображение, мои сети туго врезались в ее нежную кожу, пока она извивалась на простыни, потому что ее тело желало большего, чем я ей дал. И в этот раз я обвязывал ее мучительно медленно для себя самого, не совершая никаких резких движений. Возможно, она боялась, и стоило ей сказать о том, что мастер Шибари никогда не позволит себе причинить своей музе боль во время сессии. В момент связывания, я, как никогда бережен, и чувствую, насколько хрупкая, и в то же время могущественная энергия жизни перетекает от ладони к ладони. Это все равно, что держать в руках чужое сердце, и чувствовать, как оно пульсирует в руке.
Настоящий Мастер никогда не торопится. Каждое обвязка – это произведение искусства, желание не истязать жертву, а именно пленить ее душу, через тело. Задача любого мастера – не только привязать девушку к себе, но и помочь модели принять свои чувства, заглянуть глубоко в себя, познать свои истинно женские качества – чувственность, нежность, заботу, желание отдавать, вдохновлять.
Когда-нибудь, если Энигма останется жива, после всего этого, она скажет мне только «спасибо».
В итоге, я все-таки смог остановиться. Отстраниться, встать с кровати, вернув себе холодный разум, и уйти, не оборачиваясь. Не все потеряно. И все идет так, как нужно. Кэндис, как всегда бурно и эмоционально реагирует на мои действия, но именно это мне и необходимо. Собрать все, без остатка: плохие и хорошие эмоции. Убить мой проект она сможет только, если будет равнодушна ко мне и к происходящему. Но я исключаю подобный исход событий. Она уже попалась. И я всегда буду знать, через какие рычаги давления, на нее воздействовать. Я вскружу ей голову, подниму до небес, а потом разобью об землю. Я соберу ее слезы, а потом заставлю вновь и вновь проливать их, испытывая ненависть такой силы, от которой горит душа.
Я надеюсь, ты выдержишь, девочка. И не сгоришь. И после, когда все закончится, ты начнешь новую жизнь, без меня.
В целом, связывание играет далеко не последнюю роль в моей Цели. Я не просто извращенец, который развлекается с веревками от нечего делать. И уж тем более, ничего не делаю просто так. Я связывал всех кандидаток на роль Объекта, потому что в момент сессии у девушек происходит такой мощный выброс адреналина, что датчик моего изобретения может уловить необходимые импульсы, считать их с семи человеческих тел.
Как правило, большинство людей, видят лишь одно из них – физическое. Так что можете и дальше считать меня сумасшедшим.
Есть вещи, которые нельзя увидеть, но это не значит, что их нет. Как насчет ароматов? Иногда запах тела решает все, особенно в отношениях между мужчиной и женщиной.
Тонкие тела, верхние оболочки… наш глаз не способен их видеть, но почти каждый из вас способен ощутить на себе их влияние.
Правда лишь в том, что если завязать вам глаза и заткнуть уши, но посадить в двух метрах от человека, которого вы ненавидите – вам станет плохо. Ваши ментальные тела уже соприкоснуться.
Итак, прибор, изобретенный мной, считывает только самую сильную матрицу эмоций (электромагнитные волны) и преобразует ее в код. Пожалуй, на сегодня, информации хватит, – дописываю фразу в своем дневнике, на мгновение представив, что его кто-нибудь прочитает. Было бы забавно. Увидеть этого человека, которому будут интересны все мои мысли, исследования, открытия… история моей жизни. Человека, практически созданного против природы.
Два часа спустя, после встречи с Кэндис, появляются первые симптомы.
Сухость в горле, агонизирующая в висках мигрень. Я уже сходил в зал и потягал железо, но лучше не стало.
Я думал только о ней.
Ничего не помогало отвлечься: ни медитации, ни спорт, ни работа в лаборатории.
Я без конца думал о ней, о крошечной таблетке, которая вернет мне прежнюю концентрацию и собранность. Порывшись в своей памяти, словно в облачном носителе, я с ужасом понял, что начал забывать некоторые языки. Словно в полученных ранее знаниях образовались «пробелы». Это как… вирус в программе. И я нуждаюсь в строчной установке антивирусной программы, к которой у меня нет ключа доступа.
Пока, симптомы проявляются изредка, но я знаю, что каждый признак деградации ведет меня к разрушению, а клетки мозга отмирают под давлением чипа, стимулирующего его работу.
