Глава 6

— Донна, одежда для лечебницы уже готова? — спросила я, стараясь говорить небрежно.

— Только часть, — виновато ответила девушка, закрепляя мои высушенные пряди в прическу. — Но до вашей следующей поездки все будет готово.

— Принеси сюда после обеда, я посмотрю.

— Хорошо, — в зеркало я видела недоумение Донны, но озвучивать его она не стала.

Я немного расслабилась. Первый шаг сделан. Пусть служанка и удивилась, но вряд ли настолько, чтобы докладывать управляющему. Одежду для лечебницы я собирала постоянно — некоторые матери, потратившие немалые деньги на дорогу до столицы, были весьма благодарны за вещи, пошитые в замковой швейной мастерской — новые, добротные, неброские. То что надо, чтобы не привлекать к себе внимание в городе.

— Вы выглядите особенно хорошо сегодня, — вдруг заявила Донна, отходя от меня на шаг, чтобы оценить собственную работу. — Впервые после приезда не хмуритесь. Мы очень рады за вас, драу Эникс.

— Спасибо, — я мягко улыбнулась. Хмуриться действительно не хотелось. Сегодня утром, впервые за половину месяца, у меня получилось управлять силой. Мишени сгорели, но сгорели точечно и контролируемо. Драу Лита ощутимо расслабилась, заулыбалась и заверила меня, что была уверена, что этот день обязательно настанет.

Сегодня мама обедала со мной и наставниками, и настроение за столом тоже было непривычно приподнятое, явно показывающее, что мои сложности с даром раньше отражались на всех присутствующих. Драу Лита шутила, и даже драу Триз улыбнулся пару раз. Драу Амар расточал комплименты всем присутствующим, а с маминого лица словно исчезли морщинки. Я знала, что она беспокоится за меня, но только сейчас поняла насколько сильно.

После обеда Донна принесла аккуратно сложенную стопками одежду. Я развернула пару платьев, похвалила мастериц и тихонько припрятала один комплект под покрывалом. А вечером, переодетая в неприметное темное платье, выскользнула из замка, а после и с территории. Стража стояла только у главных ворот, да и то больше для статуса, а черные выходы для слуг никто не контролировал — охранный контур пропускал лишь доверенных людей.

Кэб тоже нашелся без труда.

— Куда? — кучер окинул меня безразличным взглядом.

— Лечебница Святой Лианы.

— Двенадцать.

Я отсчитала монеты, оставшиеся еще с Рейтига, и забралась в тесную кабинку. Устроилась на жестком сиденье. И чем дальше удалялась от княжеского замка, тем сильнее тревожилась. Не боялась, наказание мне не грозило, но если вдруг мама решит меня проведать и не найдет… Будет поднята вся стража — и замковая, и городская… И как потом смотреть в глаза людям, оторванным от важных дел. Некрасиво и недостойно княжны.

— Остановите здесь, — попросила, завидев вывеску ресторана.

— Эни! — Амет стоял у входа и ринулся ко мне сразу, как я открыла дверцу. Обратился к кучеру. — Вы дальше свободны? Отвезете нас с сестрой на Яхонтовую восемь? Благодарю.

Пока я растерянно моргала, мужчина оттеснил меня внутрь кабинки, буквально усадил обратно на сиденье и устроился напротив. Места было мало, наши колени почти касались друг друга.

— В ресторане нет свободных мест, — пояснил он, пристально меня рассматривая. Лихорадочно, жадно, жарко. Захотелось ослабить шнуровку строгого платья, я даже потянулась к горловине, но вовремя опомнилась.

— И куда мы едем?

— Я снимаю здесь дом.

— Ладно, — кивнула, — но у меня мало времени, я должна вернуться до первых звезд.

— Я постараюсь уложиться.

Снятый Аметом дом оказался свежим двухэтажным особнячком, стоящим в окружении таких же ухоженных домиков. Я вышла из кэба и с тревогой покосилась на небо, до заката оставалось меньше трех часов.