В попытке отвлечься, направляюсь в личный SPA.
Опустившись в бассейн-джакузи с прекрасным видом на верхушки деревьев сакуры, включаю перед собой проекционную книгу на китайском. На самом деле это какой-то дешевый детектив начала двадцать первого века, но только постоянная практика языка помогает держать разум собранным. Боюсь, что скоро мне не поможет никакое чтение…
– Anguis[8], – из мрачных мыслей меня вырывает приятный, мелодичный женский голос. Я сразу узнаю его. Эту из моих девочек зовут Гамма.
Перевожу взгляд с светового экрана, на трех девушек, вошедших в SPA. Брюнетка, блондинка и рыжая. Девочки стоят в пяти метрах от меня, их пристальные стеклянные взоры устремлены в мою сторону. Сегодня эти трое в резиденции, а не в клубе, потому что я вносил корректировку в их программы, и устранял неполадки после того, как они обслужили неудачных клиентов.
Наверное, стоит оберегать их от такого отношения безмозглых Элитов. Все же, никакие деньги и связи не заменят мне моих Созданий. И это, несмотря на то, что дались они мне относительно легко, хоть и не сразу. Создать искусственный интеллект не так сложно, люди способны на это уже несколько десятков лет.
Для меня нет ничего сложного в том, чтобы создать некий Разум, пусть и нечеловеческий. И заковать его в тело, полностью повторяющее нашу оболочку. Да, роботы постепенно заполняют нашу жизнь, но я знаю, что никто и никогда не создавал ничего подобного. Ничего даже на шаг близкого к моим девочкам.
Они так похожи на настоящих, живых женщин.
На первый взгляд, не отличить. И на второй, и на третий.
Каждая из них продумана до мельчайших деталей, у каждой есть свои отпечатки пальцев, родинки, мимика, жесты… и даже запах.
К тому же, многие из них сделаны похожими на девушек, которые мне когда-либо нравились внешне. Поэтому и возникли такие проблемы с копией Фуллер, потому что Гамма получилась слишком похожей на свою истинную копию. Именно Гамму видела Кэндис, когда застала меня в лаборатории. Я не убивал ее, лишь корректировал настройки девушки-робота. Пришлось залезть внутрь, покопаться в ее механических внутренностях и естественно, ненастоящая кровь, напугавшая Энигму, была повсюду.
«Кровь» является на деле специальной жидкостью красного цвета, которая протекает по всему механизму девочки-робота, делая ее натуральной и обновленной моделью после Бетты.
Все мои девочки разные. Альфа – самая устаревшая версия. Я назвал их по первым буквам латинского алфавита.
Последняя из них, Каппа – самая усовершенствованная модель девушки-робота. Допустим, если бы один из клиентов решил проткнуть ей шею, он бы никогда не догадался что Каппа – не человек. Вскрой он ее живот, полностью техногенное нутро Каппы уже не скроешь. Можно повредить «процессор», и ее заклинит… возможно, она даже до смерти ударит клиента током, но этого не произойдет, потому что клиенты тщательно досматриваются на оружие, прежде чем остаться наедине с моими куколками.
Какими бы «пробными» ни были мои девочки, я все равно горжусь своими созданиями, хоть они и недостаточно совершенны.
Я мог бы лучше.
Сделать, придумать, создать… но я был еще молод. Я и сам являюсь продуктом постоянно обучаемого искусственного интеллекта, благодаря своему отцу, поэтому знания приходят ко мне по нарастающий, путем решения логических задач и преодоления препятствий. Это и объясняет то, почему к любой из своих целей я иду последовательно, следуя заданной программе.
– Anguis, – кротко повторяет Гамма мое кодовое, для них, имя. – Я здесь, чтобы выполнить любое ваше желание, мой Создатель.
– Массаж головы, – командую я, и, одарив меня естественной улыбкой, девушка подходит ко мне, встает позади и запускает нежные руки в мои волосы, взъерошивая их. Две другие красавицы обездвижено стоят посреди комнаты и смотрят на меня. Ждут команды, их датчики ощущают мое присутствие. Что ж, пришло время проверить свои инстинкты. Дают ли они сбои только с Энигмой.