— Проходи, — Амет тоже заметно волновался. И его волнение — вместо того, чтобы встревожить еще сильнее, — отчего-то успокаивало. — Надеюсь, тебе понравится.

Цветы стояли повсюду. Шикарные кремовые розы с искусственно вызолоченными листьями и окантовкой лепестков. Сотни, а может даже тысячи штук. Чтобы не задохнуться в их пусть и свежем, но навязчиво-приторном аромате, Амет (или кто-то вместо него) предусмотрительно открыл окно. Посреди этого импровизированного розария стоял тонконогий белый столик и два парных стула.

— Для чего все это? — мой голос дрогнул.

— Так я хотел бы провести первое свидание, — сказал Амет, пытливо вглядываясь в глаза. — Тебе не нравится?

— Красиво, — прошептала я, подходя к столу. Фрукты, сыр и графин, почти не отличимый от того, что приносила Тариза.

— Это не наливка, — поспешил заверить меня Амет и наполнил бокалы. — Просто охлажденный сок.

Я сделала глоток и благодарно улыбнулась, когда прохладная жидкость прокатилась вниз, остужая тело.

— Позволь поухаживать, — Амет отодвинул стул, и я села, расправив складки простого платья. Подумала, что оно совершенно не подходит ни к обстановке, ни к этому роскошному мужчине.

— Ты хотел что-то мне рассказать, — напомнила я, бросив взгляд на открытое окно. Сумерки еще не подступили, но ждать их долго не придется.

— Хотел, — Амет устроился напротив. — Правду. Прошу тебе дослушать до конца, что бы ты ни услышала. Хорошо?

— Хорошо, — пробормотала я настороженно, отпила сока и потянулась за сыром. От вернувшегося волнения проснулся аппетит.

— Ты спрашивала, кто мой старший. И я сказал правду. Так вот… Мой дядя — император Малахар из рода малахитовых драконов.

— Малахар! — поперхнулась я, стиснув ножку бокала. — Твой дядя⁈

— На самом деле не родной. Его первая жена была моей тетей. И я не единственный племянник императора, — свой бокал Амет вертел в руке и продолжил говорить, словно не заметив моего вскрика. В голосе его была горечь, но не злая, а какая-то тоскливая. — И до недавнего времени не был нужен императору. Даже до выгорания меня не считали важной фигурой — шестой в очереди на престол, драу хоть и высший, но не самый сильный. А после несчастного случая… В общем, тогда меня вообще вычеркнули из рода. Забыли.

Я слушала, и его горечь проникала в душу.

— Я стал наставником. Тренировал мальчишек, которых отправляли на убой безо всякой подготовки. Я не шутил, когда говорил, что получил урезанное образование — сам вырос почти в казарме, разве что отправляли туда только высших драу. Этакая привилегированная ссылка для трудных детей, которых учили воевать. Родители отправили меня туда в пять лет. Так что мне было, чем поделиться с теми мальчишками.

— Как ты попал в княжество? — сок остыл в горячих ладонях, и я допила его одним глотком. Амет снова наполнил бокал, кивнул на фрукты.

— Мою сотню перебросили к Таузе. Якобы для разведки. Хотя какие из мальчишек разведчики? Я отправился через реку сам, взял только трех десятников. По нам стреляли свои же. Видимо потому княжеские привезли меня в свой лазарет, тоже перепутали. Мы плыли без формы, сама понимаешь.

— И признаваться ты не торопился, так? — я хмыкнула.

— Хотел сбежать, когда убедился, что мальчишек не сильно задело. Но драу Фирр предложила попробовать вернуть дар… Я не смог отказаться.

— Я тогда еще сказала, что ты счастливчик, — стало грустно и как-то безразлично. Все еще хуже, чем я думала. Мною не просто воспользовались, я своими силами создала нового солдата врагу.

— Эни! — Амет видимо заметил перемену в моем настроении. — Все, что между нами было — без обмана. Я услышал твой голос, когда был в беспамятстве. Целое мгновение считал, что мертв, и был этому рад! Только на той стороне могут звучать такие голоса. Потом в голове прояснилось, до сознания дошли слова. И я подумал…

— Что я стану неплохим подарком к выздоровлению.