– Эпсилон и Зета, – девушки синхронно поворачиваются в мою сторону и также расплываются в приветливых открытых улыбках. Наверное, я реально сумасшедший, если создал идеально послушных и покладистых красавиц, которые всегда рады меня видеть. Самая главная женщина в моей жизни никогда не была мне рада.
Да, мама?
– Да, мой Anguis, – одновременно отзываются девушки. – Твое желание – закон для меня.
– Ласкайте друг друга. Медленно, – небрежно и лениво я разглядываю их обнаженные тела, прижатые друг к другу полные груди. Их твердые вершинки соприкасаются, и девушки тихо постанывают, но меня куда больше радует массаж головы, чем эта картина.
Никто в мире никогда бы не заметил, что они сделаны не из плоти и крови. В это трудно поверить, но спустя много лет работы, я добился подобной натуральности. Сначала моей задачей было создать девушку-робота, и первая модель походила на человека весьма отдаленно. У нее не было искусственной кожи и волос, она напоминала умный и покорный манекен. Ее движения напоминали движения куклы на шарнирах, а когда она открывала рот, я видел десятки проводков, которые напоминали мне о том, что робот-человек модели «женщина» не удалась.
Но, я всегда был полон терпения и упорства, и в конце концов, мне и моей команде лучших инженеров это удалось. Команда не принимала участие в наполнении роботов, в создании программы и искусственного интеллекта, они занимались лишь внешностью моих куколок.
Они добились совершенства…
И зачем, спрашивается? Чтобы я мог смотреть, как Эпси скользит языком по раскрытым губам Зеты, как их слегка дрожащие тела прижимаются друг к другу, а из губ вырываются тихие и нежные стоны? Сейчас меня это совершенно не заводит, даже, когда их ласки становятся уже запредельно откровенными, и я отслеживаю каждое малейшее движение возбужденных крошек.
Любой Элит отдал бы за такую красавицу ни один миллион.
Готовую ради тебя на все. Абсолютно на все. Такая не закатывает истерик, не устраивает сцен ревности… а если ты любишь острых ощущений, и тебе подавай сцены, они способны и на это. Достаточно лишь задать желаемые предпочтения… можно даже поставить программу импровизации, и тогда, все будет непредсказуемо, но не для меня, а для обычного человека. Я же, наизусть знаю программы своих девочек.
Не сомневайтесь, у них нет проблем в постели, и секс с ними ничем не отличается от секса с настоящими девушками, не считая того, что он в разы лучше. Они даже бл*дь кончают всегда синхронно с клиентом, причем делают это так, что искры из глаз. И они всегда тугие и влажные, готовые… как бы с ними не обращались. Как бы ты не выглядел, они всегда хотят тебя.
Не знаю, но почему-то меня тошнит от этих мыслей.
Не то, чтобы мне жаль свои бесценные машинки… хотя да, жаль. Жаль, не как людей, а как нечто мое, что я Вынужден сдавать в прокат.
Зачем я это делаю? Это уже отдельный и долгий разговор, не имеющий пока никакого значения. Главное, что…
Одну из них я никому не отдам.
Наконец, я прерываю девочек, не на шутку увлекшихся друг другом, и выбираюсь из джакузи на мат для йоги, расположенный прямо в SPA и ухожу в транс, пока они безоговорочно выполняют все приказы, просто бесконечно лаская каждый сантиметр моей кожи. Грубо беру Эпси за рыжие шелковистые волосы, и толкаюсь в тесный и влажный рот, думая о том, что она никогда не будет сопротивляться, дрожать, и даже давиться. Она не задохнется и сейчас, когда я бесцеремонно пользуюсь ее ртом, удерживая ее голову у паха чертовски долго.
Она даже не чувствует боли.
В ее программе пульсирует лишь одна мысль: «я счастлива, что доставляю удовольствие своему хозяину».
Вот в чем мои идеальные девочки неидеальны. У них нет страха, гордости, Вызова, истинной нежности, ничего настоящего. В них нет и капли человеческих эмоций. Они «просто» машины.
И можно сколько угодно объяснять интеллекту, что такое эмоция, он может лишь сымитировать ее: мимику, жесты, слова… он не испытает ее.
Никогда.
Если только…
Если не создать нечто другое. Больше, чем просто машину.