— Нет, — не повелся на мой прохладный тон Амет, — я подумал, что сдохну, но не допущу, чтобы к тебе прикоснулся другой.

Я покачала головой. Посмотрела в окно, первые сумерки погрузили гостиную в полумрак, заиграли на хрустале. Мне пора.

— Почему ты не попрощался? — безразличный тон дался неожиданно легко.

Амет помрачнел.

— Кровный призыв старшего. Император собирал всех драу. Мы отступали.

— Ты ведь уже понял, кому нужна была моя невинность, да? Ты забрал то, что позарез нужно было Малахару. И что? Император порадовался за тебя?

— Ты снова язвишь. Прошлый раз от волнения. А сейчас?

— От злости.

— Не злись, Эни. Что бы там дядя не думал, но меня он принял как родного. Ты слепила из меня лучшую версию. Я теперь второй по силе драу в империи. И наследник.

— Зачем мне это знать?

— Затем, что я равен тебе, княжна Эникс. И могу просить твоей руки. Дядя одобрил наш союз.

— Ты знаешь, кто я, — пробормотала я и попыталась встать, но ноги затекли и не слушались. — Давно?

— В Рейтиге не знал. Какая разница, Эни? Я схожу по тебе с ума, и знаю, что тоже тебе не безразличен. Император сказал «да», почему же…

— Император сказал «да», — прошипела я. — А меня спросить не собираешься?

— Прости, — произнес Амет виновато. Поднялся и присел около моего стула на корточки. — Нам нужно больше времени.

— Что? — губы не слушались.

— Спи, Эни. Все будет хорошо.

И я заснула.

***Амет***

— Ты уверен, что сможешь ее убедить? — Фирис смотрел с сомнением.

Естественно, никакой уверенности я не испытывал. Вчерашний разговор в лечебнице тоже не вдохновлял, напротив, жирно намекал — просто не будет.

— Мы не переборщили с цветами? — спросил я вместо ответа. — Голова уже кругом идет.

— Открой окно, — Фирис пожал плечами.

Я распахнул створки, высунулся по пояс, вдыхая свежий воздух полной грудью.

— Нам нужно выехать завтра, если ты не уговоришь княжну, то…

— Знаю, — огрызнулся я.

— Снова начнется война, — тоскливо протянул Фирис. — А у меня родные и тут, и там…

— Я уверен, что Эни согласится.

— Хорошо бы, — сапфировый вздохнул. — А если нет?

Запасного плана у меня не было, поэтому я лишь досадливо дернул плечом. От окна я не отходил. Как по мне, превращать комнату в оранжерею — это чересчур, но Фирис уверял, что все девушки любят цветы. А привыкшая к роскоши княжна оценит только размах.

— Время, все упирается во время…

— Может, заберем княжну с собой? — нерешительно предложил Фирис.

— Она не согласится.

— А если не спрашивать?

— Как ты себе это представляешь? — я отошел от окна, но сел на сквозняке. — Заставить?

— У меня есть зелье сна…

— Я не буду опаивать Эни, — скрестил руки на груди.

— Даже я понимаю, что у тебя ничего не выйдет за один вечер. Никто не собирается причинять княжне вред. Всего лишь выиграем время.

Я задумался. Дядя дал мне восемь дней, из которых половина ушла на дорогу и поиски. Но это время было дано на то, чтобы привести Эни. Срок для того, чтобы объявить ее невестой иной — до переговоров.

— Она не простит, — я покачал головой. — Должен быть другой путь.

— Давай так. Если все пройдет так, как ты надеешься, дашь противоядие. Если нет… Ну позлится, поскандалит. Зато кровь не прольется. А у тебя будет достаточно времени, чтобы все объяснить.

Я медленно кивнул, все еще отчаянно надеясь, что использовать снотворное не придется.

Пришлось.