Но ничто и никогда не создается из ниоткуда. Как и вселенная не появилась из ничего, наш мир, разумеется, был создан, и создан идеально, хоть и не сразу, а методом проб и ошибок, взлетов и падений сначала бестелесных субстанций, а потом целых цивилизации…
Все копируется, преображается, меняется. И снова копируется. И к моему счастью, мой мозг способен распознать матрицу человеческих чувств и эмоций, хоть я и пришел к этому не сразу. Любая, даже самая крошечная эмоция – это импульс, и импульс всегда имеет свой электрический заряд. Именно он отправляется во Вселенную, вовремя медитаций, мечтаний и элементарной визуализации, и именно он меняет пространство в матрице каждого человека.
Вам говорили, что мысль материальна? Вам врали. Материальна эмоция.
Можно не верить в это, можно отрицать, или наоборот преклоняться перед этим законом, свято веря в его истину… от этого суть не изменится. Твоя жизнь – одна большая виртуальная реальность. Но большинство людей спят, «играют» в нее неосознанно, бездумно нажимая на кнопки старого пульта управления, словно пятилетний ребенок.
– Эпси, – зову я, отрывая одну из куколок от важного дела. Она широко улыбается. Снова. И если я ее ударю, она будет улыбаться… если не установить программу сопротивления.
– Да, мой Создатель, – ее рука продолжает равномерно скользить по всей длине и сжимать набухший член. Как только она встанет и займется Выполнением моего приказа, ее место займет другая.
– Отключи функцию водооталкивания и окунись в воду, – в ответ девушка начинает часто моргать, распознавая опасную команду. На ее лице отображается эмоция боли, которую она не чувствует.
– Система защиты предупреждает, – механическим голосом вдруг произносит Эпс, совершенно не похожим на тот, каким я наделил ее голосовые связки. – Ваш приказ приведет к сбою системы. Вы уверены, что хотите совершить это действие?
– Эпси, я сказал: окунись в воду, – сжав кулаки, давлю я, и она послушно кивает, вновь расплывшись в улыбке. Беззаботной и милой, такой чертовски милой, что я чувствую себя бессердечной сволочью. Они так похожи на настоящих… я отвратителен. Сам себе.
Наблюдаю за тем, как Эпси направляется к бассейну, виляя упругой попкой. В момент, когда две другие девочки приступают к Выполнению ее работы ниже моего пояса, я вдруг скидываю их и встаю, догоняя Эпси в самый последний момент. Ловлю ее тонкое запястье, разворачивая лицом к себе.
– Эпси, не надо. Не делай этого, – девушка кидает на меня боевой взгляд, и буквально тянет меня за собой, в сторону бассейна.
– Но Вы сказали мне, Создатель. Я должна выполнить ваш приказ. Я хочу, чтобы Вы были счастливы и любили меня и ради этого, я сделаю все, что угодно, Anguis, – настаивает Эпси, переходя на истошный крик – и даже он, всего лишь программа.
– Ты умрешь, Эпси. Не надо, – не знаю, на что я рассчитываю. На то, что искусственный разум сам научится чувствовать? Это невозможно.
– Вы сказали мне... – отчаянно визжит Эпси, и заносит ногу над бассейном. В момент, когда ее пальцы почти касаются кромки воды, хладнокровно приказываю:
– Отмена действия, Эпсилон, – командую я, и она замирает.
– Отмена. Что я еще могу для Вас сделать? – миролюбиво спрашивает девушка, обнимая меня за плечи. Они так устроены. Когда я прикасаюсь к ним, они запрограммированы на ласку. Эпси ластится ко мне, как нежная кошка, требующая того, чтобы ее погладили. Я сжимаю ее ягодицы, и прижимаю к своему члену, отвечая девушке.
Я бы хотел… другого. Чтобы она плакала. Кричала на меня. Била в грудь, и спрашивала, почему я хотел убить ее. Уничтожить. Но этого не будет. Ее суть – кусок железа, электричества и биоматериала. Как и моя… отчасти.
Я резко выдыхаю, собираясь сбросить свое напряжение с самой настрадавшейся за сегодня девушкой.
Я их всех «люблю», по-своему.
Мои прекрасные создания. Но они… не вершина того, что я могу сотворить.
Вершиной будет она, Сакура. Не машина. Не робот. Нечто большее… и совершенное.
Идеальное.
Для меня.